Кицунэ— значит божественная лиса!

Замшелый могильный камень. Под ним– наяву это или во сне?– Голос шепчет молитвы. (С) Японское хокку

***

      Просыпаясь, было ощущение, как после кошмарного сна. Протяжный писк кардиоприбора до сих пор звенел в ушах, но это просто смешно; ведь я до сих пор жива! "Жива же?.. Дыхание— есть, руки/ноги— чувствуются; только серцебиение какое-то странное, будто нет вовсе",— сознание приходило медленно.— "Скольно я была в коме, неделю/две? Неужели... умерла? Тогда, где я нахожусь сейчас: Ад или Рай? На больничную палату не похоже",— зимний холод пробирался под странную на ощупь одежду и приятно щипал кожу...— "Может, всё-таки— Рай? В Аду же жарко, вроде бы... Ах, сколько вопросов и нет ответов! Так, надо пробудиться ото сна! Ну же, Калинская, открывай глаза!"       Сначала моему взору предстала белая пелена, потом всё сменилось серостью пещерного камня. Чуткий слух уловил тихое завывание ветра снаружи. Повернув голову, за каменной аркой был виден типичный зимний пейзаж: голые деревья, земля укрытая снегом; этот же снег белыми хлопьями кружился легким вальсом в воздухе с, наверняка, серого неба. — На Рай не похоже...— в пересохшем горле неприятно першило, отчего голос был хриплым,— И на Ад тоже, хотя... кто знает?— взгляд с лёгким прищуром прошелся по окружению, ловя каждую трещинку, каждую загогулину или выступ в каменных стенах и потолке.— "Нужно вставать. Долго лежать всё равно не смогу, ещё отморожу себе что-то или слягу с воспалением лёгких. Вот это "веселуха" будет! Интересно, где это я?"       Выдохнув облачко теплого пара, я начала движение: сперва, с трудом и ломотой в локтях, приподняла на руках верхнюю часть тела, а потом подтянула нижнюю, выровняв свою тушку в положение сидя. От резких движений серое вещество в моей мозговнице ушло в пляс, вызывая головокружение и прыгающие мушки перед глазами. — О-ох!— невольно, правой рукой прикрыла шалящие от перепада кровеносного давления глаза,— "Странно... С каких пор у меня такое острое зрение? И... слух?"— убрав ладонь от лица, я решила повторно оглядеться и убедиться, что моё окружение— это просто бред воспалённого воображения,— Какого хрена?! Кха-кхе-кхе!— от увиденного, меня чуть обратно не выкинуло в астрал!

      Странности всё не заканчивались...

      Мой мозг, что с таким трудом начал постепенно работать, дал сбой от потока мыслей, сменяющихся со скоростью света в голове. Взгляд, случайно зацепившийся за руку, дал толчок всей этой вакханалии: "Ахринеть, вот это маникюр!"— сказать, что я была в шоке— ничего не сказать! Мои ногти на пальцах были длинными и белыми, аки снег на дворе, с заостренными красными концами: "У меня такого отродясь не было! Я всегда предпочитала короткие, удобные с практичным цветом ноготки, а не эти... когтищи! Лять!, что со мной?!"— моя кожа была непонятного серо-бледно-голубого цвета и очень этим походила на мертвую, как у трупа,— "Я, чё, умерла всё-таки?!" Глаза пошли дальше и увидели босые ноги с похожим бело-красным педикюром и мертвецким видом тела, далее было непонятное ободранное платье персикового цвета с широкими... Нет. Скорее низкими рукавами, обтянутое широким поясом в тон и золотым шнурком поверх: "Больше смахивает на японское кимоно. Хоятя-а... Бля! Да это оно и есть! Только чё так порвано? Будто через непроходимые хащи бежала, ей Богу!"— я уже окончательно проснулась, а сон всё не проходил.

      А сон ли?..

      "Если мои друзья хотели таким образом прикольнуться с моей `любЬви` к аниме и похоронить меня в таком виде то... Где собственно гроб?"— хоть я хорошо понимала, что подобный исход был маловероятен. Моя мать костьми лягла, но не позволила бы такое со мной сотворить— она человек очень верующий. Помню: когда я осветлила кончики своих огненно-рыжых волос белым, аки хвост лисицы, мне грозились их сжечь к херам; мы с ней тогда ещё разругались в хлам... А потом я с подругами набухалась пива с чипсами и смотрела "Клинок, рассекающий демонов": "Хах! Хорошее было времячко!.."       Я начинала чувствовать себя нариком, что накурился травы и сейчас ловит галюники: "Так! Судя по всему я умерла, да? Если это Рай, где: золотые ворота, ангелы с белыми крыльями и с этими... как их? Нимбами, во! Если это Ад, тогда где котлы с кипящими в них грешниками и прыгающие рогатые черти?! Если это всё таки галюны, то где: чувство эйфории и счастья, где чувство безудержного веселья; где радужные реки и розовые летающие слоники, наконец?! Где, мать вашу?! Дожили! Возмущаюсь об отсутствии всякой паранормальной, и прочей, хрени."

      Ответов, как не было, так и не предвидится; а вопросы прибывали нескончаемым потоком воды, накрывая словно цунами.

— А-а-а... ничего не понимаю!..— я просто спрятала голову в коленях, обяв их для надёжности, и крепко зажмурилась,— "Мне нужно немного подумать..."

***

      "Это, просто, что-то с чем-то!.. Я неизвестно где, неизвестно зачем и мой вид желает лучшего..."— я сидела вот уже мининут пятнадцать и размышляла о своём бытие. Мне стало ясно, что холод моему организму не страшен. Поверьте, проваляться невесть сколько на морозе, в пещере и не сдохнуть— это надо быть монстром, как минимум; или иметь удачу овер-милионного уровня, что лично мне не светит никогда. Небольшая вылазка в свет тоже ничего толкового не дала: вокруг только обычный зимний лес и, пришедшее из ниоткуда нет, в принципе, даже очень понятно откуда, зверское чувство голода в моём желудке. Хотя я уверена, что в паре километрах отсюда есть небольшая деревушка, примерно— человек двадцать. Как узнала? По запаху, конечно!       Эти новые возможности просто до невозможного поражали: мои минус три ушли далеко за плюс, а слух стал таким чутким, что я слышу птицу на дереве в трехстах метрах от своего укрытия: "Если я пойду в многолюдное место, то наверняка просто оглохну от изобилия звуков или сойду сума, скорее всего",— и эта устойчивость к низким температурам! Трудно осознать все многочисленные изменения, как внешне, так и внутренне— когда помнишь свои былые возможности. Своё зрение я испортила ночными просмотрами ютубчика на телефоне под покрывалом, а слух— наушкиками с громкой музыкой в остальное время. Моя внешность была вполне в пределах нормы: рыжие волосы, голубые глаза, средний рост и телосложение в общем; молочная кожа и овер-доху... Кхм! Много веснушок, от переносицы и аж до самых ключиц— эдакий Рон Уизли в женском обличии на минималках. (Мне подружки так кличку дали— Ронни.) Физическая составляющая была немного выше— всё-таки моя любовь к аниме побудила меня заняться восточными единоборствами и паркуром. "Обожаю разные боевики!" Не хочу хвастаться, но у меня даже дома есть несколько золотых медалей по городским соревнованиям. Жалко, что толку от них было никакого и я быстро забросила это дело из-за неважного здоровья. Тренер говорил, что мой дух слабее тела— оттого, по его словам, часто и болела. Возможно, тогда он был в чем-то прав...       "Это конечно всё хорошо... Но сейчас, что прикажете делать? Так! Ну, если рассуждать логически, то кров— какой-никакой, но есть; а вот с едой и водой проблема. Значит, пойду за пропитанием и питьём! (Жрать снег, как-то было идеей не очень.) Пожалуй, метнусь в деревню. Хотя, есть большая вероятность, что простой люд меня с таким видом примет за ёкая и разбежиться с диким ором в разные стороны— в лучшем случае; а в худшем— будуть гнать всем что ни попадя. Тогда оставим этот вариант на крайний случай." — Решено!— я по-привычке стукнула кулаком о левую ладонь,— Отправляюсь на поиски еды!       С кряхтением я подняла своё бренное тело с земли и отправилась на выход. Не успела и шагу ступить, как в моё лицо ударил снежный вихрь, растрепав волосы: "Вот же ш, чёрт!"— мне пришлось прикрыть лицо рукавом кимоно и скрыться в недрах пещеры,— "Неужели я настолько задумалась, что не услышала метель? Ну ты, мать, даёшь! Зафиг тебе супер слух, если ты им даже воспользоваться толково не можешь?"— мысленно дала себе облепуху.— "Та-ак, тогда `поход` отменяется на неопределённый срок. Ну, вот чем мне теперь заняться?.."