Возрождение

— Чего же ты так опечалена, Нелли? — первый прервал белый шум Игнис. Его дрожащая рука спрятала пистолет в карман. И дрожит она не от эмоций, а лишь от физиологии: выстрел сопровождался выбросом пороха, что дал отталкивающую волну, из-за чего неподготовленная рука ещё минут пять будет отходить от небольшой труской. — Миссия провалена, — еле слышно ответила я, крепко сжав губы в следствие чего голос походил на хрип. — Я бы радовался. Наконец-то вдохнёшь человеческий запах свободы. — Если ты называешь «это» свободой, то я готова стать рабом Загробного офиса… Он свёл брови и прищурился. Кажется, лучше с ним не разговаривать сейчас. Да и вообще не вести беседы с ним. Я отвернулась и зашагала. Зачем куда-либо идти? Пойду вперёд, что ли… Что же ждёт меня там? Вагоны… Пустые вагоны… Впереди же кабина машиниста, верно? Машинист… Машинист в последнем вагоне с пистолетом… Как поезд движется? Кем? Проверить… стоит… — Ты, наверное, ненавидишь меня, — догнал парень, виновато касаясь грязными руками лица. Остановилась и взялась за голову. Он пошёл за мной. Голова резко стала болеть, белый шум убрался, а его место заняло обострение слуха. Каждый свист ветра мимо ушей, каждая рельса и наше дыхание было слышно в стократ громче. Чувство, будто от такой осязаемости кровь из ушей хлынет ручьём. Давление поднялось, что ли. Рука схватилась за ближайший холодный поручень. — Ненавижу… Я ненавижу твой поступок… — Поступок? — его брови поднялись. — Что за… — теперь уж он взялся за голову, отводя взгляд. — А меня? В книге я распланировал всё по-друго… Тело отшатнулось от поручня и ладонь прошлась по чужой левой щеке. Раздался оглушающий хлопок, который прошёлся по моей нервной системе словно не попадающая иголка в петлю. Ладонь словно обожглась и начала странно зудеть. — Если ты до сих пор не понимаешь, — сквозь зубы начала цедить я, — то жизнь предсказать нельзя… И твоя книга —  обычный роман, а не мемуары человека из будущего… В книге… было что-то про путь ненависти… Так вот, мне этот путь к чёрту не нужен! Отстань от меня, человек! Вообще не догоняю, как относится к тебе?! Как к брату? Как к Игнису? Как к главарю банды? К королю? Как к гению? К шизофренику? Машинисту? Как к убийце? Как? Как же?! — слезы начали катиться вниз, охлаждая и без того морозные щёки. —  У тебя сотни лиц… Тысячи… Для всех ты разный… и меняешься так же быстро, как курс доллара. — Какой там… курс… Я просто… — Тебя нет. Вовсе. Одни маски… Раз не можешь быть собой, то надень тогда уж добрую маску, а не маску маньяка. — Ты куда?! — крикнул он, когда я вновь пошагала в следующие вагоны. — К машинисту, — в ответ крикнула я. — Потом к кабинету дежурного станции… Доложу отчёт… Дальше он уже за мной не шёл. Неужто так трудно идти вперёд? за кем-то…

***

      Кабинет дежурного был проверен. Надо же, поезд был под управлением Юджина, который за один час научился водить поезд, хоть и очень криво. Теперь Колберт ещё и наставник. Интересно, знает ли Юджин про случившиеся в метро убийство? Хотя, как ни крути, узнает. Скоро полиция приедет… А кабинет дежурного пустовал для большинства людей. Но когда я вошла вместе с Юджином туда (с ним мне было менее страшно заходить), все были на своих местах. Сидели, как ни в чем не бывало. — В… общем… Эх… Миссия… провалена… — бубнила я, не смея глядеть ни кому в глаза. — Какая это миссия? — беззаботно валяясь на диване, спросила Ривер. — Ну… Та… Самая первая которая… — Нынче ли ты провалила задание из-за юноши Юджина? — сидела на стуле Джоан, обнимая трость. Отрицательно помотав головой, продолжила: — Нет. Грир. Тот… скоропостижный человек… Точнее… — Нелли, — позвал знакомый баритонный голос сдалека, — миссия не окончена, но уже и не окончится. Миссия Загробного офиса: помогать избавляться от кошмаров. Иного не дано… Дела смертных и их смертей отнюдь не должны волновать нас, призраков. Этот офис создан лишь для того, чтобы отработать грехи. — Вы… — я поморщилась и отвела взгляд в пол. — Вы все жестокие… Может, вам и легко, вы призраки, но мне… совсем не легко! — сжав кулак, на моём лице появился оскал. — Я ведь… Я ведь по сути и человек, и призрак… Я будто разрываюсь на части, когда что-либо происходит! Словно у меня два сердца, две жизни. Это больно. Юджин положил свою тёплую руку на моё подрагивающее плечо. — Я думаю, что ты всегда можешь разделить свои чувства с нами, — пытался подбодрить юнец, улыбнувшись и приподняв брови. — Поймёте ли вы их?.. — Как минимум, — раздался задорный женский голос сзади, — постараемся! — Ай, Ривер! — Хейден тоже хочет обниматься! — Да ладно, хех… — я смущённо улыбнулась в тесной толпе. — Со всеми обнимусь, чего вы так накинулись все? — Поддерживать друзей — это единственная святая черта, которая осталась у нас, — медленно проговорила Джоан, чтобы каждое слово дошло до меня. — Хотите сказать… Мы уже съели пуд соли?.. — изогнула бровь я. — Пожалуй, что да, — строго ответила старушка. — Я даю тебе выходной, Нелли, — промолвил Босс, стоя неподалёку от нас с перекрещенными руками на груди. А-ля тоже ждёт обнимашек. — Да ладно вам… Обнимите Босса, он ведь ждёт, — сказав это, наши объятия разомкнулись и призраки обнаружили новую цель. Юджин, не боясь ничего, уверенно зашагал к шефу. — Эй, не стоит… Я не хо…       Юджина уже не остановить. Смелый, однако, малый. Юноша будто обнимал шест, ибо Босс стоял ровно и прямо, словно действительно был бревном и твёрдым на своей недосягаемости. Но, вздохнув, он всё же сдался: в ответ принял объятия и их плечи даже соприкоснулись. Это было сигналом для всех остальных, что вскоре подтянулись. Это вызвало у меня приятную теплоту и улыбку. — Спасибо вам за подаренные эмоции!

***

      Сколько эмоций, а ведь день только начался. Пожалуй, если мне сам Босс выдал выходные, то надо воспользоваться замечательной возможностью и… Выспаться! Пусть работа и поиски подождут. Я выдохну и отдохну. Избавлюсь от недавней раны. Хотя наивно было думать, что я смогу сполна отдохнуть и насладиться тишиной дома. Одним днём я задремала на кресле, солнце светило неистово, потому я развернула кресло лицом к двери и спиной к окну. Так и сидя, погрузилась в мир дневного Морфея. Мозг был пуст, будто я занималась йогой, чтобы достичь духовного совершенства и очистить разум. Но почувствовав, что кто-то за мной наблюдает, я приоткрыла глаза и мозг начал потихоньку соображать, наполняясь информацией. Передо мной стоял тёмный силуэт. Спросонья мозг подумал, что это шеф. — У меня ещё выходные… Сам же дал мне… их… тогда… Или вспомнил и обняться решил?.. — пробубнила я, опять закрывая глаза. — Недавно ты меня ударила по щеке, а теперь уже обниматься? У тебя биполярка? — вывел из сна громкий голос. — Чт… — дернувшись, локоть соскользнул с перила, а лицо с широко раскрытыми глазами без толики сонливости упало вниз. Еле не упала всем телом на пол, вот это был бы фейл… — Как ты ворвался в мою квартиру?! — Здешняя пожилая женщина, которая сдала тебе эту квартиру, была моей знакомой, что доброжелательно дала мне ключи, чтобы я «проведывал свою милую девочку-сестричку», — с ноткой издевательства промолвил лыбящий чёрт. — А вообще не понятно, в каком надо быть бреду, чтобы спутать меня с Боссом… Мы с ним разные: я король, а он гов… — Внешность, не? — Он… Фу… Неет. Тьфу. Я пришёл говорить не про этого чертилу. — Он не чертила… — пробормотала. — Зачем тогда ворвался? — Вошёл. Хотел сообщить, что я оплатил тебе на следующий месяц эту квартиру. А ещё передать то, что родители тебя ждут в «родном» доме. Что первая новость удивила меня, что вторая — поразила. — Ждут?.. Они? — Волнуются, что ты всё-таки найдешь меня, ха-ха. — В смысле? — Они боятся, что ты не сможешь стать юристом в будущем, не сможешь получать достойные деньги, не родишь от мужа до 25-ти лет, что ты будешь общаться с таким отбросом, как я и другими прохожими. Там огромный список, могу зачесть, — Игнис вытащил из кармана блокнот. — Странная забота. Не хочу к ним… Они опять будут следить за каждым моим шагом, опять построят мне график на первые 10 лет жизни и… Я боюсь забыть значение свободы, которое только недавно приобрела… — То есть ты останешься в этом городе? — Конечно, — кивнула я. — Пусть я и с пустыми карманами, но даже здесь я чувствую больше заботы от друзей, чем «там», в доме-тюрьме от родителей. — Ах, — кивал головой брат, — тогда я не зря оплатил тебе на год эту квартиру. — Год?.. Что? — Я посоветовался ещё с этим чертилой твоим и узнал про музей твоей «мечты». В общем, записал тебя туда. Ты там приготовь свои документы, время, место скину на телефон. Там надо будет отучиться немного ещё, чтобы стать… Эм… Кем ты там хотела? Музеологом и по совместительству этнографом? Ну вот, дело в шляпе. — Ты… — я застыла от его слов. — Это… шутка? — Если ты станешь очень хорошим этнографом, то я заплачу. Слезами радости. — Ты… Забадриваешь меня? Манипулируешь? — недоверчиво косилась на него. — Зачем тебе это? — Ха-ха, сестрица, ты тогда так сильно обожглась, что теперь не доверяешь мне, своему верному братцу! Хотя я рад, пробудил в тебе инстинкт самосохранения. — Ты ужасно поступил, — сведя брови, мрачно проговорила я. — Тебе бы интеллект вкачать… — вздохнул он. — Ты ведь помнишь, как ужасно он выглядел в метро. Видела, что у него был пакет. Он поздно ночью возвращался из больницы с лекарствами, поэтому и на работу редко выходил. Он ведь болен — это невооружённым глазом видно. Зачем тогда ему страдать? — Он тебя просил «помогать» ему?.. Ты эгоистично поступил, — не унималась я и укоризненно смотрела на парня. — Не тебе это говорить, — он отвернулся, словно не желая, чтобы я его прожигала упрекающим взглядом, и начал смотреть на светлую стенку. — Как бы то ни было, с ним уже покончено. Всё равно ему недолго оставалось, не жалею ни капельки. Но проедем это происшествие! Я просто не хотел, чтобы ты опасалась меня. Хочу, чтобы ты хотя бы смотреть на меня могла, а то с прошлой встречи ты, наверное, пыталась выкинуть меня из своей бедной жизни. Всё-таки искала меня, старалась… Думала своими крохотными мозгами, а нашла бестолкового брата. Такое себе вознаграждение. Обидно наверняка. Поэтому пытаюсь хоть как-то (материально) исправить ситуацию… — Без подколов, видимо, никак… — недовольно конспектировала я. — Ах… Это дар или проклятие, но я всё равно не могу возненавидеть тебя… Чёрт... Но буду впредь осторожнее… Эм, спасибо, что ли? Я не знаю, как благодарить. Мне подарки особо не дарят, поэтому могу лишь сказать добрые слова. — За подарки обычно целуют, — наивно улыбнувшись, ответил Колберт. — Целуют? — задумчиво переспросила. — Ага, — кивнув, братец словно накрасил себе румянец за время моего одного моргания. Он почесал пальчиком щёчку и прикрыл довольные глаза. — Поцеловать за подарок… Точно! — воскликнула я. — Вспомнила. Спасибо за совет!       Я выпрыгнула с кресла и быстро пробежала мимо застывшего на месте брата в прихожую, накинула на себя пальто и вышла из квартиры, не закрывая даже дверь. Чуть не навернувшись на ступеньках, выбежала с подъезда. Ноги неслись в очень знакомое место. Я добежала до цели очень быстро, уже покраснела от бега и начала переходить на шаг, чтобы хоть как-то глотать воздух, которого не хватает. Но в метро никого из призраков не было. На работе уже? Но мне нужен больше всего лишь один призрак. Выйдя с наполненного метро, я прогулялась. Пройдя мимо музея, который, судя по рассказам Игниса, и есть моим будущим, я мимовольно улыбнулась. Не знаю, как выглядела сцена, где брат расспрашивал Босса про мои мечты, но это точно выглядело бы забавно.       Нагулявшись на улице, я вновь зашла в метро и проведала кабинет дежурного станции. Опять никого. — Да что ж такое… Что за работники 24/7… Кабинет, к слову, преобразовался за последнее время. Новые детали в интерьере, кое-какую мебель передвинули, да и сегодня появилась картина. Такая необычная. Наверное, её рисовал начинающий художник и пытался подражать эпохе Возрождения и Джотто ди Бондоне, однако получилась лишь хорошая контрастность в картине. Впрочем, я бы и то хуже нарисовала… Тем более опыта у меня в рисовании ноль, родители не позволяли пачкать бумагу. Ну, композиция метро с толпой разноцветных людей и витающими выше серых призраков вдохновляет обычного человека свалить от такой чертовщины. Хотя забавно, что число призраков совпадает с числом работников Загробного офиса. Прелестное дополнение к данному офису. А рядом с поездом два выделяющихся от толпы белых человечка.       Дальше я бродила по городу, наслаждаясь порывами ветра, которые могущественно колыхали голые деревья. Вроде холодно, а на душе так тепло от предвкушения. Когда вернулась домой, он уже оказался пуст. Колберт не дождался. Выйдя на балкон, глаза узрели ночной городок. Ночью город реально становился призрачным: ни одной души на улице. Лишь в подворотнях, где царил мрак, прятались тёмные души. В домах редко горел свет. На улице только фонари светили тёплым светом, указывая дорогу путникам. — Тёплая осень, — прокомментировала я. — Словно весна расцветает, а не осень нагнетает. — Тебе нравится весна? — вдруг раздался голос справа. Даже не поворачивая голову, узнала голос. Кажется, он настолько уникальный, что его ни с каким не попутаю никогда. — Да… А ещё лето нравится. А тебе? — облокотившись на перила, я медленно прикрыла веки. — Раньше нравилась весна из-за того, что сакура расцветала. Сейчас как-то не обращаю внимания на окружение. — А ты обращай, — мечтательно сказала, глядя на луну, — Зря, что ли, кто-то старался, создавая мир и его красоту? Как говорится, делу время, а потехе я посвятила жизнь. — — Это точно про тебя. Боюсь представить, что бы было без меня. — Хе-хе… Сама не представляю… Может, я ленивая и духовно развитая, но не значит, что бездельник. — Да-да-да. Ленивая моя ты безрассудница. Если бы не цветок, у тебя были бы огромные проблемы, поскольку у тебя в окружении много плохих… людей. Вечно лучик света находится в сплошной тьме. — Кстати о цветке. Он не вянет. Он вечно цветущий? — Он вянет лишь тогда, когда аура носителя очернится, — монотонно ответил шеф. — Также он стабилизирует светлую ауру, чтобы она вдруг не исчезла, оставив пустое место, куда легко может забраться темнота. — Ты умный… — промолвила я, не понимая даже, что это комплимент. Казалось, что это просто факт. Этот призрак очень искусный. — Ум приходит с возрастом. — Возраст приходит с годами. Минута с тобой словно шести… Ладно, не буду глупо шутить. Я хотела отблагодарить тебя. — За цветок? — он повернулся ко мне, шире раскрыв белые, как луна, глаза. Расстояние между нами было меньше метра, так что я, наклонившись к нему, смогла с лёгкостью достать губами его щеку. Может, это паранойя, может, фантазия, может, наяву, но я чувствую прикосновения. Когда быстротечный поцелуй, увы, разорвался, Босс приложил к своей щеке ладонь и внимательно смотрел на меня. Тишина окутала нас. Ветер будто замер вместе с нами. — За всё… Спасибо… Он минуту старался проморгаться. Это забавно выглядело, хах. Зашевелил пружины свои. — Ах… Знаешь, в молодости я много чего ощущал, — начал он и зачем-то облокотился о перила, — и, когда стал призраком, думал, что больше никогда ничего не смогу ощутить. Для меня это было печальной и невозможной новостью. Я думал, что ощущать — это предел человека. А сейчас я понял, что способен на большее: я чувствую. Чувствую тебя. Душой, вероятно... — Я тебя тоже, — усмехнулась я. — Либо это всё сон, самый лучший сон для нас обоих, либо мы сошли с ума вдвоём и чувствуем связь между собой. — Любой вариант абсурдный… Однако я… рад, что могу находиться с тобой. Всё время я... следовал за тобой. Пытался оберегать тебя от... тёмного окружения, однако тебя словно магнитом тянет к темноте. И ко мне тоже... Не уверен, легко ли тебе. — Мне, наверное, как и Юджину, нормально. Даже хорошо. Две жизни, два сердца. Не волнуйся. Я ведь могу разделить с тобой эти две жизни и два сердца. — Да уж. Нашей любви хватит с головою на многие свершения. — Любви? — Не устраивает это слово? — без всякой задней мысли спросил он. — Ладно. Тогда саранг. — Ладно-ладно… Лав, саранг, какая разница? — я отвела взгляд и уставилась вниз. Тёплый свет фонарей грел сердце, а осознание, с кем я стою вместе, грело душу. — Значение одно и то же… Мне просто хочется быть с тобою. — Находись. Так мне легче будет тебя оберегать и защищать, безрассудная Нелли. — Восхитительный пеливан Багсу, ха-ха, — меня пробило на смешок.       Было хорошо. Хотелось провести больше времени так, но веки с каждой секундой становились всё тяжелее и тяжелее. Прохладный ветер должен был хоть как-то прогонять сонливость, но он плохо справлялся со своей задачей. Либо моя сонливость была настойчива. Когда я закрыла глаза полностью и уже не старалась держать свою голову, внезапно почувствовала, что чего-то стало не хватать. — Ты куда? — спросила я, находясь на полпути к сладкой стране Морфея. — Ложись спать, ведь можешь простудиться, стоя тут всю осеннюю ночь. Помотав головой, я попыталась найти силы, чтобы открыть глаза. Убрав руки с тёплого перила, я медленно подошла к нему и, словно желая схватиться за рукав его одежды, взяла в ладонь его руку. — Прошу, останься со мной хотя бы на одну ночь. — Ай-ай-ай, — он облегчённо выдохнул. — Если ты уйдёшь с холодного балкона в тёплую комнату спать на излюбленное кресло, то я согласен. — Конечно…       До сих пор держа его за руку, я потянула его в дом. Ватные ноги медленно плелись по холодному полу. Сев или плюхнувшись на кресло, я будто сразу выключила мозг и закрыла глаза. Ощутив, что что-то тёплое и мягкое укрыло моё тело, я улыбнулась мыслям и почти заснула. — Ты похож на доброго Баку… — протяжно сказала я. — Спи… Законные выходные требуют законного отдыха. Я буду беречь и охранять от всех монстров твои великолепные светлые сны до раннего утра, до первых лучей ласкового солнца… — прошептал он, гладя меня по волосам. — Доброй ночи, Нелли… — Доброй, Багсу…