Кто мы друг другу?

      Шерил стояла в ванной перед зеркалом и монотонно расчесывала свои огненные волосы. Они уже были идеально уложены, но это не останавливало. Девушка была готова так простоять до вечера, лишь бы избежать встречи со свекровью, внезапно нагрянувшей утром. После напряженной ночи, скандала с мужем, она могла только догадываться о цели визита женщины. Шерил старалась выглядеть максимально непринужденно и свежо, словно вчера не носилась в непонятной одежде на мотоцикле, словно не бродила вокруг озера за городом, словно не проплакала полночи, пока сон не одолел. Наконец расческа оказалась на своем месте, а рыжеволосая вышла. Она медленно спустилась по лестнице, стараясь задержаться на каждой ступени. В гостиной ее глаза тут же встретились с недовольным взглядом женщины: — Добрый день, Шерил. — Добрый день, миссис Одли, — ее уверенность улетучилась, словно дешевый парфюм. — Слишком долго заставляешь ждать. Это дурной тон, — ее худые руки были плотно скрещены на груди. — Извините, — она не собиралась говорить что-то больше и придумывать какие-то истории, — что-то произошло? Или вы просто решили заехать в гости? — Кристофер звонил. Он просил, чтобы я дала тебе некоторые поручения. Надо организовать вечер на следующей неделе. Как можно пышнее и ярче. Все должно выглядеть богато и со вкусом. Я сделала некоторые наброски, — она протянула удивленной девушке папку, — надеюсь, тебе хватит ума не подвести. От этого ужина многое зависит. — Вы так говорите, словно мы на грани разрушения, — Шерил нахмурилась, вчитываясь в список гостей. Все фамилии были знакомы, это были богатейшие люди Нью-Йорка, которые могли стать потенциальными инвесторами. — Ну, если ты не сможешь обеспечить хорошую организацию, то так и будет, — отрезала миссис Одли старшая, — у меня нет так много времени на тебя. У меня есть достаточно дел, — она сделала акцент на последних словах, снова пытаясь задеть свою подопечную. Она была уверена, что Шерил слишком ничтожна для любого поручения, но ее сын настоял на том, чтобы вечер организовала именно жена. Не попрощавшись с девушкой, пожилая женщина покинула стены квартиры, оставляя рыжеволосую наедине с папкой в руках и полным непониманием того, что происходит.       Блоссом осталась сидеть на диване в гостиной, переворачивая страницу за страницей, быстро пробегая глазами по строкам. Ее напрягала вся ситуация, а особенно срочность такого ужина и его важность. Что-то происходило в бизнесе, что-то от нее скрывалось. И пока наследница-аристократка разбиралась со своими так называемыми обязанностями, которые она ненавидела всей душой, фотограф Тони Топаз проводила обычный выходной в своем доме. Она сидела за журнальным столиком в гостиной с чашкой кофе и пледом. Она перебирала свои работы, что-то удаляла, что-то сортировала по папкам — типичная утренняя рутина. Одно отличало этот день — ее мысли. Девушка всё еще пребывала во вчерашнем вечере, на диване рядом с Шерил. Она не планировала как-то действовать после фразы о ее красоте, она просто хотела это напомнить. Но дальнейшие действия Блоссом ее слегка напугали. В какой-то мере она была благодарна Одли, что он позвонил и остановил их от поспешных действий. Определенно, случись этот поцелуй, девушкам было бы неловко смотреть друг другу в глаза. Хотя глубоко в душе розововолосой было трудно отрицать ужасное желание ощутить вкус нежных губ ее подруги. Пальцы на автомате нажимали клавиши. Но монотонность действий прервал звонок в дверь. Мулатка удивленно глянула в окно, которое как раз давало хороший обзор на крыльцо. Брови поползли еще выше, когда в высокой фигуре она узнала лучшего друга. — Свит Пи? — не скрывая удивления Топаз уже пропускала парня внутрь, — что-то случилось? — Неужели ты думаешь, я такой гавнюк, что приеду только, если что-то случится? — он уже скинул свою куртку и внимательно рассматривал смуглое лицо. — Нет, просто о наших встречах мы обычно договариваемся. — Окей, но в самом деле, ничего не произошло. Я приехал просто так, был недалеко. — Чай, кофе? — Если честно, я не завтракал, — смущенно ответил брюнет, потирая затылок. — Неудачное свидание этой ночью? — наконец догадалась девушка, хитро улыбаясь, — кто-то по пьяни замутил с тобой, а утром прогнал из дома? — Ой, Тони, перестань. Ты же знаешь, какой я невезучий в плане девушек, — он закатил глаза и проследовал на кухню, — у кого-то вчера тоже было свидание? — он указал на остатки заказанной еды на двоих. — Дружеская встреча, — отрезала Тони, вставляя в тостер ломтики хлеба. — Так, подруга, а теперь поподробнее. Что за дружеская встреча? — в шутливой форме Свит Пи пытался показать ревность, — я думал, я твой лучший друг. — Лучший друг ты, не спорю. Но я познакомилась с одной девушкой, мы неплохо общаемся, — улыбку было сложно скрыть. — Случайно не та рыжеволосая богачка, в гетеросексуальности которой ты уверена больше, чем в законах физики? — его смех разорвал тишину помещения, заставляя щеки мулатки загореться. — Свитс, слишком много интереса к моим новым друзьям. Твой завтрак-обед, — она поставила перед ним тосты с джемом, кофе и несколько кусков ветчины, которые отыскала в полупустом холодильнике, — извини за скромный выбор, я просто редко готовлю в большом количестве. — Брось, это лучше, чем ничего. Спасибо, — парень принялся за трапезу, — а на счет твоих друзей, я просто интересуюсь, ничего такого.       Повисла тишина, так как Тони не собиралась обсуждать свои странные чувства к девушке. Она знала, что только позволит себе признаться в неоднозначных желаниях, как остановиться уже не сможет. Тони за свою жизнь уже успела достаточно пострадать от невзаимной любви, и поддаваться этому испытанию еще раз не хотелось совершенно. — Я отвлек тебя от чего-то? — спросил Свит, заканчивая с едой. — Не совсем. Мои фотки могут и подождать. День длинный, — протянула девушка, складывая посуду в раковину. Она выглядела достаточно уставшей, ведь прошлую ночь практически не спала, переживая за состояние Шерил и их несостоявшийся поцелуй. С каждым днем Тони было всё сложнее скрывать истинные чувства, сложнее было притворяться просто заботливой подругой. — Может, съездим куда-то? Развлечемся? Когда ты отдыхала последний раз? — он был настроен серьезно. — Свииит… — у розововолосой совершенно не было желания делать что-то подобное, ее последнее время окутывала странная печаль и усталость, сил едва хватало на работу и домашние дела. — Эй, коротышка, ну брось. Ты сама не своя прямо. Где та веселая Тони, которая была всегда заводилой? — он потрепал ее пышные волосы, — давай сходим в кино хотя бы. Мои коллеги с работы сказали, что сейчас идет офигенная комедия. — Ладно. Может, ты прав, и мне стоит отвлечься от всего дерьма. — Ты всегда можешь поделиться со мной, — он слегка сжал ее плечо в дружеском жесте. Тони скинула его руку и отправилась переодеться, чтобы выглядеть более презентабельно этим вечером.       Парень плюхнулся на диван, где накануне Топаз занималась разбором своих работ. Экран ноутбука внезапно вспыхнул, отображая черно-белые фотографии. Свит знал, что подруга всегда хвасталась своими успехами, спрашивала советы, поэтому не задумываясь, сел поближе и стал просматривать серию снимков. Он поражался прежде всего красоте модели, потом уже профессиональности. Парень как раз дошел до снимков, где девушка сидела с оголенной наполовину спиной, как ноутбук захлопнулся перед его лицом. — Ты офигел? — Тони впервые была так зла из-за подобных действий друга. — Что такое? Ты всегда разрешала смотреть результат работы, — он нахмурился в полном недоумении, — что происходит, черт возьми? — Ничего. Просто в следующий раз спрашивай, — Тони понимала всю неосторожность своих действий, начиная от незакрытого ноутбука и заканчивая таким странным поведением. — Ты странно себя ведешь. Ты точно никуда не вляпалась? — брюнет подошел вплотную к девушке, заглядывая в ее перепуганные карие глаза, — кто она? Это и есть твоя тайная подруга? Или это твоя тайная симпатия? Что ты скрываешь, Тони? — она упорно молчала, не находя подходящих слов. Единственное, что спасало — черно-белые фотографии, которые так уместно скрывали истинный цвет волос модели. — У тебя слишком бурная фантазия, ты знаешь? Это просто личная фотосессия, человек попросил сохранить приватность, — она звучала неуверенно, вызывая тем самым множество вопросов у друга, — а теперь идем в кино, пока я снова не передумала.       Тони Топаз сама не могла ответить на все выше заданные вопросы, она была растеряна. Последние отношения девушки закончились достаточно неприятно — изменой со второй стороны, с потоком неприятных слов и грязной правдой. Ее девушка копила обиды, замечания и злость, которые выплеснула в один прекрасный день, достигнув точки кипения. Тони не считала себя плохим человеком, но после порции отборных обвинений она стала сомневаться. Эту боль она тщательно схоронила в своем сердце, скрывая подробности и от лучшего друга, и от родителей. Ей казалось, что в ее возрасте двадцати семи лет уже не положено рыдать из-за «глупой» любви. Но она пока не понимала до конца, насколько сильно заблуждалась. Работа была ее отдушиной, там она словно переносилась в другую реальность, в реальность, над которой она была полностью властна. Она не просто так говорила, что ее студия — ее крепость. Она могла назвать себя успешной, ее фамилия стояла в первых рядах, заказы от крупных фирм сыпались один за другим, личные фотосессии были постоянным удовольствием, и для них требовалось очень много времени. Тони отказывала себе в любом развлечении или отдыхе. Пятничный вечер становился единственным временем, которое она законно уделяла себе. Но это было лишь временным решением проблемы, пока она не столкнулась лицом к лицу со своими вновь зарождающимися чувствами.       Свит Пи уже радостно шагал рядом, делая замечания по поводу попкорна, который казался ему недостаточно сырным. Тони неуверенно кивала и улыбалась, правда, иногда невпопад. Она пыталась сосредоточиться на экране и голосах, зал взрывался от смеха каждые минут пять, но у нее ничего не получалось. Все мысли были заняты только одним человеком — Шерил Одли-Блоссом. Она ненавидела первую часть фамилии рыжеволосой, которая каждый раз напоминала о запретности каких-либо действий, считающихся «больше, чем дружба». Топаз снова и снова прокручивала в голове вечер накануне, она готова была поклясться, что рыжеволосая тянулась к ней, что она хотела того же. Только вопрос оставался без ответа: почему же Шерил почти поцеловала ее, если позиционирует себя как замужнюю и ту, которую не интересуют представительницы ее пола. Очевидно, что девушка запуталась окончательно.       Фильм закончился так же резко, как и начался. Мулатка понятия не имела, о чем шла речь все девяносто минут и в душе искренне верила, что они обойдутся с другом лишь парочкой фраз по типу «мне понравился фильм» и ответной « мне тоже, было весело». — Тони, ты ни разу не засмеялась. Я начинаю переживать, — он помогал ей накинуть куртку. В обыденный день Тони предпочитала спортивный стиль и минимальный макияж. Это каждый раз было негласным напоминанием, что можно расслабиться и перестать играть роль серьезного работника и скрывать свою истинную сущность. — Я просто уставшая, — снова эти отговорки, которые должны были помочь. Всегда же помогали. — Ты устала от вранья самой себе, всё просто. Я не знаю, что творится в твоей голове, но за последние недели две тебя просто не узнать, — Свитс внимательно следил за каждым движением на лице подруги, — я не хочу давить и клешнями вытягивать информацию, но и не могу больше видеть, как ты загоняешь себя. Ты выглядишь как та девушка на фото, такая же одинокая и несчастная, — слова неожиданно прожгли Тони, заставляя резко обернуться, — вы были бы неплохой парочкой по страданию. — Не смей так говорить! — ее голос впервые за день приобрел нотки гнева, — ясно? — Воу, малышка Тони, что не так? Я просто пошутил…а девушка, правда… — Заткнись! — она ускорила шаг, опережая парня на выходе. Топаз не хотела ссориться с парнем из-за своих амбиций, не хотела обижать его, но и разговор продолжать не имела ни капли желания. В этом все равно не было смысла, по крайней мере это было ее убеждением. А колкие замечания в сторону ее подруги больно ранили, она не хотела обсуждать душевные проблемы Шерил. Сама того не замечая она воспринимала ее уже иначе, готовая заступиться и отругать даже лучшего друга за любое неправильно подобранное слово. — Я просто подвезу тебя домой, — холодно бросил брюнет, указывая на автомобиль. Он имел достаточную гордость, чтобы почувствовать себя уязвленным в этой ситуации. Он просил девушку открыться, просил довериться, ведь они, черт возьми, уже несколько лет находились в статусе лучших друзей. Он поддерживал ее всегда и теперь не понимал, чем заслужил такое отношение и скрытность. Путь домой прошел в давящей тишине, которая не предвещала ничего хорошего. Холодное «пока, спасибо за фильм» с ответным мрачным кивком головы поставили точку на этом дне. Казалось, что где-то не так сошлись звезды.       Но видимо не только у чудесного фотографа день шел наперекосяк. Шерил не могла похвастаться чем-то более приятным. Утренняя встреча со свекровью оставила отпечаток на весь день. Надоедливые звонки, тупая рассылка пригласительных и прочая дребедень, которой она должна была заниматься, злили и раздражали. Рыжеволосая девушка сидела на втором этаже в своей комнате, когда в голову пришла мысль о том, что она так и не посмотрела свои снимки. Дрожащими руками она ввела пароль от своей потайной почты и увидела новое письмо. На загрузку потребовалось несколько минут, которые для нее тянулись бесконечно, пока наконец на экране не высветилось первое фото. Она пролистывала одно за другим, с каждой минутой удивляясь всё больше. «Это правда я? Я в самом деле так выгляжу?». Девушка не верила своим глазам, считая это результатом работы в фотошопе или удачным ракурсом. Блоссом ненавидела все те глупые запреты, из-за которых она никак не могла воспользоваться этими снимками. Ее щеки заливались смущением, когда она досмотрела до фотографий с оголенной спиной и прикушенным пальцем. Она была разной: милой, невинной, чувственной, покорной, стыдливой и в то же время вызывающей, горячей и загадочной. К письму был прикреплен текст: «Это что-то волшебное. Ты безумно красивая (и не смей это отрицать). Надеюсь, когда-нибудь у нас будет возможность повторить, С любовью, Антуанетта Топаз»       Шерил далеко не была уверена, что фотограф пишет такое всем своим клиентам, она чувствовала, что они давно наплевали на субординацию, давно разрушили все границы. Пальцы стали бегать по клавиатуре, набирая восторженный ответ, но хлопанье двери внизу заставило замереть. Звон ключей и громкий мужской голос. Она не ошиблась — это Кристофер вернулся домой. И будь она по истине любящей женой в здоровом браке, она бы сломя голову неслась вниз в его широкие объятия. Но вместо этого она нервно закрыла все вкладки и захлопнула ноутбук, убирая его в стол. Эта небольшая комната хранила в себе слишком много секретов, от которых уже кругом шла голова. — Шерил, милая, я дома, — прокричал младший Одли, отдавая свои сумки дворецкому. Его голос был на удивление спокойным, куда же делась та жестокая интонация, от которой накануне Шерил заикалась? Девушка быстро спустилась вниз, не решаясь испытывать терпение мужа, и замерла в проходе. Парень стоял с букетом цветов и каким-то пакетом. Белые розы и его слегка смущенная улыбка. Сердце рыжеволосой едва стучало в груди, а живот скрутило от страха и нервов. Она не могла быть уверена в добрых намерениях парня. — Милая, что же ты стоишь там? — он говорил абсолютно спокойно, от былой злости не осталось и следа. Шерил медленно подошла и приняла букет, тут же оказываясь в объятиях, которые вместо должного спокойствия вызывали еще больший приступ паники. — Я хочу извиниться, что накричал вчера. Это было на эмоциях, — парень уткнулся в шелковые волосы, — небольшие проблемы на работе. И я чуть не сошел с ума, когда мне водитель сказал, что ты не приходила домой с самого утра. Извини, что я был так груб, — девушка неуверенно свободной рукой обняла мужа, не понимая такой смены его поведения. Несомненно, Кристофер умел быть милым и нежным, но последнее время слишком редко показывал себя с такой стороны. — Всё нормально, — соврала рыжеволосая, — как поездка? — Могло быть и лучше, — устало протянул Одли, отпуская жену, — пойдем в гостиную. — Утром заходила твоя мама, она сказала, чтобы я начала подготовку вечера для следующей недели. Что такого важного там будет? — Шерил уже расположилась в кресле, внимательно следя за парнем. Тот достаточно напрягся при упоминании своей матери. — Будут приглашены крупные инвесторы. Мы немного вляпались в долги и теперь нам нужна финансовая защита. А что как не теплый ужин могло бы закрепить сделку. Всё практически улажено, осталось заверить это нотариально. Для лучшего эффекта, чтобы все эти стервятники не налетели сразу, стоит пригласить фотографа. Чтобы нам было, чем похвастаться в выпуске выходного дня. — Снова обратимся к Антуанетте? — совершенно без эмоций спросила девушка, внутри тая надежды на положительный ответ. Она могла бы стать отличной актрисой. — Думаю, да. Я тоже думал об этом. Все были в восторге от прошлых фотографий. Да и мы вроде как решили работать на постоянной основе. Я сегодня наберу ее. — Я могу написать ей, — внезапно выпалила Шерил, даже не задумываясь о последствиях. — Напишешь? Откуда у тебя ее номер? Она вроде мне давала визитку, а не тебе, — Кристофер слегка нахмурил лоб. — Когда мы выбирали кадры для журнала, я попросила ее номер, потому что никак не могла определиться с двумя снимками, а наше время заканчивалось, — Блоссом не была уверена, что такая история походила на правду, но по выражению лица мужа было заметно, что такой ответ его удовлетворил. — Хорошо, тогда свяжись с ней. Смотрю, вы неплохо ладите. Скажи, что вечер будет в пятницу, в семь часов у нас, — рыжеволосая лишь кивнула в ответ.       Как только Кристофер скрылся в пролете второго этажа, дрожащими пальцами его жена стала набирать сообщение: «Тони, привет. Тут такое дело. У нас в пятницу на семь вечера светский ужин. Нужен умелый фотограф. Я выбила твою кандидатуру. Ты как?»       Она нервно смотрела на дисплей и постукивала пальцами по коленке в ожидании, пока не загорелся значок онлайна возле имени Тони. Мучительные секунды затягивались, пока внизу мигали слова «абонент печатает». «Привет, Шер. Я только за. Будут какие-то особые указания? Например, стиль одежды?» « Любое вечернее платье, только будь аккуратнее с выбором, старуха будет там тоже. И еще…называй меня при муже на вы…и миссис Одли-Блоссом…не хочу лишних вопросов». « Всё будет сделано в лучшем виде. До пятницы» « Спасибо. До пятницы». Но поразмыслив несколько секунд девушка снова взялась за телефон и быстро набирала текст, сердце опять грохотало в груди, разрывая тишину. Шерил не могла объяснить себе такую странную реакцию, а из-под ее длинных пальцев уже вышло новое сообщение: «И еще, Тони, спасибо большое за фотографии. Я их только посмотрела. Это невообразимо, ты сделала меня неузнаваемой… в хорошем смысле. Ты безумно талантливый фотограф.» «Я ничего такого не делала. Просто подчеркнула твои достоинства :) И я буду с нетерпением ждать пятницы».       Шерил выдохнула и заблокировала телефон. Ей пришлось закусить губу, чтобы улыбка не расползлась до ушей — у нее снова был повод встретиться с загадочной мулаткой. Пусть и в такой неоднозначной обстановке. Но это даже играло на руку — этот до смерти скучный вечер теперь определенно будет скрашен присутствием милого фотографа.