Хог времён Мародёров читает книги о Гарри Поттере

— Давайте, Альбус. — ответила МакГонагалл. — Кто продолжит?  — Наверное уже наступила моя очередь. — отозвался Джеймс. — Глава 4 «ХРАНИТЕЛЬ КЛЮЧЕЙ». —Хагрид? Это что, он там двери выламывает? — сказал Сириус.  — Скорее всего, это так. Или это просто какой-то другой хранитель ключей. — ответила ему Эмили.  — Но Эмили, какому другому хранителю ключей может потребоваться Гарри? — спросил Джеймс.  — А я откуда знаю, что там в будущем. Возможно, в том времени Хагрида вообще нет. Я имею в виду его больше в Хогвартсе нет. — поспешила исправиться Эмили, видя выражение лица ее друзей на предпоследнюю фразу. — вообще, чего нам думать, Джеймс, начинай. — БУМ! — Джеймс, не нужно так кричать!!!  — Здесь большие буквы. — выкрутился Джеймс. — Появился тяжело дышавший дядя Вернон. В руках у него было ружье — так что теперь стало ясно, что лежало в том длинном пакете, о содержимом которого он никому не рассказал. — Кто там? — крикнул дядя Вернон. — Предупреждаю, я вооружен! — Ой, Дурсль. Нашему Хагриду не страшен ни ты, ни твое оружие. — махнул рукой Сириус.  — Ты ошибаешься Сириус. Ружье действительно может быть очень опасным. — сказал Римус.  — И кстати, на такое оружие еще нужно иметь разрешение. А у Дурсля оно есть? — спросила Лили. К сожалению, ответить никто не смог. — За дверью все стихло. И вдруг… ТРАХ! — Джеймс!!!  — Ну все-все, обещаю, что больше так не буду. — В дверь ударили с такой силой, что она слетела с петель и с оглушительным треском приземлилась посреди комнаты. В дверном проеме стоял великан.Его лицо скрывалось за длинными спутанными прядями волос и огромной клочковатой бородой, но зато были видны его глаза, маленькие и блестящие, как черные жуки. — Ну теперь ясно, это точно Хагрид.  — Какая же у него сила. — восхищались Фабиан и Гидеон. И другие тоже. — Великан повернулся и внимательно оглядел всех, кто был в хижине. — Ну чего, может, чайку сделаете, а? Непросто до вас добраться, да… устал я… — Хагрид- такой Хагрид. — смеялись почти все. — Великан шагнул к софе, на которой сидел застывший от страха Дадли. — Ну-ка подвинься, пузырь, — приказал незнакомец. После этого всех накрыла новая волна смеха.  — Это, конечно, невежливо, но он сказал правду. Дадли и правда как пузырь. — А вот и наш Гарри! — удовлетворенно произнес великан. Гарри всмотрелся в свирепое, страшное лицо, скрытое волосами, и увидел, что глаза-жуки сузились в улыбке. — Свирепое и страшное? Такого описания Хагриду еще точно никто не давал. — сказал Сириус.  — А вот и нет, Сириус. — начала Лили. — я например тоже испугалась, когда впервые встретила Хагрида.  — Значит в Гарри это от тебя Лили. Потому что Джеймс когда впервые увидел Хагрида наоборот обрадовался и побежал быстрее знакомиться. — Когда я видел тебя в последний раз, ты совсем маленьким был, — сообщил великан. — А сейчас вон как вырос — и вылитый отец, ну один в один просто. А глаза материны. — Значит чтобы узнать как выглядит Гарри нам нужно представить Джеймса с глазами Лили. После этих слов все сразу перевели на них взгляд. — Я требую, чтобы вы немедленно покинули этот дом, сэр! — заявил он. — Вы взломали дверь и вторглись в чужие владения! — Да заткнись ты, Дурсль! Великан протянул руку и, выдернув ружье из рук дяди Вернона, с легкостью завязал его в узел, словно оно было резиновое, а потом швырнул его в угол. — Во-первых, Дурсль это не твои владения, а во-вторых, как ты этот сарай смог назвать домом? — сказал Джеймс.  — Хагрид действительно сильный. — повторили это снова все. — Да… Гарри, — произнес великан, поворачиваясь спиной к Дурслям. — С днем рождения тебя, вот. Я тут тебе принес кой-чего… Великан запустил руку во внутренний карман черной куртки и извлек оттуда немного помятую коробку. Гарри взял ее дрожащими от волнения руками и поспешно открыл, хотя пальцы плохо слушались его. Внутри был большой липкий шоколадный торт, на котором зеленым кремом было написано: «С днем рождения, Гарри!» — Ох, это так мило. Когда мы снова будем в Хогвартсе, обязательно поблагодарю Хагрида. — сказала Лили. Эмили ей кивнула, давая понять, что она с ней.  — Девочки, вы же понимаете что он все равно ничего не поймет. — сказал Римус. Но они уже его не слушали. — Вы кто? Великан хохотнул. — А ведь точно, я и забыл представиться. Рубеус Хагрид, смотритель и хранитель ключей Хогвартса. — Ничего, Гарри, на твоем месте кто угодно бы растерялся. — сказал Сириус.  — Кстати, получается что мы постоянно называем Хагрида по фамилии. — сказала Эмили. — это как-то не вежливо.  — Но он сам просил его так называть. — ответил Джеймс.  — Но все равно…  — Сейчас это не важно, а самое важное сейчас это продолжить читать. Мистер Поттер, продолжайте. — сказала МакГонагалл. — Ну так чего там с чаем? — спросил он, потирая руки. — Я… э-э… и от чего-нибудь покрепче не отказался бы, если… э-э… у вас есть. — Хагрид, ты на работе. — приложила руку к лицу МакГонагалл. — Когда через секунду великан отодвинулся от камина, в нем полыхал яркий огонь. — Ему же якобы запрещено пользоваться магией. — сказала Лили.  — Еще бы узнать почему. — вздохнули мародеры. — Гигант сел обратно на софу, прогнувшуюся под его весом, и начал опорожнять карманы, которых в его куртке было великое множество. На софе появились медный чайник, мятая упаковка сосисок, чайник для заварки, кочерга, несколько кружек с выщербленными краями и бутылка с какой-то янтарной жидкостью, к которой он приложился, прежде чем приступить к работе. — Хагрид, Хагрид. — покачали головами все взрослые.  — Да, мы знаем о легендарных карманах Хагрида. — засмеялись почти все дети. — Вскоре хижина наполнилась запахом жарящихся сосисок, весело шипящих на огне. — Дадли беспокойно завертелся. — Что бы он ни предложил, Дадли, я запрещаю тебе это брать, — резко произнес дядя Вернон. Великан мрачно усмехнулся. — Да ты чего разволновался-то, Дурсль? — насмешливо спросил он. — Да мне б и в голову не пришло его кормить — вон он у тебя жирный-то какой. — Да, Дурсль не волнуйся. Хагрид беспокоится о твоем сыне больше чем ты. — Извините, но я до сих пор не знаю, кто вы такой, — вежливо произнес Гарри. — Шок прошел, теперь все хорошо. — Зови меня Хагрид, — просто ответил он. — Меня так все зовут. А вообще я ж тебе уже вроде все про себя рассказал — я хранитель ключей в Хогвартсе. Ты, конечно, знаешь, что это за штука такая, Хогвартс? — Э-э-э… Вообще-то нет, — робко выдавил из себя Гарри. — Ну вот, мы же говорили, что Хагрид всех просит обращаться к нему по фамилии.  — Узнать бы еще почему?  — Вы только посмотрите. Получается Хагрид у нас человек-загадка. То есть не человек, а полувеликан. — сказал Сириус. — У Хагрида был такой вид, словно его обдали холодной водой. — Извините, — быстро сказал Гарри. — Извините?! — рявкнул Хагрид и повернулся к Дурслям, которые спрятались в тень. — Это им надо извиняться! Я… э-э… знал, что ты наших писем не получил, но чтобы ты вообще про Хогвартс не слышал? Не любопытный ты, выходит, коль ни разу не спросил, где родители твои всему научились… — Научились чему? — непонимающе переспросил Гарри. — ЧЕМУ?! — прогрохотал Хагрид, вскакивая на ноги. — Ну-ка погоди, разберемся сейчас! — Ой, ой. Когда Хагрид злой, то у него точно такой вид как описал Гарри: свирепый и страшный. — сказал Сириус. — Дурслям не повезло. — сказал Джеймс. — Сами виноваты. — буркнула Эмили. — Так им и надо. — Эми, а ты оказывается у нас страшная женщина. — посмотрел на нее Сириус. — и беспощадна. — То есть ты, Сириус, хочешь сказать, что они этого не заслужили? После того что они сделали? — Я этого не говорил. Просто ты же знаешь какой Хагрид бывает, когда злой. — пошел на отступление Сириус. — Вы мне тут чего хотите сказать? — прорычал он, обращаясь к Дурслям. — Что этот мальчик — этот мальчик! — ничегошеньки и не знает о том, что… Ничего не знает ВООБЩЕ? Гарри решил, что великан зашел слишком далеко. В конце концов он ходил в школу и не так уж плохо учился. — Кое-что я знаю, — заявил он. — Математику, например, и всякие другие вещи. — Гарри, ты его не совсем правильно понял. — сказал Сириус.  — А как он еще мог это понять, Сириус? Он же сейчас ничего не знает о магии, поэтому логично что он будет защищаться так. — рассердилась Лили.  — А вот и материнский инстинкт проснулся. — прошептал Сириус. — Я ж не об этом… а о том, что ты о нашем мире ничего не знаешь. О твоем мире. О моем мире. О мире твоих родителей. — Каком мире? — непонимающе переспросил Гарри. У Хагрида был такой вид, словно он вот-вот взорвется. — ДУРСЛЬ! — прогремел он. Дядя Вернон, побледневший от ужаса, что-то неразборчиво прошептал. Хагрид отвернулся от него и посмотрел на Гарри полубезумным взглядом. — О, Мерлин, я только представлю это себе, самой страшно становится — Но ты же знаешь про своих родителей… ну, кто они были? — с надеждой спросил он. — Да точно знаешь, не можешь ты не знать… к тому же они не абы кто были, а люди известные. И ты… э-э… знаменитость — Что? — Гарри не верил своим ушам. — Разве мои мама и папа… разве они были известными людьми? — Значит, ты не знаешь… Ничегошеньки не знаешь… — Хагрид дергал себя за бороду, глядя на Гарри изумленным взором. — Ты чего, не знаешь даже, кто ты такой есть? — наконец спросил он. Дядя Вернон внезапно обрел дар речи. — Прекратите! — скомандовал он. — Прекратите немедленно, сэр! Я запрещаю вам что-либо рассказывать мальчику! — Лучше, Дурсль, заткнись, пока не поздно.  — Если уже не поздно. — Вы что, никогда ему ничего не говорили, да? Никогда не говорили, что в том письме было, которое Дамблдор написал? Я ж сам там был, у дома вашего, этими вот глазами видел, как Дамблдор письмо в одеяло положил! А вы, выходит, за столько лет ему так и не рассказали ничего, прятали все от него, да? — Прятали от меня что? — поспешно поинтересовался Гарри. — ПРЕКРАТИТЕ! Я ВАМ ЗАПРЕЩАЮ! — нервно заверещал дядя Вернон. Тетя Петунья глубоко вдохнула воздух с таким видом, словно ужасно боялась того, что последует за этими словами. — Эй, вы, пустые головы, сходите вон проветритесь, может, полегчает, — посоветовал им Хагрид, поворачиваясь к Гарри. — Короче так, Гарри, ты волшебник, понял? — Кратко и ясно. — засмеялись все дети. А взрослые покачали головами. Нет, не так нужно сообщать ребенку, что он не такой как все. — Я кто? — Гарри почувствовал, что у него отвисла нижняя челюсть. — Ну, ясное дело кто — волшебник ты. — Хагрид сел обратно на софу, которая протяжно застонала и просела еще ниже. — И еще какой! А будешь еще лучше… когда немного… э-э… подучишься, да. Кем ты еще мог быть, с такими-то родителями? И вообще пора тебе письмо свое прочитать. — Ну наконец то!!!  — И теперь Дурсли его не остановят. Хагрид не даст. — Гарри вскрыл конверт, вытащил письмо и прочитал: ШКОЛА ЧАРОДЕЙСТВА И ВОЛШЕБСТВА «ХОГВАРТС» Директор: Альбус Дамблдор (Кавалер ордена Мерлина I степени, Великий волш., Верх. чародей, Президент Международной конфед. магов) Дорогой мистер Поттер! Мы рады проинформировать Вас, что Вам предоставлено место в Школе чародейства и волшебства «Хогвартс». Пожалуйста, ознакомьтесь с приложенным к данному письму списком необходимых книг и предметов. Занятия начинаются 1 сентября. Ждем вашу сову не позднее 31 июля. Искренне Ваша, Минерва МакГонагалл, заместитель директора. — Ничего не изменилось.  — Да, профессор МакГонагалл еще заместитель директора.  — А профессор Дамблдор до сих пор директор.  — И это хорошо. — Что это значит: они ждут мою сову? — Клянусь Горгоной, ты мне напомнил кое о чем, — произнес Хагрид, хлопнув себя по лбу так сильно, что этим ударом вполне мог бы сбить с ног лошадь. Дорогой мистер Дамблдор! Передал Гарри его письмо. Завтра еду с ним, чтобы купить все необходимое. Погода ужасная. Надеюсь, с вами все в порядке. Хагрид — В Англии главное поговорить о погоде.  — Гарри, это невежливо читать чужие письма. — сказала Лили.  — Но Лили, он только узнал о мире волшебников. Ему просто хочется узнать о нем больше. Вспомни себя. — сказал Джеймс. А Лили кивнула, все-таки соглашаясь с ним. — Так на чем мы с тобой остановились? — спросил Хагрид. В этот момент из тени вышел дядя Вернон. Лицо его все еще было пепельно-серым от страха, но на нем отчетливо читалась злость. — Он никуда не поедет, — сказал дядя Вернон. Хагрид хмыкнул. — Знаешь, хотел бы я посмотреть, как такой храбрый маггл, как ты, его остановит… — Кто? — с интересом переспросил Гарри. — Маггл, — пояснил Хагрид. — Так мы называем всех неволшебников — магглы. Да, не повезло тебе… ну, в том плане, что хуже магглов, чем эти, я в жизни не видал. — Согласен. — сказали одновременно Джеймс и Сириус.  — А много магглов вы знаете? — спросила Лили.  — Да, у нас в Годриковой впадине находится летний домик, а Сириус на лето часто ездит к нам погостить. А как ты знаешь, в Годриковой впадине очень много магглов. — Когда мы взяли его в свой дом, мы поклялись, что положим конец всей этой ерунде, — упрямо продолжил дядя Вернон, — что мы вытравим и выбьем из него всю эту чушь! Тоже мне волшебник! — Что значит выбьем?!  — Если они его еще и били, то я их убью!!! — Так вы знали? — недоверчиво спросил Гарри. — Вы знали, что я… что я волшебник? — Знали ли мы?! — внезапно взвизгнула тетя Петунья. — Знали ли мы? Да, конечно, знали! Как мы могли не знать, когда мы знали, кем была моя чертова сестрица! О, она в свое время тоже получила такое письмо и исчезла, уехала в эту школу и каждое лето на каникулы приезжала домой, и ее карманы были полны лягушачьей икры, а сама она все время превращала чайные чашки в крыс. Я была единственной, кто знал ей цену, — она была чудовищем, настоящим чудовищем! Но не для наших родителей, они-то с ней сюсюкались — Лили то, Лили это! Они гордились, что в их семье есть своя ведьма! — Ох, Петуния. — Лили хоть и не хотелось плакать из-за сестры, но ее слова открыли давнюю рану.  — Лили, не плачь. Она не знает, что говорит. Она просто завидует тебе. Возможно она на самом деле так не считает, просто ее оскорбило то, что ты особенная, а она нет. Вы еще помиритесь, вот увидишь. — говоря эти слова Джеймс обнял ее и поцеловал в висок. Лили после его слов действительно стало легче. Северус понимал как трудно сейчас Лили, но по понятным причинам не мог ее поддержать. Поэтому в этот момент он был очень благодарен Поттеру.  — Мистер Поттер, не могли бы вы продолжить читать. — А потом в школе она встретила этого Поттера, и они уехали вместе и поженились, и у них родился ты. И конечно же я знала, что ты будешь такой же, такой же странный, такой же… ненормальный! А потом она, видите ли, взорвалась, а тебя подсунули нам! — Как вообще такое можно говорить ребенку! Они что, не понимают что ему и так тяжело. — Взорвалась? — спросил он. — Вы же говорили, что мои родители погибли в автокатастрофе! — АВТОКАТАСТРОФА?! — прогремел Хагрид и так яростно вскочил с софы, что Дурсли попятились обратно в угол. — Да как могла автокатастрофа погубить Лили и Джеймса Поттеров? Ну и ну, вот дела-то! Вот это да! Да быть такого не может, чтоб Гарри Поттер ничего про себя не знал! Да у нас его историю любой ребенок с пеленок знает! И родителей твоих тоже! — Какая сомнительная слава. — проворчав Джеймс.  — Я конечно понимаю что ребенку надо было что — то сказать, но не ЭТО. Лучше уж сказать правду. — сказали Карлус и Дорея. — Но почему? — В голосе Гарри появилась настойчивость. — И что с ними случилось, с мамой и папой? — Что ж, думаю, что будет лучше, если я тебе расскажу… н-ну… то, что могу, конечно, а могу не все, потому как… э-э… загадок много осталось, непонятного всякого… Наверное, начну я… с человека одного, — произнес Хагрид через несколько секунд. — Нет, поверить не могу, что ты про него не знаешь, — его в нашем мире все знают… — А кто он такой? — спросил Гарри, не дав Хагриду замолчать и уйти в себя. — Ну… Я вообще-то не люблю его имя произносить. Никто из наших не любит. — Но почему? — Потому что табу. Но я не понимаю одного. В будущем его уже нет. Почему тогда все все равно боятся? — спросил Джеймс.  — По привычке. Или боятся того, что на самом деле он не исчез, и если назвать его имя он придет к ним. Или придут пожиратели смерти. — ответил Римус. — Может быть, вы лучше напишете это имя? — предложил Гарри. — Нет… не знаю я, как оно пишется. Ну ладно… э-э… — Здесь написано это имя. Можно его говорить или не стоит? А то появятся здесь незваные гости. — сказал Джеймс.  — По твоему желанию. На доме стоит защита, поэтому они даже если захотят сюда не попадут. — ответил Орион. — Волан-де-Морт, — выдавил наконец Хагрид, передернувшись. — И больше не проси меня, ни за что не повторю. В общем, этот волшебник лет так… э-э… двадцать назад начал себе приспешников искать. И нашел ведь. Одни пошли за ним, потому что испугались, другие подумали, что он властью с ними поделится. А власть у него была ого-го, и чем дальше, тем больше ее становилось. Темные были дни, да. Никому нельзя было верить. Жуткие вещи творились. Побеждал он, понимаешь. Нет, с ним, конечно, боролись, а он противников убивал. Ужасной смертью они умирали. Даже мест безопасных почти не осталось… разве что Хогвартс, да! Я так думаю, что Дамблдор был единственный, кого Ты-Знаешь-Кто боялся. Потому и на школу напасть не решился… э-э… тогда, по крайней мере. А твои мама и папа — они были лучшими волшебниками, которых я в своей жизни знал. Лучшими учениками школы были, первыми в выпуске. — Джеймс, ты правда станешь лучшим учеником школы? В следующей жизни. А хотя нет, в следующей жизни ты будешь точно таким же. — сказал Сириус.  — Мистер Блэк, каким бы хулиганом не был бы ваш друг, но он на удивление действительно один из лучших учеников школы. Я думаю, именно это имел в виду Хагрид. — Не пойму, правда, чего Ты-Знаешь-Кто их раньше не попытался на свою сторону перетянуть… Знал, наверное, что они близки с Дамблдором, потому на Темную сторону не пойдут. А потом подумал: может, что их убедит… А может, хотел их… э-э… с дороги убрать, чтоб не мешали. В общем, никто не знает. Знают только, что десять лет назад, в Хэллоуин, он появился в том городке, где вы жили. Тебе всего год был, а он пришел в ваш дом и… и… Все опять опустили головы. — Если Волан-де-Морт действительно хотел нас убить из-за того, что мы не хотели к нему присоединяться, при чем здесь Гарри? Зачем его было убивать? — спросил Джеймс. Никто как всегда не знал ответа. — Ты меня извини… плохой я рассказчик, Гарри, — виновато произнес Хагрид. — А по мне, лучше бы никто не рассказал. — Но так грустно это… я ж твоих маму с папой знал, такие люди хорошие, лучше не найти, а тут… В общем, Ты-Знаешь-Кто их убил. А потом — вот этого вообще никто понять не может — он и тебя попытался убить. Хотел, чтобы следов не осталось, а может, ему просто нравилось людей убивать. Вот и тебя хотела, а не вышло, да! Ты не спрашивал никогда, откуда у тебя этот шрам на лбу? Это не порез никакой. Такое бывает, когда злой и очень сильный волшебник на тебя проклятие насылает. Так вот, родителей твоих он убил, даже дом разрушил, а тебя убить не смог. Поэтому ты и знаменит, Гарри. Он если кого хотел убить, так тот уже не жилец был, да! А с тобой вот не получилось. Он таких сильных волшебников убил — МакКиннонов, Боунзов, Прюэттов, а ты ребенком был, а выжил — МакКиннонов, Боунзов, Пруэттов. — снова перечислил с ужасом в глазах Сириус.  — НЕТ, вы не могли умереть. — крикнула Молли и бросилась к братьям. А Фабиан и Гидеон с радостью ее обняли, хотя им было не по себе из-за вести об их смерти.  — МакКиннон… Марлин… — прошептали мародеры с Лили и Эмили. Джеймс решил продолжить читать, хотя ему сейчас и было очень трудно. — Я тебя вот этими руками из развалин вынес, Дамблдор меня туда послал. А потом я привез тебя этим… — Вздор и ерунда! — донесся из угла голос дяди Вернона.— Послушай меня, мальчик, — прорычал дядя Вернон. — Я допускаю, что ты немного странный, хотя, возможно, хорошая порка вылечила бы тебя раз и навсегда. — Мерлин, Дурсль, ты можешь просто заткнуться!  — Попробуй только тронуть моего сына! — прорычал Джеймс. — Я тебя предупреждаю, Дурсль, я тебя в последний раз предупреждаю: еще раз рот откроешь… Видимо, дядя Вернон представил себе, как этот великан с легкостью нанизывает его на свой зонтик, и его смелость сразу испарилась — он прижался к стене и замолчал. — Так-то лучше. — А что случилось с Волан… извините, с тем Вы-Знаете-Кем? — Хороший вопрос, Гарри. Исчез он. Растворился. В ту самую ночь, когда тебя пытался убить. Потому ты и стал еще знаменитее. Я тебе скажу, это самая что ни на есть настоящая загадка… Он все сильнее и сильнее становился и вдруг исчез, и… эта… непонятно почему. Кой-кто говорит, что умер он. А я считаю, чушь все это, да! Думаю, в нем ничего человеческого не осталось уже… а ведь только человек может умереть. А кто-то говорит, что он все еще тут где-то, поблизости, просто прячется… э-э… своего часа ждет, но я так не думаю. Те, кто с ним был, — они на нашу сторону перешли. Раньше ведь они… эта… как заколдованные были, а тут проснулись. Вряд ли бы так вышло, будь он где-то рядом, да! Хотя большинство людей думают: он где-то тут, только силу свою потерял. Слишком слабый стал, чтоб дальше бороться и все завоевать. В тебе было что-то, Гарри, что его… э-э… сломало. Что-то приключилось той ночью, чего он не ждал, не знаю что, да и никто не знает… но сломал ты его, это точно. — Вся эта книга просто большая загадка. Ничего с ней не понятно. — Хагрид, — тихо произнес Гарри. — Боюсь, что вы ошибаетесь. Я не думаю, что я волшебник… что я смогу стать волшебником. К его удивлению, Хагрид рассмеялся. — Значит, неволшебник? И никогда с тобой ничего такого не было, когда ты злился или огорчался? Гарри уставился в огонь. Хагрид натолкнул его на важную мысль. Ведь если подумать… Все те странные вещи, происходившие с ним и неизменно приводившие в ярость тетю Петунию и дядю Вернона, все они случались, когда он был огорчен или разозлен. — Хороший подход, Хагрид. — сказала Дорея.  — Да, с этим его можно только похвалить. — согласилась МакГонагалл. — Ну что, убедил я тебя теперь, да? А говоришь, что Гарри Поттер неволшебник. Погоди, ты скоро в Хогвартсе самым знаменитым учеником станешь. — Разве я не сказал вам, что он никуда не поедет? — прошипел дядя Вернон. — Ты, Дурсль, уже всем надоел. Разве тебе не ясно, что все уже решено, и твоего мнения никто не спрашивает.  — Сомневаюсь, что Гарри захочет такой славы. Все-таки она досталась ему ценой смерти родителей. — покачал головой Римус. — Если он захочет там учиться, то даже такому здоровенному магглу, как ты, его не остановить, понял? — прорычал Хагрид. — А директором у него будет самый великий директор, какого только можно представить, сам Альбус Да… — Я НЕ БУДУ ПЛАТИТЬ ЗА ТО, ЧТОБЫ КАКОЙ-ТО ОПОЛОУМЕВШИЙ СТАРЫЙ ДУРАК УЧИЛ ЕГО ВСЯКИМ ФОКУСАМ! — прокричал дядя Вернон. — Идиот. Сейчас Хагрид ему даст. Всем известно какое у него высокое отношение к нашему директору. — НИКОГДА… НЕ ОСКОРБЛЯЙ… ПРИ МНЕ… АЛЬБУСА ДАМБЛДОРА! Зонтик со свистом опустился и своим острием указал на Дадли.Когда он повернулся к Гарри спиной, тот заметил, что на штанах Дадли появилась дырка, а сквозь нее торчит поросячий хвостик.Дядя Вернон, с ужасом посмотрев на Хагрида, громко закричал, схватил тетю Петунью и Дадли, втолкнул их во вторую комнату и тут же с силой захлопнул за собой дверь. — Хагрид, так же нельзя! Если он даже и обозвал важного тебе человека, это не значит, что нужно посылать проклятия на его сына, кстати который не сделал тебе ничего. — возмутилась МакГонагалл.  — Минерва ты конечно не обижайся, но Хагрид здесь нет.… — осторожно сказал ей Дамблдор.  — Мистер Поттер, продолжайте. — поспешно сказала МакГонагалл. — Зря я так… совсем уж из себя вышел, — сокрушенно произнес он. — Ну хоть жалеет за совершенное. — прошептала МакГонагалл. — Поздно уже, а у нас делов завтра куча, — уклончиво ответил Хагрид. — В город нам завтра надо, книги тебе купить, и все такое. И эта… давай на «ты», нечего нам с тобой «выкать», мы ж друзья. Он стащил с себя толстую черную куртку и бросил ее к ногам Гарри. — Под ней теплее будет. А если она… э-э… шевелиться начнет, ты внимания не обращай — я там в одном кармане пару мышей забыл. А в каком — не помню… — Конец.  — Ну и хорошо.  — А там ужин уже скоро? — спросили почти все дети.  — Полтора часа назад был обед. Что это вы все голодные? — спросила МакГонагалл.  — Мы в самом деле не ели, а ждали вас. Хотели поскорее продолжить читать книги.  — Ясно. — вздохнула МакГонагалл. — и что мне теперь с вами делать?  — Ничего, я скажу домовым эльфам, чтобы накрыли стол и вы все нормально пообедаете. — сказала Вальбурга.  — Ну что ж хорошо. А пока они все приготовят, мы успеем прочитать еще одну главу. — сказал Дамблдор.