Пообещай мне рассвет

— Я… Охотник по имени Фабьен писал Вам обо мне? — осторожно спросил я.       После истории с казино верить ему не хотелось.  — Прошу прощения, но я всего час назад узнал о вашем существовании, — глава Ордена внимательно смотрел на меня.  — Но как же… Примерно десять дней назад этот тип пытался вломиться в мой дом, пытался убить… чуть позже Фабьен рассказал, что ко мне его направил Орден, но он ошибся и… — мой разум наконец заработал, и понемногу я начал понимать, в какие крупные неприятности влип. — Почему же Вы не подняли тревогу?  — Это совершенно ни к чему, — улыбнулся Волдемар. — Позвольте предложить Вам присесть. Думаю, что в кресле будет беседовать намного удобней.  — Постойте, — не унимался я. — Как же тогда получается, что ни охрана, ни остальные меня не заметили, а Вы увидели?!  — Не только Вас, но и Вашего спутника, — кивнул Волдемар, придвинув вазочку с печеньем к дракончику, в которую тот немедленно нырнул, и сел в своё кресло напротив. — Думаю, что у вас была веская причина для того, чтобы прийти сюда.  — Почему же тогда Вы так спокойны, если не знаете моих намерений? Вдруг я опасен? Или Вы считаете, что можете справиться со мной без посторонней помощи? — его поведение привело меня в замешательство.  — Считаю, что Вы не представляете абсолютно никакой опасности ни для меня, ни для любого другого человека в Ордене, — он внимательно всматривался в моё лицо.  — Вы ослепли, но не обозлились на весь мир, и на Вашем лице легко читается ненависть к убийству, равно как и к любому другому насилию. К тому же, Ваши прекрасные руки музыканта не способны причинить боль, — он поцеловал мои холодные пальцы. — Мой ответ Вас удовлетворил?  — Не совсем, — его откровенность и понимание вызывали симпатию, и я смог расслабиться и улыбнуться. — И всё же, как Вы сумели меня заметить?  — О, поверьте, это совершенно не трудно! — засмеялся Волдемар. — Особенно когда имеешь некоторые способности к магии.  — То есть Вы сейчас хорошо понимаете, кто сидит напротив вас? — я никак не мог поверить в реальность происходящего. — Внешность порой очень обманчива.  — Если Вы о своей не совсем человеческой половине, то да, прекрасно понимаю и не вижу в этом ничего ужасного. И не делайте такие удивлённые глаза. Человека определяет прежде всего внутренний мир, а не внешний.  — Странно слышать подобные слова от того, по чьим приказам без особого разбора истребляют нечисть, — скептически заметил я. — Не думаю, что с тем же, к примеру, зомби Вы были бы столь любезны.  — Все зависит от того, с какой целью он ко мне пожалует! — Волдемар состроил забавную гримасу. — Хотя не спорю, для общения с ним мне потребовался бы как минимум литр самогона, чтобы не обращать внимания на его внешность и специфический запах. Но спешу Вас разочаровать: я не настолько ужасен и бесчеловечен, как думают обо мне многие. Впрочем, Вы и сами это уже поняли, иначе, не церемонясь, постарались бы порвать меня на клочки буквально в первую минуту Вашего появления. Но я видел, что Вы не собирались этого делать.  — И при этом так спокойно себя вели, будто ничего не происходило! — меня до глубины души поразила его выдержка.  — Мой отец, светлая ему память, всегда говорил, что если любое существо хочет сделать выбор, то нужно отойти и не мешать. Я полностью согласен с его словами. И ещё прошу меня простить.  — За что? — я едва не подпрыгнул в кресле в ожидании подвоха.  — За то, что Фабьен ввёл Вас в заблуждение. Подобное поведение с его стороны низко, но, к сожалению, он всегда отличался безответственным характером. На самом деле Орден уже давно не даёт ему никаких поручений. Потому что он больше не является одним из нас. Понимаете? Он и ещё несколько его последователей были исключены из наших рядов из-за того, что однажды были пойманы за взяткой. Они отпускали чудовищ из тюрем за определённое вознаграждение, и из-за этого множество невинных людей погибло. Преступников наказывать мы не стали, но из Ордена исключили.  — Что-то не сходится, — я протестующе покачал головой. — В вашем Ордене придерживаются варварских законов истребления нежити, и вдруг у Вас, у самого главного человека в Ордене, оказываются совершено обратные взгляды на нежить.  — Но это же проще простого! — я почувствовал как Волдемар мягко улыбнулся, словно я был несмышлёным ребенком. — Моё отношение, прежде всего, должно быть рассудительным, потому что оно влияет на работу всего Ордена, точнее, на настрой охотников по отношению к нечисти. А смутившие Вас законы были написаны одним фанатиком незадолго до того, как я стал главой Ордена. Они являются скорее традицией, чем настоящим руководством к действию.  — Всё-таки я не понимаю… Вы говорите, что видите меня впервые и до этого не знали о моем существовании. Но в тот момент, когда Фабьен появился в моём доме, он говорил, что его направил Орден — для того, чтобы убить меня. Кстати, в подтверждение его слов при нём находился полный комплект ваших средств для борьбы с нечистью, то есть со мной. Да и повёл он себя с первых минут достаточно агрессивно, угрожая расправой моим музыкальным инструментам, приняв их за вампиров. Затем меня похищает другой охотник по имени Густав, говоря, что меня «заказали» вампиры. С ним всё было понятно — он не имел никакого отношения к Ордену. Во время моей попытки побега Фабьен неожиданно находит меня с помощью какого-то там талисмана, — я перевёл дух. — Так, может быть, Орден действительно приказал ему убить какого-то неизвестного вампира, а потом попросту забыл об этом? Ещё я не понимаю, зачем я вампирам? Почему они не приказали убить меня сразу, а велели доставить к ним? Пожалуйста, скажите мне правду, Вы ведь всё равно ничего не теряете, а я просто хочу добраться до истины.       Повисла долгая тишина, в течение которой я ощущал как Волдемар молча сверлил взглядом лакированную поверхность стола, но терпеливо ждал, не шевелясь и затаив дыхание. Наконец приняв какое-то решение, он поднялся и отошёл к стеллажам. Выбрав несколько толстых книг, вернулся и положил их на стол передо мной.  — Мы ведём строгий учёт всей известной нам существующей нечисти, и все данные хранятся в этих книгах. Разумеется, это строго секретная информация, но в порядке исключения я разрешаю Вам её посмотреть. Попробуйте найти себя в этих книгах и узнаете ответ на свой вопрос. Лично я думаю, что Ваше похищение было спланировано кем-то очень сильным и могущественным, и если бы мы знали его имя, то могли бы узнать много ответов. Что касается Фабьена, то, к сожалению, некоторые охотники не выдерживают постоянного контакта со злом, и в них проявляются самые тёмные слабости. Иногда нам удается рассмотреть пороки, разгорающиеся в душе такого охотника, и тогда мы строго наказываем его. Но некоторые всё же достаточно хорошо прячут своё истинное лицо, умело скрывая следы преступлений. Впрочем, поищите своё имя в списках, тогда сами во всем разберетесь. Не волнуйтесь, имена здесь написаны магическими чернилами, и Вы сможете их рассмотреть, несмотря на слепоту.       В глазах Волдемара не было и тени насмешки, но его предложение вызвало у меня скептическую гримасу. Для того, чтобы просмотреть два пухлых тома, мне понадобятся как минимум сутки. Нисколько не смущаясь, я прямо заявил об этом.  — Вы куда-то торопитесь? — мягко заметил Волдемар, коснувшись моей руки.       После минутного размышления пришлось признать, что выкроить лишнее время для меня вполне возможно. Легко подняв книги, я переместился на диван и принялся вчитываться в мелкий шрифт…

***

      Солнце уже клонилось к закату, когда чтение первого тома подошло к концу. Поначалу я ещё помнил, где нахожусь, но потом полностью погрузился в информацию и забрался с ногами на диван, игнорируя присутствие Волдемара.       Кловис гордо восседал на люстре, посматривая на всех с высоты. Сам Волдемар сидел за столом и перебирал бумаги, изредка поглядывая на меня, вольготно расположившегося на диване. При этом я чувствовал тепло, исходящее от него.       Перевернув последнюю страницу первого тома, я, не вставая, замер. Думаю, что на моём лице читался неподдельный ужас. До меня только теперь дошло, насколько сильной и могущественной организацией был Орден, раз сумел собрать столь обширную и подробную информацию.       Каждый, кто имел хоть какое-нибудь отношение к нечисти, находился в этом списке, причём указывалось абсолютно всё: классификация, возраст, имя и даже в некоторых случаях титул, род деятельности, место пребывания и причинённые неприятности. В конце текста у многих значилось категоричное «ликвидирован (а)». К счастью, моё имя в первом томе отсутствовало. Но оставался второй.  — Если желаете, можете остаться здесь на ночь, — внезапно предложил глава Ордена, увидев, что я закрыл книгу. — Я распоряжусь, чтобы сейчас принесли ужин прямо в кабинет, и Вы сможете насладиться и чтением, и едой. Что скажете?  — Зачем вам все это нужно? — устало разминая затекшую спину, я поднялся и с любопытством повернулся к мужчине.  — Успокойтесь, мир не без добрых людей! — улыбнулся он в ответ. — Впрочем, как показала практика, и без нелюдей тоже.

Подмигнув, он вышел из кабинета, оставив меня наедине с кучей вопросов, тревожным ульем гудящих в моей голове.