Лже-эмиссар святого престола

Проснулся я, далеко не на рассвете, от громкого боя башенных часов. Ну, хорошо ещё, что не под звон храмовых колоколов, и на том спасибо, а то вышло бы совсем уж гротескно. Похрустел затёкшей шеей и еле успел поймать кувшин с остатками вина. Содержимого стало жаль, как оказалось зря. Подкисло в тепле, аж челюсти свело, зато взбодрился. Собирать листы с записями своего двойника, которыми обложился со всех сторон, засыпая, я даже не пытался. Видеть их не могу, надоело. Этот уверенный почерк, с сильным нажимом и жирными точками, словно автор вбивал окончание каждой фразы в бумагу, так похожий на мой собственный, уже перед глазами маячил. Почти всю ночь я пытался разобраться в чужих делах, уловить ход мысли, понять логику поступков, проникнуться убеждениями. Некоторые фразы и выводы переносил на отдельный лист, и не моя вина, что подсознание расположило итоги изысканий в виде кривоватой пентаграммы. Привычка, что поделаешь, вторая натура. Хотел уж было щёлкнуть пальцами и сжечь рисунок, но призадумался, свернул и засунул во внутренний карман куртки, вместе с узкой книжкой для записей. Помедлил, и добавил туда же небольшой свёрток из папки. Раз уж я распотрошил чужой багаж, то натянул после куртки рясу, расположил крест на груди, поверх чёрной ткани, и даже перстень монсеньёра вернул на палец, да. Немного схитрил, правда, предварительно, нанеся на кожу под ним несколько миниатюрных рун. Кольцо теперь чуть ли не гудело злобно и сияло, словно я его полировал всю ночь, не переставая, аки кот свои причиндалы. В общем, на мой взгляд, выглядел я весьма по инквизиторски, и вполне был готов посетить городскую тюрьму.       — Зачем, Ваша Святость? — удивился мой верный оруженосец, или как там именуют помощников священники, Януш, когда я поведал о своих планах. Подкрепиться мы зашли в ближайший трактир и оттуда сразу же как ветром выдуло остальных посетителей.       — Вы же там уже были, до того… — запнулся он. — Ну, три дня тому. Явно хотел сказать: «Перед тем, как отправились неизвестно куда и зачем». Сдержался, молодец, хвалю. Собственно, будь я на самом деле монсеньёром, делать мне там действительно нечего. Камеры с подозреваемыми в ведовстве, а попросту с горожанками, схваченными по доносам соседей, мой двойник успел посетить и подробно изложил данный факт в отчётах. Педантичен был, до невозможности, этот Кшиштов Пентек, а именно так, судя по бумагам, звали несостоявшегося Верховного инквизитора края. Оставил описания каждой задержанной и свои выводы из допросов. Вот только смотрел он со своей стороны, а я собирался глянуть совсем иначе. Двойник пропал где-то между этим унылым городишком и краем болот. После пяти просмотров сна про чужую гибель, со всеми подробностями, я уже не удивился, когда в узкой книжке нашёл, что Кшиштов, судя по зарисовке карты, собирался посетить заброшенное капище. Вздрогнул, это да, увидев короткую запись «старуха жива» с указанием дома здесь, в Жлочике. Застучало кровотоком в висках: неужели? Адрес я запомнил и собирался посетить позже. Если успею. По версии учителя, нашёл он меня как раз вот, на капище. Возвращался, совсем как я давеча, из Глаилора в Эртею, только около тридцати лет тому назад, дремал в седле, или в носу ковырялся, эти подробности умалчиваются, но чуть с коня не упал, когда учуял. Нет, не плач младенца, и не дух обгаженных им пелёнок, а нечто Могущественное, что надвигалось из глубин. Быстро припомнив всё, что хранило в легендах местное население, мой учитель смекнул: здесь и сейчас пытаются разбудить Болотного бога. На самом деле у данной сущности имелось иное, истинное имя, но как часто случается, стоило бедолаге упасть с пантеона, как его из списка богов вычеркнули. Последние столетия жители Вольных Княжеств поклонялись близнецам Мие и Мио. Было время, когда их чтили и как супружескую пару, но с усилением имперского влияния на инцест стали посматривать косо, так что Мия обзавелась супругом из подземного царства, с которым не сильно ладил её божественный брат. Мио морочил головы полубогиням, заделывал по ребёнку дочери каждого князя, чтоб значит, правители могли доказать своё нерушимое право на престол. И развлекался, чем там у богов принято: войны, интриги, в перерыве забота о смертных. О том, что у близнецов в давние времена имелся отец, сотворивший мир, а у него брат, повелитель хаоса, стали постепенно забывать, задвинув их на край земель. Одного в горы. Другого в болота. Осознав, какая катастрофа надвигается, учитель припустил в лес со всех ног. По его рассказу он чуть не погиб в трясине, но успел выползти на земную твердь, аккурат на месте древнего храма. Где застал ведьму, что собиралась принести в жертву младенца. Ребёнок на покрытом мхом каменном алтаре, то бишь я, орал на всю округу, и, опять же по версии моего учителя, именно мои вопли отпугивали старое божество, не давая воплотиться. В этой части повествования я сильно сомневаюсь, скорее всего ведьма не успела провести ритуал до конца. По итогу младенца учитель отобрал, за что я очень благодарен, мир праху его, а с невежественной женщиной была проведена разъяснительная беседа. Из трактата: не плюй в колодец, вылетит — не поймаешь. В том смысле, что ради увеличения собственной силы не стоит тревожить столь могущественные сущности, так и до конца миров доколдуешься. Мне казалось, что я знаю всё о своём появлении на свет. Ведьма-знахарка приняла роды, сказала женщине, что ребёнок мёртв и пошла якобы хоронить его в лесу, на самом деле собираясь принести в жертву. А что, если детей было двое? Один остался с матерью, а про второго ведьма умолчала? Тогда бы отлично сошлось. И почему мать не бежала следом, на крик младенца. И мои дурацкие сны. И остальные совпадения. Что не отменяло того факта, что Кшиштова убили. А вот кто, я собирался выяснить и времени на это оставалось не так уж много.       — Семь раз отмерь, один раз отрежь, — нравоучительно изрёк я младшему инквизитору. И, как точку в разговоре, поставил кружку на стол.       — В нашем деле ошибаться нельзя. Но ты не спеши, доедай, я справлюсь без тебя. Ты, вон, лошадей проверь в конюшне, чтоб были готовы к дороге. Монахов, чтоб не разбрелись по городу. Сам знаешь. Осознав собственную важность, Януш продолжил цедить эль и делать вид, что вовсе не глазеет на симпатичную подавальщицу, а я направился в сторону здания тюрьмы.