Белый тигр

Чимин по привычке пытается найти за пределами толпы любимые глаза. Их острый, лисий разрез, навсегда отпечатался в памяти ещё с первой встречи. Она тоже произошла в клубе. Чимин тогда праздновал защиту диплома, окончание обучения, выпивал с одногруппниками и желал найти приключения на свою подтянутую задницу. И нашёл, на последующие пять лет. Чувство сожаления не посетило его по сей день. В этот раз, он в клубе один. Избавился от опекающего надзора Юнги, от его спрятанных по углам охранников, от всевидящего ока камер и gps — не маленький. В аккуратной сумочке спрятан глок, перцовый баллончик и симпатичный ножик. Машина, правда, оставлена не на парковке у клуба, как задумывалось, а дома, но тут Чимин не смог отказать своему мужу, когда тот поставил ультиматум: позвонить, когда надо забрать и его заберут. Сейчас Чимин наслаждается: вьётся между незнакомых горячих тел, флиртует жестами, движениями, извивается, касается ненавязчиво и смотрит томно, обещающе, но каждый раз ускользает из чужих объятий и прикосновений. Он верный, просто любит ощущать себя желанным. Юнги, безусловно, его желает, но порой хочется видеть подтверждение того, что и случайные люди его точно так же ещё рассматривают как объект для одноразового секса. Чимин смакует то, как липкие похотливые взгляды сканируют утончённое тело, — даже выгибается специально, соблазняюще. — Детка, отдохнём? — шепчет ему на ушко один из приятно пахнущих альф. Кажется, что-то лесное, может, хвоя, — в какофонии запахов сложно разобрать индивидуальные нотки. — Я смогу доставить тебе неземное удовольствие, как и ты мне. — Прости, не сегодня, — мурлычет всем и каждому Чимин, ускользает от ласковых невинных поцелуев и перемещается по залу. В этот раз он в ударе и мысленно предвкушает, как Юнги будет кривиться от налипших чужих запахов, как будет рычать (ворчать) и отправлять в душ, а потом сладко трахать всю ночь, лишь бы его запах приклеился к строптивой омеге, накрепко, надолго, навечно. Чимин возбуждается от одной только мысли и понимает — пора сваливать. Он выпивает до дна последний коктейль, упорхая из-под взгляда последнего самоуверенного самца, кокетливо стрельнув глазками напоследок. Ему ничего не будет в этой жизни, пока его защищает Мин Юнги. Бармен машет на прощание с заметной грустью — ещё бы, мало какая омега не только оплачивает все заказы, так ещё и ведёт себя не как развязная блядь, а как стервозная сучка. Чимин за эту ночь отшил не меньше двадцати желающих, троих из которых с особым удовольствием — те явно планировали что-то жёстче обычного секса. До выхода из клуба он натыкается ещё на парочку скучающих и находящихся в поиске альф, но те благоразумно не лезут, когда рядом вертится охрана. В гардеробной милая бета не спит и выдаёт вещи с застывшей шаблонной улыбкой на лице — Чимину плевать, он улыбается в ответ не менее фальшиво. На острые плечики легко ложится мягкая шубка, шутка ли, на улице минус пять. Ладошки скрываются бархатными перчатками, а на голове, лишь бы не помять причёску, устраивается берет. Чимин придирчиво смотрит на себя в зеркало и думает, что наберёт Юнги с улицы, чтобы его голос дрожал от холода и альфа мог представить, как его детка стоит и трясётся от одиночества. Этот коварный, легко угадываемый план теплом отдаётся в душе. На улице и правда свежо, так что голос сам соскакивает на высокие ноты — притворяться не приходиться — Милый, я… — Чимин не успевает сказать и двух слов, как ему в лицо пшикают какой-то дрянью. Времени хватает только на то, чтобы выдавить: — …перезвоню. Возможно получается зло и с шипением. Чимин не успевает проанализировать своё поведение — телефон из его рук выбивают куда-то вбок. — Что, маленькая сучка звонила своему папочке, чтобы тот её забрал? — голос напавшего звучит противно: мерзкие сюсюкающие звуки разбавляются глумливой интонацией и вызывают лишь одно — тошноту. Перед глазами Чимина расплывается всё. Это мешает сосредоточиться, но он всё же понимает главное — перед ним альфа. Пьяный отвратительный альфа, который решил прибегнуть к использованию наркотика и смеси запрещённого вещества — не дать Чимину перекинуться в свою зверо-форму и сбежать. Уже за одно это он пытается нащупать в сумочке любимый глок, но он не успевает достать пушку. — Э, нет, детка, — рычит альфа и отбирает у него последний шанс на спасение, — я тебя трахну и никто, слышишь, никто мне не помешает. Сумочка летит, кажется, в ту же сторону, что и телефон ранее. Смешно, но альфа не пытается коснуться Чимина, пока все что он оставил на нем — это брызги изо рта, когда начал говорить слишком близко. Пак кривится и вытирает щеки тыльной стороной ладони, хорошо, что на нем перчатки. Перед глазами все ещё нечётко, а наркотик уже начинает влиять на скорость реакции: кажется, что простое движение рукой длится непозволительно долго. — Знал бы ты, чью омегу хочешь тронуть… — хрипит Чимин и обрывает фразу, когда в ответ слышится противный смех. Смех полный злости, ненависти и предвкушения. Он спрашивает: — Ты знаешь, да? — Знаю ли я, что ты сучка Мин Юнги? О да, я знаю. Чимин не видит, но легко представляет, как на лице его собеседника расплывается похабная улыбочка. Он может дорисовать в своём воображении оскалившиеся острые клыки и даже на них стекающую кровь. К этому Чимин точно не готов, не сейчас, когда и шаг сделать страшно — можно просто упасть без сознания. Все что остаётся — ждать, не бояться, не двигаться и размеренно дышать, как его учил Юнги. При правильном подходе действие такой малой дозы наркотика пройдёт очень быстро. Альфа тем временем говорит: — Все знают, как выглядит сучка Мин Юнги. И все желают её трахнуть. Все желают, а я трахну. Чимин часто моргает и почти собирает перед собой цельный образ парковки, больше восстанавливая по памяти. В голове мелькает здравая мысль: позвонить Юнги он все же успел, а оборванная на середине фраза даст понять, что что-то явно не так. Это помогает совсем успокоиться и даже выпрямиться — если он незаметно заведёт руки за спину, то сможет нащупать прикреплённый к пояснице нож. Когда альфа подойдёт ближе, все что останется Чимину это наплевать на то как его разум воспринимает реальность и просто рубануть лезвием поперёк. И тут его запястье перехватывает чужая ладонь. «Пиздец», — думает Чимин и уже представляет, как после этого события по городу пройдётся кровавый рейд имени Шуги. Не успевает мысль дойти до своего логического финала, как этот некто сзади — приобнимает его за талию и осторожно спрашивает: — Помочь? «А сам как думаешь?!» — вопит мысленно Чимин, благоразумно не раскрывая рта. Ему нельзя нервничать, нельзя позволить пульсу участиться, нельзя паниковать. Поэтому он продолжает спокойно дышать, пока чужая ладонь осторожно снимает с его пояса нож. — Это моя добыча, — рявкает первый альфа. Чимин щурится, в попытке сфокусировать зрение, но тщетно — это все ещё размытый силуэт, даже просто пятно, на фоне пятна побольше. Он медленно вздыхает и отдаётся судьбе. Чимина отпихивают назад. Он почти заваливается набок, наркотик плюс алкоголь и минус звериные инстинкты дают пугающее ощущение беспомощности. Маленький шажок все же сделать удаётся — наверное со стороны он выглядел смешно: в белой пушистой шубке, размахивающий лапками в попытках удержать равновесие. Короткий смешок вырывается из Чимина, а картинка наконец начинает обретать чёткость. Перед его, все ещё плывущим, взором бьются двое альф: у одного из них ушки и длинный пятнистый хвост, а у второго светящиеся в ночи глаза. Пак сдерживает желание протереть свои глаза — это принесёт лишь один дискомфорт. Вместо этого он часто моргает и думает о грустном, чтобы расплакаться и смыть слезами застилающую обзор пелену. Получается так себе. Все что ему доступно это наблюдать как два неравных пятна мечутся по стоянке, слышать их фырчанье, гневные рыки и клацанья зубов. — Ты что, одна из его подстилок? — недовольно и тяжело хрипит тот альфа, что решил в эту ночь нагнуть Чимина. — Уже поцарапан весь, выдохся, а не отступаешь. Можем по-братски трахнуть его по очереди и разойтись? — Вынужден не согласиться, — шипит его спаситель и в этот момент Чимин, наконец-то, может сфокусироваться нормально. Тошнота прошла, реакция возвращается к телу неохотно, с лёгким покалыванием в мышцах, но это хороший признак — он уже может двигаться. Первым делом Чимин рассматривает схлестнувшихся альф. Тот что решил его спасти — молоденький. Для двадцатипятилетнего Чимина кажется ещё совсем ребёнком. Невольно проскальзывает мысль: он вообще совершеннолетний? Но она быстро уходит на второй план, когда этот котёнок, рысь, вгрызается клыками в шею альфы-совы и почти убивает. Чимин быстро оглядывается, в поисках своей сумочки и припрятанного там глока. Пистолет валяется на асфальте, ничем не прикрытый. — Стой, — Чимин командует альфе-рыси, — если ты его убьёшь, то будут проблемы, крошка. Рысь с урчанием и недовольством отрывается от чужой шеи. Облизывается, собирая кровь с губ и подбородка — выглядит чертовски красиво. Чимин не даёт себе времени отвлечься, подбирает пистолет, снимает с блока и привычным движением пускает пулю в лоб. Громкий звук раздаётся на всю парковку, но Паку плевать — охрана клуба видела, что тут происходило и ничего не сделала. Его мстительная натура это припомнит. — А у тебя, получается, проблем не будет? — ошарашенно спрашивает рысь и тут же пристыжённо прижимает красивые ушки с кисточками к макушке. — То есть, ладно. Прости. Ты, наверное, знаешь, что делаешь. — Знаю, да, — Чимин коротко смеётся и подбирает телефон. Юнги не перезванивал и это, немного, напрягает, но не так, как только что произошедшая херня. — Так, за нами сейчас приедут, подумай куда тебе надо я подвезу. Или может хочешь чего-то больше за спасение моей шкуры? — Хочу, — моментально отзывается рысь, но Чимин не успевает обратить на это должного внимания, потому что Юнги недовольно отвечает. — Милый, привет ещё раз, — Чимин начинает ворковать, перебирая пальчиками края сумки, — прости что сбросил, я… да, заберёшь? Адрес нужен? А, так Хо уже выехал, понятно, и скоро будет?.. Чимин чувствует, как шея краснеет, как розовый цвет смущения поднимается от самой груди до макушки и ничего не может сделать с этим, не может остановить. Реакция тела сильнее разума. А спокойный, даже ласковый голос Юнги никак не даёт переключить все ещё нетрезвый мозг на правильные мысли. На мысли о том, что Чимин, по сути, облажался и его чуть не изнасиловали. Его пошлый, развратный, неправильный мозг только и делает, что генерирует как Юнги будет его наказывать. Ужасно-прекрасно. — Так, — сбросив вызов, Чимин прочищает горло и легко обмахивает пылающее лицо ладошкой, — спасибо, что помог мне, крошка. И что же ты хочешь? Рысь успела подойти поближе и даже очистить мордашку от крови, пыли и грязи влажными салфетками. Чимин внимательней осматривает ребёнка перед собой и тот действительно выглядит молодо: наивно распахнутые большие круглые глаза, мягкие щёчки и пухлые покусанные губы. Тело его под стать зверю: крепкое, жилистое, не перекачанное, но довольно худое. Словно его недокармливают? — Я ищу кое-кого? — неуверенно спрашивает рысь и мило мнётся. Чимин улыбается на такую стеснительную реакцию, особенно после того, как эта кошечка только что чуть не убила крупного альфу. Его труп, как напоминание, валяется рядом. — Так ты хочешь, чтобы я помог тебе найти определённого человека, да? — подсказывает смутившемуся альфочке Чимин и улыбается. Теперь их двое, покрасневших и милых рядом с телом на парковке около клуба. Очаровательно. — Это легко, крошка. Ты знаешь имя, какой гибрид, возраст? — Да, — рысь облизывается и опасливо оглядывается, — это… он довольно редкий, знаешь, белый… — Стоп, — резко прерывает его Чимин. И тоже осматривает пространство за собой. — Тихо. Не тут, крошка. Сейчас за нами приедет помощник моего мужа и в маши… нет, лучше когда будем у меня дома, а ты поедешь со мной, тогда и расскажешь. — Хорошо, — покладисто соглашается рысь и неловко делает пару шагов в сторону Чимина. — Как скажешь, так и будет. — Ты точно не знаешь кто я? — Я… я даже не знаю какова твоя зверо-форма? Все, что я слышал это то, что тебя хотели, мм, поиметь, — рысь тяжело вздыхает и нервно приглаживает волосы на макушке. Чимин на это напряжённо кивает и молчит все то время, пока они ждут машину. Труп неудачливого насильника успевают убрать охранники клуба, не проронив и слова в присутствии Чимина. А рысь вся скукожилась и даже спрятала свои милейшие ушки с хвостиком. Теперь они, внешне, две беты ни дать, ни взять, стоят и ждут такси. Словно разругавшаяся парочка. Не думать о произошедшем и о так удачно подвернувшейся рыси не получается. Чимин накручивает себя с огромным удовольствием и точно так же, с удовольствием, накручивает между пальцев брелок. Хорошее настроение после чудесного вечера в клубе испаряется словно его и не было и в голове все приличные мысли вытесняются матами. Если милая рысь думала, что спасла омежку-одуванчика, то сейчас она точно увидит то, что спрятано за красивой картинкой, не иначе. Машина, на которой приезжает Хосок, первый помощник Юнги, устрашающе пуленепробиваемая, чёрная, с тонированными стёклами. Чимин все это знает, потому что ему персонально проводили экскурсию и разбор каждой из скольких-нибудь важных машин и заставили выучить характеристики. Рысь рядом удивлённо свистит, но больше никак не комментирует происходящее. Хосок же, опускает стекло на переднем сиденье и довольно скалится. — Очередной проеб, Чимин-и? — Ой завались, Хосок-и, — недовольно рявкает уже взвинченный Пак и залазит в машину. Когда рысь не двигает с места, он рявкает и ему: — живо в машину, не для того ты меня спасал, чтоб я потом выслушивал о том, что я неблагодарный. Место, киса. — Он не животное, Чимин-и, — качает головой Хосок и мягко трогается, когда все оказываются в салоне. И так же мягко, ласково, но со скрытыми стервозными нотками спрашивает: — Так что случилось, крошка? — Итак, я уже закончил тусить, — довольно начинает Чимин, пропуская через себя мрачное злое настроение. Он на самом деле любит рассказывать о своих больших ошибках, когда это заканчивается хорошо (или почти хорошо?), поэтому Хосок не зря спросил, да. — Уже со всеми попрощался, дошёл до парковки и уже набрал Юнги, и тут какой-то альфа-укурыш на меня сбоку нападает и сразу в лицо эту дрянь прыскает, что не даёт в животную форму перекинуться, ну ты лучше меня знаешь какую, — Хосок в ответ покладисто мычит и не отвлекается от дороги, — и сумку мою, понимаешь, выбивает. Все, думаю, пиздец, но тут этот малыш, — Чимин кивает на заднее сиденье, где притаилась рысь, — подскочил и спас меня. — Третий раз, Чимин, — качает головой Хосок и сверяется с навигатором, — ты третий раз уходишь куда-то без охраны или Юнги и в третий раз происходит нездоровая хуйня. — Да блядь, — Чимин кривится и недовольно поджимает губы, — теперь Юнги меня никуда не отпустит. — Не отпустит, — соглашается Хосок, а потом задорно добавляет: — Но как клуб-то, расскажи? Стоит ли мне в него нагрянуть на днях, сам понимаешь Субин-и меня бросил ради хорошей жизни и теперь я опять свободная птичка. Надо где-то искать хотя бы развлечение на одну ночь. Чимин с большим удовольствием делится впечатлениями. Он не скупится на подробности, проходится и по встреченным им там сладким омегам, и по навязчивым липким альфам, отдельно уделяет внимание качеству музыки, освещения и алкоголя. Заканчивает он на злорадной ноте об охране. Чертовски ленивой охране, которая проигнорировала события на парковке. — В общем, клуб нормальный, — подводит итог Чимин, когда замечает, как они подъезжают к дому, — но после сегодняшнего я их уничтожу. — Давай я сначала там погуляю, а потом — зауничтожайся сколько хочется твоей мстительной душе, крошка, идёт? — предлагает компромисс Хосок и Чимин неохотно кивает. Он ловил в зеркало заднего вида притихшую рысь. Мальчишка сидит скромно, сведя коленки и чинно положив на них аккуратные ладони. На его лице засела задумчивая межбровная морщинка, а несчастные губки опять подвергались терзанию зубами — на них уже не осталось живого места. — Эй, крошка, — осторожно и тихо зовёт его Чимин и подбадривающе улыбается, — не бойся, найдём мы твоего человека. И нас не бойся, Юнги не трогает тех, кто меня спасает, да, Хо? Хосок утвердительно мычит и паркуется. Он выскакивает из машины первым, чтобы поспешить на встречу недовольного Юнги. Чимин цыкает, понимая, что о большей части приключений сейчас отчитаются, но делать нечего — он выскальзывает вторым. Рысь на заднем сиденье сидит тихо, чуть ли, не сжавшись в клубочек, но насильно его никто тянуть не будет. Поэтому, с тяжёлым вздохом, Чимин отодвигает поглубже мысли о невинных малышах и тянется обнять мрачного Юнги. — Милый привет, — Чимин ластится, мурлычет и пытается распутать сложенные на груди руки своего мужчины, чтобы проникнуть в объятья. Юнги не поддаётся и буравит его тяжёлым осуждающим взглядом. — Ну ты чего, я жив, цел и со мной ничего не случилось же. — А это что, блядь, такое? — Мин зарывается пальцами в персиковые прядки волос и несильно тянет в сторону. — Распылённый тебе в лицо наркотик — это не хорошо. Кто это был? — Я не знаю, милый, — Чимин встаёт на носочки и пытается уткнуться носиком в шею Юнги, чтобы вдохнуть любимый запах, чтобы ощутить, что вот теперь — он действительно в безопасности. В носу неприятно щиплет, вот-вот и он позорно расплачется. Чтобы отогнать от себя это состояние, он хвастается: — Я убил его, как ты учил. Пулю в лоб и все, пуфф, как не было. — Охрана клуба, ничего не сделала? Хоть бы нормальные клубы, блядь, выбирал, Чимин, — стонет расстроенно Юнги и начинает поправлять ему одежду. Он всегда так делает, когда волнуется — Пак знает, Пак любит эту привычку. — Ну так не интере-е-есно, — из противоречия тянет омега, почуяв, что буря миновала. Он ведёт ладошками по груди Юнги, дует губки и притворно хнычет: — Так ску-у-учно. — А каждый раз огребать это конечно очень интересно! Чимин пробирается ещё ближе и с удовольствием трётся носом о край челюсти, мурчание вырывается против воли. И это всегда было и будет слабостью для Юнги — он уже со вздохом опускает отстранённую броню и начинает медленно поглаживать затылок и ворковать, утешая. Боковым зрением Чимин ловит движение: рысь выскользнула из машины и остановилась рядом с Хосоком. — Не парься, — хлопает того по плечу Чон, — ты ещё привыкнешь к сценам этой парочки. Чимин-и тех, кто его спас не бросает, а ты, возможно, даже поможешь как-нибудь отправиться ему на очередной сольный выгул в четвёртый раз… — Только блядь через мой сука труп, — резво рявкает Юнги, показывая, что он тот, кто все слышит все видит. Чимина же — неохотно отпускает и немного отодвигает от себя. — Мне не нравится, Чимин, как происходят твои одиночные прогулки. И с каждыми разом все, блядь, больше. В первый раз ты что сделал? — Заблудился, — смиренно со вздохом говорит Чимин. — Но это только потому что телефон сдох, и я не мог воспользоваться gps. И добрые люди… — «Добрые люди» — Юнги цепляет слова в кавычки, — хотели запросить за тебя выкуп. Мелкая шпана, не знала с кем связалась. Я просто не понимаю где ты находишь тех, кто меня не знает! — Они меня накормили и даже дали плед, чтобы я не замёрз, — он вяло попытался оспорить и выставить случившееся в другом свете, но, правде в глаза, Чимин сам слабо верил своим аргументам. — Ладно, я понял, Юнги, понял. Не надо в третий раз проходиться по этому кругу унижения. Лучше, вон, познакомься с… Чимин замялся. Он не знает, как зовут его спасителя и это не плохо, просто неловко. Хосок начинает ржать, а рысь, как, впрочем, и Пак — синхронно краснеют. — С?.. Ты даже не спросил, как звать того, кто тебя спас, да? — Юнги звонко бьёт ладонью по лицу и качает головой. — Так, детка, — он подцепляет пальцем подбородок Чимина и недовольно принюхивается, — ты идёшь в душ, смываешь всю эту краску, этот дерьмовый запах тухлого клуба и все эти отвратительные чужие альфьи феромоны, которые не принадлежат мне. После переодеваешься и спускаешься к нам, чтобы быть милой хозяйкой дома. Ясно? — Да, милый, — Чимин невинно хлопает глазками и тянется целоваться, но Юнги отодвигает его рукой и ворчит что целоваться с мочалкой которой подтирали улицы он не собирается. — Я не мочалка, но ты все равно можешь меня наказать. Юнги шлёпает его по заднице и приказывает поторапливается. Последнее, что слышит Чимин это сначала лаконичный вопрос: — Итак, кто ты и что тебе нужно? И точно такой же, лаконичный ответ: — Меня зовут Чон Чонгук и… я ищу своего парня — Ким Тэхёна, белого тигра…