Re:Start

***

С собрания по квиддичу, Драко больше ни разу не бросало во времени за весь оставшийся день. Слизеринец был убеждён, что причины в заносчивой гриффиндорке, что яростно домогалась до него с утра. Кстати говоря, мысли об этом происшествии не покидали его головы. Драко яростно пытался найти объяснение этих странных событий, что происходили с ним и, вероятно, с Гермионой. Несмотря на свои предубеждения и гордость, он обязан был найти в себе силы поговорить с Грейнджер. При том один на один. От этой мысли, брови Малфоя сошлись на переносице, и его лицо приняло неоднозначное выражение, борющихся внутри него, противоречивых чувств. Как с ней говорить? То есть… что именно я должен сказать. — лишь подобного рода размышления занимали его голову, когда он, лёжа на зелёном покрывале, сверлил взглядом тёмный потолок. Он бы хотел, чтобы Крэбб и Гойл заткнулись. Просто помолчали или, хотя бы, заснули. Их гогот начинал порядком бесить Драко. — Заткните рты, во имя Салазара! — рявкнул Малфой, вскакивая с кровати и сверкая на однокурсников убийственным взглядом светлых глаз. — Какая муха тебя укусила? — удивленным тоном спросил Винсент, прекращая ржать своим глубоким басом. — Я предпочитаю отдыхать в тишине. — не дожидаясь ответа, Малфой вновь откинулся на кровать, устало прикрывая глаза. Грегори дернул друга за плечо и метнул головой в сторону выхода, опасаясь гнева наследника чистокровного рода. Да, верно. Опасайтесь. Все, мать твою, опасайтесь. Драко ненавидел, когда хоть единая душа на этой планете знала его слабости. Ему было комфортно закрываться в своей твёрдой высокомерной скорлупке, находится в своём амплуа. Это было так чертовски выматывающе. Он не хотел предавать себя, но ещё больше он не хотел разочаровывать отца, точнее, можно даже сказать, боялся. Точно, в его душе жил страх. Он скрёб своими длинными когтями о его рёбра, заставляя испускать сдерживаемые истошные стоны беспомощности. Кажется, он был трусом? Он закрыл глаза рукой, пытаясь отогнать эти, убивающие изнутри, думы. — К черту. — прорычал он сквозь стиснутые до скрежета зубы. Плакать он себе не позволял. Он не позволит себе такую слабость. Доказать самому себе, что жалок. Возможно, на подкорках сознания, он и так это знал, но это было подобно самоистязанию. А Драко не любил боль. Любую.

***

Зайдя в общую спальню, ей показалось, что этот день слился вечность. У таких путешествий во времени есть и минусы. Приходится делать снова одно и тоже, особенно если ты «творил дурь» долго. Два урока зельеварения вместо одного сказались ей головной болью. Она также заметила, что сами перемещения нуждаются в большом количестве ее собственной энергии, поэтому к концу дня, она валилась с ног от усталости. Тем не менее, она не жалела. Усталость явно была маленькой ценой за осуществление её маленьких темных шалостей. Плюхнувшись на кровать, перед этим угостившись печеньем у Джинни, она была готова поддаться наплыву глубокого и спокойного сна. Её веки уже отяжелели и медленно опускались, погружая мир в темноту. Резкий звук о деревянную поверхность заставил распахнуть её шоколадно-янтарные глаза. Она приподнялась на локтях, всё ещё пытаясь отогнать, так скоро настигший её, сон. Гермионе уже было казалось, что источник шума ей померещился, как вдруг стук повторился с двойным напором. Поспешно спрыгнув с кровати и прихватив палочку, она сбежала по лестнице, проводя по лакированным перилам легкими движениями пальцев и резко остановилась у двери. Её и вправду беспокоила причина, которая могла привести к ней гостей в такой час. Задумавшись, Грейнджер поняла, что это абсолютно точно не Парвати, ведь сейчас она принимала душ, и не Джинни, так как младшая Уизли отправилась с её новым, неизвестным Гермионе, кавалером на ночную прогулку. Подруга сказала ей, что считает подобного рода вылазки очень романтичными и волнующими. Отбросив ненужные мысли в сторону, она наконец схватилась за прохладную медную ручку и распахнула дверь. Человек, которого она увидела на пороге, заставил её вздрогнуть, а глаза широко распахнуться то ли в недоумении, то ли в некотором испуге. — Ты будто дементора увидела, Грейнджер. — перед ней стоял никто иной, как Драко Малфой. Ещё сегодня, если так можно выразиться, она зажимала его в темноте коридоров, а теперь вновь видит его перед собой, но больше явно такого не собирается проворачивать. По крайней мере, не сегодня. Она устала. — Малфой? — удивленно приподняв брови, спросила Гермиона. — Что ты тут… — Очевидно не чаи гонять. — язвительно бросил он, ненароком осматривая её. Грейнджер была в домашних шортах позволительной длины. Под этим словом он подразумевал то, что они были похожи на шорты, а не трусы, которые некоторые девушки, почему-то зовут шортами. Растянутая оверсайз-футболка с надписью «Гриффиндор 1989» вызвала у него ухмылку и он, ткнув в потрескавшийся принт пальцем, беспардонно спросил у неё: — Нашла в мусорном баке школы? — Заглохнись, — она взглянула на футболку и нахмурила изящные брови. — Это футболку мне отдал Рон. — А ему, в свою очередь, его братья? М? — он пустил ядовитый смешок в своей коронной манере. — Смейся, остряк. Это было правдой, но Гермиона сама попросила отдать ей эту футболка, она очень полюбилась ей, а Рон без проблем отдал её со словами: «Конечно, Герми. Носи в своё удовольствие.» — В любом случае, — выйдя из транса, резко начала гриффиндорка. — Ты над футболкой моей посмеяться пришёл? — Нет. — Тогда, что ты хотел? — она выжидающе смотрела на него, всё ещё придерживая медную ручку ладонью, готовая в любой момент захлопнуть перед ним дверь. — Поговорить. — он старался сделать тон максимально безразличным, но, к его несчастью, в нем всё же расслышалось смущение. Он чувствовал себя не в своей тарелке от предстоящего разговора с грязнокровкой. — Хорошо, давай. — она махнула в его сторону свободной рукой и качнула головой, давая ему таким образом слово. — Не здесь. — он скривил губы и обернулся в обе стороны, будто пытаясь найти лазутчиков, готовых подслушивать его с Грейнджер беседу. Гермиона вздохнула, она правда устала и хотела бы поспать, как ничего другого на свете. Но любопытство, как в прочем и всегда, брало верх даже над усталостью и она, чуть закатив глаза, нехотя вышла из дверного проема, отталкиваясь от ручки, пошла за ним в неизвестном направлении. Холод полуночных коридоров обдувал её голые ноги, заставляя маленькие волоски на затылке вставать дыбом и покрываться толпами мурашек. Грейнджер изрядно пожалела, что не захватила кардиган. Холод способствовал скорому сонному наплыву. — Малфой, — поёжившись, начала она, еле перебирая ноги. — Долго ещё? Тут прохладно, а я легко одета. Драко звонко цокнул языком, небрежно скидывая с себя мантию и, не оборачиваясь, протягивая её Гермионе. Теперь на нем осталась только легкая рубашка, слизеринский галстук и шерстяные чёрные штаны. — Только не ной. — раздражённым тоном сопроводил это действие. Хоть и мудак, но таки джентельмен. — подумала про себя Гермиона, принимая этот его манерный жест. — Благодарю. — она накинула на себя мантию факультета Слизерин и почувствовала себя в ней максимально странно. Если их кто-то так увидит, вопросов не избежать. И черт, кажется она забыла свои волшебные часы в комнате. Драко резко остановился в том же, поглощенным темнотой повороте, в котором она зажимала сегодня его к стене. Черт, почему именно здесь? — кости девушки окутал холодок нарастающей паранойи. — Хорошее местечко, не так ли? — оборачиваясь произнёс Малфой. — Хорошее, чтобы прижимать к стене всяких слизеринских блондинов, да, Грейнджер? Реакция Гермионы не заставила себя долго ждать. Выпучив глаза от осознания того, что, каким-то образом, Драко всё помнит, она сначала нервно-криво улыбнулась, отвела взгляд, а затем рванула с места. В КОМНАТУ. ЗА ЧАСАМИ. — красными лампами звенела тревога в лохматой голове Гермионы. План подвергся краху. Его бледные пальцы заключили в ловушку её тонкое, побледневшее от страха, как и всё тело, запястье. — Стоять! — рявкнул он. — Я, мать твою, не закончил! Она ещё раз дёрнулась в его руках. Поняв, что это бесполезно, Гермиона посмотрела на него невинными глазами исподлобья, и захлопала ресницами. — Я жду объяснений, Грейнджер. — усилив хватку, нетерпеливо повторил Малфой. Она всхлипнула под силой его пальцев, но он продолжал сверлить её голубизной своих глаз, разрывающих плотный занавес мрака. — О чем это ты?.. — пытаясь спастись с медной лодки в середине моря в грозу, нервно прошептала гриффиндорка и снова отвела взгляд, опасаясь встречи с его убийственным. — Ты сама знаешь, — теряя терпение начал он. — Какого хера меня то и дело швыряет во времени, с момента, как ты сегодня или, блять, да когда бы то ни было, набросилась на меня у этой сранной стены! — его голос был пропитан гневом и непониманием. Сказать, что Гермионе хотелось провалиться сквозь землю — ничего не сказать! В своём, безустанно работающем мозгу, она пыталась найти ответ на его вопрос. Шестеренки вертелись и крутились, как и карамельные глаза девушки. Какого дьявола, какого хрена это действует и на него?! — хотела бы она сама знать ответ на этот вопрос. Нет. Безусловно, она найдёт ответ. Нет то, на что бы Гермионе не удавалось найти ответа, просто нужно было время, а сейчас у неё его не было. — Я… я не знаю. — тихо произнесла она, всё ещё не решаясь взглянуть ему в глаза. Она чувствовала как он закипает. Каждой клеткой своего организма ощущала. — Просто, — скрежеча зубами начал он. — Просто заставь это дерьмо прекратиться. Она сжалась, но отрывисто кивнула. — Я обещаю, что сделаю с этим что-нибудь. — смиренно вполголоса произнесла Гермиона. — Теперь я могу идти?.. — Нет. — твёрдо ответил Драко. — Но что... — Это я у тебя хочу спросить. — заглядывая ей в глаза сказал Драко. — Что это было? — Ты о… — вновь попыталась вставить своё слово девушка. — О тех страстных, абсолютно не характерных тебе, по отношению как минимум ко мне, обжимках. — он слегка наклонился, чтобы снизить разницу в росте. — Да, Грейнджер, о них. Она почувствовала как щеки наливаются румянцем. Ей так хотелось сбежать, но гриффиндорская кровь внутри неё не позволяла ей этого сделать. — А что? — внезапно смело, для них обоих, она задрала вверх подбородок. — Почему бы и нет? Боже… что я несу?.. — на самом деле Гермиона хотела горько лить слёзы, а не дерзить Малфою. — Чего? — ошарашено произнёс он, борясь с внутренним смущением. — Что ты сказала? — Что слышал! — Ты головой не ударялась в последнее время, нет? — Я в порядке, спасибо! — хмурясь, прокричала Грейнджер. Она не собиралась сдаваться. Не ему. Она выстоит это унижение с достоинством. — Ты осознанно это делала? — понижая тон и, слегка ослабляя хватку, спросил Драко. — Да. — Зачем? Она думала. Так, как не думала даже на экзаменах. Это было невыносимо. — Можем мы отложить этот разговор? — выпалила она, вновь опуская голову. — Я очень устала и хочу спать… — Нет. — Малфоя, я… — Даже, мать твою, не думай. — Пожалуйста. — умоляющим тоном попросила Гермиона. Он отпустил её руку, слегка толкнув, и сказал: — Я узнаю ответы на свои вопросы в любом случае, — грозно предупредил он. — Ты просто оттягиваешь время. — Хорошо. — покорно согласилась она, стягивая с себя его мантию. — Что ты делаешь? — Драко спросил Гермиону, наблюдая за её действиями. — Хочу отдать тебе твою мантию. — К черту, — он огрызнулся, скривив губы в непонятном выражении, и задев её плечом прошёл мимо неё, отправляясь в сторону подземелий. — Всё равно бы не стал одевать её после тебя. — Доброй но... — Ага, — оборвал её, удаляющийся в коридорах, голос Драко. Она вновь натянула на себя чёрную мантию с зелёного цвета деталями и машинально вдохнула запах. Яблоки. Чернила. И, кажется, мята. — она улыбнулась, касаясь мягкой ткани ладонями. Надеюсь, она не додумается её постирать. — порой его мысли пугали самого Драко, но он был не в силах с ними совладать, увы. Их разговор унёс в открытое витражное окно с собой освежающий ночной сквозняк первых осенних холодов Шотландии.