Кто мы друг другу?

      Утро Шерил Одли-Блоссом началось с громкого звонка телефона ее мужа и его неодобрительных фраз в сторону звонящего. Девушка не подавала признаков пробуждения, а всё, что она поняла из диалога — ее «обожаемый муж» уедет на выходные, а может и дольше. Это тешило ее и позволяло выдохнуть с небольшим спокойствием, особенно после их неприятного разговора. Как только дверь внизу хлопнула и в квартире восстановилась гробовая тишина, Шерил открыла глаза и села. Ее тело слегка ныло, но она решила игнорировать этот факт. Руки с тонкими пальцами тут же потянулись к телефону. И буквально в эту же секунду до ее головы дошло осознание: она вчера пообещала написать Топаз и так ничего не написала. «Привет. Это Шерил. Прости, что вчера не написала», — пальцы слегка дрожали, она не знала делает ли правильно и интересно ли Тони вообще. Но молниеносный ответ доказал, что розововолосая девушка явно ожидала этого текста: « О, привет. Я уже собиралась подавать в розыск, если бы ты не написала» — Она что переживала за меня? — пробормотала Шерил, когда ее щеки слегка загорелись смущением. «Всё нормально?» — очередное сообщение от контакта по имени Антуанетта Топаз. «Да, всё нормально. Просто вчера уснула» — она хотела скрыть факт того, что вчера произошло. И опережая любые уточнения отправила новое сообщение: «Какие планы на вечер?» «Собственно никаких. У меня как раз отменилась съемка» «Тогда, если ты не против, я займу тебе этот вечер. Я заеду в семь, хорошо?» «Ты же не водишь?» «На такси» — Шерил была удивлена, что девушка помнит такую подробность. «Я сама заеду за тобой в семь. Адрес помню. До встречи»       Блоссом ответила подмигивающим смайликом и снова откинулась на подушки. Она улыбнулась, но сама точно не знала чему: то ли предстоящей встрече, то ли переписке, то ли осознанию, что Тони не все равно, что она интересуется жизнью рыжеволосой.       В то же время в пригороде Нью-Йорка за кухонным столом сидела фотограф Топаз и перечитывала сообщения. Она только сейчас смогла выдохнуть, хотя и не верила в то, что у ее новоиспеченной подруги так уж всё гладко. Но раздался звонок дверь. Она удивленно посмотрела на время, даже не имея представления, кого принесло этим субботним утром. — Мама? Папа? — проговорила она, широко раскрыв глаза перед мужчиной и женщиной средних лет, — не ожидала вас сегодня увидеть. — Брось, малышка Тони, ты же знаешь, что мы всегда внезапно приезжаем, — проговорил мужчина с густыми усами, — или мы тебя отвлекли от важного занятия? — он весело подмигнул, вкладывая в этот вопрос слишком много подтекста. — Папа! — с легким возмущением розововолосая ткнула отца в бок, вызвав у него приступ доброго смеха. — Томас, успокойся. Когда ты уже закончишь с этим дурацким юмором? — женщина рядом в сером легком пальто выдохнула. Втроем они зашли внутрь дома, располагаясь на диване в уютной гостиной. — Если что, то мы просто так заехали повидать тебя. И я немного вкусного привезла, — улыбнулась мама Тони, протягивая ей два полностью забитых пакета. — Мам, ну я же не маленькая девочка. Спасибо, но это я вам должна привозить подарки, — улыбнулась мулатка. — Тони, ты всегда будешь нашей маленькой девочкой, — отец посмотрел на нее с глазами, полными любви, — как у тебя вообще дела? Как на личном? — Ну пааап, — она обессиленно уронила руки, зная, как старший представитель их семьи любил задавать такие вопросы. Но он это делал не просто из любопытства или с целью пошутить, а только из самых добрых переживаний за свою единственную дочь. — Томас, и правда, что-то ты разошелся. Как только Тони начнет с кем-то встречаться, она нам скажет. Правда, милая? — Ну вообще, если вот серьезно, то мне есть что сказать, — у Тони были доверительные отношения с родителями. Она всегда делилась переживаниями, проходила вместе с ними опыт первой несчастной любви и залечивала разбитое сердце. И как бы странно не было, ее отец всегда давал важные советы, и он и его жена Маргарет принимали дочку полностью и во всем поддерживали. — Мне нравится один человек. Но я не могу сказать, что это влюбленность или что я хочу близости… Это странное чувство… Мне хочется помочь этому человеку, очевидно, что в его жизни гора проблем и сплошное одиночество. Но все еще упирается в то, что мы знакомы не так долго… А если быть точнее, то совсем не знакомы. — Тони, дорогая, эти чувства, о которых ты говоришь, они еще благороднее и сильнее, чем эта пресловутая любовь. Если человек не категоричен, ты можешь постараться помочь. Для начала надо просто сблизиться, встретиться и выпить по кофе, начать с легких тем, — мужчина увлекся своим ответом, — если ты говоришь об одиночестве у этой загадочной персоны, то как раз твое общение пойдет на пользу, ты внесешь разнообразие. Я уверен, что у тебя получится.       Они продолжали разговаривать на эту тему, потом плавно перешли к семейным делам. Отец Тони — Томас Брентон, был знаменитым и очень важным адвокатом в Нью-Йорке. Фамилию он носил другую, чтобы не подвергать лишним нападкам свою семью, при вступлении в брак с Маргарет он настоял, чтобы она сохранила девичью фамилию, которую потом передала дочери. А мама девушки работала в школе искусств, преподавая детям уроки рисования и лепки. Отчасти тягу к прекрасному у нее и переняла дочь, направив это разве что в русло с фотографией. За такими теплыми и простыми беседами незаметно пролетело около двух часов, когда наконец Брентон спохватился, говоря, что они уже опаздывают. Нежные объятия, легкие поцелуи в щеку, и Тони снова осталась одна. И пусть она жила одна в этом доме, но не могла сказать, что чувствует одиночество. Ее работа располагала к тому, что каждый день девушка общалась с большим количеством людей. Родители всегда были на связи, они часто ездили друг к другу в гости, периодически даже выезжали на выходные в их небольшой домик у озера в Нью-Джерси. Из близких друзей у мулатки был Свит Пи, с которым они с радостью пропускали по стакану газировки или чего покрепче за душевными разговорами.       Когда за окном уже окончательно стемнело, Тони была практически готова к встрече. Она предполагала, что Шерил захочет поехать в какой-нибудь ресторан, поэтому решила подобрать надлежащий образ. Серые брюки в клеточку, которые подчеркивали ее талию, черная полупрозрачная блузка с красивым узором, придающим нежности. В погоде случился переломный момент, тот самый, когда окончательно устанавливается осень. И к вечеру достаточно сильно похолодало, а Тони больше всего не любила замерзать. Поэтому теплое черное пальто и объемный белый шарф стали отличным дополнением. Она последний раз осматривала себя в зеркале, нанося слой блеска на свои пухлые губы. — Ты выглядишь безупречно, Топаз, — улыбнулась она своему отражению.       Ровно в семь часов по местному времени из раздвижных стеклянных дверей показалась рыжеволосая. Она была в красном пальто и на достаточно высоких каблуках. Она медленно обвела улицу взглядом, подмечая черный автомобиль. Кристофер не запретил ей выходить на эти выходные, он ничего не сказал, не оставил никакой записки. Единственным оповещением стало сообщение с текстом «Уехал по делам бизнеса на выходные. Когда вернусь точно, еще не знаю». Поэтому Одли-Блоссом не видела смысла сидеть в этой угрюмой квартире и дрожать от страха. Один раз вкусив счастье при общении с Топаз, она уже не могла себе отказывать в таком удовольствии. — Привет, — весело проговорила девушка, усаживаясь на пассажирское сиденье. — И тебе добрый вечер. Шикарно выглядишь, — Тони оценивающим взглядом прошлась по своей спутнице, — красный — твой любимый цвет? — Возможно, — улыбнулась Шерил, потирая руки. — Замерзла? — Нет…просто привычка дурацкая, — она опустила взгляд на свои тонкие пальцы, а потом перевела его на мулатку, — в моем идеальном мире через минут пятнадцать мы должны быть в «Ле-Гранде», там уже зарезервирован столик. — Даже так, — ухмыльнулась Тони, отмечая правильность своих догадок и благодаря свой разум за правильный выбор одежды, — как скажешь. Поехали.       Девушки были знакомы от силы неделю, но каждый раз при встрече между ними устанавливалась особая связь, которую ощущали обе, но старались тщательно скрывать. Бывает ли дружба с первой улыбки? А любовь с первого взгляда? Это оставалось пока для них загадкой и предметом дискуссий по вечерам со своими мыслями наедине.       Ресторан встретил девушек приятной джазовой музыкой, улыбчивыми официантами, которые заботливо забрали их верхнюю одежду и провели к нужному столику. Казалось, Шерил специально позаботилась о выборе самого дальнего столика, так чтобы можно было ощущать себя единственными посетителями этого знаменитого среди богачей места. Топаз успела оценить вид своей подруги: темно-зеленое платье до колен, на груди обрамленное кружевом, золотая брошь в виде пера слева над грудью, черные тонкие перчатки, не достигающие локтей. Шерил выглядела безупречно. — Ты выглядишь не то чтобы шикарно. Ты словно сошла с обложки модного журнала, — подытожила Топаз, усаживаясь напротив. — Ой, брось. Будь тут рядом моя свекровь, она бы сказала, что это платье ужасно и делает мою и без того бледную кожу, болезненного зеленого оттенка. — Шерил, у нее просто нет вкуса, — в душе фотографа что-то неприятно кольнуло от осознания, какие мерзости могла выслушивать эта девушка, — ты прекрасна, кто бы что не говорил. Просто знай это. — Спасибо, — приглушенный свет в зале смог спрятать покрасневшие щеки. Каждый комплимент, который Тони говорила словно специально, но на самом деле от чистого сердца, заставлял Блоссом смущаться, краснеть и опускать длинные ресницы. Она не привыкла слышать столько похвалы, отчего часто просто не верила в нее. Молодой парень уже разливал по бокалам шампанское, когда на стол принесли основные блюда. — Надеюсь, я угадала. Я совершила глупость, не уточнив твои предпочтения… — Всё в порядке, Шерил. Правда, не стоит так беспокоиться. Пусть это прозвучит совершенно не по-женски, но я ем всё, что только можно есть, — приятный смех ласкал слух рыжеволосой, заставляя сильнее расслабиться, — единственное, я не буду пить, всё-таки машина ждет меня. Да и мне такой ценный груз везти домой. — Это снова мой косяк, — вздохнула Шерил, наблюдая за лопающимися пузырьками в бокале. — Эй, на самом деле, могу наплевать на машину и забрать ее завтра. Такси ездит круглосуточно, а портить такой вечер не хочется совершенно, — Тони снова подметила, как девушка переживает за каждую мелочь. Она готова была сделать всё, что угодно, лишь бы той было комфортно, лишь бы она перестала винить себя во всех смертных грехах. — Я предлагаю выпить за наше знакомство, — Шерил аристократично подняла бокал, направляя его в сторону собеседницы. — И за нашу чудную фотосессию, — звон стекла подкрепил эти слова, а слегка прохладная и сладковатая жидкость немного вскружила им головы. — Антуанетта, как твой день прошел? — она медленно пережевывала пищу, периодически поглядывая на мулатку. — Весьма неплохо. Утром внезапно нагрянули родители, они часто так делают. Мама не может никогда приехать с пустыми руками, хотя иногда я ругаюсь на нее. Твоя мама тоже так делает? — она задала вопрос, даже не задумываясь, что ударяет по одному из больных мест. — Моя мама не живет здесь, — голос сразу притих, — она с братом в Атланте. А отец погиб в автокатастрофе. — Черт, Шерил, прости…я …я не хотела… — Топаз отложила столовые приборы и нашла холодную руку на столе, слегка сжимая ее в попытке выразить свое сожаление. Этот жест вызвал разряд тока через весь позвоночник у Шерил. — Всё нормально. Ты же не знала, — она попыталась натянуть улыбку, — ты что-то слышала о скандале с кленовым сиропом и фамилией Блоссом? — Если честно, то мало что. По большей мере от своего отца только слышала какие-то отрывки. В то время я проходила курсы в Канаде. — Несколько лет назад моего отца сильно подставили, из-за чего рухнул наш годами выстраиваемый бизнес. Нам подделали счета и вмешали мою семью в наркотические сделки, подкинув несколько пакетиков моему брату. Мы повязли в долгах, а вскоре, когда дело практически открылось и мы почти нашли виновных, отец погиб в ДТП. — Черт, мне очень жаль, — смуглая рука усилила хватку, показывая сильные душевные переживания. — Ладно, это немного не та тема, которую мы могли бы обсуждать за этим ужином. Извини, — Шерил едва коснулась кожи под глазами, убирая подступившие слезы. — Ты всегда можешь выговориться, — поспешила добавить Тони, — когда будешь готова. — Спасибо, — она благодарно кивнула и отвела глаза.       Остаток вечера девушки говорили на общедоступные темы: последние изменения в моде, новинки косметики, предпочтения в еде. Топаз не переставала рассматривать безупречное лицо, она постоянно задерживалась на пухлых губах, покрытых темно-красной матовой помадой. Они словно так и манили, и такие мысли изрядно пугали девушку. Она понимала, что не в праве так думать о Шерил. А Блоссом словно не замечала таких многозначительных взглядов, она видела в Тони свою подругу, человека, с которым ей впервые стало не одиноко, хотя где-то слева за ребрами что-то приятно ныло, напоминая, что дружеские чувства так не проявляются. За этот вечер их руки сплелись еще не один раз в целях поддержки или благодарности. — Не хочешь прогуляться? Здесь как-то душно, — проговорила Шерил, откладывая столовые приборы. — Согласна, здесь и правда стало жарко. А как же счет? — Всё уже оплачено, — Блоссом улыбнулась, оставляя несколько крупных купюр на чаевые. Розововолосая не стала спорить с ней, зная, что последняя уперта так же сильно, как сама Топаз.

(The Dark — Syml)

      Улицы Нью-Йорка обдали их приятной прохладой, которая тут же коснулась разгоряченных щек. Вокруг было всё еще много людей и шума, а девушкам хотелось какого-то уединения и спокойствия. — Кристофер не позволяет мне гулять в это время по Централ Парку, — начала Шерил, выпуская облачко пара, — но я бы очень хотела попробовать хоть раз…говорят, там особая атмосфера по ночам… — Правду говорят, — Тони подхватила ее под руку, — я гуляю там постоянно в это время. Всё абсолютно безопасно, это факт. И атмосфера, в самом деле, удивительная. Тебе понравится, — они уверенно двинулись в нужную сторону. Глядя на них, можно было смело заявить, что они влюбленная пара, но только это было заблуждением. Они были друг другу практически незнакомками, которые встретились по стечению обстоятельств. Но как говорится, случайности не случайны, и на каком-то этапе в жизни мы встречаем нужных людей. — Тони, и всё же. Что ты смогла открыть во мне после фотосессии? — Шерил с интересом посмотрела на розововолосую, когда они уже прошли вывеску из кованого железа «Централ Парк». Этот вопрос крутился на языке девушки с первой минуты их встречи. — Хм, ну если ты хочешь знать, то я тебе расскажу, — Тони посильнее прижалась к любопытной собеседнице, — я просто обычно не рассказываю такое клиентам. Хотя что уж говорить, я и в парке-то ночью с ними не гуляю. Ты особенная, Шерил Одли-Блоссом. Так вот, что я в тебе открыла. Ты безумно красивая не только внешне, твой внутренний мир…он отражается в твоих глазах. Ты словно несешь свет в этот мир, ты наполнена чем-то добрым и нежным. Ты очень чувствительная. А еще ты почему-то много смущаешься, у тебя есть определенные зажимы там, где их совершенно не должно быть. Ты очень загадочная на самом деле. И я была бы не против разгадать каждую из задач, — она ухмыльнулась своей смелости и подметила, как Шерил смотрит на нее одновременно со смущением и интересом. — Это всё? — осторожно уточнила Блоссом, слыша недосказанность. — Ты безумно одинока, Шерил, — Топаз остановилась, заглядывая в карие глаза, которые округлились от удивления, — я не знаю, с чем именно это связано, но все твое тело, а особенно твои глаза просто кричат об этом, о том, как тебе плохо здесь, — она указала на область, где по мнению многих обитает душа. Рыжеволосая продолжала молча стоять, не в силах что либо ответить или отрицать. Это было слишком точным и слишком неожиданным заявлением, которое поразило ее. — Чёрт, прости…мне не стоило этого говорить, — Тони хотелось ударить себя по лицу за опрометчивость в высказываниях, она схватила девушку напротив за руки, а ощутив их холод, быстро проговорила, — боже, Шер, ты замерзла. Следующим движением стало быстрое стягивание белого шарфа и накидывание его на плечи и шею рыжеволосой. Всё произошло настолько быстро, что вторая девушка не успела опомниться и попытаться противостоять. Но как только теплая вязаная ткань коснулась ее шеи, в нос ударил приятный парфюм, от чего не хотелось возвращать шарф. — Вызвать такси? — Тони заботливо поправляла концы вязаного предмета, кутая Блоссом сильнее. — Нет, мы можем еще немного прогуляться? — она смотрела глазами, полными надеждой, — я совершенно не хочу домой. — Хорошо, мы ещё прогуляемся, — и пусть остаток этого вечера они шли молча, но это было намного больше, чем что-либо в их жизнях раньше. Такими невесомыми шагами девушки добрели до многоквартирного дома, где жила Шерил. Они остановились немного дальше от входа, чтобы не привлекать внимания любопытных охранников. — Спасибо за вечер, Шерил, — мулатка заботливо поглаживала ее за предплечья, ощущая под пальцами мягкую ткань пальто. — Тебе спасибо, — застенчивая улыбка снова заиграла на устах, девушка наклонилась ближе и прошептала, — всё, что ты сказала, это правда. Спокойной ночи, — Блоссом быстро оставила смазанный поцелуй на холодной щеке и направилась в сторону ступеней. — И тебе спокойной ночи, самая удивительная девушка Нью-Йорка, — пробормотала Тони, прикасаясь к щеке, которая вмиг стала гореть, и потерла место, куда пришелся легкий поцелуй, — кажется, это не совсем желание просто помочь тебе. Кажется, я начинаю влюбляться, Шерил, — слова развеялись порывами ветра, так и не долетев до адресата, уже скрывшегося за массивными дверьми.

(The Dark — Syml off)

      Хозяйка квартиры уже захлопнула за собой дверь, когда ее взгляд остановился на отражении в зеркале. Шерил забыла вернуть шарф, который так ее согревал. Она коснулась его кончиками пальцев и вдохнула поглубже, вещь пахла яблоком с корицей. В свою спальню девушка пошла с шарфом в руках, прижимая его ближе к груди. Это было невыносимо: она сама спала, сама сидела, не было ни дня, чтобы на глазах не выступали слезы, ничего не помогало, только лишь вот такие встречи с Тони. Она стали словно наркотик для нее, от которого было хорошо лишь временно, здесь и сейчас, а потом наступал жесткий отходняк с осознанием и принятием холодной реальности. Шерил ломалась каждый день всё сильнее и сильнее, не находя выхода из всей ситуации. Худые пальцы сильнее сжали шарф, а глаза стали медленно закрываться. Несколько соленых и горьких слез успели впитаться в белые нити прежде чем одинокая девушка успела заснуть.