Пообещай мне рассвет

POV Арманд       Сложно было сдержать напряжение, охватившее моё тело, когда я сделал ему предложение. Странно, но полукровка казался очень удивлённым. Похоже, он действительно ничего не знал о мотивах, что двигали мной. Впрочем, я скрывал от него свою природную ауру, и он не мог «прочитать» меня, что не добавляло очков в мою пользу, но так было нужно.       Он вздохнул и приблизился ко мне, нежный аромат каких-то цветов, которыми пахли его волосы, защекотал ноздри, и я понял, что хочу его почти до боли. — Почему бы тебе просто не отпустить меня? — Во-первых, я привык добиваться всего, чего хочу. А во-вторых, я люблю тебя, если ты ещё этого не понял, — очень редко говорил так, как сейчас. Открыто, не изворачиваясь, не пытаясь обмануть.       Безусловно, я не приму ответ «нет». В любом случае, достигну цели, но его согласие существенно облегчит мне задачу. Рин де Пуартье станет моим. Иного я не допущу! — Хорошо, ты прав, Арманд Мендоса. Я согласен заключить перемирие. Но, надеюсь, ты понимаешь, что ни о какой любви с моей стороны не может быть и речи? Я не знаю тебя, не знаю, как ты выглядишь, не знаю твои цели, помыслы и понятия не имею о том, какой ты. Так что любовь отменяется. Я просто вынужденно соглашаюсь на перемирие, — нежные губы Рина искривились в усмешке. — Как же здорово! — захлопала в ладошки Аврора.       Рин мягко пожал изящную ладошку моей дочери, и я заметил, что между ними есть незаметная даже для них самих привязанность. Что же, тем лучше. Я получаю ещё один козырь! — Никогда не говори никогда! — я поднялся с кровати, не сдерживая победной улыбки. — Уверяю, я настолько очарую тебя, что ты добровольно меня полюбишь и будешь с нетерпением ждать дня нашей свадьбы! Итак, мой очаровательный гость, прошу вперед, к свободе! POV Рин       Недоверчиво хмыкнув, я всё же подхватил Кловиса и пошёл прочь из комнаты. Чем же это он меня собирается очаровывать? Клыками что ли?       Как и следовало ожидать, путь к моей свободе начался со знакомства с местом пребывания. Аврора извинилась и оставила нас одних, сказав, что у неё начинается урок игры на рояле.       Арманд показал мне замок. Что и говорить, сидя взаперти, я и подумать не мог, что нахожусь в столь величественном месте. Нисколько не смущаясь, я ощупывал всё, до чего мог дотронуться, «рассматривая» таким образом жилище вампира: высокие своды были покрыты росписью и лепниной, на полу лежала каменная мозаика, стены украшали коллекции полотен и холодного оружия, а обстановка поражала роскошью. Разумеется, нигде не было окон. К тому же, несмотря на великолепие интерьера, от стен веяло холодом. Это было вполне объяснимо, поскольку, как мне показалось, вампиры жили отшельниками, и их душевного тепла было слишком мало для того, чтобы «согреть» замок.       Также мне были разъяснены правила внутреннего распорядка. Поскольку у Арманда и Авроры, как у всяких «правильных» вампиров, день отводился под сон, а ночь под бодрствование, повсюду стояли своеобразные часы, на циферблате которых одна половина была белой, а другая — тёмной. По передвижениям стрелки можно было легко догадаться о наступившем времени суток, к тому же переход от дня к ночи и наоборот ознаменовывался громким боем, который слышался повсюду.       Лично меня подобные правила ничуть не смутили. В отличие от вампиров я тратил на сон всего три–четыре часа. К тому же, за время моего заточения организм перестроился, и ему было совершенно безразлично то обстоятельство, что завтрак, обед и ужин проходили по ночам. — Хочу другую комнату! — первым делом заявил я, едва мы закончили осмотр помещений и пришли в столовую. — Прежняя мне надоела и навевает грустные воспоминания. — Разумеется, тебе предоставят новые апартаменты, — улыбнулся вампир, пребывая в прекрасном расположении духа и галантно кланяясь. — Позволь пригласить тебя на ужин, дабы отметить наше перемирие! — Я… хорошо… — неуверенно произнёс я, чувствуя смущение от столь близкого присутствия мужчины рядом. — Сейчас? — В данный момент я вынужден тебя оставить, любовь моя, но через несколько часов за тобой придут! — вампир взял мои руки и поднёс к губам, страстно поцеловав каждую.       Отпустив меня, Арманд не торопился уходить, а мне вдруг захотелось коснуться его лица. Но Мендоса тут же перехватил руку, предупреждающе сжав. — Нет, Рин, не сейчас. Я провожу тебя в твои покои, — он молча проводил меня до двери, сухо поцеловал руку и, резко развернувшись, ушёл.       А я остался с очередной кучей вопросов, на которые никто не торопился давать ответы. Вот почему вампир не позволяет мне «рассмотреть» себя? Может, по какой-то случайности, его лицо и тело обезображены? Возможно, именно по этой причине он вынужден жить под землей?       Сидеть здесь безвылазно мне не хотелось, и я покинул комнату, переложив уснувшего дракончика с плеча в сшитый специально для него карман моего плаща. В коридорах было тихо и пустынно. Я осторожно шёл вперед, совершенно не горя желанием вновь попасться на глаза Арманду. Вопреки уверениям моей красивой ночной фантазии по имени Жан, я всё равно опасался вампира, хоть и начал испытывать к его дочери определённую привязанность. Тем не менее, забыв о правилах приличия, без зазрения совести открывал каждую попадавшуюся на моем пути дверь, надеясь, что смогу найти какой-нибудь выход.       К несчастью, пока мне не везло. Обнаруженные мной комнаты для гостей были пусты и не хранили в себе даже намёка на выход. Не на шутку огорчившись, я миновал несколько пустых залов и углубился в очередной коридор. Вскоре до меня донесся странный звук. Будто кто-то пытался играть на рояле. Аврора, кажется, говорила мне, что у неё скоро урок игры на рояле…       Откровенно говоря то, что я слышал, можно было назвать музыкой лишь отдалённо. Мне захотелось зажать уши и убежать, но заставил себя идти вперёд, ведь помимо ужасной музыки мои уши и астральное зрение улавливали чей-то страх. Даже не страх, а ужас человека. Ещё я ощущал гнев. Это был гнев вампира. Музыка смолкла, и я понял, что если не вмешаюсь, то оборвётся чья-то жизнь. О, нет!       Добравшись до дверей, из-за которых совсем недавно доносились звуки попыток игры на рояле, я решительно распахнул двери и «увидел» как Аврора нависла над испуганной женщиной в возрасте, оскалив клыки — очевидно учительницей музыки. Воздух в помещении раскалился, а аура Авроры почти пульсировала, что свидетельствовало о том, что сейчас её хозяйка находится в крайней степени ярости.       Я подбежал к девочке и попытался оттолкнуть от жертвы, но не тут-то было! Вампирша легко отшвырнула меня и вновь повернулась к несчастной. Мне ничего не оставалось, как заслонить собой человека. — Рин, это не твоё дело. Отойди! — каким-то чужим голосом произнесла Аврора. — Нет! Что бы эта женщина не сделала, она не заслуживает смерти! — ответил я, с трудом сдерживая дрожь страха. — Чем она так тебя разозлила? — Помогите… — прошептала учительница, прежде чем потерять сознание. — Мы занимаемся уже три недели, а я до сих пор не научилась играть! Мне надоело ждать, и я голодна, — она приблизилась. — Подожди! Всегда же можно прийти к компромиссу! — я поднял «Щит». — Что это? «Щит»? — девочка рассмеялась. — Ну, давай попробуем. Если я с трёх попыток не пробью твой «Щит», то я выслушаю тебя, если нет, то… ты уйдёшь. Молча. И больше никогда не будешь мешать моей трапезе. Согласен? — Аврора, успокойся, давай всё обсудим, — я предпринял ещё одну попытку воззвать к здравому смыслу. — Нечего тут обсуждать. Рин, ты можешь уйти прямо сейчас! — ласково произнесла юная вампирша. — Нет! Я согласен на твои условия! — я напрягся и призвал на помощь все свои силы. — Но если ты проиграешь, то оставишь эту женщину в покое! — Как хочешь, — девочка пожала плечами и ударила.       Ощущения были такие, будто моё лицо и тело сгорает заживо. Но устоял. — Неплохо для полукровки! — оценивающе произнесла Аврора и стукнула меня ещё раз.       На сей раз я почувствовал, как мельчайшие кусочки ледяного стекла впиваются в меня с огромной силой и скоростью, и упал колени, но упрямо держал руки с сформированным «Щитом». — Рин де Пуартье, ты хорошо держишься! — одобрительно кивнула девочка и вскинула руки для последнего удара. Ей даже не нужно было выкрикивать название заклинаний, что нельзя было сказать обо мне.       Я напрягся, собирая последние силы, когда на меня обрушилась последняя атака, которая оказалась самой сильной. «Щит», не выдержав такого напряжения, рассыпался, и я остался без защиты. Ещё секунда, и от меня и той женщины, которую я пытался защитить, останется горстка пепла! Разумеется, мне не хотелось быть испепелённым молнией, а на меня летела именно она, и я предпринял попытку выкрутиться. — «Земляные Копья!» — успел вскрикнуть я, прежде чем огромный электрический хлыст пронзил моё тело.       Передо мной мгновенно выросло несколько наростов из земли, и они полностью поглотили молнию. Но первые два удара так измотали меня, что я едва мог стоять на ногах. — Рин, я восхищена! — в голосе Авроры звучало истинное уважение. — Может, после вашей с отцом свадьбы я разрешу тебе разделить со мной мой первый рассвет! — Что? О чём ты? Ты же вампир и умрёшь, едва солнечные лучи коснутся тебя! — меня охватила настороженность. Неужели они придумали какой-то план, который позволит им передвигаться при свете дня? — Отец тебе разве не сказал? Во время ритуала бракосочетания между вампирами происходит обмен силами и способности одного становятся способностями другого и при этом ни жених, ни невеста не лишаются своих возможностей, — Аврора безмятежно смотрела на меня.  — Ты победил. Эту жалкую самку человека можешь оставить себе. Может, она станет твоей горничной? Хоть на это, надеюсь, она сгодится, — она брезгливо показала пальцем в учительницу музыки. — А мне придётся найти себе нового учителя… — Не надо. Хочешь, я поучу тебя играть на рояле? — мне не хотелось, чтоб из-за гнева этой темпераментной вампирши ещё кто-нибудь пострадал. — Правда? О, Рин, ты просто чудо! — она бросилась мне на шею, а мне ничего другого не оставалось, кроме как обнять её в ответ. — Спасибо, спасибо, спасибо! Прости, что срывала злость на тебе. Поверь, я бы никогда не причинила вреда тому, кого любит мой отец и кого люблю я!       Как же она переменчива! Совсем недавно готова была испепелить меня, а через секунду признаётся мне в любви! — Я не злюсь на тебя, Аврора, — устало произнёс я, осторожно отстраняя девочку от себя. — Когда мы начнём заниматься? — с энтузиазмом спросила она. — Завтра, дорогая. Сегодня я ужинаю с твоим отцом, а вообще мне необходимо будет отдохнуть и подготовиться, — я взял на руки бывшую жертву вампирши и направился к выходу, чувствуя на себя взгляд дочери Арманда.       Насчёт подготовки я не лукавил, мне действительно следовало подготовиться. Но не к музыкальным занятиям, а к побегу.