Хог времён Мародёров читает книги о Гарри Поттере

— Ну тогда продолжаем читать.  — Да, давайте. Кто хочет продолжить? — спросил Альбус.  — Я хочу. — отозвался Римус. — Ну тогда продолжайте, мистер Люпин. — Глава 5, «КОСОЙ ПЕРЕУЛОК». — Ура! Наконец Гарри попадет в мир магии. — крикнули большинство присутствующих. Другие просто кивнули на их слова. «Это был сон, — твердо сказал он себе. — Мне приснилось, что ко мне приходил великан по имени Хагрид, чтобы сообщить мне, что я пойду учиться в школу волшебников. Когда я открою глаза, то окажусь дома в своем чулане». — Ну разве можно быть таким пессимистом?  — Он реалист. Сколько я еще должен это повторить? — сказал Римус и продолжил. — Внезапно раздался громкий стук. Тук. Тук. Тук. — Хорошо, — пробормотал Гарри. — Я встаю. — И вставай поскорее, потому что тебя сегодня ждет большой день. — сказал Джеймс.  — Может сказать ему, что он разговаривает с книгой? — шепотом обратилась Эмили к Сириусу. — Не стоит, а то испортишь ему настроение. А оно у него только появилось, после начала чтения книг. И ты знаешь, что когда он радуется, то у людей, находящихся рядом с ним также начинает подниматься настроение. А это не было бы сейчас лишним. Тем более, глава якобы положительная. — Сириус. — Что-то я сомневаюсь, что в этих книгах будет хоть одна положительная глава. Несколько предложений могут все испортить. И я не сомневаюсь, что они и в этой главе все испортят. — проворчала Эмили. Сириус чтобы поддержать, решил обнять ее. Весь их диалог Орион и Вальбурга не спускали с них пристального взгляда. Для себя они решили как можно быстрее поговорить с Сириусом. И с его девушкой тоже. А поскольку несколько недель они пробудут в их доме, сделать это будет не трудно. Вообще это была одна из причин, почему они предложили свой дом Дамблдору. — Он сел, и тяжелая куртка Хагрида, под которой он спал, упала на пол. Хижина была залита светом, ураган кончился, Хагрид спал на сломанной софе, а на подоконнике сидела сова с зажатой в клюве газетой и стучала когтем в окно. Гарри подошел к окну и распахнул его. Сова влетела в комнату и уронила газету прямо на Хагрида, но тот не проснулся. Затем сова спикировала на пол и набросилась на куртку Хагрида. — Прекрати! — Это им досталась какая-то невежливая сова. — сказала Алиса.  — Это точно. Обычно совы достаточно терпеливы, хотя они и не любят кого-то ждать. — согласилась с ней Эмили. — Хагрид! — громко позвал Гарри. — Тут сова… — Заплати ей, — проворчал Хагрид, уткнувшись лицом в софу. — Что? — Она хочет, чтоб мы ей денег дали за то, что он газету притащила. Деньги в кармане.Дай ей пять кнатов, — сонно произнес Хагрид. — Кнатов? — Маленьких бронзовых монеток. Гарри отсчитал пять бронзовых монеток, и сова вытянула лапу, к которой был привязан кожаный мешочек. А затем вылетела в открытое окно. — Ну зато он теперь знает как выглядят деньги волшебников. — сказал Сириус.  — Согласна, с этим Хагрид прекрасно справился. — кивнула Лили. — Пора идти, Гарри. У нас с тобой делов куча, нам в Лондон надо смотаться да накупить тебе всяких штук, которые для школы нужны. — М-м-м… Хагрид? — А? — Хагрид натягивал свои огромные башмаки. — У меня нет денег, и вы… — Гарри не волнуйся. У тебя столько денег что тебе хватит до конца твоей жизни, и также жизни твоих внуков и правнуков.  — Интересно, а Дурсли знали, что у Гарри в «Гринготтсе» есть несколько сейфов, полностью заполненных золотом? — спросила Эмили.  — Скорее всего нет. А то они бы точно все вынесли оттуда. — проворчал Джеймс.  — Согласен, хотя они и ненавидят волшебников, но золото… — согласился Сириус, и другие тоже. — Ты слышал, что сказал вчера вечером дядя Вернон. Он не будет платить за то, чтобы я учился волшебству. — А ты не беспокойся. — Хагрид встал и почесал голову. — Ты, что ли, думаешь, что твои родители о тебе не позаботились? — Но если от их дома ничего не осталось… — Да ты чо, они ж золото свое не в доме хранили! — отмахнулся Хагрид. — Короче, мы первым делом в «Гринготтс» заглянем, в наш банк. — А почему он подумал, что золото может храниться у вас в доме? Магглы же якобы также свои деньги хранят в банках? — поинтересовалась Эмили.  — Ну, некоторые магглы хранят в банках, но есть и такие люди, у которых в доме есть свой сейф. — ответила ей Лили. — У волшебников есть свои банки? — Только один. «Гринготтс». Там гоблины всем заправляют. — Вообще-то, «Гринготтс» не единственный банк в магическом мире. В каждой стране есть свой банк. Как вот например в Италии. — сказала Эмили. — Гоблины? — Да, и поэтому я тебе так скажу: только сумасшедший может решиться ограбить этот банк. Ну ладно, пошли. — Гарри, конечно, не сумасшедший, но я думаю, он ограбит банк. — сказал Сириус.  — Почему ты так решил? — повернулся к нему Джеймс.  — Потому что в его жизни столько удивительного происходит, и я не сомневаюсь в том, что ему еще когда-то придется грабить банк. Гарри вышел на скалу вслед за Хагридом. — А как ты сюда попал? — Гарри огляделся, но другой лодки так и не увидел. — Прилетел, — ответил Хагрид. — Прилетел? — Да… не будем об этом. — Прилетел? Как-то я это себе плохо представляю. — сказал Фрэнк.  — А я что-то слишком хорошо. И теперь я хочу это забыть. — взялась за голову Эмили. — Да… если по правде, глупо было б грести самому. — Хагрид покосился на Гарри. — Если я… э-э… Если я сделаю так, чтоб мы побыстрее поплыли, ты ведь никому в Хогвартсе не расскажешь? — Конечно нет! — выпалил Гарри, которому не терпелось увидеть что-нибудь магическое. Хагрид вытащил свой розовый зонт, дважды стукнул им о борт лодки, и та помчалась. — Как это он додумался сделать из зонта волшебную палочку? Хагрид читал газету, которая называлась «Ежедневный пророк». — Ну вот, Министерство магии опять дров наломало, — пробормотал Хагрид, переворачивая страницу. — Они только это и умеют. — фыркнули почти все. А Фадж поджал губы. — А есть такое Министерство? — спросил Гарри, позабыв, что мешать читающему газету не следует. — Есть-есть. — А чем занимается Министерство магии? — Ну, их главная работа, чтоб люди не догадались, что в стране на каждом углу волшебники живут. В этот момент лодка мягко стукнулась о стену причала. — Хагрид! — произнес Гарри, немного запыхавшись, потому что ему было нелегко поспевать за Хагридом. — Ты сказал, что в «Гринготтсе» есть драконы? — Ну, так говорят, — ответил Хагрид.— Э-э-э, хотел бы я иметь дракона. — Ты хотел бы иметь дракона? — Всегда хотел… еще когда маленьким совсем был. Все, пришли мы. — Кто, кто, а дракон там точно есть, и не один.  — Каждый сейф, хозяевами которого являются представители чистокровного рода, охраняет дракон. — сказала Вальбурга. — А письмо-то у тебя с собой, Гарри? — спросил он. Гарри вытащил из кармана пергаментный конверт. — Отлично, — сказал Хагрид. — Там есть список всего того, что для школы нужно. ШКОЛА ЧАРОДЕЙСТВА И ВОЛШЕБСТВА «ХОГВАРТС» Студентам-первокурсникам требуется: НАПОМИНАЕМ РОДИТЕЛЯМ, ЧТО ПЕРВОКУРСНИКАМ НЕ ПОЛОЖЕНО ИМЕТЬ СОБСТВЕННЫЕ МЕТЛЫ. — Эх, ничего не изменилось. — вздохнул Джеймс.  — К сожалению. — сделал то же Сириус. МакГонагалл на это закатила глаза. — И это всё можно купить в Лондоне? — ахнул Гарри. — Если знаешь, где искать, — ответил Хагрид. * * * — Пришли, — произнес Хагрид, остановившись. — «Дырявый котел». Известное местечко. Для известного местечка бар был слишком темным и обшарпанным.Когда они вошли, все разговоры сразу смолкли. Очевидно, Хагрида здесь все знали — ему улыбались и махали руками, а бармен потянулся за стаканом со словами: — Тебе как обычно, Хагрид? — Не могу, Том, я здесь по делам Хогвартса, — ответил Хагрид и хлопнул Гарри по плечу своей здоровенной ручищей, так что у того подогнулись колени. — До сих пор помню как это больно. — потер плечо Джеймс.  — Да, Хагрид часто не рассчитывает свои силы, когда здоровается с нами. — повторил за ним Фрэнк. — Боже милостивый, — произнес бармен, пристально глядя на Гарри. — Это… Неужели это… В «Дырявом котле» воцарилась тишина. — Благослови мою душу, — прошептал старый бармен. — Гарри Поттер… какая честь! — Добро пожаловать домой, мистер Поттер. Добро пожаловать домой. — Дорис Крокфорд, мистер Поттер. Не могу поверить, что наконец встретилась с вами. — Большая честь, мистер Поттер, большая честь. — Всегда хотела пожать вашу руку… Я вся дрожу. — Я счастлив, мистер Поттер, даже не могу передать, насколько я счастлив. Меня зовут Дингл, Дедалус Дингл. — Ну, он и популярен.  — И это не удивительно, он же спаситель магического мира.  — Да уж, лучше быть неизвестным, чем иметь такую ​​славу. — прошептал Джеймс. Лили кивнула ему. Вперед выступил бледный молодой человек, он очень нервничал, у него даже дергалось одно веко. — Профессор Квиррелл! — представил его Хагрид. — Гарри, профессор Квиррелл — один из твоих будущих преподавателей. — П-п-поттер! — произнес, заикаясь, профессор Квиррелл и схватил Гарри за руку. — Н-не могу п-пе-редать, насколько я п-польщен встречей с вами. — Какой раздел магии вы преподаете, профессор Квиррелл? — Защита от Т-т-темных искусств. — А что это с ним? Он же якобы нормальный парень. — спросил Сириус.  — А вы что, его знаете? — ответила вопросом на вопрос Алиса.  — Да, мы с ним знакомы. Иногда вместе играем в квиддич, и вообще он нормальный парень. Что с ним случилось?  — Не знаю что там с ним произошло, но то, что его таким взяли на работу, да еще и учителем такого серьезного предмета как защита от темных искусств… — сказала Эмили. — Пора идти… нам надо еще кучу всего купить. Пошли, Гарри. — Ну, что я тебе говорил? — Хагрид ухмыльнулся. — Я ж тебе сказал, что ты знаменитость. Даже профессор Квиррелл затрясся, когда тебя увидел… хотя, если по правде, он всегда трясется. — Он всегда такой нервный? — Да. Бедный парень. А ведь талантливый такой, да! Он пока науки по книгам изучал, в полном порядке был, а потом взял… э-э… отпуск, чтоб кой-какой опыт получить… Говорят, он в Черном лесу вампиров встретил, и еще там одна… э-э… история у него произошла с ведьмой… с тех пор он все, другим совсем стал. Учеников боится, предмета своего боится… Так, куда это мой зонт подевался? — Бедняга. — сказала Лили.  — Да, жаль его. — согласилась Эмили. — Три вверх… два в сторону, — бормотал он. — Так, а теперь отойди, Гарри. Он трижды коснулся стены зонтом. Через секунду перед ними была арка, достаточно большая, чтобы сквозь нее мог пройти Хагрид. — Добро пожаловать в Косой переулок, — произнес Хагрид. Он усмехнулся, заметив изумление на лице Гарри. Они прошли сквозь арку, и Гарри, оглянувшись, увидел, как она тут же снова превратилась в глухую стену. — Да, это действительно удивляет. — сказала Лили.  — Это удивляет всех тех, кто впервые увидел магию. — «Гринготтс», — объявил Хагрид. Они находились перед белоснежным зданием, возвышавшимся над маленькими магазинчиками. А у отполированных до блеска бронзовых дверей в алой с золотом униформе стоял… — Да, это гоблин. Два гоблина с поклонами встретили их, когда он прошли сквозь серебряные двери и оказались в огромном мраморном холле. — Ну он и популярен. — все повторили это снова. — Чтобы гоблины кому- то поклонились… — Доброе утро, — обратился Хагрид к свободному гоблину. — Мы тут пришли, чтоб немного денег взять… э-э… из сейфа мистера Гарри Поттера. — У вас есть его ключ, сэр? — Где-то был, — ответил Хагрид и начал выкладывать на стойку содержимое своих карманов. — А откуда у него ключ от сейфа Поттеров? Я конечно доверяю Хагриду, но все-таки… — спросил Джеймс.  — Возможно профессор Дамблдор ему его дал. — сказала Лили.  — А у него он откуда мог взяться? — спросила у нее Эмили. — нет Лили это так не работает. После вашей смерти все сейфы принадлежащих роду Поттер должны были запечатать. А потом его мог бы открыть только наследник рода, то есть Гарри, и открыть их он мог бы только благодаря специальной проверке. То есть, там уже не мог работать никакой ключ.  — А почему тогда гоблин попросил ключ? — спросила Лили.  — Не знаю, это очень странно. — вздохнула Эмили  — В этой книге все очень странно. — сказал Джеймс. — Нашел, — наконец сказал Хагрид, протягивая крошечный золотой ключик. Гоблин изучающе посмотрел на него. — Кажется, все в порядке. — Нет, у вас не все хорошо. Вы нарушили очень серьезное правило. — сказала Эмили. — И у меня тут еще письмо имеется… э-э… от профессора Дамблдора, — с важным видом произнес Хагрид, выпячивая грудь. — Это насчет Вы-Знаете-Чего в сейфе семьсот тринадцать. Гоблин внимательно прочитал письмо. — Прекрасно, — сказал он, возвращая письмо Хагриду. — Сейчас вас отведут вниз к вашим сейфам. Крюкохват! — Интересно, что же это такое. — подвинулся вперед Джеймс.  — Ох, Хагрид зачем? — приложила руку к лицу Эмили. Все перевели на нее заинтересованный взгляд.  — Зачем ты сказал о чем-то секретном перед сыном двух самых любопытных людей, которых я только знаю? Все засмеялись на это. Крюкохват открыл перед ними дверь.Они стояли в узком каменном коридоре, освещенном горящими факелами. Дорога круто уходила вниз, на полу были тоненькие рельсы. Крюкохват свистнул, и к ним с лязгом подкатила маленькая тележка. Они забрались внутрь — Хагриду это удалось с трудом — и поехали. Хагрид был весь зеленый. Когда тележка наконец остановилась перед маленькой дверью в стене, он выбрался из нее, прислонился к стене и подождал, пока у него перестанут дрожать колени. Крюкохват отпер дверь. Изнутри вырвалось облако зеленого дыма, а когда оно рассеялось, Гарри ахнул. Внутри были кучи золотых монет. Колонны серебряных. Горы маленьких бронзовых кнатов. — Это все твое, — улыбнулся Хагрид. — И это, Гарри, еще не все. Когда станешь совершеннолетним, тебе откроются такие сейфы, в которых золота во много раз больше чем в этом. — сказал Джеймс. — Золотые — это галлеоны, — пояснил он. — Один галлеон — это семнадцать серебряных сиклей, а один сикль — двадцать девять кнатов, это просто, да? Ладно, тебе этого на пару семестров хватит, а остальное пусть тут лежит. — Он повернулся к Крюкохвату. — А теперь нам нужен сейф семьсот тринадцать… и… э-э… пожалуйста, нельзя ли помедленнее? — У тележки только одна скорость, — ответил Крюкохват. Теперь они спускались еще ниже, а тележка ехала почему-то еще быстрее, чем раньше. Все начали смеяться над этой ситуацией.  — Ну и странный характер у этих гоблинов. В сейфе номер семьсот тринадцать не было замочной скважины. — Отойдите, — важно сказал Крюкохват. Он мягко коснулся двери одним из своих длинных пальцев, и она просто растаяла. Гарри был уверен, что в этом сверхсекретном сейфе лежит что-то ужасно важное.Сначала ему показалось, что там вообще пусто. Затем он заметил на полу маленький невзрачный сверток из коричневой бумаги. Хагрид нагнулся, подобрал его и засунул во внутренний карман куртки. Гарри хотелось узнать, что там, но он понимал, что спрашивать не стоит. — А это еще что такое? «Думаю я знаю что это» — подумал Дамблдор.  — Это философский камень. — заявила Эмили.  — Почему ты так решила?  — По названию книги. Римус взглянул на обложку книги которая гласила «Гарри Поттер и Философский Камень». Еще одна бешеная гонка на тележке — и вот они уже стоят на улице у банка, щурясь от солнечного света. — Ну что, надо бы купить тебе форму, — заметил Хагрид, кивнув в сторону магазина с вывеской «Мадам Малкин. Одежда на все случаи жизни». — Слушай, Гарри, ты… э-э… не против, если я заскочу в «Дырявый котел» и пропущу стаканчик? Ненавижу я эти тележки в «Гринготтсе»… мутит меня после них. — Хагрид, ну так же нельзя. Он впервые на этой улице и может потеряться. Или еще что-то произойдет. Хагрид на самом деле был все еще бледным, поэтому Гарри кивнул. Мадам Малкин оказалась приземистой улыбающейся волшебницей, одетой в розовато-лиловые одежды. — Едем учиться в Хогвартс? — спросила она прежде, чем Гарри успел объяснить ей цель своего визита. — Ты пришел по адресу: у меня тут как раз еще один клиент тоже к школе готовится. В глубине магазина на высокой скамеечке стоял бледный мальчик с тонкими чертами лица. Мадам Малкин поставила Гарри на соседнюю скамеечку. — Возможно сейчас у Гарри появится новый друг. — сказал Джеймс.  — Или новый враг. — сказал Сириус. — Привет! — сказал мальчик. — Тоже в Хогвартс? — Да, — ответил Гарри. — Мой отец сейчас покупает мне учебники, а мать смотрит волшебные палочки, — сообщил мальчик. Он говорил как-то очень устало, специально растягивая слова. — А потом потащу их посмотреть гоночные метлы. — Никого не напоминает? — сказал Сириус и посмотрел на Люциуса. Все проследили за его взглядом.  — Что вы все на меня так смотрите?! — рассердился Люциус.  — Этот парень на тебя очень похож, Малфой. — сказал Джеймс.  — Ну и что?!  — Ну и ничего. Римус, продолжай. — А у тебя есть своя собственная метла? — продолжал тот. — Нет. — Гарри отрицательно кивнул головой. — А в квиддич играешь? — Нет, — повторил Гарри, спрашивая себя, что же это такое — квиддич. — Как такое возможно, чтобы мой сын не знал что такое квиддич!  — Джеймс, но он только недавно узнал о волшебном мире, неудивительно, что он не знает.  — Не волнуйся Сохатый, он еще лучшим игроком станет. — похлопал его по плечу Сириус.  — Как как? Сохатый? — спросил Регулус.  — Не важно. — отмахнулся Сириус. — А я играю. Отец говорит, что будет преступлением, если меня не возьмут в сборную факультета, и я тебе скажу: я с ним согласен. Ты уже знаешь, на каком будешь факультете? — Нет, — в третий раз произнес Гарри, с каждой минутой чувствуя себя все большим дураком. — Мы не можем сами выбирать себе факультет. Конечно, мы можем сказать шляпе куда мы хотим, но она вас послушает только если у вас действительно есть качества этого факультета. — сказала Эмили. После ее слов Сириус выразительно посмотрел на родителей. Потому что когда-то давно они ругали его за то, что он не сказал шляпе, чтобы она отправила его на Слизерин. А о том, что он и слова не успел сказать как она уже выкрикнула Гриффиндор, они и слушать тогда не хотели. — Ну, вообще-то никто заранее не знает, это уже там решат, но я знаю, что я буду в Слизерине, вся моя семья там была. А представь, если определят в Пуффендуй, тогда я сразу уйду из школы, а ты? — Вообще —то Пуффендуй не такой уж и плохой факультет. — сказал Джеймс. — М-м-м, — неопределенно промычал Гарри, жалея, что не может сказать что-нибудь более содержательное. — Ну и ну, ты только посмотри на этого! — внезапно воскликнул мальчик, кивком показывая на окно. За окном стоял Хагрид, улыбаясь Гарри и показывая на два огромных мороженых, словно объясняя, почему он не может войти внутрь. — Это Хагрид, — радостно пояснил Гарри. Ему было приятно, что он знает что-то, чего не знает этот мальчик. — Он работает в Хогвартсе. — А-а-а, — протянул тот. — Я о нем слышал. Он там что-то вроде прислуги, да? — Он лесник, — сухо ответил Гарри. С каждой секундой этот мальчик нравился ему все меньше и меньше. — Нам также, Гарри.  — Похоже, они все-таки станут врагами. — Да, точно. Я слышал, он настоящий дикарь. Живет в хижине на территории школы и время от времени напивается и пытается творить чудеса, а все кончается тем, что вспыхивает его собственная постель. — Лично мне он очень нравится, — холодно парировал Гарри. — Вот как? — На лице мальчика появилась презрительная усмешка. — А почему он с тобой? Где твои родители? — Они умерли, — коротко ответил Гарри. Ему не хотелось разговаривать с мальчиком на эту тему. — О, мне очень жаль, — произнес тот, хотя по его голосу нельзя было сказать, что он о чем-либо сожалеет. — Но они были из наших или нет? — Они были волшебники, если ты об этом. — Если честно, я не понимаю, почему в школу принимают не только таких, как мы, но и детей не из наших семей. Они ведь другие. Они по-другому росли и ничего о нас не знают. Представь, некоторые даже никогда не слышали о Хогвартсе до того дня, как получили письмо. Я думаю, что в Хогвартсе должны учиться только дети волшебников. Кстати, а как твоя фамилия? — Ясно, опять какой-то ужасный чистокровный.  — Мой сын обязательно будет чистокровным, и он не ужасный, таким он и должен быть. — громко сказал Люциус.  — Ты все-таки согласен, что это твой сын? Люциус промолчал. Но прежде чем Гарри успел ответить, в разговор вмешалась мадам Малкин. — Все готово, — произнесла она. — Что ж, встретимся в школе, — бросил ему вслед мальчик. — Чой-то случилось? — спросил Хагрид. — Все в порядке, — соврал Гарри. — Хагрид, а что такое квиддич? — спросил он, когда они вышли из магазина. — Это наш спорт. Спорт волшебников. Что-то вроде… э-э… футбола у маглов. Все играют в квиддич, и болельщиков куча. В него в воздухе играют, на метлах, и там четыре мяча… ну… сложно это, в общем, тебе все объяснять, правила и все такое… — А что такое Слизерин и Пуффендуй? — Школьные факультеты. Их четыре всего. Про Пуффендуй говорят, что там самые тупицы учатся, но… — Нормальный факультет. — повторил Джеймс.  — Что это ты, Поттер, так Пуффендуйцов начал защищать?  — Не только он. — сказал Сириус.  — Мы просто дружим с некоторыми Пуффендуйцами — все-таки ответила Эмили. — Готов спорить, что я попаду в Пуффендуй, — мрачно заметил Гарри. — Лучше в Пуффендуй, чем в Слизерин, — еще более мрачно ответил Хагрид. — Все те, кто потом плохими стали, они все из Слизерина были. Ты-Знаешь-Кто тоже оттуда. — Волан… извини… Ты-Знаешь-Кто учился в Хогвартсе? — Много-много лет назад, — ответил Хагрид. — То, что на Слизерини учился Волан-де-Морт еще ничего не значит. Нельзя судить весь факультет только за поступки одного человека. Я, например, тоже с Слизерина и ничего. — сказала Дорея.  — Поттер, как ты можешь ненавидеть Слизерин, если твоя мама училась там? — А кто сказал что я ненавижу Слизерин? — спросил Джеймс. — А как же все те пакости которые ты нам делал? — Я ненавижу пожирателей смерти, а сам факультет я считаю нормальным. Выйдя из аптеки, Хагрид попросил Гарри показать ему письмо и еще раз внимательно его изучил. — Не, еще не все… еще одна вещь осталась, — сказал он. — Я тебе до сих пор… э-э… подарок не купил, а у тебя ж день рождения сегодня. Гарри почувствовал, что краснеет. — Но вы совсем не обязаны… — Да знаю я, что не обязан, — отмахнулся от него Хагрид. — Вот чего… куплю-ка я тебе животное. Двадцать минут спустя они вышли из магазина под названием «Торговый центр «Совы». В руке Гарри держал огромную клетку, в которой сидела красивая полярная сова. Сова спала, засунув голову под крыло. — Вау. — это все что все могли сказать. — Ладно, нам только волшебная палочка осталась. В «Олливандер» пойдем, лучшее место для этого. Там тебе такую палочку подберут, закачаешься, да! Гарри затаил дыхание: получить волшебную палочку ему хотелось больше, чем все остальное, что было в списке. — Как и всем остальным.  — Да, все мечтают о волшебной палочку с самого раннего детства. Когда они вошли внутрь, где-то в глубине магазина зазвенел колокольчик. — Добрый день, — послышался тихий голос. Гарри подскочил от неожиданности. Хагрид, по-видимому, тоже подскочил, потому что раздался громкий треск, и великан быстро отошел от покосившегося стула. — У Олливандера что, такая фишка, всех пугать до полусмерти? — Здравствуйте, — выдавил из себя Гарри. — О, да. — Старичок покивал головой. — Да, да. Я так и думал, что скоро увижу вас, Гарри Поттер. — Это был не вопрос, а утверждение. — У вас глаза, как у вашей матери. Кажется, только вчера она была у меня, покупала свою первую палочку. Десять дюймов с четвертью, элегантная, гибкая, сделанная из ивы. Прекрасная палочка для волшебницы. — Как он их всех запоминает? — Еще одна загадка, которую возможно никто не отгадает. — А вот твой отец предпочел палочку из красного дерева. Одиннадцать дюймов. Тоже очень гибкая. Чуть более мощная, чем у твоей матери, и великолепно подходящая для превращений. Да, я сказал, что твой отец предпочел эту палочку, но это не совсем так. Разумеется, не волшебник выбирает палочку, а палочка волшебника. — Да, все правильно. — сказал Джеймс. — А, вот куда… Мистер Олливандер вытянул длинный белый палец и коснулся шрама на лбу Гарри. — Мне неприятно об этом говорить, но именно я продал палочку, которая это сделала, — мягко произнес он. — Тринадцать с половиной дюймов. Тис. Это была мощная палочка, очень мощная, и в плохих руках… Что ж, если бы я знал, что натворит эта палочка, я бы… — Он не виноват. Он не мог знать. — Рубеус! Рубеус Хагрид! Рад видеть вас снова… Дуб, шестнадцать дюймов, очень подвижная, не так ли? — Так и было, да, сэр, — ответил Хагрид. — Хорошая была палочка. Но, как я понимаю, ее переломили надвое, когда вас отчислили? — Мистер Олливандер внезапно посуровел. — Э-э-э… Да, так и было, сэр, — согласился Хагрид, изучая свои ноги и зачем-то вытирая их об пол. И вдруг просиял. — Но зато у меня остались обломки. — Надеюсь, вы их не используете? — строго спросил мистер Олливандер. — О, конечно нет, сэр, — быстро ответил Хагрид. Гарри заметил, что Хагрид очень крепко сжал свой розовый зонтик. — Да, да конечно не использую. — засмеялись гриффиндорцы. А все остальные нахмурились. — Ладно, а теперь вы, мистер Поттер. Дайте мне подумать. — Он вытащил из кармана длинную линейку с серебряными делениями. — Какой рукой вы держите палочку? — Я?.. — замялся Гарри, наконец спохватившись. — А, я правша! — Вытяните руку. Вот так. — Никогда не понимал зачем это все измеряют.  — И вряд ли поймем, мы же не мастера палочек. — Достаточно, — сказал он, и линейка упала на пол. — Что ж, мистер Поттер, для начала попробуем эту. Гарри взял палочку в правую руку и, чувствуя себя полным дураком, немного помахал ей перед своим носом, но мистер Олливандер практически тут же вырвал ее из его руки. — Эта не подходит, возьмем следующую. Пробуйте. Гарри пробовал. И снова пробовал. И еще раз попробовал. Он никак не мог понять, чего ждет мистер Олливандер. Гора опробованных палочек, складываемых мистером Олливандером на стул, становилась все выше и выше. Но мистера Олливандера это почему-то вовсе не утомляло, а, наоборот, ужасно радовало. Чем больше коробочек он снимал с полок, тем счастливее выглядел. — Да, это для него настоящий вызов.  — Это был бы вызов для любого разработчика волшебных палочек. Гарри взял палочку, которую протягивал ему мистер Олливандер. — О, браво! Да, это действительно то, что надо, это просто прекрасно. Так, так, так… очень любопытно… чрезвычайно любопытно… — А это уже нехорошо.  — Да, мистер Олливандер конечно странный, но… — Извините, — спросил Гарри, — что именно кажется вам любопытным? — Видите ли, мистер Поттер, я помню каждую палочку, которую продал. Все до единой. Внутри вашей палочки — перо феникса, я вам уже сказал. Так вот, обычно феникс отдает только одно перо из своего хвоста, но в вашем случае он отдал два. Поэтому мне представляется весьма любопытным, что эта палочка выбрала вас, потому что ее сестра, которой досталось второе перо того феникса… Что ж, зачем от вас скрывать — ее сестра оставила на вашем лбу этот шрам. — Что? Н-но как?  — Ну и что. Какая разница, что у него палочка почти такая же как и у Волан-де-Морта. Это ни-че-го не меняет. Возможно, это даже ничего и не значит и это просто совпадение. — сказал Джеймс. Была уже вторая половина дня, и солнце опускалось все ниже, когда они с Хагридом прошли обратно сквозь Косой переулок, потом сквозь стену и вошли в «Дырявый котел», в котором уже не было ни единого посетителя. — И это странно, потому что обычно в такое время там полно посетителей. — С тобой все нормально, Гарри? — спросил Хагрид. — Что-то ты очень тихий. — Все думают, что я особенный, — наконец произнес он. — Все эти люди в «Дырявом котле», и профессор Квиррелл, и мистер Олливандер… Но я же ничего не знаю о магии. Как они могут ожидать от меня чего-то великого? — Да ты не волнуйся, Гарри, — посоветовал он. — Ты всему быстро научишься. В Хогвартсе все начинают с самого начала, так что ты будешь в полном порядке. Просто будь собой — и все дела. — Да, Гарри, самое главное — это быть собой и не строить из себя кого-то другого, потому что ты — это ты. — сказал Джеймс. — Это твой билет на поезд до Хогвартса, — пояснил он. — Первое сентября, вокзал «Кингс Кросс» — там все написано, в билете этом. Если с Дурслями… э-э… какие проблемы, ты мне… ну… письмо пошли с совой, она знает, где меня найти… Ну, скоро свидимся, Гарри. Поезд тронулся. Гарри пытался получше рассмотреть Хагрида, пока тот не исчез из виду, — он встал с сиденья и прижался носом к окну. Но стоило ему моргнуть, и Хагрид растворился в воздухе. — Конец главы. — крикнул Римус.  — Ну наконец, а то я уже думал, что мы умрем с голоду. — сказал Джеймс. После его слов перед ними появился эльф.  — Почти все готово. Через десять минут можете идти обедать. — сказал он и исчез.  — Ну что ж, подождем.  — Кстати, а вы заметили, что Хагрид так и не сказал Гарри как пройти через платформу. — сказала Эмили.  — О, нет. — взялась за голову Лили.  — Ну что ж скоро узнаем что будет дальше.