Re:Start

***

Такой горячий и такой холодный. Такой притягательный и отталкивающий. Мне хочется вынести мысли о нем из головы, подобно сору. Они как раковая опухоль. Причиняют боль, растут, давят. И самое опасное, ты прекрасно понимаешь, что тебе не сбежать от этого. Это последняя стадия, ты умираешь. Горячий душ мало чем помог Гермионе. Мантия слизеринца, висящая на спинке стула, лишь напоминала о случившемся и ворошила раны. Мать твою. Завтра мне не избежать разговора с ним. Почему я просто не могу умереть… Гриффиндорка села на корточки и схватилась изящными пальцами за мокрые волосы. Остывшие капли, огибая влажное после душа тело, и беззвучно падали на пол. Ладно. Утро вечера мудренее, что-нибудь придумаю. Без понятия правда что, но точно придумаю. Жизнь моя жестянка… Подходя к своему спальному месту, она яростно блеснула глазами на виновника произошедшего. <Гадство.ГадствоГадствоГадство. Ну почему именно Малфой, гадкие часы? Даже со Снейпом было бы легче! От безысходности хотелось кричать и плакать. Громко и истошно. Сколько времени не мотай, Малфой теперь везде будет следовать за ней. Каждую секунду мысль о том, чтобы пустить себе в голову Аваду казалось всё менее абсурдней. В противостоянии наплыва сна и мыслей, усталость взяла верх. Тело обмякло, а потяжелевшие веки закрыли взор.

***

Чёрт, я всё же до последнего надеялась не проснуться сегодня. Солнце беспощадно продирало глаза сквозь линзу окна. Этот день обещает быть тяжёлым. Как минимум, потому что ей вряд ли избежать встречи с Малфоем, а следовательно и разговора с ним. Гермиона с первых секунд утра крутила в голове нелепые отговорки для своего сокурсника. Но варианты с розыгрышем звучало ещё более нелепо и ужасно чем правда. С горем пополам было принято решение отвечать правдой только на очень вынужденные вопросы, в остальных же случаях притворяться дурочкой. Дурочкой? Это звучит просто неправдоподобно в сторону Гермионы. Этим словом её можно было назвать с огромной натяжкой. Да, Малфой ни раз кидался обидным словом в сторону гриффиндорки при очередной грызне, но даже его язык не поворачивался назвать её тупой. Просто он прекрасно знал, что это не так, знала это и она. В это утро одежда натягивалась на тело с особым трудом. Она не помнит, чтоб так долго одевалась когда-либо. Казалось, что на этот процесс ушёл час. Джинни с самого утра с подозрением смотрела на соседку, не решаясь подойти к хмурой подруге. Каждая живая душа в этой комнате знала, что когда морщинки на лбу Грейнджер собираются в плотную кучку, строя задумчивую и недоброжелательную гримасу, её лучше не трогать и не дай Мерлин кто-то начнёт задавать идиотские вопросы. Несмотря на внутренние страхи, младшая Уизли осторожно подошла к соседке. –Герми, я знаю, ты не любишь вопросов, когда в таком состоянии, но… — на секунду она замялась, когда ощутила на себе тяжелый взгляд карамельных глаз. — У тебя что, болит тело? Ты уже минут 30 надеваешь рубашку. Гермиона вопросительно посмотрела на подругу, заканчивая последнюю пуговицу. Она явно что-то пытается сказать. –На что ты намекаешь, Джинни? –Ну, эм. Не пойми неправильно, просто когда у меня случилось… хм. — Рыжеволосая слегка покрылась пунцовым оттенком. — ЭТО. У меня так болело тело, что я даже… –Стоп стоп стоп стоп. — Грейнджер явно не ожидала такого заявления. — С чего ты?.. С чего ты взяла, Джин? –Просто понимаешь, кажется, пошёл слушок, что ты вчера куда-то уходила с Драко из нашей комнаты, а вернулась с его мантией, ну вот я и… Мерлинова борода, серьезно?! –Слушок пошёл? Когда успел? Даже дня не успело пройти… Парвати… –Гермиона, прости! Я хотела поинтересоваться как подруга у подруги, ничего плохого! — Джинни засуетилась, когда гриффиндорка резко вскочила, тряхнув кудрями и направилась к выходу. Обычно Гермиона уходила по английски лишь в случаях, когда чтобы избежать серьезного конфликта, лучше просто вовремя молча уйти. Немыслимо. Это ПРОСТО немыслимо! По походке девушки легко было понять её расположение духа. Казалось, что под её ногами пол широких школьных коридоров покрывается трещинами. У Гермионы была идиотская привычка: ворчать себе под нос. Она и сейчас не замечала этого. Глухой удар. — Эй-эй, всё в норме? — знакомый голос выдергивает её из гневных размышлений. Перед глазами до боли родное лицо — Рон. Тот самый лучший друг Гермионы и Гарри. Член золотого трио. –Да, я… просто задумалась, прости. –Ты уверена? Очень редко позволяешь себе летать в облаках. — ничего не скроется от глаз человека, знающего тебя как облупленного. Его глаза выражают неподдельное беспокойство, вызывают доверие. А в руках, успокаивающе сжимающих плечи, можно расслабиться и выдохнуть. –Я устала, Рон. Выдохлась.Возможно, стоит отпроситься у мадам Стебель хотя бы с одного урока, мне нужна передышка. –Хорошо, я пойду с тобой. –Нет, нет не нужно, всё в… –Гермиона, я пойду. — сложно долго сопротивляться этому парню. — Вдруг тебе станет хуже, идём. Было принято решение отдохнуть на койке в лазарете, с этим никогда не было проблем. Мадам Помфри всегда рада и готова была помочь всем, даже если это просто заноза в пальце. В лазарете было совсем тихо. Тишина висела между гриффиндорцами. Было почему-то странно неловко. Между Гермионой и Гарри такого напряжения никогда не было. — Чтож… эм, -Рон нерешительно разрушил молчание. — Тебе лучше? –Да, Рон. И снова эта давящая чертова тишина. На самом деле, Гермионе всегда было интересно, в каких именно отношениях они с рыжим состояли. Общепринятым ярлыком было «лучшие друзья», но это точно не то слово. Всегда хотелось выяснить, расставить все точки над и о том, кто же они друг другу. Резко вспомнилось о наличие в кармане часов. Пальцы зацепили золотую цепочку и покрутили петельки меж друг другом несколько секунд, пока девушка решалась. –Рон? –Да? –Мне всё ещё немножко плохо… –Мне позвать мадам Помфри? Нужно какие-то лекарство? –Нет, его не может мне дать мадам Помфри. — она игриво стрельнула глазками. –Тогда… другой лекарь? — невинный и наивный, в своём репертуаре. –Боже, нет! Дурья ты бошка! –Я не понимаю, что ты тогда хочешь, Гермиона? Не говори загадками. Соберись. –Поцелуешь меня? От неожиданности и содержания вопроса Уизли покачнулся на стуле, едва сохранив баланс. –У тебя ж-жар? — парень недоверчиво смотрел на девушку, пытаясь прочитать её. –Да, поцелуй меня, чтобы жар спал. –Гермиона, ты шутишь? –Я похожа на великую шутницу? Он едва заметно покрылся краской. Тяжело сглотнув, оперся руками на койку, прогибая под собой постель. Теперь их лица находились в паре сантиметров друг от друга. –Ты уверена? –Да. –Я могу? –Можешь. Его прикосновение ощутилось воздушным зефиром на губах. Мягкий. Как и его характер. Этот поцелуй был полон нежности и искренности. Гермиона ощутила горячую ладонь, аккуратно обхватывающую затылок. Он был так осторожен с ней, будто она прямо сейчас может рассыпаться в его руках. В голове промелькнула мысль, что ей будет очень горько стирать этот момент из мира, оставляя лишь в собственной памяти. Легко можно было понять, что для Рона это значит многое. Одни обменялись влагой ртов очень аккуратно и деликатно. На вкус как первый, самый невинный и не бездушный поцелуй. Если всё и дальше будет так, её рука просто не сможет нажать роковой рычажок зачарованных часов. Как бы опошлить этот чувственный момент? Как бы всё испортить? Она корила себя за это. Проклинала. Жалела об этом поступке. Но другого выхода не было. Их губы разомкнулись. –А ты у нас послушный пёсик, да? — девушка пальцем провела по подбородку Рона и по-лисьи улыбнулась. –Может. — он перехватил руку Грейнджер и оказался сверху. Это было настолько неожиданно, что Гермиона потеряла дар речи. Она что-то не знает о своём друге? Гриффиндорка была в предвкушении и лишь удивленно хлопала ресницами. –Только я не особо дрессированный. Этот поцелуй в корне отличался от предыдущего. Если его предшественника можно было назвать поцелуем влюблённого тринадцатилетнего мальчика, то этот вполне походил на поцелуй бывалого самца. Это была новая сторона Рона, которая открылась Гермионе. Это и возбуждало и пугало. Хотя, обманываться нет смысла. Он грубо сминал губы Грейнджер до припухлости и исследовал языком рот. –Ст… стой… — вырвалось невнятно из девушки. –Кажется, из тебя плохой кинолог. — его руки уже нашли своё место на талии Гермионы, аккуратно пробираясь под слои белой ткани рубашки. –Не суди меня строго, Рон. Я только учусь. Гермиона сделала смелый вывод из этой ситуации. Нашла причину их неловких пауз. Рон неравнодушен к своей «лучшей подруге», все его тайные эмоции вырвались в этой безумной ситуации. Девушка утолила любопытство. Пора было заканчивать с этим, иначе бы последствия не заставили бы себя ждать. Может быть, ей и самой бы хотелось продолжить, но не сейчас, не без стратегии. Она жуть как не любит импровизации. Курок часиков. Время струйкой потекло назад. Она снова в коридоре.Только теперь смотрит перед глазами, избегает столкновения с Роном, лишь кивает ему, натянув лживую улыбку на лицо, Уизли отвечает тем же. Они расходятся по разным сторонам коридора Хогвартса. Только у одного из друзей есть маленький секрет другого…