Пообещай мне рассвет

      И вот наконец наступила та самая долгожданная и пугающая ночь — ночь моей предполагаемой свадьбы, обещающей перерасти в великую потасовку между вампирами и людьми. Битву не на жизнь, а на смерть.       Разумеется, я больше не сомкнул глаз и в ожидании пробуждения вампиров не только искусал себе локти от нетерпения и страха, в переносном смысле, но и окончательно сломал голову над бесконечными вопросами. Правильно ли поступил, позвав охотников и подвергнув их жизни смертельной опасности? Сумел бы я справиться самостоятельно, не вмешивая никого со стороны? А может, вообще стоило по одному перетаскать всех пленников на поверхность и сбежать самым последним? Впрочем, в этом случае Арманд и Аврора просто переловили бы нас всех и водворили обратно и все старания оказались бы совершенно напрасными. Думать же о том, что будет в случае, если в предстоящей битве победят вампиры, я строго-настрого себе запретил. В конце концов, охотники — народ опытный и бывалый, а значит, нужно верить в их силу и знания.       Да и сам я, несмотря на данное Волдемару обещание, вовсе не собирался прятаться в комнате. Мой друг решил напугать меня серебром и святой водой? Не получится! Просто Волдемар не знает того, что для меня подобные методы борьбы с нечистью неэффективны и абсолютно безопасны. А вот помочь охотникам я просто обязан. Иначе некрасиво получается — позвал, а сам в кусты, точнее, в комнату. Ну уж нет, не на того напали!       Первым делом я достал из шкафа свой плащ и облачился в него, полностью проигнорировав остальные наряды. Своя одежда всегда ближе к телу. Мне ничего не хотелось брать с собой на память. Вполне достаточно воспоминаний, которые, к сожалению, навсегда останутся в моей памяти. Впрочем, как известно, время лечит всё. Очень хочется на это надеяться.       Приглушённая возня внезапно отвлекла меня от грустных размышлений. Обернувшись, я почувствовал двух дракончиков, азартно скачущих на кровати среди вороха подушек. На сердце сделалось тоскливо. Ведь по правилам магии, дождавшись, так сказать, оригинала, я теперь обязан развеять фантом.       Видимо, мысли отразились на моем лице, потому что дракончики резко перестали дурачиться и застыли, ожидая моего решения. Все стало понятно без слов. Вздохнув, я улыбнулся друзьям, в глубине души разом наплевав на все дурацкие правила, придуманные неизвестно кем. В конце концов, правила на то и существуют, чтобы их иногда нарушать.       За дверью послышались голоса. Судя по всему, вампиры проснулись и теперь спешили на предстоящую церемонию. Мне также следовало поспешить. Появиться следовало до начала потасовки, хотя бы для того, чтобы успеть самостоятельно вогнать осиновый кол в сердце Арманда за его ложь и лицемерие, а также за то, что пытался сделать из меня подобного ему кровопийцу.       Дождавшись тишины, я дал своим подопечным последние наставления о том, как следует себя вести во время потасовки, чтобы никому не мешать, а также попросил без промедлений выбираться на поверхность, как только представится возможность. После этого укрыл настоящего Кловисом защитной сферой, чтобы ему случайно не навредило оружие охотников, а затем подхватил приятеля на руки. Фантомный Кловис завис в воздухе, но за него я был спокоен, поскольку ему ничего не угрожало. Пройдя на прощание ладонями по кровати, покинул комнату, долгое время служившую мне роскошной тюрьмой, и вышел в коридор.        Свадебная церемония должна была состояться в том самом зале, где располагался камин. Чувствуя, как от страха бешено колотится сердце в груди, я миновал коридор и приблизился к собравшимся. Разглядев, что мой наряд абсолютно не соответствует заявленному празднику, вампиры в ближайших рядах недоуменно зароптали, но, увидев мрачную решимость на моём лице, безропотно расступились, позволив продолжить путь. Почувствовать в толпе скрывающихся под личинами вампиров охотников я не смог, поэтому отчаянно уповал на то, что Волдемар где-то рядом. Мысли о нём придавали мне уверенности.       Вампиры же довольно быстро пришли в себя после моего появления и принялись шептаться. Причем, судя по алчному блеску в аурах женской половины, дамочки самозабвенно строили планы на совместное будущее с Армандом, прекрасно понимая, что никакой свадьбы не будет. К счастью, они не понимали самого главного — того, что не только свадьбы, но и будущего ни с Армандом, ни без него у них также не будет.       Тем временем толпа поредела и я оказался лицом к лицу с предполагаемым женихом и его дочерью. — Рин…- только и смогла вымолвить Аврора. — Зачем ты… — Знаешь, я сожалею, что поверил тебе и не надел браслет! — приблизившись, прошипел Арманд, едва сдерживая ярость. — Немедленно прекращай маскарад и переоденься! — Ты сожалеешь о своем доверии? — нарочито громко удивился я. — И только-то? А жаль! Уверен, если хорошо подумаешь, то найдёшь ещё массу поступков, о которых нужно сожалеть. А впрочем, куда тебе. Ума не хватит!       Оставив вампира обдумывать услышанное, я спокойно подошёл к камину, взял в ладони Кловиса, а затем, просунув руки сквозь решетку, подкинул вверх. Послышалась возня и обиженное «Мы так не договаривались!».       Фантомный дракончик, поразмыслив несколько секунд, послал мне воздушный поцелуй и нырнул следом в дымоход. Затем все стихло. Судя по всему, Кловис внял голосу разума и полетел наверх. Или фантомный дружок вправил ему мозги. Ничего, как только всё закончится, увидимся. Обязательно!       Завершив самую важную часть своего плана, я обернулся к Арманду, намереваясь сказать, что настоящий маскарад ему только предстоит увидеть, но слова застряли в горле. Дело в том, что пока я разбирался со своими чешуйчатыми друзьями, охотники атаковали вампиров.       Некоторое время я растерянно «наблюдал» за битвой, осознавая, что морально оказался совершенно не готов к происходящему, и только теперь понял, почему Волдемар просил меня не выходить из комнаты. Совсем не потому, что я буду помехой. Просто одно дело мысленно продумывать сражение и совсем другое чувствовать наяву, как в неравной битве проливается чужая кровь, пусть даже и во благо.       Уверен, что крови было много. Несмотря на личины охотников, вампиры быстро поняли, что к чему, и принялись разрывать нападающих клыками и когтями, которые выросли и увеличились до пугающих размеров. Некоторые раскрыли крылья и взмыли в воздух, получив, таким образом, некоторое преимущество. Охотники тоже поднимались в воздух, но как только вампиры наносили им какую-либо рану, магия прекращала своё действие, заставляя превращаться в обычных людей, и рассчитывать они могли только на подручные средства борьбы с нежитью. Справлялись, к сожалению, не многие.       К счастью, у вампиров дела обстояли тоже далеко не благополучно. Выпущенные из арбалетов серебряные стрелы со свистом рассекали воздух, оставляя после себя плавящиеся раны, серебряные лезвия с лёгкостью резали плоть, а святая вода заставляла тела шипеть и превращаться в, судя по звукам и запаху, мутную жижу. Воздух был наполнен криками охотников, визгом напуганных вампирш, стонами раненых и рычанием обозленных вампиров, приторным запахом крови и ещё чего-то невыносимо зловонного, напоминающего испарение болота. Внезапно сквозь какофонию звуков я услышал голос Волдемара. Он застонал и умолк.       Страх за его жизнь внезапно пересилил в душе все остальные чувства. Не помня себя от ярости, я ворвался в кошмарное месиво людей и нежити, разбрасывая направо и налево заклинания направленного огня, стараясь не задеть людей. Попутно я выбивал кулаками зубы и клыки и раздирал в клочья локоны и шевелюры. Наконец, мне удалось почувствовать энергетику Волдемара. Несмотря на все опасения, глава Ордена был жив и с бешеной скоростью расправлялся с вампирами. Моё же разрушительное участие продолжалось ровно до того момента, пока передо мной неожиданно не появилась Аврора. Из груди девочки торчал осиновый кол. — Рин!.. — прошептала она и стала оседать на пол. Я едва успел подхватить её. — Прощай! — тут её хрупкая рука резко и с силой выдернула кол из тела, отбросив его в сторону. Совершив это усилие, она, закрыв глаза, умерла. — Ох… — к такому меня жизнь не готовила.       Я поднялся, намереваясь покинуть место побоища, но меня остановил Арманд. Вначале, я думал, что он бросится на меня и захочет отомстить за дочь, но он просто стоял. Мне открылась его аура и она была полна печали и боли. — Уходи! — хрипло зашипел я, отшатнувшись.       В ответ он отрицательно качнул головой и что-то протянул мне. Опустив глаза, я увидел осиновый кол и он был в крови. Это был тот самый кол, от которого умерла Аврора. — Она так мечтала увидеть рассвет, но её мечта никогда не исполнится. — с болью в голосе произнёс вампир. — Как и моя. Убей меня, — тихо попросил он. — Я буду счастлив умереть от твоей руки.       Зарычав от досады, я схватил Арманда за руку и выволок его из толпы. — Болван! — вызверился я на него. — Тебе мало твоих прошлых насмешек? Решил поиздеваться напоследок? Убирайся, видеть тебя не хочу! — Рин, прошу тебя! — он схватил меня за руку и принялся с силой всовывать кол в ладонь. — Всего одно твоё движение подарит мне счастье! Я понимаю, что мне не выбраться и я все равно погибну. Так сделай это для меня! Пожалуйста! Не позволяй меня убить кому-то другому. Сделай это сам! Прошу тебя!       Поморщившись, я вырвал руку.       Перед тем, как идти в зал, я сам мечтал о том, как всажу ему в сердце осиновый кол. Теперь же, когда Арманд был рядом, а кол находился на расстоянии вытянутой руки, идея с его убийством мне совершенно не нравилась. Сейчас я видел прекрасную ауру Жана, о любви которого я когда-то грезил и с которым провёл незабываемые восхитительные дни. Его красота, его мольба абсолютно не вязались с окружающей кровавой действительностью, а кол в руках казался чуждым и абсолютно ненужным. Чувствуя его, я отчётливо понял, что не смогу убить его, а также не смогу спокойно смотреть на то, как его убьёт кто-то другой.       К горлу подступил ком, и я попятился назад. Неожиданно наткнулся на какую-то преграду и услышал звон. Я нащупал позади себя камин. Дальнейшее решение пришло само собой. Отшвырнув решётку и одновременно отращивая крылья, я вскочил в камин и взмыл вверх по коридору, улетая прочь от этого ужасного места и от Арманда, которого мне сейчас было невыносимо жаль. И эта жалость острой болью пронизывала всё моё тело, умоляя, заставляя вернуться обратно и защитить его от гибели. Но я лишь крепче сжимал зубы и упрямо летел вперёд, не замечая, как слёзы заливают лицо.       Нестерпимо яркий свет ударил по лицу, заставляя меня осесть в траву и закрыть лицо руками. Сейчас я был полностью дезориентирован, но как же мне было хорошо!       Вокруг царила тишина, перемежаемая редким пением птиц. Чувствуя разлившееся вокруг спокойствие, невозможно было представить, что глубоко под землёй в этот самый момент, на этом самом месте идёт безжалостная смертоносная битва. А ведь она идёт. И неизвестно, когда и чем закончится.       Услышав позади себя некое движение, я обернулся. — Я тебя догнал! — меня схватили за руку. Арманд. Он прижал свою ладонь к своему улыбающемуся лицу.       Я не стал вырывать руку, но напрягся: — Убирайся! Я не стану тебя убивать! — Да, я знаю, — тряхнул головой вампир. — Поэтому и радуюсь! Ты не можешь меня убить, потому что всё равно любишь меня, даже несмотря на то, что я кровопийца. — Я досадливо поморщился, пытаясь заглушить зачатки чувств, что во мне пробудил. Он же тем временем продолжил: — Я всё равно люблю тебя и неоднократно пытался доказать свою любовь. Теперь же, напоследок, я хочу попросить у тебя прощения. Прости за то, что несмотря на огромное желание сделать твою жизнь лучше, я причинил тебе больше страданий, чем счастья. Признаю, моя любовь к тебе была эгоистичной, но, влюбившись, каждый становится в той или иной степени эгоистом, будь то человек или вампир. Пожалуйста, сохрани обо мне не только плохие воспоминания. Помни, что я любил тебя. Теперь же я искренне рад, что ухожу и ты наконец станешь свободным. Прощай, Рин де Пуартье!       Закончив речь, вампир как-то странно обмяк и, не переставая улыбаться, упал на землю.       Не понимая ровным счётом ничего, я нагнулся к нему, но опоздал. С тихим шипением тело Арманда стало плавиться прямо на глазах, подобно горячему воску. — Я так мечтал, что мы станем одной семьёй, — прошептал он напоследок, и его не стало. Только мутная чёрная жижа с шипением впиталась в землю.       Поначалу я сидел, словно оглушённый, судорожно щупая то место, где ещё секунду назад находился Арманд. Потеряв всякую способность мыслить и чувствовать, я оказался не в состоянии принять и осознать столь ужасный и необратимый конец. Потом онемение отступило, и сознание пронзила страшная догадка: так вот почему он жил под землёй! Солнце убивает вампиров не хуже святой воды и прочих орудий. И он, зная это, всё же полетел за мной на поверхность! Полетел, забыв о собственной жизни! Разумеется, в этом и заключается великая сила настоящей любви — не думать о себе во имя того, кого любишь. По крайней мере, так пишут в книгах и поют в песнях. Он не испытывал ко мне ненависти за смерть Авроры. Но что я дал ему взамен? Попросту убил. Пусть косвенно, но всё же убил. Там, внизу, у Арманда оставался шанс выжить. Пусть один из тысячи, но оставался. Здесь же, на поверхности, не было ни одного. И виной этому был именно я. — Ри, всё кончено! — дракончик радостно плюхнулся мне на плечо.       Я не слушал, и мне было так больно осознавать произошедшее, что я попытался выплеснуть свои страдания в крике, опустившись на траву.       Растворившись в нахлынувшем горе, я потерял счёт времени и не сразу отреагировал, когда кто-то притронулся ко мне, а затем, подняв с земли, обнял и прижал к шершавому, но тёплому плечу. Некоторое время я пытался справиться с эмоциями, а затем, успокоившись, отодвинулся и осторожно ощупал лицо человека. Это Волдемар прижимал меня к себе, баюкая, словно ребёнка. В голове немедленно закружился вихрь вопросов, но осипший от криков голос отказывался их озвучивать. Впрочем, Волдемар понял меня без слов. — Всё хорошо, Рин, — тихо произнёс он. — Мы победили! Вампиров больше нет.       Мне не было точно известно, сколько охотников привел с собой Волдемар, но сейчас напротив меня, по ощущениям, не больше сотни человек. Большинство из них было ранено, но аура каждого светилась радостью и огромным облегчением. Тяжело вздохнув, я ободряюще улыбнулся охотникам и обернулся к Волдемару: — А что с пленниками, которые сидели в тюрьме? — Думаю, они давно разошлись по домам, — последовал спокойный ответ. Мои ребята успели отпустить всех до наступления темноты. К тому же, все пленники оказались жителями близлежащих деревень, так что можешь за них не волноваться. Нам, кстати, тоже пора возвращаться. Люди устали, ранены, и им нужен отдых и покой. Пойдёшь ли ты с нами?       Немного подумав, я отрицательно покачал головой: — Спасибо, но не пойду. К счастью, мне тоже есть куда возвращаться. — Хорошо, — энергетика Волдемара стала немного грустной. — В таком случае, помни, что все мы всегда будем рады видеть тебя в Ордене, что бы ни случилось. И всегда придем тебе на помощь.