Тьма моей души

Он стоял на чёрном утесе, испещреным острыми скалами, скрываясь за густой белесой пеленой тумана. Он смотрел вдаль, но не видел ничего, дальше было только будущее море. Изумрудные громады волн рвались навстречу грому, в понятной только им песне, они были вольны, горды и свободы, когда-то таким был и он. Он смотрели на них, не видя ничего, и вспоминал себя. Сейчас он был свободен, но чего стоит физическая свобода, когда скована душа? Ничего. То был утёс его погибели, страшного надрыва. Там закончилась его жизнь. Там погибли она, а вместе с ними и его душа. Он потерял любовь, остался только чёрный гений его разума, а без любви, под началом жажды мести - это мощное смертоносное оружие. Что было в мыслях этого человека? Да и человека ли... Вот через ветражи падают в величестверную каменую залу косые лучи заходящего солнца, озоряя все вокруг волшебным светом. По холсту скользит кисть управляемая её тонкими пальцами, они кажутся соткаными из тонких нитей света, а сама она кажется хрупким жителем какой-то сказочной страны. В этот миг я понял, она совершенное произведение искусства, она подняла свои очи и посмотрела на меня, так пронзительно и нежно, увидев моё завороженное выражение лица она чутко улыбнулась, будто читая мои мысли. Как она была прекрасна, я смотрел на неё и погибал в пламени своей любви к ней. Лале, только её имя звучало для меня как спасательный колокол, каждый раз я хвастался за неё, как муравей за соломинку, каждый раз она спасала меня, одаривала меня своим светом, воскрешала мою погибшую душу. Но что я мог предложить ей взамен? Разбитое сердце и ворох проблем. Больно от того, что... от всего. Я худший с кем её можно представить, но при этом я так хочу быть рядом, беречь её от всех врагов, видимых и невидимых. Я думал о ней, о своей единственной родной души во всей этой жестокой вселенной и не заметил как заплакал, хрустальные шарики стекали по щекам, единственные напоминания о человечности в моей душе, только она не давала ей исчезнуть, растворится во мраке моего чёрного сердца. В тот момент, я даже не предполагал, что ей больно от моих слез. Она взяла мою жилистую руку в свои почти хрустальные ладошки и крепко сжала, страдальчески улыбнувшись. Мне захотелось только прикоснутся к её бледным губам, подарить всю нежность, на коию я был способен, я вскочил, в каком-то непонятном порыве приблизился к её тонкому лицу, да так и замер, не осмелился нарушить этот девственный покой непорочной красоты. Знал бы я как буду жалеть об этом... И сейчас, спустя 6 веков, только она вызывает его слезы. Он мотнул головой, будто прогоняя беспокойные мысли, чёрные как смоль волосы продолжали качаться на ветру, под известный лишь им мотив, однако, то были не мысли и нельзя было просто избавиться от них, то были кровавые воспоминания, сопровождавшие его с того рокового дня, терзающие его кровоточящую душу. Они бесшумным громом отзывались в его голове, а перед глазами была та страшная картина: былые одежды, все в кровавых узорах и глаза, её прекрасные глаза глядящие так скорбно, прямиком в душу, та прекрасная улыбка и сорвавшееся с уст: "Мы ещё встретимся, любо...". Как в тот страшный день он помнил все, все, абсолютно все, вплоть до самой мелкой детали. Он рухнул наземь, он кричал страшным истошным нечеловеческим воплем, всё содрогнулось, то кричало его истерзанное сердце.