Кто мы друг другу?

      Работать с человеком, которого любишь всей своей душой, — легко и непринужденно. И Тони Топаз убедилась в этом. Съемка проходила легко, она быстро нашла общий язык с моделями, которые знали, что от них требуется. Шерил быстро вжилась в роль помощника, наносила девушкам безупречный макияж, помогала с костюмами и выполняла небольшие поручения от Топаз. Самое приятное и то, что больше всего тешило ее самолюбие, было то, что мулатка из раза в раз спрашивала совет, показывала кадры и просила подсказать интересную позу. Делала ли она это специально или нет, оставалось загадкой. Рабочий день пролетел незаметно и стал медленно перетекать в вечер. Еще с утра Тони предупредила, что когда они освободятся, то поедут в очень красивое место, туда, где прекрасный вид и особая атмосфера. И этим красивым местом стала набережная Будапешта. Но девушки не ограничились этим, Тони потянула свою спутницу вниз по лестнице, спускаясь практически к самой воде. Под ногами уже зашуршала галька. Тут же стояли ряды стульев, они оставались на берегу на время сухой погоды для тех, кто хотел посидеть, подумать и понаблюдать за плавными передвижениями судов по реке. Девушек снова застал закат, солнце лучами скользило по водной глади, придавая ей оранжевый оттенок, всё вокруг преображалось. По ту сторону реки величаво возвышалось здание Парламента, отражаясь в воде, на мостах уже успели зажечь многочисленные фонари. Это место было прекрасным выбором для уединения и для душевного разговора, который и затеяла Тони. — Присядем? — она указала на стулья, понимая, что у них еще достаточно времени, пока солнце полностью не исчезнет за воображаемой линией горизонта. Закат — слишком быстротечное явление, именно поэтому собираются его смотреть заблаговременно. Шерил опустилась на один из стульев, завороженно рассматривая вид вокруг. — Когда ты сказала, что мы поедем в красивое место, я даже не могла представить, что сюда, — она кротко улыбалась, — а как называется местная река? — Дунай, — быстро ответила Топаз, — она вторая по протяженности в Европе. — У кого-то были явные успехи по географии в школе, — Блоссом не могла скрыть своего восхищения. Хотя ее сердце трепетало в груди, словно чувствуя, что они не просто так сюда приехали. По крайней мере, точно не для лекции о реке. — Мне кажется, мы здорово поработали. Твоим помощницам повезло с таким фотографом, — снова заговорила рыжеволосая. — Я не со всеми такая, — практически перебила ее мулатка, — просто с тобой это была особенная съемка. — Я повторюсь в сотый раз, но спасибо, что взяла с собой. Это было просто жизненно необходимо для меня — отвлечься от всего. — Не стоит благодарности, — Тони сглотнула и нервно сжала свои руки, — Шер, мы можем серьезно поговорить? — Конечно, — девушка напряглась, переводя взгляд своих карих глаз с мелькающих по мосту автомобилей на слегка испуганное лицо мулатки.

[ Truth Is a Beautiful Thing - London Grammar ]

— Я не уверена, что поступаю прямо сейчас правильно. Но я больше не могу это держать в себе. С каждым днем всё это скапливается, и я как переполненный сосуд… Я просто обязана выговориться… — она перевела дыхание, стараясь смотреть в глаза рыжеволосой, но это выходило с трудом, — даже не то, чтобы выговориться. Я должна спросить. Кто мы друг другу? — Шерил в растерянности открыла и закрыла рот, словно не готовая отвечать, словно она забыла все слова родного языка, словно разучилась обличать мысли в слова. Тишина наполнялась напряжением, а в ушах начинало звенеть. Мулатка практически убедилась, что ответ будет не таким, как она себе нафантазировала. Ее заготовленная речь теряла всякий смысл, а надежда начинала испаряться. — Я слегка в замешательстве, что тебе сказать, — рыжеволосая нервно прикусила губу, пытаясь понять суть происходящего. — Правда была бы прекрасной вещью, — тихо кинула в ответ мулатка. — Тони… — наконец начала Блоссом, бегая глазами от реки к лицу Топаз, — я…это всё так сложно… Мы же вроде вместе. Почему ты спрашиваешь? — Вот именно, что вроде, — обреченно выдохнула розововолосая, запрокидывая голову и прикрывая глаза. Она не могла заплакать прямо сейчас, она хотела оставаться стойкой до конца, к чему бы они не пришли. — Я не договорила, — упрямо продолжала девушка, — просто это всё так сложно. Изначально я запрещала себе это, отрицала все чувства к тебе, ведь у меня был муж, даже если всё шло не очень, я не могла позволить себе пойти на такое… — Но теперь ты свободная девушка, — Тони не могла молчать, ее переполняли эмоции, она с трудом сидела на одном месте, нервно пиная носком ботинка мелкие камушки. — Я знаю. Но прямо сейчас это не помогает мне. Мне страшно, — ее голос снизился практически до шепота, — я никогда не имела отношений с девушкой, совершенно. Я даже никогда не ощущала такое ни к кому. И меня это пугает. Даже к той девочке со школы я не испытывала такого притяжения. И на меня давит вся ситуация с моей семьей, которой я не готова прийти и заявить об этом всём. И я не хочу давать тебе ложные надежды, но и не хочу оставлять тебя. Тони, я так запуталась, — из глаз упала первая слеза, медленно скатываясь по щекам. У Тони сердце опустилось в самые пятки и она тут же оказалась еще ближе, сжимая рыжеволосую в объятиях. — Шер, эй, ты чего? — она стала покрывать кроткими поцелуями ее макушку, волосы пахли чем-то цветным, чем-то таким, что сносило голову. — Я делаю тебе больно из раза в раз. Я не имею права так себя вести. Тони, прости… я, видимо, не самый лучший вариант для тебя… — Ты говоришь глупости, — она слегка отстранилась, беря покрасневшее лицо в свои прохладные руки, — мне сложно понять, что ты чувствуешь. Но мне важно это знать. Просто попробуй объяснить. Я готова помочь тебе. То, в чём я уверена прямо сейчас — я не хочу тебя оставлять. — Страх вперемешку с счастьем, — неуверенно начала Блоссом, накрывая смуглые руки своими, — каждый раз, когда я целовала тебя, внутри меня всё переворачивалось, а сердце замирало. Мне хорошо с тобой, я перестаю чувствовать себя одиноко. Но что-то меня останавливает…то ли страх, что моя жизнь в корне меняется, то ли шанс быть отвергнутой… — Шерил, что если я скажу, что люблю тебя? — Топаз выпалила это на одном дыхании, сама не до конца понимая, как это вырвалось из глубин её души. Именно это она точно не собиралась говорить сегодня, именно эти слова она всегда хранила и долго сомневалась в том, стоит ли их произносить. Но Шерил настолько сильно притягивала к себе, каждое её слово и действие отдавались приятным трепетом в душе. И это больше было невозможно игнорировать. Это и была любовь. — Что? Любишь меня? — карие глаза распахнулись от удивления. Она могла бы ожидать от Тони чего угодно, но только не признания в любви. Вся их история хоть и была наполнена романтикой, но о любви Блоссом даже не задумывалась. Настолько сфокусировавшись на своих проблемах, она не могла допустить, что эта нежная девушка любит ее. В мысли приходило, что она привязалась или питает какую-то симпатию. Но любовь? Точно нет. Ведь она не могла вспомнить случая, когда ей это говорили не мать и не брат. — Да, Шер. Люблю, — она не в силах была смотреть ей в глаза, поэтому перевела взгляд на реку, которая отблескивала огоньками города, солнце полностью спряталось за горизонтом, а сумерки придали всему вокруг более темные оттенки, — и у меня было достаточно времени, чтобы убедиться в этом. Ты зацепила меня с первой встречи. Тогда я просто загорелась желанием помочь тебе, я видела, как тебе плохо. По мере нашего общения, я понимала, что это всё же не просто желание помочь. Я начала влюбляться. Влюбляться, черт возьми, как девочка, как очень глупая девочка. Я сдерживала любые свои порывы, любые свои фразы я контролировала. Я знала, что тебе тяжело, я знала, что Кристофер мог сделать тебе больно, если бы узнал о нас. — Тони… — Нет, дослушай, — она сглотнула, комок слез давил, но желание выговориться было сильнее, — я молчала все эти гребаные полгода. Каждый раз, когда ты целовала меня, мое сердце разбивалось сильнее. Я прокручивала все эти моменты изо дня в день. Но теперь это становится чем-то невыносимым. Я больше не могу прятать свои истинные чувства. Да, Шерил, я люблю тебя! И я не побоюсь этих громких слов! И я хочу быть с тобой, хочу каждую секунду слышать биение твоего сердца, держать тебя за руку. Мне нужна ты… — Тони, — Блоссом не сдерживала больше слез, которые обжигали кожу, эти слова настолько сильно влияли на нее, что отдавались приятным покалыванием в кончиках пальцев и в груди, они разливались в ней, окутывали надеждой, но она не знала, что отвечать, — Прости меня…прости, что я так заставляла тебя чувствовать…что делала больно. И делаю дальше… — Нет, нет, — Топаз развернулась и опустилась рядом с ней, беря ее руки в свои, — ты не должна извиняться. Ты не виновата, что я так чувствую. Любовь слишком необъяснима… Но я не призываю отвечать тем же, не пытаюсь вызвать жалость. Просто…просто скажи мне, все-таки, кто мы друг другу? — Мы…мы самые нужные друг другу люди, — Шерил наклонилась ближе, выдыхая горячий воздух в губы напротив, отчего между ними повисла интрига надвигающегося поцелуя, — я сказала, что у меня получалось отрицать всё, что я чувствую. Но я не сказала, что хотела этого хоть на долю секунды. Это необычно…это всё очень новое и пугающее…но я готова…готова познать новый мир с тобой… — Шер, — руки Тони расположились на влажных и горячих щеках, слегка поглаживая их и стараясь передать все трепетные чувства, — это точно то, чего ты хочешь? Я была слишком импульсивной сейчас и… — но договорить не получилось, потому что Шерил втянула ее в нежный поцелуй. Это был первый осознанный поцелуй, который окончательно вскружил им головы. Прохладный ветер трепал волосы, пробирался под ткань пальто, но им было плевать. Смуглые руки с особым трепетом поглаживали тонкую шею и слегка порозовевшие щеки. Им хотелось быть максимально близко, хотелось ощущать каждый удар сердца, каждый вздох. — Я люблю тебя, — снова повторила Тони, зарываясь носом в рыжие локоны с запахом цветов. Она готова была повторять это несчетное количество раз, потому что эти слова рвались наружу достаточно длительное время. — И ещё, — Блоссом слегка отклонила голову, — я обязательно попробую поговорить с мамой и Джейсоном, когда мы вернемся, — эти слова совсем успокоили розововолосую, заставляя её выдохнуть и расслабиться в теплых руках её девушки.

[ Truth Is a Beautiful Thing - London Grammar off]

***

      Как только в отельном номере щелкнул выключатель, свет прояснил, что имела в виду Тони, говоря фразу «тебя ждет небольшой сюрприз». Шерил прикрыла рот руками от нахлынувшего удивления, медленно подходя ближе и всё еще не веря в реальность. Она убедилась лишь, когда рука коснулась шершавой поверхности холста. — Ты шутишь? — проговорила девушка, осматривая всё, что лежало рядом, — это же целый набор художника…а кисти…боже, какие кисти, — она проводила кончиками пальцев по мягким ворсинкам. А Тони так и продолжала стоять у двери и улыбаться, наблюдая за восторгом своей возлюбленной. — Ты сказала, что город вдохновляет. Мы здесь еще на две недели, я решила, что нельзя терять ни минуты драгоценного времени. Я, конечно, не художник, но в магазине сказали, что это должно подойти, — она как-то неуверенно говорила, словно боялась разочаровать Шерил из-за своей некомпетентности. — Здесь всё слишком и слишком шикарно! — воскликнула девушка, подбегая уже к Тони и крепко обнимая за талию, — спасибо тебе. Огромное спасибо. Это лучший подарок!       Рыжеволосая коснулась прохладных губ, а руки уже запутались в розовых волосах, которые здорово растрепал ветер. События развивались очень быстро и за ними надо было успевать. — И теперь первый портрет, который я хочу изобразить, это твой, — прошептала она, слегка касаясь уха Тони, отчего у нее побежали мелкие мурашки по телу. Тело Топаз реагировало слишком ярко на любые прикосновения этой прекрасной девушки, она обжигалась каждый раз, когда ощущала теплую кожу так близко. А осознание, что Шерил собралась писать ее портрет заставило ее окончательно сгореть от нахлынувших эмоций. — Только не сегодня, — едва прошептала мулатка, — мы устали и нам следует поспать. Согласишься? — И я могу лечь с тобой? — Мой ответ очевиден. Именно этого я желала еще с самого нашего приезда, — они улыбнулись, осознавая, что попали в момент счастья, в момент, который не хотелось заканчивать.

***

      Следующее утро началось со смущенных смешков со стороны Тони. Она никак не могла сделать своё лицо серьезным в свете утренних сумерек, чем слегка злила Шерил. Девушка в легкой пижаме пыталась запечатлеть этот момент на холсте. Она переводила взгляд со смеющейся Тони на свою работу. Ее губы были зажаты, а руки плавно двигались, оставляя за собой нечто прекрасное. — Мисс Блоссом, когда вы начнете добавлять краски? — с наигранной серьезностью спросила Тони, замечая как рыжеволосая уже потянулась за кисточками. — Прямо сейчас, Антуанетта. Как раз первые лучи удачно падают, — улыбнулась она, оставляя первые мазки краской. Это было чем-то слишком романтичным для них, для девушек, так тесно связанных с искусством. Съемка на этот день была отложена на самый вечер, что позволяло им полностью всё утро посвятить таланту Шерил.       Солнце уже вовсю слепило Тони глаза, когда она измученно проговорила: — Я устала… — Пара минут, — хихикнула Блоссом, — можешь уже отодвинуться и сменить положение. У меня тут последние штрихи, — она прикусила кончик языка, доделывая портрет. Мулатка тихо встала с кровати и двинулась в сторону своей уже девушки. — Эй, ещё рано, — начала уговаривать ее Шерил, — да и ты, наверное, настроилась на нечто грандиозное. А я так…на скорую руку, — щеки заливались румянцем и это забавляло девушку-фотографа. Она уже оказалась за спиной художницы, открывая рот от приятного шока. — Черт возьми, если ты называешь это на скорую руку, то я балерина! — она осматривала каждый сантиметр своего портрета, — это божественно! Тебе срочно надо возвращаться к искусству! Все, кто когда-то сказал, что у тебя нет таланта или посоветовал прекратить, они просто законченные идиоты! Господи…ты сделала меня слишком красивой… — Ты и есть такая, — прошептала смущенно Блоссом, откладывая кисти. Тони наклонилась ниже и оставила несколько поцелуев на напряженной шее. — Шер, правда, спасибо. Это великолепно. В моей голове нет приличных слов, чтобы восхищаться. А ругаться перед тобой мне неловко, — она оставила ещё один легкий поцелуй у виска и потянула девушку за руки, — а теперь предлагаю наверстать всё то время в кровати, которое мы упустили. Да и ты устала так долго сидеть.       Мулатка медленно подталкивала девушку в нужном направлении. И как только тело рыжеволосой оказалось в уютной постели с белыми простынями, Тони тут же подвинулась максимально близко, сгребая ее в теплые объятия. Меньшее количество одежды, позволяло чувствовать бархатную и гладкую кожу. Медленные поглаживания с плеча опустились в локтевую ямку, из-за чего по телу Блоссом пробежала дрожь. — Тебе снова щекотно? — улыбнулась Тони, носом едва касаясь виска девушки. — Угу, — Шерил было сложно сформулировать слова. Она не могла держать себя в руках, когда Тони была так близко. Каждое прикосновение ощущалось по-новому, оно обжигало, оно оставляло следы в душе. — У тебя очень нежная кожа, — прошептала мулатка, прикасаясь сухими губами к лицу Шерил. Она не собиралась переходить к чему-то серьезному, ей просто хотелось насладиться каждым сантиметром этого желанного тела. Губы уже вырисовывали линию на скулах, спускаясь к подбородку. Ловкое движение и тело Тони нависло над взволнованной Шерил, дыхание которой слегка сбилось и стало более тяжелым. — Не бойся, — прошептала в самые губы розововолосая, — я ничего не сделаю без твоего согласия.       Блоссом неуверенно кивнула, притягивая за плечи девушку сверху и вовлекая ее в поцелуй. Он был более уверенный, чем на набережной, более чувственный и глубокий. Шерил позволила использовать язык и открыла для себя новый спектр в поцелуях. — Знаешь, — отстранившись, мулатка поправила рыжие локоны и уперлась своим лбом в бледный, — когда мы впервые поцеловались, я подумала, что это было восьмое чудо света. И с каждым разом я всё больше в этом убеждаюсь. — В тебе умирает романтик, Ти-Ти, — сквозь смешок проговорила рыжая. — Ти-Ти? — Да, ты что-то имеешь против? — Шерил выгнула бровь, а в душе уже поднималась буря, ведь она не знала, насколько позволительно так обращаться к этой девушке. — Ничего не имею против. Но ты один раз так уже назвала меня. Ты была в полудреме, тогда я думала, что мне послышалось, — она села ровно, перенося весь центр тяжести на бедра Шерил, — ты врушка, мисс Блоссом, ты значит что-то испытывала и раньше, раз в твоей голове уже было это милое прозвище. — Ну, эй! — она смешно сморщила нос, протягивая вперед руки и переплетая пальцы с Тони, — лучше поцелуй меня, — она уже тянула девушку вниз. — Кто-то начинает осваиваться, — с усмешкой бросила Топаз и тут же коснулась сладких губ. Она плавно поглаживала оголенную кожу, перемещая руку с плеча на острую ключицу. Руки Шерил пробрались под пижамную кофту Топаз, прижимая девушку еще ближе, что было жизненно необходимым. Она растворялась в этих слишком приятных ощущениях, которые отдавались дрожью и собирались давящим чувством в животе. С Кристофером никогда так не было, он никогда не умел быть настолько нежным, он не умел заставлять Шерил вздрагивать от едва ощутимых касаний. А Тони особо и не напрягалась, она просто преследовала свои желания. Ее уста уже опустились на тонкую шею, она проводила языком, ощущая ускоренный пульс артерии. — Тони, — Блоссом почти простонала имя девушки, которая уже одаривала нежными поцелуями ее ключицы, остро выделяющиеся на худом теле, — как тебе удается такое творить со мной? — Я просто люблю тебя, — выдохнула она в шею, которая пахла вишней, — тебе нравится? — Мне слишком нравится, — рыжеволосая улыбнулась, пытаясь принять сидячее положение, но сильные руки мулатки одним резким движением поменяли их местами. Теперь на бедрах Тони оказалась рыжеволосая, которая неосознанно старалась прижаться сильнее, чтобы разогнать тянущее чувство внизу живота. Тони ухмыльнулась, мысленно соглашаясь, что в таком положении ей будет даже удобнее. Она медленно приблизилась к вырезу майки, едва касаясь чувствительной кожи. Шерил задержала дыхание и напряглась всем телом, а руками сильнее сжала плечи Топаз. — Я могу её снять? — хрипло спросила девушка с розовыми волосами, поднимая свои темные глаза и тепля надежду на положительный ответ. — Но мы же… — Блоссом замялась, она определенно была пока не готова к радикальным действиям. Хотя и не могла бы объяснить самой себе почему. Ей нравилось всё то, что происходило в эту минуту, ей не хотелось это заканчивать. Но какая-то внутренняя неуверенность медленно расползалась под кожей, заставляя подавлять свои желания. — Я могу остановиться в любую минуту, тебе стоит просто сказать, — мулатка мило улыбнулась и снова оставила несколько поцелуев под ключицей, замечая, что дыхание ее девушки совершенно сбилось, а на коже проступила испарина. — Хорошо, сними её, — наконец прошептала Шерил, поднимая руки, чтобы было удобнее. Пижамная майка плавно заскользила по стройному телу и опустилась где-то рядом на постель. Тони стала путешествовать по такому желанному телу, она задерживала взгляд на четко выделяющихся ребрах, на множественных родинках, на небольшой груди. Она улыбнулась, осознавая, что перед ней впервые такая непорочная красота. — Я впервые зашла так далеко с девушкой, — покраснела Шерил, когда смуглые руки плавно прикоснулись к ее груди. Тепло от ладоней пронзило до самого сердца, казалось, что Топаз проникла сквозь кожу. — Со мной у тебя многое впервые, — розововолосая не переставала улыбаться, она медленно наклонилась к уху своей девушки и прошептала, — я тут вспомнила очень красивые и такие подходящие строки. Я хотела бы быть фотографом или рисовать тебя мелом, я хотела бы быть географом твоего тела. — Боже, Тони, — Блоссом покраснела ещё сильнее, она уже практически задыхалась от чувств, которые её переполняли. Ей казалось, что скажи Топаз ещё пару таких фразочек, и она бы растаяла окончательно, отбросив все свои стеснения и зажимы. В ее голове твёрдо засел образ Кристофера и его матери, которые так часто критиковали её за излишнюю худобу, за некрасивую фигуру и за маленькую грудь. Как будто Шерил была властна над этим. Именно поэтому все слова, которые Тони произносила, даже не догадываясь о глубоких сомнениях девушки, заставляли её смущаться всё сильнее и сильнее. Пользуясь минутной растерянностью рыжеволосой, мулатка уже опустилась на уровень её груди, оставляя невесомые поцелуи на коже, подбираясь к самым чувствительным участкам. — Ти-Ти, — прошептала девушка, сильнее сжимая ее плечи и двигаясь неосознанно вперед. И такая идиллия могла бы перерасти во что-то большее, если бы телефон фотографа не стал разрываться от звонков. — Какого черта! — зло произнесла она, хватая гаджет с тумбы, при этом второй рукой властно удерживая Шерил за талию и не позволяя ей встать или прикрыться. — Да! Топаз слушает! — её голос был пропитан стервозностью и недовольством. Но по мере разговора его нотки становились более теплыми. — Да, конечно, да, — она соглашалась со всем, что говорил собеседник на том конце провода, — да, перенести получится, — Тони продолжала разговор, а свободной рукой стала водить по оголенному животу сидящей на ней Шерил, плавно поднимаясь к груди и задевая соски. Это было отдельным видом искусства — решать рабочие вопросы, одновременно лаская свою любимую девушку, которую явно очень смущала вся ситуация, словно собеседник мог всё это видеть. А на губах Топаз играла нескрываемая улыбка, её забавляли красные щеки рыжеволосой. — Хорошо, — её губы уже коснулись ложбинки между грудей, вызывая рваный выдох у Шерил, — да, всё будет сделано. До встречи, — телефон был отброшен практически в конец кровати, а руки теперь посильнее сжали талию, притягивая девушку вплотную к себе. — Не дали нам насладиться друг другом, — угрюмо констатировала факт фотограф, — нам перенесли съемку. Попросили приехать через два часа. Так что, нам стоит поторопиться, милая. Но мы обязательно вернемся к этому, — хитрый прищур глаз говорил о том, что это случится при первой же возможности.