Кто мы друг другу?

      Вечер проходил обычно: так же скучно, так же пафосно. Кристофер с бизнес-партнерами сидел в дальнем углу гостиной, медленно попивая виски со льдом и неспешно обсуждая детали всех договоров. Миссис Одли проводила время в компании таких же почтенных дам, с осуждением разглядывая наряды прибывших жен акционеров. Организатор же праздника, Шерил Одли-Блоссом, скучающе крутила в руках практически не тронутый бокал шампанского. Она не выносила так долго компанию богатеньких девушек, без конца говоривших о моде, о громких скандалах Нью-Йорка и пластических операциях. Она глазами выискивала знакомую фигуру с розовыми волосами, собранными в небрежный хвост. Они виделись только мельком в самом начале вечера, когда хозяйка вечера приветствовала всех гостей. Чья-то ладонь аккуратно легла ей на талию, от чего рыжеволосая дернулась и резко развернулась. Но ее быстро постигло разочарование — это была не ожидаемая девушка, а ее муж. — Шерил, дорогая, вечер просто изумительный. В этот раз ты постаралась на славу, — он слегка коснулся губами ее оголенного плеча, — ты не видела мисс Топаз? Я бы хотел пополнить коллекцию наших фото. — Не видела, — с разочарованием ответила Шерил, не упуская и секунды поиска в толпе. Но удача, наконец, улыбнулась ей в виде смуглой девушки в черном платье. Она подошла к выбору с осторожностью, как и просила рыжеволосая: длина была до колен, грудь была полностью прикрыта, на спине был совершенно небольшой вырез, рукава были выполнены в виде фонариков, а шифоновая юбка плавно развивалась при ходьбе. Тони заметила жест мистера Одли и поспешила в сторону пары. — Мисс Топаз, попрошу вас сделать несколько кадров с моей женой, — он улыбнулся, привлекая Шерил ближе за талию. Девушка натянула улыбку и накрыла сверху руки мужа.       Топаз сделала несколько фотографий с разных ракурсов. Она прекрасно видела, что ее подруге совершенно не нравилась компания молодого человека. Поэтому поразмыслив, она приняла самый что ни есть профессиональный вид и произнесла: — Мистер Одли, а я могу сделать пару снимков вашей жены? Они бы хорошо вписались на страницу лучших образов недели, — язык у мулатки был подвешен, что не составляло ей труда добиться такого желанного уединения с рыжеволосой девушкой. — Я только за, — молодой человек отпустил Блоссом, — не буду вам мешать. — Ты что творишь? — еле слышно прошептала Шерил, с опаской поглядывая на удаляющегося Кристофера. — Всё под контролем. Я уже отфотографировала его вместе с его дружками в самом начале вечера, пока ты разбиралась с закусками. Так что теперь твоя очередь позировать, — Топаз подмигнула, словно напоминая, что это уже не первый опыт и отговорки не принимаются. Хозяйка вечера лишь обреченно выдохнула и начала работать для камеры и загадочной недели моды. Она что-то слышала о такой рубрике, но точно никогда не собиралась там блистать. На ней было темно-синее атласное платье на одно плечо, достигающее щиколоток, оно полностью подчеркивало фигуру, а переплетенный пояс делал талию еще тоньше. Глубокий вырез на спине привлекал взгляды, бледная кожа выгодно контрастировала с таким насыщенным синим, добавляя еще больше ноток аристократии. Но главная причина, по которой выбор пал именно на синий цвет, были слова Тони, сказанные в начале их знакомства «Тебе идет синий к лицу». — Это прекрасно, миссис Одли-Блоссом, — громко произнесла Тони, неотрывно глядя в объектив. Она прекрасно отыгрывала свою роль весь вечер, снимая незнакомых людей, успевая словить их искренние эмоции. Топаз иногда посещала такие мероприятия, поэтому она точно знала, каких кадров от нее ждал Одли. Кадры, которые бы показывали выгодную сделку, счастливые улыбки, обилие еды и алкоголя, которые бы прославляли богатство хозяина вечера и давали уверенность, что он твердо стоит на ногах, а точнее на пачках долларовых купюр. Шерил чувствовала необходимость выйти и отвлечься, она быстро скользнула рукой в свою небольшую сумочку и достала пачку дорогих сигарет, протягивая их незаметно Тони. — Но я не… — Иди на балкон и сделай вид, что закурила, — Блоссом быстро удалилась, остро чувствуя неприятный и прожигающий взгляд свекрови. Она всегда это чувствовала, она могла с точностью описать эмоции на лице старухи, даже не оборачиваясь. Ей казалось, словно эта женщина следует за ней везде, словно она имеет везде уши и глаза, которые пристально следят за всем, что делает Шерил.       На балконе было тише, чем в помещении, а осенний ветер трепал выбившиеся из прически локоны. До слуха доносились звуки песни, которые накануне были отобраны с особым пристрастием.

[Night changes — One Direction (slowed reverb)]

       Тони прокрутила сигарету и зажгла ее. Табак медленно горел, издавая приятный аромат черники с нотками ванили. Позади стукнула дверь, оповещая о новом госте в этом небольшом пространстве. — Извини, — прошептала Шерил, — я всунула тебе сигареты, чтобы мы не вызывали подозрений. Мы словно случайно стали затворницами одного места для курящих, — на губах заиграла слабая улыбка. — Я так и поняла, — Тони кивнула, но на самом деле, она не понимала ничего. Не понимала, почему они с Блоссом должны прятаться, должны продумывать план, как оказаться наедине, словно они жили в средних веках, где представителям разных классов было строго запрещено общаться друг с другом. Вопросы роились в голове, но она решила оставить их для более удобного и спокойного случая, а пока приходилось довольствоваться малым. — Прекрасная музыка. Обожаю что-то такое спокойное, — проговорила фотограф, рассматривая профиль второй девушки. — Спасибо. Я пыталась выбрать музыку, чтобы хоть она разбавила это событие. А вообще я люблю танцевать под медленные мелодии. Но только не с Кристофером, он отвратительно это делает, — в голосе прослеживались нотки недовольства и какой-то недосказанности. — У меня дома есть винил и просторная гостиная, ни на что не намекаю, просто говорю, — девушка засмеялась, замечая легкий румянец на щеках Шерил, — а вообще вечер очень хорош, прямо очень, — мулатка все еще удерживала сигарету, периодически струшивая пепел. — Я ненавижу эти светские вечера. Я бы многое отдала, чтобы прямо сейчас в потертых кедах и широкой толстовке сидеть где-то на заброшке и жевать остывшую картошку из местной забегаловки, — рыжеволосая закатила мечтательно глаза, делая первую затяжку. — А вы, миссис Одли-Блоссом, не перестаете меня удивлять, — Тони практически засмеялась, — если бы вы согласились, мы бы сбежали отсюда. Я знаю несколько заброшек в стороне Бруклина, вам бы понравилось. — А я бы и сбежала, — девушка опустила взгляд на тонкие смуглые пальцы, — с тобой хоть на край света, — слова развеялись по ветру. Тони не знала, как ей реагировать на такую реплику. Была ли она серьезной? Или это продолжение опасной игры? Но обе покачали головами, осознавая, что статус точно не позволит им сбежать. Если для короткого разговора пришлось разыграть спектакль о курении, то о какой заброшке посреди светского вечера могла идти речь? Правильно, никакой.       Топаз всё еще внимательно рассматривала профиль рыжеволосой, которая элегантно делала затяжки и выпускала облако дыма. Девушка неотрывно следила за пухлыми губами, чувствуя внутри приятное тепло. «Хотела бы я оказаться на месте этой сигареты», — как искра пролетело в голове с розовыми волосами. Незаметно она подвинулась еще ближе к подруге, а рука потянулась к рыжим локонам. — Что такое? — удивленно спросила Блоссом, наблюдая за аккуратными движениями мулатки. — У тебя прядь выбилась из прически. Я решила поправить. Ничего противозаконного, — улыбнулась Тони, не ограничиваясь лишь вышеназванным действием. Она скользнула рукой по нежной щеке, пока ее не перехватила Шерил. — Нам стоит вернуться, пока Одли не стал искать меня и не закатил очередной скандал, — вздох разочарования девушки разделили на двоих.

[Night changes — One Direction (slowed reverb) off]

      Вечер близился к окончанию. И это не могло не радовать Шерил. Как истинная хозяйка она провожала гостей, благодаря их за визит и желая спокойной ночи. Тони была одной из последних, кто покидал эти шикарные апартаменты. — Мисс Топаз, благодарю вас за прекрасную работу. Когда мы сможем увидеть результаты? — ее голос звучал непривычно официально. — Думаю, что к воскресенью. Мы можем снова встретиться в моей студии для просмотра. И это мне стоит поблагодарить вашу семью за столь прекрасный вечер и честь быть вашим фотографом, — руки девушек слегка соприкоснулись, — спокойной ночи, миссис Одли-Блоссом. — Спокойной ночи, мисс Топаз.       Рыжеволосая снова спиной ощущала тяжелый взгляд свекрови, ей казалось, словно всё время она находилась под прицелом. И вопрос был лишь в том, когда наконец спустят курок.       Уставшая хозяйка квартиры собиралась подняться наверх для отдыха, когда ее внимание привлек разговор из прихожей. Это был диалог между ее мужем и его матерью. — Ты слишком много ей позволяешь, Кристофер, — женщина говорила достаточно громко. — Мама, ну что ты такое говоришь. Ладно еще, когда ты полностью берешь под контроль кленовый бизнес и ограждаешь Шерил от него, но это просто вечер. Что опять не так? — парень подавал ей пальто, помогая накинуть его на плечи. — А ты как будто не заметил, как они с этой розововолосой много времени провели вместе, они слишком странно смотрят друг на друга. Я бы ограничила их общение. — Мама, ты устала. Тебе стоит отдохнуть и немного меньше фантазировать. Шерил не привлекают девушки, — он уже передавал матери сумку. — Именно поэтому у вас до сих пор нет ребенка, — с укором закончила миссис Одли, удаляясь через высокие двери.       Шерил стояла, прислонившись к холодной стене. В ее голове теперь твердо засела идея узнать, почему старшая Одли так ограждает ее от бизнеса. Она все время была уверена, что инициатива была в руках Кристофера. Ситуация набирала обороты, а в душе поднималась легкая тревога и предчувствие, что вот-вот что-то произойдет. И это «что-то» не будет самым приятным.       Девушка уже поудобнее расположилась под широким одеялом и наблюдала за перемещениями мистера Одли по спальне. — Кристофер, — наконец она осмелилась заговорить. — Да, дорогая, — он обернулся к ней, — я тебя слушаю. — У меня есть немного странный вопрос, — рыжеволосая слегка замялась, подбирая правильные слова, — просто…почему всегда я так далека от дел кленовой империи? Ведь раньше я была его неотъемлемой частью. Когда отец был жив, я принимала полноценное участие в управлении… — Дорогая, всё только ради твоей же безопасности. Ты прекрасно знаешь, что бизнес — дело опасное, а ты носишь двойную фамилию. Не мне тебе говорить, какие тут есть подводные камни, — парень сел на край кровати, внимательно вглядываясь в карие глаза. — Я просто хочу заниматься хоть чем-то. Творчество мне тоже запретили, круг друзей сузился до безумия. Так почему я не могу хотя бы что-то решать в компании? Я же все еще владею хоть какой-то частью, — но она подметила, как Кристофер переменился в лице, — подожди, я же всё еще владелец? Кристофер? — она со страхом схватила его за руку, — ответь мне! — Шерил, уже поздно и пора спать. Хватит заводить разговоры о бизнесе. Ты же знаешь, как я это не люблю, — он заметно стал нервничать. — Я задаю простой вопрос, а ты не можешь ответить, а точнее не хочешь. Я владею хоть какой-то частью бизнеса? — Формально — да, по бумагам — нет, — парень резко ответил и встал, — Шерил, прекращай эти глупые расспросы. Ты прекрасно знаешь, как моя мать относится ко всему этому. У тебя есть другие обязанности, поэтому, пожалуйста, не добавляй ни себе, ни мне проблем. — Так это все-таки миссис Одли не позволяет мне приближаться к делам… — но строгий взгляд блондина заставил ее замолчать и погрузиться в свои мысли.       Ноябрь наступил стремительно, резко принося с собой промозглый ветер, дожди и серые тучи. С каждым днем Блоссом всё больше и больше погружалась в свое одиночество. Ей хотелось выть и лезть на стены от своей же беспомощности. Встречи с Тони резко ограничились из-за нехватки времени. Кристофер словно прислушался к словам матери и стал нагружать свою жену абсолютно ненужными и бессмысленными заданиями. Девушка пила кофе недалеко от дома, грустно поглядывая на капли, стекающие по стеклу. Больше всего на свете ей хотелось снова оказаться в уютной студии Тони Топаз, смотреть с ней фотографии, болтать о простых вещах или даже просто молчать, но при этом четко понимать, что она не так одинока. Телефон в ее бледной руке издал сигнал, звонил ее брат-близнец. — Доброе утро, Джей — Джей, — проговорила она, даже не подозревая, с какой целью звонил парень. — И тебе, сестренка, — его голос был взволнованным, — ты сейчас дома? — Нет, я в кофейне. Что-то случилось? — Не то чтобы случилось. Помнишь, ты просила узнать побольше информации о семейке Одли?  — на другом конце послышалось «угу», — так вот, они не так уж и чисты, как кажется. Его мать ранее была замешаны в каких-то грязных делах, она была связана по молодости с бандой, занималась подделками документов. Но большие деньги смогли отмыть ее репутацию и сделать ее просто эталоном аристократии в Нью-Йорке. — Эта старуха в самом деле что-то скрывает, потому что инициатива отодвинуть меня дальше от кленового бизнеса принадлежит именно ей. Я узнала это случайно, но думаю, тебе эта информация пригодится, — Шерил нервно крутила в руках ложку. — Думаю, что да. Ее прошлое весьма мутное, что заставляет думать о ее планах на наш семейный бизнес. Мне в идеале нужен еще хороший адвокат, который бы регулировал все правовые моменты в этом расследовании. Ты бы не могла поискать кандидатуру? — Я попробую. Но помни, что здесь в Нью-Йорке практически каждый знает мою фамилию. И это будет максимально странным нанимать адвоката по делу своей же свекрови. Но я постараюсь. Спасибо, что помогаешь с этим. — Это наша общая проблема, — Джейсон вздохнул, — как там ваши дела с Тони? — В смысле? Почему ты спрашиваешь о нас, как о паре? — Блоссом слегка насторожилась, — я достаточно давно видела ее последний раз, так что ничего сказать не могу. — Я просто спросил, Шер. Про пару это уже ты подумала, — он ухмыльнулся, понимая, что все слова сестры про странные чувства приобретали все-таки смысл. Они распрощались, пожелав друг другу хорошего дня. Только этот день совершенно не собирался быть таким для Шерил.       Рыжеволосая уже поднималась в свой кабинет в офисе кленовой компании. Хотя она откровенно не понимала, зачем приезжает сюда каждый день, если ей не позволено взглянуть даже на отчеты. Ей доверялась организации встреч, планирование вечеров, просмотр последних новостей, оформление приглашений и прочая ерунда. Она ощущала себя рядовым секретарем, а не законной наследницей. Обычная рутина с утра в ее кабинете — открывание окна, раздвигание штор, чтобы хоть немного света проникало внутрь, включение рабочего ноутбука. — Только утро, а я уже хочу помереть, — проговорила Блоссом, опускаясь в свое ненавистное кресло. Как хотелось повернуть время вспять и просто не выходить замуж, не связывать свою жизнь с этой странной семьей. Кольцо на безымянном пальце с каждым днем становилось все большей и непосильной ношей. На экране ноутбука тут же появились какие-то документы, которых ранее не было. С интересом девушка стала их просматривать, но по мере этого она приходила в ужас и полное непонимание. Дочитав до конца весь текст и убедившись, что он подписан и заверен печатью, Шерил тут же кинулась в кабинет мужа. Она понимала, что наверняка кто-то по ошибке отправил ей эти бумаги, но пути назад уже не было. Ей было наплевать на предупреждение секретаря или вопросительные взгляды людей в приемной. — Кристофер! — с глазами полными ужаса, девушка ворвалась в кабинет, заставая парня в компании каких-то акционеров, — это очень срочно! — Господа, прошу извинить, — он попросил их удалиться и внимательно посмотрел на взволнованную девушку, — Шерил, что стряслось? Ты словно призрака увидела. — Это не смешно, Кристофер! Как ты мог?! — Ты о чем? — он непонимающе выгнул бровь. — Как ты мог продать наши земли в Ривердэйле, включая и сам Торнхилл?! Как ты это допустил, не спросив меня? Ведь я законный представитель! Это было моим наследием! — Шерил, остынь, — он налил ей стакан прохладной воды, — во-первых, из-за таких мелочей ты не имеешь права врываться в мой кабинет и срывать мои встречи, ты хочешь, чтобы уже завтра все газеты пестрили заголовками «Жена мистера Одли — полная дура и истеричка»? — Не переводи тему! — Во-вторых, — голос мужчины оставался спокойным, — эта продажа была просто необходима. Эти земли несут больше убыли. Мы с мамой приняли верное решение. И именно из-за твоей вот такой вспыльчивости ты и не допускаешься к обсуждению. Шерил… — но он не успел договорить, так как девушка перебила его своим звонким криком: — Да вы всё специально делаете! Ты думаешь, я такая дура, что не понимаю, что твоя мать пытается отобрать всё, что у меня есть? Думаешь, я не понимаю, почему мне запрещено заниматься творчеством или ходить на собеседования? Я всё прекрасно понимаю! Чтобы всю жизнь зависеть от вашей семейки! Чтобы быть у вас на поводу! Только зачем я вам? — слезы предательски текли по щекам, щекоча нежную кожу, ей было все равно слышат ее сотрудники или нет. — Успокойся! — грубая мужская рука схватила ее за запястье, — перестань орать! Ты позоришь меня и себя! — Ты не смеешь мне указывать! Не смеешь! Я устала! — Шерил захлебывалась от собственной беспомощности, рука начинала неприятно ныть от слишком цепкой хватки. — Прекрати тебе говорят! — Кристофер взял ее за плечи, — прекрати этот цирк сейчас же! Либо ты сама приходишь в чувство и едешь домой. Либо я насильно отправлю тебя с водителем! — Хорошо, — внезапно проговорила Шерил, чем вызвала удивленный взгляд блондина, — хорошо, я поеду домой, — сильные руки отпустили ее. Блоссом медленно двинулась к столу и взяла стакан. Она подносила ее к губам, накрашенным ярко-красной помадой, когда резко изменила траекторию и плеснула его содержимое прямо в лицо мужу. — Иди ты к черту, Кристофер! — это были ее последние слова перед тем, как хлопнуть дверью под непонимающие взгляды коллег. Одли остался посреди кабинеты с мокрым лицом и рубашкой, его волосы прилипли ко лбу. Хотелось догнать эту неугомонную девушку и как следует ее проучить. — Мама была права, говоря, что я слишком много ей позволяю, — он со злобой стал промакивать лицо салфетками, не понимая, как будет выкручиваться перед партнерами.       А Шерил Одли-Блоссом летела вдоль коридоров ненавистного офиса, расталкивая всех на пути. Только выйдя на улицу, она осознала, какой поступок совершила. Ей одновременно хотелось улыбаться от гордости за свою смелость, но в то же время хотелось разрыдаться от осознания, какие будут последствия. А они обязательно будут. Это было очень оскорбительно для Кристофера, это со стопроцентной уверенностью задело его самолюбие. Девушка пока даже не представляла, что может ожидать дальше. С горем пополам она добралась до квартиры. Паника и тревога окутывали ее с ног до головы. А когда время перевалило за шесть часов вечера, она просто не выдержала. «Мы можем встретиться?» — такое было ее сообщение для Тони. Ответ не заставил себя ждать: «Конечно. Что-то случилось?» « Всё при встрече. Через сколько?» «Если ты дома, то я заеду через полчаса» «Я дома» — Шерил облегченно выдохнула, отбрасывая телефон на подушки. Она знала, что скоро всё станет в разы лучше, что с Тони она наконец почувствует хоть небольшую безопасность. А об остальном она собиралась подумать позже.