Пряный пенистый латте

Всю ночь за окнами «Фроси» беспрестанно выла метель, отчего утро ощущалось особенно скверно. В такие дни большинство людей предпочитает брать горячий шоколад, скорее, даже двойной, и подольше сидеть за стойкой у окна, не желая возвращаться в промозглую уличную суету. Антон был чересчур продуктивен, хотя почти не улыбался, как того требовала рабочая инструкция. Но разве кого-то волнуют регламенты в моменты душевных переживаний? Пожалуй, отложим лирику, а вместе с ней и риторические вопросы, мы все и так отлично знаем ответ. И если юношу такая погода закаляла, увеличивая количество заказов и напоминая посетителям уже отчасти забытую новогоднюю суету, то у людей творческих всё было с точностью да наоборот. Посмотрев на издательство со стороны, уже нельзя было избавится от неподдельного желания пустить по полу электричество, чтобы вялые сотрудники немного оживились. Только мигание гирлянд изредка придавало офису некоторую видимость активности. — Арсений, бери пальто, пойдём сходим за кофе, здесь уже просто невозможно находиться, — почти приказала Елена Алексеевна, заглядывая в просторный кабинет главного редактора. К большому своему сожалению, Попов мысленно заметил, что она единственный человек, перед которым ему приходится отчитываться. — Может, сразу пообедаем? Я бы поел, кофе меня сегодня не спасёт, — попытался увильнуть Арсений Сергеевич. — У тебя через полтора часа обед с Интербанком по поводу рекламы, забыл? Никакой еды, только кофе, собирайся. Разговор с начальством был жизненно необходим, но обстановка в офисе и правда на него совершенно не настраивала. Журналист точно знал, что у Антона утренняя смена, от мысли этой он напрягся и даже немного поосунулся. Подойдя к зеркалу, он навёл лоск и отменно подушился. Пожалуй, даже чересчур сильно для уверенного в себе мужчины. Сегодня только эспрессо. Никаких или. Уже по дороге в кофейню коллеги начали обсуждать детали выпуска, и развороты, уже наделавшие шума в анонсе, не были упущены. — Поднять планку тяжело, но ещё тяжелее удержать её. Сделай мне бомбу и можешь просить, что хочешь. Телефон уже разорвался от рекламодателей, но давай не хвататься за всех подряд, лучше пару крупных рыб, чем стая мальков. — С каких пор вы перешли на рыбацкий сленг? — спросил Попов, открывая дверь в заведение. — С тех пор, как ты стал предпочитать чашке кофе полноценный обед, — едко, но очень точно подметила женщина. Звон колокольчика прозвучал чуть громче обычного, и на несколько секунд Арсений Сергеевич затаил дыхание, пытаясь найти взглядом, куда смотреть не стóит. — Добро пожаловать, — звонкий юношеский голос раздался где-то справа. К облегчению посетителя это оказался другой сотрудник кофейни. — Здравствуйте, большой латте, пожалуйста, и любое пирожное на ваш выбор, — демонстрируя выдержку деловой леди, заказала Елена Алексеевна. Арсений галантно помог коллеге раздеться, после чего аккуратно водрузил всю верхнюю одежду на вешалки. Слышал ли мужчина вопрос официанта о кофе для него? Конечно. Но в тот момент он решил пренебречь манерами, сделав задумчивый вид и направившись в туалет. В стенах уборной воспоминания хлынули с новой силой, энергию от которой редактор направил на интенсивное умывание ледяной водой. В какой-то момент его лицо и руки настолько онемели от холода, что водные процедуры пришлось остановить. Щёки, как впрочем и лоб, приобрели предательский розоватый оттенок, который заметно молодил. Мужчина вернулся в зал и уже было направился сесть за столик, когда взглядом наткнулся на того самого бариста. Юношу, что никак не получалось выбросить из головы. Румянец от обморожения смягчал черты лица, отчего реакция Арсения Сергеевича не была так заметна, как изумление Антона. Но в отношении внутренних переживаний всё было наоборот: первым в чувство пришел Шастун. — Добрый день, вы уже заказали? — без колебаний спросил бариста. Как хорошо, что щеки редактора уже напоминали по цвету рыже-розового фламинго. Кажется, в тот момент они стали приобретать самый что ни на есть красный оттенок. — Добрый день, — выдавил из себя мужчина, плавно поправляя упавшие на глаза волосы. — Эспрессо, пожалуйста, и бутылку негазированной воды из холодильника. — Конечно, сейчас все сделаем. Пока журналист занимал своё «рабочее» место, Антон ломал голову над одним весьма забавным вопросом. Дело в том, что заведение всегда сервирует эспрессо в демитассе* белого цвета, но есть несколько запасных комплектов серого, почти серебристого цвета, который точно привлечет внимание постоянного клиента. Вернее сказать, внимание на себя обратит минималистичная роза, нарисованная на лицевой стороне чашки сплошной тонкой черной линией. Долго сокрушаться юноша не стал и, достав один из тех самых комплектов, приготовил заказанный напиток. Он аккуратно выставил на поднос воду, жевательную резинку и кофе, к которому также сервировал дополнительный стакан воды, но отнести заказ всё-таки не решился. Арсений Сергеевич тем временем вернулся за столик и попытался придать своему виду немного осознанности, а Елена Алексеевна, попивая свой латте, завела вполне типичную для начальницы беседу: что-то между «я сказала, значит делай» и «проси, что угодно, только дай мне результат». Поднос с заказом в итоге принёс один из официантов, благодаря чему главный редактор заметно расслабился. С учетом того, что к стойке бариста журналист сидел спиной, ситуация в какой-то момент мужчину действительно отпустила. Правильно говорят, нет тела — нет дела. Минут пятнадцать всё шло своим чередом, пока гость не решил привычно закинуть в рот пару пластинок мятной жевательной резинки. Взяв подушечки с блюдца, Арсений неожиданно для себя понял, что сервировка подобрана… скажем так, особым образом. Перед глазами у него ничего не пролетало, однако каким-то странным укладом его внутренний голос перечислил все ассоциации, связанные с Антоном и светло-серым оттенком. Набедренный фартук, двойным узлом повязанный на линии ремня, фотосессия в стилистике, навеянной заведением, успешный анонс, тесный туалет… Одним из воспоминаний должен был быть тот самый наклон Шаста, в попытках помочь отчистить брюки от кофе, но мозг наш устроен слишком сложно, чтобы всегда подбрасывать очевидные ассоциации. Так или иначе, главным флешбеком стало резкое движение рукой, когда Попов впервые притянул к себе Антона за лямки фартука в той самой уборной, ощущение непосредственной близости к бедрам, к ягодицам, к громко стучащему сердцу… — Арсений, ты вообще меня слушаешь? Мужчина резко одернулся, лишь по счастливому совпадению ничего не опрокинув. — Да, только немного отвлекся, на секунду в голове проскочила какая-то дельная мысль, — попытался оправдаться редактор, открывая бутылку с водой и делая несколько внушительных глотков. — Через два дня отчитайся по-человечески, — ответила женщина, мотая головой от безысходности. — И позвони мне после обеда с банком, расскажешь, какие условия выторговал. Елена Алексеевна попросила у официанта счет, однако порывы ее были прерваны джентльменским «Я угощаю». Наконец-то к Арсению Сергеевичу вернулись привычные повадки и манеры, он плавно встал и помог коллеге надеть пальто. В зале не было ни одной девушки, проигнорировавшей его вымеренные, в хорошем смысле, манекенные движения. Стоит ли говорить, что и среди молодых людей нашелся как минимум один претендент на завистливый взгляд? Уверенность от всеобщего внимания мужчину приободрила, отчего он не вернулся за стол, а направился прямо к барной стойке. — Счет, пожалуйста, оплата картой. Помимо Антона, стоявшего непосредственно напротив, хоть и по другую сторону бара, неподалеку находился один из официантов, чьё присутствие откровенно мешало. Всё время расчета стоимости и настройки терминала пара серых сверкающих глаз настойчиво сверлила Шаста взглядом, однако ни единого слова, кроме озвученной юношей суммы, так и не прозвучало. Арсений уже почти было встал, чтобы уйти, но в кофейню зашли новые посетители, к которым направился тот самый третий лишний. На долю секунды повисла неловкая пауза, но её тут же оборвал ровный уверенный тембр. — До свидания, Антон, — попрощался посетитель, отводя уже отчасти опьяневший взгляд. — Хорошего дня, — юноше потребовалось некоторое усилие, чтобы сказать это с улыбкой. Еще пару минут бариста наблюдал, как клиент повязывал шарф, а длинные полы пальто подчеркивали стать творческой натуры. Студент мысленно гадал, что именно из всего произошедшего между ними было лишь игрой. Кажется, вселенная эти размышления услышала, по крайней мере, молодой человек явно был удостоен дополнительного стимула улыбнуться. — Антон, хотел спросить, во сколько вы сегодня закрываетесь?