Неразделимые

Фэн Синь начинает целовать его еще в лифте. Му Цин и рад бы проявить свой обычный характер — отпихнуть возмущенно, прошипеть «а если соседи, придурок» — но прямо сейчас он слаб и безволен, и ужасно по Фэн Синю соскучился. Они не виделись всего неделю — а кажется, что прошло все восемьсот лет. И сейчас широкие ладони Фэн Синя так хорошо и правильно сжимают его талию, пока губы настойчиво сминают губы, что вырываться совсем не хочется. Хочется отвечать — со всей страстью и желанием, невысказанно обещая гораздо более горячий сценарий, чем поцелуи. От них одних по всему телу проходят волны возбуждения, отдаваясь отчетливой пульсацией в паху, и Му Цин инстинктивно подается вперед, потираясь о бедро Фэн Синя — как удачно тот втиснул колено между его ног… Фэн Синь нетерпеливо выдыхает ему в губы, и руки горячечно спускаются с талии ниже. Динь-динь. Лифт оповещает, что они доехали до нужного этажа (быстро, слишком быстро), и Фэн Синь за руку вытаскивает Му Цина в коридор. Лампочка у квартиры раздражающе мигает, и Му Цин не сразу находит ключи в рюкзаке — именно поэтому, а вовсе не потому, что у него от возбуждения трясутся руки. Фэн Синь, кажется, физически не способен отлипнуть от него хотя бы на секунду: жмется сзади, притираясь отчетливым стояком, гладит по бедрам, мокро целует в шею. — Фэн Синь, ах… погоди, дай я… Ключ наконец-то входит в замочную скважину, и дверь с щелчком открывается, впуская их в темную тихую квартиру. Му Цин привычно тянется к выключателю, но зажечь свет ему не дают — Фэн Синь хватает его за руки, толкает к стене, снова целует, буквально вылизывая его рот. Руки его меж тем цепляют футболку Му Цина, ныряют под нее, и Му Цин вздрагивает от удовольствия прикосновений к голой коже. Пальцы Фэн Синя привычно находят сосок, сжимают, и Му Цин приглушенно стонет в поцелуй. Он все ждет, что Фэн Синь увлечет его наконец в спальню, но тот явно не собирается соответствовать ожиданиям. Му Цин изумленно ахает, когда Фэн Синь, с силой поцеловав его в шею (просил же не оставлять меток, идиот), внезапно опускается на колени. Звук расстегиваемой молнии эхом отдается в прихожей. — Фэн Синь, не зд… М-мм!.. — его слабые возражения прерываются, когда Фэн Синь сдергивает с него до колен джинсы и прослеживает открытым ртом очертания накрепко стоящего члена сквозь тонкую ткань белья. — Хочу здесь, — низким возбужденным голосом говорит Фэн Синь. Му Цин не видит в темноте его лица, но чувствует, что тот вслепую смотрит на него сверху вниз, и жар сам собой бросается в лицо. — Хочу вот так. Сейчас. От голоса Фэн Синя срывает крышу — а Фэн Синь меж тем срывает с него трусы. Член всего на мгновение обдает легкой прохладой — а уже в следующий миг его накрывает влажный, горячий рот Фэн Синя, и разряд почти мучительного удовольствия прошивает тело, заставляя пошло застонать, опереться, чтобы не упасть, одной рукой о тумбочку, другой же вцепиться в волосы Фэн Синя, вызывая у того ответный стон. Му Цин тут же испуганно убирает руку — не сделал ли больно? — но Фэн Синь хватает его за запястье, возвращая руку на место. — Сожми, — шепчет он, выпустив изо рта член, но продолжая водить по стволу другой рукой. — Мне это нравится. Му Цин повинуется. Вновь вплетает пальцы в густые волосы, сжимает — но лишь для виду. Он все еще пытается контролировать себя. Но это так тяжело — особенно когда одна рука Фэн Синя до синяков сжимает ягодицу Му Цина, а вторая то нежно поглаживает яички, то легонько сжимает член у самого основания, пока его горячий влажный язык вытворяет с ним нечто невероятное. Фэн Синь то обводит языком выступающие на стволе венки, то облизывает головку — и в то же время с каждым разом впускает член Му Цина все глубже, все дальше, заставляя того сходить с ума от каждого движения губ и языка. Му Цин всхлипывает и давится воздухом, когда Фэн Синь вдруг берет до основания — и начинает двигать головой все быстрее и быстрее. Му Цин задыхается, стонет в ритм этим движениям — и спустя какое-то время чувствует, как к мышцам живота подступают знакомые судороги. Он сильнее сжимает руку в волосах Фэн Синя, пытаясь отстранить от себя. — Фэн Синь, с-стой… Я сейчас кончу… Фэн Синь на мгновение действительно отстраняется и, широко лизнув его член, жарко выдыхает: — В этом и смысл. Его рот снова на члене Му Цина — и он явно не собирается останавливаться, а Му Цин сдерживаться больше не может и кончает с громким вскриком, чувствуя, как рука Фэн Синя еще крепче впивается в его ягодицу. Фэн Синь не отстраняется даже в этот момент, с готовностью сглатывает, продолжает нежно вылизывать член, пока Му Цин жмурится до белых пятен перед глазами, постанывает прерывисто, совершенно не заботясь, что могут услышать соседи. Когда послеоргазменный морок немного рассеивается, Му Цин хватает Фэн Синя за ворот футболки, тянет на себя. Фэн Синь поднимается на ноги, не забыв поцеловать напоследок мягко опадающий член, и Му Цин впивается в его губы со всей страстью, на которую только способен, слизывая с них остатки собственной спермы. — Ты… мог бы хотя бы до спальни дотерпеть? — наконец выдыхает он, хотя на самом деле жаловаться ему совершенно не на что. Фэн Синь ухмыляется ему в губы. — У нас вся ночь впереди. Ты глубоко ошибаешься, если думаешь, что я позволю тебе кончить всего один раз. Фэн Синь все же утаскивает его в спальню, не дав даже натянуть обратно джинсы, и его губы вновь накрывают губы Му Цина — так измученный жаждой путник припадает к живительному источнику. Он тоже соскучился. И действительно полон решимости доказывать это Му Цину всю ночь.