Будничные будни охотников на нечисть

— Помнишь то лето у пастора Джима? Мне было около двух, я уже во всю мог гонять по округе, но пока не умел говорить? — спросил Сэм, переворачиваясь и устраивая подбородок на животе брата. Тот крякнул, пихнул мелкого лося несильно в плечо, поправил рюкзак под головой и закинул ногу на ногу, переворачивая страницу книги, которую читал дней уже пять. Напялил на толстенный том суперобложку от какого-то дешевого ужастика, и никак не разрешал заглянуть младшему внутрь. Сэм уже стал подозревать, что там какие-нибудь "Унесенные ветром". Ну не "хроники Нарнии" же брат с таким упоением читает, отключаясь вообще ото всего. — Ну?.. — нетерпеливо спросил брат минут через десять, когда Сэм было решил, что тот и думать забыл про вопрос. — Что "ну"? Вопрос был о том, помнишь ты или нет. А ты мне тут нукаешь, — Сэм начинал сучить по привычке, когда подозревал, что брат уходит от разговора или начинает обдумывать способ вернуться обратно на Землю, к живым. Не надо им. Хватит. Навоевались, пожили... — Я помню каждое лето с тех пор, как стал за тебя отвечать. Впрочем, как и весну, и осень, и зиму. Решил, что вопрос скорей риторический. Жду продолжения, — выдал Дин, не высовывая нос из-под своей книги. Кажется, Сэм начинал по чуть-чуть ревновать. Столько внимания какой-то старой пыльной вещице. — К пастору Джиму в то лето племянница приезжала с такой крошечной девчушкой. Ее звали Кэрол. Сэм почему-то смутился и сел, почесывая затылок. Дин с интересом зыркнул на брата. Даже закрыл свое драгоценное чтиво и отбросил на примятую траву. Вот только так, что Сэму, чтобы до него дотянуться, пришлось бы или лезть через него напролом или делать крюк. Что, конечно же, невозможно было сделать незаметно и быстро. Не когда твой противник не уступает тебе в реакции, ловкости, силе. Здесь, на Небесах, их способности, кажется, еще возросли. — Ты и имя запомнил? Но я не удивлен. Ты таращился тогда на бедную малютку, как на пришельца. — Я первый раз видел девчонку, — возразил запальчиво Сэм. — К тому же такую... всю в локонах и кружевах. А еще у нее были платья... — Хорошо, ты не принялся рядиться в девчонку, красить губы и укладывать локоны... Локоны... Стоп... Дин даже сел, уставившись на младшего брата во все глаза. Из горла рвались какие-то звуки. Не то смех, не то вопль, не то крик. — Твои локоны, Сэмми! — заорал он с восторгом. — Прическа, как у принцессы! Ты же постоянно запрещал тебя стричь! Устраивал настоящее представление! А потом все эти бальзамы, маски, шампуни по цене самолета... — Я хотел быть красивым, — сообщил тихо брат и покраснел. — А еще я помню, как ты подбивал меня спереть то белое платье с сушилки. Я-то решил, что это какое-то баловство. А ты так скакал вокруг, тыкал в него пальцем и палкой, даже топал ногой и выдавал свое капризно-требовательное: "Ди-и-и!" Сэм даже сгорбился. Кончики его ушей в свете здешнего солнца, которое уже скатилось к кромке земли и начало неспешный путь вдоль линии горизонта, буквально пылали. — Ты хотел примерить его! Точно! Ты хотел быть принцессой! Черт, мне даже жаль, что тот фокус с платьем не удался. Мы его только палками замарали, а потом пастор Джим нам устроил такой нагоняй... А я бы посмотрел на тебя... Весь такой длинноногий, в оборках, с подолом. Можно было бы даже сделать укладку, — мечтательно закатил Дин глаза и тут же получил тумака. — Ай, чего ты дерешься? — А ты чего несешь ерунду? Я вообще хотел поговорить о другом. Ой да ладно, фиг с тобой. Иди читай своих "Поющих в терновнике". — Где поющих? В колючих кустах? Нафига?.. — Дину все же не давала покоя возникшая тайна. — Давай, Сэмми, колись, в чем все-таки дело? Я же от любопытства помру. — Помрет он, как же. Мы уже умерли, помнишь? — спросил Сэм и вмиг помрачнел. Должно быть, вспомнил те сорок страшных лет, что на земле тянулись без брата гораздо дольше и тяжелей вековых пыток Люцифера и Михаила в Клетке в Аду. Дин потянулся и ткнулся ему в шею носом. Сэм кивнул, обнимая брата рукой. В этом удивительном месте, где они все так же, как и всю жизнь с их рождения чувствовали друг друга, слова часто были совсем не нужны. — Так чего ты вспомнил то лето и ту крошку? Не просто же так и не из-за платьев. Но к этому разговору мы еще вернемся... Не отвертишься, да. — Сэм закатил глаза, и Дин боднул его куда-то в висок. — Но все-таки, Сэмми?.. — Ну... — брат снова сильно смутился и зыркнул снизу вверх из-под челки, неосознанно применяя свой фирменный прием, отточенный с глубокого детства. — Я тут подумал, что сюда попадают много детей, родители которых отправляются... в другие места. И им нужны семьи. О них, конечно, заботятся ангелы и бездетные пары, но и мне бы хотелось... Ой, да забудь. Какая-то глупость... — Ты решил взять к нам маленькую принцессу, чтобы плести ей косички и шить пышные белые платья? — Да нет же, — забормотал Сэм, не зная, куда деть глаза. Но потом вдруг расправил плечи и упрямо выпятил вперед подбородок. — То есть, да. Я хочу этого, Дин. И настороженно замер, ожидая реакции брата. А тот вздернул левую бровь и хлопнул себя по коленям, поднимаясь на ноги. — Ну и чего тогда мямлил? Надо было сразу сказать. И что ты застыл передо мной изваянием? Шевелись, нам пора ехать за нашей принцессой. И, насвистывая, пошел вперед через высокую зеленую траву, растущую здесь едва ли не в человеческий рост. Безошибочно определяя направление к дороге и к Детке. Сэм несколько секунд глядел в уходящую спину, потом схватил книгу с травы, засунул торопливо в рюкзак и бросился следом за братом.