Пряный пенистый латте

Вы когда-нибудь замечали, как по-разному для некоторых складываются праздники? Кто-то активно отмечает с друзьями или близкими, кто-то проводит свободное время наедине с одеялом и любимым напитком, а кто-то точно знает, какое сегодня число, день недели, и сколько часов еще осталось до конца рабочего дня. Именно с этими мыслями Антон дорабатывал свою смену в маленьком уютном заведении, затерявшемся в закоулках центральной части большого мегаполиса. Кофейня с незамысловатым названием «Froehus olimpus» (именуемая постоянными посетителями просто «Фрося») уютной считалась по праву. Свежий ремонт, чистота, гирлянды и приборы, сотрудники и напитки — все мелочи были учтены создателями этой, с позволения сказать, идеальной каморки. Внутри было лишь несколько столиков, достаточно тесно расположенных друг к другу, но редко пустовавших даже в праздники. Вот и эти Новогодние каникулы не стали исключением, город уже начинал оживать, а потому клиентов был практически полный зал. Антон сделал, как ему на тот момент казалось, последний заказ и облегченно вздохнул. Он любил варить кофе: сам процесс доставлял молодому человеку исключительное удовольствие, а порой заигрывающие девушки были приятным бонусом. Ну как можно устоять и не одарить смущенной улыбкой такого высокого доброжелательного красавца? Никак, особенно, когда на нем этот шикарный нежно-серый фартук, повязанный в районе пупка, и подчеркивающая всю стать белая рубашка свободного кроя. Даже униформа работников этой кофейни по особенному украшала зал теплотой. Посетители стали постепенно убывать, и Антон, а в вместе с ним ещё двое сотрудников, начали подготовку к закрытию. Затянутый бытовыми мыслями юноша начисто протёр всю свою рабочую поверхность и уже расставлял на полки банки с кофейными зернами, когда на входе послышался ненавязчивый звон дверного колокольчика. — Добрый вечер! — одновременно выдали посетителю Шастун и его коллега. Примечательно, что все сотрудники заведения (коих было не так много) были схожи между собой: статные, симпатичные молодые люди, совмещающие дежурства в кофейне с учёбой. Возможно, так хозяин бизнеса нацеливался на аудиторию женских сердец, но с тем же успехом, хочется верить, это могло быть случайным совпадением. — Добрый вечер, Антон. Большой пряный латте, пожалуйста, если можно, помягче, — ответил посетитель, погруженный в свои мысли. Гость этот уже достаточно давно считался постоянным клиентом, а работники кафе питали к нему чувство глубокого уважения. Арсений, именно так звали «постояльца», всегда был вежлив и учтив: никогда не торопил бариста, если кофе варился чуть дольше, обращался ко всем по имени, которое не стеснялся спросить, если у сотрудника не было бейджа, и вообще держался очень почтительно. Как-то раз он случайно проговорился, что кофемашина в его офисе варит отвратительную бодягу, даже если засыпать в неё самые изысканные зёрна арабики. Так Антон и его коллеги узнали, что их клиент — главный редактор одного весьма популярного издания. Арсений повесил пальто (чересчур длинное для двадцать первого века) на вешалку у входа и прошёл за свой любимый столик. Он был из тех, кто так же, как и Шастун, не прекращал работать в праздники, а потому мыслями был в делах. Зайдя в туалет, мужчина помыл руки и поправил растрепавшуюся на нелётной рождественской погоде прическу, а, вернувшись за стол, достал ноутбук и, сделав глубокий вдох ароматного кофейного воздуха, погрузился в работу. Спустя минут пять, Антон лично принёс гостю напиток, предварительно положив на блюдце две раздельно упакованных пластинки мятной жевачки без сахара. Надо думать, это было единственной вычурной привычкой Арсения. — Большое спасибо. Антон, через сколько вы закрываетесь? Я только сейчас вспомнил, что завтра Рождество, у вас, наверное, короткий день. — Вообще, двери закроем где-то минут через десять, но на деле ещё около сорока минут мы с коллегами будем здесь, поэтому немного поработать вам удастся, я думаю. — Понял, спасибо, что не гóните, я, правда, очень это ценю. Арсений отодвинул ноутбук, в который непроизвольно упёрся взгляд Шастуна в момент, когда тот ставил чашку горячего латте на стол. Застыв взглядом в девайсе, где был открыт разворот журнала с красивой, обнаженной со спины девушкой, Антон немного опешил и, не зафиксировав чашку, опрокинул кофе прямо на брюки клиента. — О Господи, простите, пожалуйста, — принялся исправлять ситуацию юноша. Он тут же подал мужчине салфетки и уже было снял фартук, чтобы предложить его в качестве полотенца. Шаст присел, но был остановлен резким волевым жестом. Арсений достаточно сильно, но очень спокойно сжал его руки чуть выше локтей, как это порой напрасно пытаются делать с людьми, пребывающими в шоке. — Спокойствие, только не надо суеты. Всё нормально, я пойду в туалет и приведу себя в порядок. Ничего страшного не произошло. Он отодвинул от себя молодого человека, после чего разжал кисти, закрыл ноутбук и ушёл в чулан, который в этом заведении обозначался туалетом. — Твою мать, — одновременно ругнулись оба. Как прозаично, что в этот момент они друг друга не слышали, не правда ли? Наводя порядок, Антон только и думал о том, что теперь его вопрос о стажировках будет совсем неуместен. Последний месяц он, будучи студентом журфака, поджидал удобного момента невзначай заговорить об этом с клиентом, однако после такого косяка Шаст, конечно, не вымолвит и слова. Арсений Сергеевич при всей глупости ситуации находился в куда более неловком положении. Уже достаточно давно он ходил в кофейню за вдохновением, которое находил в атмосфере заведения и рослом кофеваре. Клиента почти не смутил пускай и не сильный, но всё-таки ожог, полученный в области паха. В глазах застыла картина, как Антон снимает фартук и наклоняется в сторону его брюк. Тут, как вы понимаете, ёкнуло не только сердце. Сказать, что туалеты этого заведения были тесными, — ничего не сказать. Закрывшись, мужчина оторвал несколько бумажных салфеток и аккуратно удалил с поверхности штанин остатки нежнейшей пенки. Но куда теснее, чем в самой каморке, в тот момент было непосредственно в брюках Арсения Сергеевича. Он понимал, что после возвращения все взгляды будут направлены именно в сторону его ширинки, поэтому решать проблему пришлось одним из самых примитивных для этого способов. Мастерски расстегнув одной рукой сначала молнию, а затем и пуговицу, возбужденный до самых глубин, он закрыл глаза, до боли обхватил другой рукой обожженный член и начал себя стимулировать. Исходящий от брюк аромат кофе (в сочетании с дорогим ванильным освежителем туалета), абсурдность ситуации, а, главное, приятное воспоминание об опускающемся на колени возлюбленном сделали своё дело. От одной только мысли, что он дрочит в общественном месте (хотя слово это слишком грубое для его ситуации), по коже пробежали мурашки. Буквально через три минуты он снова воспользовался салфетками, но на этот раз уже по другой причине. Остыв, Арсений вымыл руки ледяной водой, побрызгал на лицо остатками капель и, смочив бумажное полотенце, еще несколько раз начисто протёр штаны. Как ни в чем не бывало он вернулся за свой столик и открыл ноутбук: на главном развороте грядущего выпуска явно чего-то не хватало, хотя он убил на него неисчислимое количество как рабочего, так и личного времени. Красивая полуобнаженная девушка, черно-белый формат, замысловатая, но не вульгарная поза… он лично нашел для фотосессии набедренные светло-серые фартуки по типу того, что сейчас красовался на талии Антона. Не удержавшись, посетитель посмотрел поверьх ноутбука и уперся взглядом в профессиональные руки бариста, выверенные движения которых снова пробудили в нем запретное желание. Мужчина на мгновение подумал, что произошедшее сегодня может быть знаком вселенной, и закинул ногу на ногу в попытках скрыть вновь нарастающую эрекцию. Через пару минут они попробуют всё сначала: новая чашка кофе и новые помыслы. Не зря на дворе Новый Год.