Душа Влада, переживая страшные страдания. Её я пытался раскрыть, однако, это долгий процесс, не всегда однозначный

Как можно унять боль истерзанного временем сердцем? Никак. Те кровоточящипе образы всегда будут всплывать в его израненом сознании. Человек не может вынести такое, а нечеловек?

Он не смог забыть, не захотел. Эта страшная боль была единственным, что постоянно напоминало о ней. Он выбрал страдания, а не забвение, он выбрал её, не себя.

Все это время он стаял неподвижно, его глаза не выражали ничего, были пустыми ледяными, но из них бесконечными потоками стекали хрустальные капли - единственный догорающий огонёк человечности в чернеющем сердце. Влад оказался безвольной марионеткой в руках жестокого кукловода, чьё сознание было покорено ненавистью и презирало все, что свято...