За кадром

— Я вот тут думаю... — Дин, не поднимая головы от подушки, лениво разглядывает младшего брата, подтягивающегося на закрепленной под самым потолком перекладине, уже покрывшегося мелкими капельками пота. Опять. — У тебя батарейки садятся хоть изредка? — Не-а... ты же знаешь. Столько раз проверял. Сэмми улыбается хитрюще, он дразнится, играет. Даже такой вот — немножечко сонный. Хорошо, если спал три часа. Они ведь с очередной охоты на упырей и сбрендивших полтергейстов вернулись под утро, когда самая дальняя кромка темного неба только-только начала понемногу бледнеть. — Что я должен сделать, чтобы ты вернулся в постель? Дин потягивается, руки запрокидывая к изголовью, и тонкая простыня соскальзывает с широкой груди. Сэм спрыгивает с перекладины, переходя к приседаниям. — Запрещенный прием. Хотя... не очень действенный, знаешь ли. Что мне до твоей мохнатой груди? Я же не те девицы, что в барах пачками вешаются на тебя и при случае пытаются утащить в сортир или придорожный мотель. Вообще... — останавливается даже, задумчиво скулу потирая. — Тебе гризли не родственники случаем? Дин фыркает: — Ну, если мне, то тогда и тебе. И то, чем мы с тобой обычно занимаемся на этой кровати... знаешь, как тогда называется? — Знаю. Секс. Или сон. От дня зависит, времени суток, нашего рабочего распорядка и общей заебанности. Во всех, кстати, смыслах. — Мелкий... — Дин привстает, опираясь на локоть, и грозно брови к переносице сводит. Старшего брата, значит, из себя построить решил. — Рот вымою с щелочным мылом. Сэм опускается на пол, упираясь в паркет ступнями и кулаками. Отжимается быстро несколько раз. Весело зыркает через плечо, сдувая с лица все время лезущую в глаза настырную прядку. — Всего-то? Я надеялся... Может, заткнешь мне его чем-то еще? Мышцы на спине и предплечьях, на крепких, накачанных бедрах перекатываются так соблазнительно. Мелкий. Ага. На самом деле — здоровенная орясина, давно уже переросшая брата. У Дина привычно замирает в груди и нестерпимо чешутся губы. — Если ты сейчас не вернешься назад, трахну прямо там, на полу, так и знай. Потом не ной про сбитые колени и локти. Сэм перекатывается на спину и смотрит снизу вверх. Не моргает: — Попробуй. И замирает, когда брат откидывает в сторону простыню и спускает ноги с кровати.