Возрождение

      Представьте какой я гений! Мой мозг додумался вспомнить прошедшие события и, включив дедукцию, анализировать место жительства «пациента». Звучит очень даже по умному, но на деле это выглядело глупо: я на улице сидела на корточках, облакатившись об столб фонаря, смотрела на небо задумчивым взглядом янтарных (или как они сейчас выглядят?) глаз. Ещё я была без обуви. Не заметила бы это, но Юджин, молодец, напомнил. Я смогла вспомнить, в какую сторону мужчина выходил из метро. Так же на его костюме был бейджик, где было написано «Грир Форстер». Итак, мы ищем на заполненной жителями районе мужчину средних лет. Трудновато, но выполнимо. Ходя и бесстыдно заглядывая по квартирам, наш ночной патруль заметил похожего человека. Боже, как хорошо, что по пути нам не попались люди, занимающиеся размножением… Светлая комната заполнена всякими вещами, а двухспальная кровать красовалась в углу. Вся простынь помятая, одеяло скрученное… — Это он? — спросил Юджин, смотря на тёмное облако, нависшее над тревожным подрагивающим человеком. — Ну… Похож, — шатко произнесла я, морщась. — А эта дымящая туча — кошмар? — Да… И видимо у него серьёзный кошмар, — задумчиво сказал Юджин, голос которого не дрогнул ни на секунду. — И из-за чего у него снится ко… Не успев договорить, Юджин с ухмылкой увлечённо поманил меня пальцем к себе и мужественно запрыгнул в тёмное облако. Чего?! Как?! Зачем?! Ах, сколько с отработкой геморра! Я ведь боюсь… Как туда вообще попасть?! Мне сложно принять участие в этой чёртовой благотворительности… Наверное со стороны выглядит, будто я тормоз паровозный, но как мне прикажете поступить? Сломя голову, пойти на выручку? Не в моём стиле… Я ведь всегда убегаю от проблем и… Убегаю? Ах, точно. Всю жизнь скрываюсь от неожиданных ситуаций, не рискую, не пью… Нельзя ведь постоянно сбегать, да? Когда-то всё равно наступит момент, что не успею ускользнуть, и тогда придётся посмотреть правде в глаза и столкнуться с проблемой лично. А если сейчас пойду, то скорее всего не пожалею, ведь буду уже более подготовленной к следующим шуткам судьбы. Да и экстрим жизненно необходим… Пока я мялась на месте в следствие своей нерешимости, в той тучи раздался пронзительный крик. Не разобрав, чей это вопль, я кинулась в тёмный занавес. Это был спусковой выстрел. Руку чёрт не дёрни…

***

      Попала конкретно. Замечательно. Не знала, что кошмар — это маленькая комната страха. Я думала это целый придуманный мир… Но где я? Теперь стою в пустом кафе, где этот мужчина ревёт, сидя на стульчике за столешницой. Вокруг темнота такая, что выколи глаз — ничего не изменится. Ну хоть на деревянном столике стоит свечка с маленьким диапазоном… Блекло. Юджин стоял рядом с мужчиной, сложа руки за спиной. Он внимательно глядел на страдавшего, будто анализировал каждую мелочь его поведения. — Юджин, — шёпотом промолвила я, стоя ещё в поглощающей темноте, — чего крикнул-то? — Я тебя позвал, — мило ответил он, открываясь от плачущего мужчины, который отнюдь на нас не обращал внимания. Подойдя к двум персонам, мои глаза узрели кое-что ещё: на столешнице располагалась одна чёрная роза. Кажется у меня есть подозрения насчёт этого цирка… — Неужто он так сильно опечален из-за отвергнутой любви? — вслух удивилась я, смотря то на дрожащего от нытья мужчину, то на столик с романтичным подарком. — Возможно он её сильно любил, — задумчиво промолвил Юджин, прикрыв глаза. — В такой момент стоит поддержать. — Поддержка? Ох, понимаю, — сказала я, обходя столешницу. Встав напротив ревущего, мой мозг слегка даже подумал, что требуется ему рассказать. Вздохнув перед начинающимся потным словесным раундом, я громко хлопнула кулаком по столу, чтобы тот обратил на меня внимание, отогнав на время назойливые плачевные мысли. Но в ответ получила лишь дёрнувшегося Юджина. Ясно. Позвав по имени мужчину и получив отвратительный игнор, моё сознание начало сомневаться в своих силах. — Юджин, — позвала парня, наблюдавшего за моими действиями, — тут ведь нет призрака, да? То есть это не наше дело, не так ли? — Так, но… — парень слегка приуныл от моего хода паршивых мыслишек. — Да-да, — перебила я его, нехотя отмахиваясь рукой. — Ты, естественно, поможешь ему любой ценой, наплевав на правила того босса. Но что прикажешь сейчас делать? — Хм… Думаю, стоит его отвлечь от плохой темы спокойно, — произнёс свою догадку парень. — Ага, это то, что я пытаюсь сделать на протяжении десяти минут… Я дотошно сложила руки на груди, пытаясь найти дверцу души этого мученика. Наша тема — безответная любовь. Нам полагается вывести его хотя бы с этого тягучего омута. Найти отвлечение… На самом деле это кошмарно: весь день работать с мыслью о своей неудачной любви, а потом ночью спать, видя сон, где ты страдаешь из-за той. Это и есть кошмар — мучения? Почему бы ему не выплакаться другому? — Грир, сэр, — спокойно обратился Юджин к мужчине, — вам помочь? Ноль реакции от юродивого. Напарник старался ещё как-то обратить внимание на себя, но всё безуспешно. От нечего делать, я промолвила пару слов о красоте розе, протягивая руку к немного вялому цветку. — Не трогай! — послышался ревущий голос мужчины, который убрал широкие ладони с лица. Его лицо сейчас было вполне агрессивным. Честно сказать, я впала в пятисекундный ступор, но всё же переосилила себя и отложила красоту обратно, в то время как Юджин вообще едва ли не подпрыгнул от радости из-за признаков разумной жизни данной особи. Так, а вот сейчас надо задавать правильные вопросы ему! Одна неверная формулировка вопроса — пиши «пропало». — Вы кому-то её хотели подарить? — подхватил Юджин состоявшейся диалог, корча милую рожицу, судя по всему, на автоматическом режиме. — Я, я-я… — не мог говорить Грир, постоянно дрожа как эпилепсик. — Хот-тел п-подарить роз-зу Астре. Как это ужасно… Ох… Наверное, когда твою любовь опровергают — это до безумия больно. Но временно — и это главное здесь! Все чувства, как бы ты того не желал, могут загореться и потухнуть. Так и тут: когда ответная любовь, то этот огонёк будет вечен, ведь он подпитывается с обеих сторон, продолжая гореть до самой смерти — вот что такое истинная любовь. Дополнять друг друга… Но когда безответность, то сгорит огонь, оставляя пепел на душе. Но пепел оседает на обеих душах, так что он, по идее, не один страдалец здесь… — Н-но… — мужчина потихоньку утихал, изливая нам свою душу. Теперь слышны лишь беспомощные всхлипы. — Ох, сэр, не переживайте так сильно, — успокаивал Юджин его. — Вся жизнь впереди, ещё столько всего неизведанного можно познать, найти другую и разделить с ней тёплый огонёк. В целом, пока Юджин успокаивал нашего «пациента», а не психопата, то я успела кое-что заметить. Этот Грир Форстер не такой уж и Божий одуванчик тут. Может пока что это только догадки, но мужчина за весь разговор зацикливал тему в большей степене на себе, а это схоже с неправедным эгоизмом. Вдобавок он мало говорил о причинах, предвстречах с этой возлюбленной Астрой, что тоже странновато. Хотя не уверенна… Всё же у него чуть ли не нервный срыв тут: конечно он зациклен на своих чувствах как несчастный, весь такой трагичный актёр Томас Патрик Беттертон. Вот только Грир у нас более заносчивый и говорливый. Да и буйный… — А почему тогда Астра не хотела быть с тобой, — нагло встряла я в разговор, — если ты весь такой молодчик? — Да она стерва! — ошеломляюще прокричал он, резко ударив кулаком по столику, тем самым вновь освобождая свои буйные черты характера. — Эта шелуха весь мой т-труд отправила на помойку, отказав с п-порога! — Ты хочешь сказать, что она была обязана с тобой быть лишь из-за того, что ты много трудился для этого? — спросила я, явно понимая, что тут точно не одна сторона виновата. Чёрт, надо с ним контакт держать нормальный и узнать местожительство этой дамы для проверки… — Я так одинок! — он вновь истошно зарыдал, не пряча своё покрасневшее и набухшее лицо от непереставаемых истеричных возгласов и горьких слёз. — Юджин, — обратилась я, оборачиваясь на задумчивого и слегка сожалеющего парня, — кажется я понимаю, как можно это остановить. — Правда? — парниша немного обрадовался этой новости и снова засветился, будто сейчас он это тёмное помещение осветит дневным светом. Кивнув, я подошла к хрупкой столешнице и громко вдохнула. Поток всех эмоций должен сейчас же прийти ко мне для помощи. — Грир Форстер, — промолвила я, беря аккуратно розу, — как вам сейчас плохо ни было бы, вы обязаны отпустить данного человека: так лучше и для вас, и для того человека. Отлично: Грир обратил на меня внимание, устремляя свои ненавистные карие очи на меня отважную. Он сжал кулаки… Эту розу совсем нельзя трогать кому-то постороннему, а я тут бросаюсь пафосом… Не завидую сейчас паникующему Юджину. Но раз он стоит и не мешает, значит доверяет… Наверное не смогла бы сделать подобное. Спасибо тебе, Юджин! — Я не могу! — это походило уже больше на нытьё нервного ребёнка, у которого забирают любимую игрушку. — Я боюсь быть одним! И он опять начал реветь. Слёзы уже не катились по его лицу, словно все запасы воды и соли в его организме закончились. Выплакал всю жизненную энергию. Он просто выл как последняя псина, мучая сухое горло. — Не такой вы уж и «один», раз храните подарки от своих друзей, колег, родителей, — сказала я, сжимая крепче колючую розу. Его комната была завалена презентами, плюс были счастливые фотографии с ним и какими-то близкими людьми. Он далеко не одинок. — Но я… — Обычный нытик, страдалец своих же мыслей. — мои глаза не переставали сверлить его осуждающим, но поучительным взглядом. — Ты хоть понимаешь, каково быть по-настоящему одним? Помню, что это больно… Вонзив острые шипы себе в призрачную ладонь, которая в его кошмаре почему-то умела ощущать боль, я почувствовала себя на его месте: будто побывала в кафе в тот решающий момент, когда ему вогнали иголки в сердце. Неприятные, однако, у него воспоминания. Но он может с этими переживаниями поделиться… — Понимаешь, как больно жить, находясь в постоянных сомнениях? — меня начинало трясти отчего-то. Почему у меня влажные дорожки на щеках?.. Почему мне это знакомо? — Быть одним — это означает, что тебе некому довериться! Некому что-либо рассказать, чтобы разделить эту тяжёлую ношу! Когда ты одинок, то ты способен получать тепло лишь от батареи, но твоя душа будет всё равно пустой: ни холода, ни тепла… Да почему же я это говорю сейчас?.. Причём так уверенно? Я не могла разжать кулак, устремляя эти острые и длинные иглы прямо в кожу и задевая всевозможные нервы, из-за чего меня окутала некая противная паника. Мою руку отвратительно свело. В таких ситуациях обычно раньше сбегала, но вот здесь уже никак не убежишь: вижу путь только впереди; сзади всепожирающий мрак. Но с каждой секундой я перестаю ощущать жгучую боль в ладонях, где шипы от вялой розы. Выговариваться иногда полезно… — В том, что она тебе отказала — это лишь испытание, которое ты можешь разделить с близкими, которых у тебя пруд пруди! Как же ты жалок… Подумай только, каково одиноким людям переживать тяжкие времена одним?.. — зачем-то добавила твёрдым голосом: — так что знай, ты не один. Соберись же и пройди этот путь до конца с успехом, найдя то, что нужно! Когда я закончила искренний крик души, через силу воли отвела взгляд на ладони, которые дрожали от переизбытка эмоций. Вот только теперь моя ладонь держала совсем иную розу: пышная, белоснежная роза с красивым тёмно-зелёным гладким стеблём. В тот же миг свеча на столешнице, будто подкрутив яркость, начала освещать уже как нормальная свеча. Но она была даже лишней, ибо тьма с кафе убралась куда-то, озаряя нас мечтающим дневным светом с огромных окон возле выхода. Тьма словно уползла из этого сна. Мужчина наконец перестал рыдать. Слава Богу… А Юджин, по всему, перестал себя контролировать и накинулся на меня с обнимашками. Ладно уж, пусть обнимет. Всё-таки он мне доверял до последнего, верил в мою правоту действий, а значит я могу ему доверять тоже. — С-спасибо, — промолвил тот, глядя на меня как на какое-то чудо. — Я понял… Ос-сознал… Огромное спасибо, что… Навели меня на п-прежний лад… Я почему-то так сильно зациклился на этом… Понимаю. — Надеюсь, вы будете ценить то, что уже имеете, — приговорил Юджин, умиротворённо улыбнувшись. Мужчина отвёл взгляд от нас и грустно улыбнулся. Всё закончилось.

***

      Попрощавшись с Гриром Форстером, мы ушли с его яркого и приятного сна, где пахло кофейными зёрнами. Ту розу, он сказал, будет хранить как его опыт в непростой жизни. Астру не стоит ему забывать. Ещё её придётся искать для уже собственной разведки… Чёрт, я вообще собиралась искать совсем другого человека в этом городе, а не этих плохо изменённых Ромео и Джульетту… На самом деле, этот «пациент» выдался трудным. Без понятия, что мною двигало тогда… Говорила так искренне, что аж почувствовала себя на секунду такой же одинокой. Но меня напряг момент, когда он отвёл взгляд. Он чувствовал себя виновным? — Одиночество Форстеру не к лицу, — думчиво проговорила я, сидя на своём белом балконе. Звёзды превосходно вписывались в тёмное небо, дополняя далёкую луну. — Думаю, навряд кому-то идёт одиночество вообще, — сказал Юджин, мечтательно взглянув на меня. — Цветам подходит, — произнесла я, ухмыльнувшись. — Просто пара цветов слегка убийственно красивая… Посмотрев на Юджина, мне в глаза снова бросилось его украшение на белой рубашке. — А что это за цветок? — интересующе задала вопрос я, внимательно глядя на белый цветок в верхнем кармашке чистой рубашки. Юджин лишь простодушно посмеялся. Его каштановые, на вид шёлковые, волосы извивались словно под действием ветра. Ну действительно он сам как цветочек яркой жизни…