Пряный пенистый латте

Длилась юношеская радость недолго: ответ, что кофейня закрывается в восемь, был воспринят клиентом слишком спокойно. В очередной раз попрощавшись, мужчина ушёл, а Антон так и стоял, недоумевая, беспочвенной ли была зародившаяся в нём надежда.

***

От возвращения в офис веяло какой-то особой свежестью. — Серёжа, помнишь ты мне как-то говорил про студентов? Глаза бильд-редактора сверкнули, но кому, если не лучшему другу, знать: интерес Арсения к какому-либо вопросу — вещь исключительно меркантильная. — Смотря, почему ты спрашиваешь. — Я тут подумал, что мне бы не помешала перед глазами свежая кровь. Может взять группу стажеров? — озвучивая эту мысль, Попов не смог сдержать ребяческой азартной улыбки. — Свежая кровь? Ты сам-то себя слышишь? — коллега по цеху громко вздохнул, поправляя ворот колючего свитера, после чего добавил, — И думать забудь. Сергей почувствовал наростающую интригу в увиденной, с позволения сказать, ухмылке, но виду не подал. Он точно знал: происходящее в голове главреда — тайна за семью печатями, порой ещё и покрытая мраком. Но не будем о грустном. Возможно, читателям был бы интересен тот факт, что никому в ближайшем окружении Арсения не было известно о его наклонностях. Впрочем, его затворничество порой вызывало некоторые подозрения, подтверждения которым никогда не находились. Самого по себе журналиста порой попросту считали странным, но оправдание этому всегда имелось — творческая натура. Как-то так получилось, что вопрос о наборе стажеров ограничился этим скромным диалогом. Рабочий день продуктивно двигался вперед: обеденная встреча с рекламодателями, составление окончательной концепции нового выпуска, мозговой штурм для формирования центральной статьи и кофе… В тот день Арсений явно влил в себя больше своей суточной нормы сего благородного напитка, но останавливаться намерен не был, ведь всё складывалось как нельзя кстати. Вот уж чего нельзя было сказать про Шастуна. Смена его длилась мучительно долго, посетители почти не улыбались и даже музыка заведения, прерываемая колокольчиком (ставшим уже ненавистным), настраивала молодого человека на враждебность. Еле доработав свои часы, Антон съел бейгл, кажется, с пастарами, но это не точно. Сознание было настолько спутано, что начинку ужина он и сам не вспомнит. В голове бариста циклично вертелась одна и таже мысль, отключившая юношу от того, что принято называть «здесь и сейчас». Воспоминания, как он покидал работу и шел к издательству, также относятся к периоду забвения. Хочется нам того или нет, молодой человек не приблизился к самому зданию. Наблюдая за входом со стороны, он не переставал задаваться вопросом: «И на что я надеюсь?», но найти оправдание своим неотложным притязаниям так и не смог. Метель, вернее сказать, настоящая пурга не на шутку разбушевалась, что заставило юношу ретироваться, так и не познав пикантности своего поступка. Арсений Сергеевич сидел в переговорной и уже подыскивал себе жертву, чтобы немного отчитать и, тем самым, взбодрить коллектив, когда случайный взгляд в окно спутал ему все карты. Сердце забилось, как у семиклассника, родителей которого вызывают в школу для воспитательной беседы. Мужчина отвел взгляд, чтобы через мгновение вновь посмотреть в окно и убедиться: он не обознался. Юноша, вызывавший столько неподдельного интереса не только в штанах, но и в мыслях редактора, одиноко стоял посреди заснеженного проспекта, прямо под окнами редакции. Попов сразу представил, как приглашает Антона внутрь и ведет мальчишку в техническую зону этажа. Был в его мыслях один чёткий желанный способ согреть парня, не надевшего шапку в столь холодное время года. Хотя, пожалуй, бо́льшую опасность для здоровья представляли кроссовки Шаста, которые от слова совсем не походили на теплые. Из-за этих мыслей мужчина непроизвольно сжал в кулак пальцы правой руки, но и это не помогло избежать резкого сокращения мышц пресса, сигнализирующих о нарастающем возбуждении. Скрыть странность в поведении от коллег, присутствовавших на совещании, не удалось, однако следующий мимолетный взгляд в окно помог редактору немного переключиться. Высокий миловидный парень неспешно развернулся и медленно побрёл в противоположную от издательства сторону. Минут через пять, Арсений осознал, что от рабочей концентрации не осталось и следа, а в переговорной раздалось его монотонное, я бы даже сказал, уставшее: — На сегодня пока хватит, остановимся на этом, если потребуется устроим дополнительную встречу. И да, Лена, скажи Сереже, чтобы скинул мне информацию по студентам, которую мы с ним обсуждали, он поймет, — и, наконец-то разжав кулак, дополнил, — Очень хочется взглянуть. Сотрудницы растаяли от озарившей переговорную улыбки, даже не предполагая, что в тот момент окончательно занулилась вероятность, что столь видный мужчина когда-либо обратит внимание на женский пол. Остаток вечера Арсений провел в в Интернете. Он активно искал юношу в социальных сетях по геотегам, отметкам на фото и имени. Судьбы была благосклонно и на одной из актуальных историй Инстаграмма он наткнулся на видео с бариста, где тот, разумеется, был отмечен. Аккаунт юноши не пестрил интересными фото, однако там было несколько моментов, запечатленных в кофейне, и именно от серебристого фартука Арс так и не мог оторвать взгляд. Лицо мужчины окончательно озарилось, когда в одном из постов он увидел подпись про журфак. «Так не бывает», — подумал он и еще раз перечитал подпись.  Он хотел позвать его в стажеры не столько ради дела, скольки ради себя, но так даже интереснее. «Я бы просто поменял ракурс у этой фотографии», — Арсению вспомнился комментарий Шаста и на лице вновь проступила улыбка. В этот день он слишком улыбался от своих мыслей, чего не скажешь о маске, которую мужчина привычно демонстрировал людям. Галантные, вежливые улыбки и каменное, отчасти дворянское, равнодушие на лице.