Фейерверки

      Чимин тихо мурлыкал что-то себе под нос, помешивая суп в кастрюле, пока Юнги умело стругал овощи идеально ровными кусочками. Пак бы и рад помочь, да парень его банально не подпускал: самому и быстрее, и аккуратнее.       — Готово, хён! Ай! — вскрикнул юноша, случайно задев рукой горячую посуду в попытке снять ее с плиты.       — Какой же ты у меня неуклюжий, — вздохнул Мин, откладывая нож. — Идем, поцелую.       Всего два слова, и Чимин снова заулыбался, протягивая обожженную руку, чтобы ее поднесли к губам. Возможно, именно эта нежность когда-то покорила его и заставила быть с Юнги вопреки общественным предрассудкам, и он бесконечно рад своему выбору, ведь от одного его касания в сознании буквально взрывались фейерверки от восторга. Мин был его вселенной, личным гормоном радости, и в сладкую патоку превращался каждый поцелуй с ним. Чимин чувствовал себя бесконечно счастливым, когда он был рядом. А еще совсем недавно они приняли решение съехаться, и это будет первый год, который они встретят не в компании друзей, а наедине друг с другом, отчего в воздухе витало предвкушение чего-то особенного и волшебного.       — Справишься сам? Мне нужно в ванну, — нежно поцеловал парня в губы Чимин.       — Да, тут немного осталось, — кивнул Юнги. — Но поторопись. Если, конечно, не хочешь быть русалочкой.       — Я быстро, — язвительно отозвался юноша уже из ванной, стараясь перекричать шум воды.       Возможно, он немного нарушит планы своего бойфренда на новогоднюю ночь. И ему ни капельки за это не стыдно, ведь впереди их ждали длинные зимние праздники. Полежать в обнимку с едой за просмотром сериала они еще обязательно успеют. Поэтому он готовился далеко не к тихому и безобидному празднованию. В конце концов, Юнги прекрасно знал его наклонности. Следовательно, он прекрасно понимал, что Пак мог начать пошлить в любой, абсолютно любой момент.       — Я все! — только Чимин оделся во что-то более-менее презентабельное (праздник все же) и высунул нос, как его тут же потянуло ароматом в гостиную с почти накрытым столом. — Так вкусно пахнет!       — Тогда давай помогай. Полчаса осталось. — поторопили его, и Пак тут же втянулся в суматоху.       Вскоре остатки блюд были перенесены и расставлены на столе. Чимин с предвкушением улыбался и мотал под столом ногами, время от времени поглядывая на любимого и довольно морщась. Юнги же от нечего делать рассылал привычные поздравления по всем контактам, которые хоть как-то всплывали в телефоне. Наконец куранты начали отбивать 12, и Чимин весело подскочил, принимаясь громко считать. Он намерен хорошо повеселиться этой ночью.       — 11! 12! — выкрикнул он и вместо того, чтобы взять бокал с шампанским, чего ожидал Юнги, впился в его губы сладким поцелуем, в процессе которого и вовсе перебрался ему на колени.       — Ты… Ты… Что? — ошарашенно выпучил глаза Мин, на что только смущенно захихикали.       — Я люблю тебя, Юнги-я! — проворковал юноша, сильнее обвивая его ногами.       — И? Надо было из-за этого меня пугать? — Мин надул губы, за что получил короткий извинительный поцелуй. — Ты так и не слезешь?       — Неа, — довольно протянул Чимин. — Поесть ты каждый год и так успеваешь.       — И?       — Ну… Как новый год встретишь, так его и проведешь…       — И ты, видимо, решил весь год просидеть у меня на коленях?       — Не совсе-е-ем, — протянул Пак, разворачиваясь, чтобы взять со стола бокал и залпом опустошить его. — Хочу, чтобы мы весь год были рядом, и чтобы наша страсть не угасала и…       — А ты думаешь, без этого она пропадет? — вопросительно изогнул бровь Юнги, укладывая руки ему на талию и невесомо целуя в шею. — Если я когда-нибудь перестану тебя хотеть, разрешаю сдать меня в психушку.       — Ну я же уже гото-о-ов! Ну хё-о-он! — захныкал юноша и принялся тереться о пах, поняв, что намеки не помогали, и решив сменить стратегию.       — Ты ж мой маленький извращенец. Год только начался, а ты уже меня соблазняешь? — ухмыльнулся Мин и поцеловал за ухом, понимая, что теперь никуда от него не денется, пока тот не получит свое. — И вот не стыдно тебе?       — Да ладно тебе. Еда не убежит, — фыркнул Пак. — А вообще, все наши игрушки покупал ты, а не я! Так что сам ты извращенец.       — Ага, потому что тебе самому было стыдно идти в сексшоп и ты послал меня, — прошептал Юнги, спускаясь ладонями до ягодиц и покрывая шею поцелуями.       — Это уже не важно, — отмахнулся парень, чувствуя свою победу вместе с нарастающим возбуждением возлюбленного. — Ну так мы идем на кровать? Я тебе мине-е-ет сделаю…       — Провокатор, — цокнул Мин, поднимая его на руки и унося прочь от стола, и вскоре нащупал кое-что интересное.— Подожди. Мне кажется, или в тебе пробка? Так во-о-от почему ты елозил…       — Не кажется, — хихикнул Чимин. — И большая… Знаешь, как она туго она входила? И у меня теперь все трусы в смазке… Так что даже хлюпает…       — Вот ж… — Юнги сжал зубы, член все сильнее просил к себе внимания, игнорировать становилось невозможно.       — Знал, что тебе понравится… Мой любимый хён-ним любит грязные игры, — не унимался юноша.       — Я тебя сейчас свяжу.       — И надень тот ошейник с цепью, — парень облизал пересохшие губы, переходя на томный шепот. — Мне так нравится, как ты за него тянешь, когда я тебе отсасываю…       Юнги укусил за плечо, роняя его на кровать, прошелся языком по ключице и резко отстранился, шумно дыша в самые губы.       — Так любишь быть снизу… Такой развратный… Знаешь, как это возбуждает?       Парень забрался ладонями под свитер, нежно проводя по всему торсу, после нетерпеливо стягивая вещь и откидывая на пол. Коснулся кончиком языка затвердевшего соска, провоцируя на стон. Взял в рот, чуть прикусил, тут же зализывая.       — Ремни… Ах… Ремни, хён, — проскулил Чимин, уже впиваясь ноготками себе в ладонь от наслаждения. — Хочу, чтобы ты меня связал… Связал так, чтобы я ноги свести не мог и… Оттрахал… Хочу принять всего тебя в себя… Юнги-хён…       — Черт, — выдохнул Мин, оставляя последний поцелуй на распаленном теле, перед тем как направиться к шкафу и забрать оттуда сразу всю коробку. — Иди сюда.       Чимин, путаясь в штанинах, снял с себя джинсы, оставаясь в кружевных трусах на завязках, и подполз ближе, мокро целуя. Прикрыл глаза, пока на его шее фиксировали ошейник, и растянул губы в пошлой улыбке, протягивая парню запястья.       — Туже, я все еще могу их снять. Да, так, — он перекинул цепь наручников через голову Юнги, зарылся пальцами в мягкие черные волосы и припал губами к шее, оставляя на ней мокрые следы, пока парень пристегивал его ноги к кровати. — Сними… Сними все. Мне неудобно…       Мин выпутался из одежды и чуть отодвинулся, с восхищением наблюдая, как Чимин развел ноги чуть шире, насколько то позволял бандаж, и наклонился вперед, едва не касаясь грудью кровати.       — Твоя растяжка потрясающая…       — Я знаю, — ухмыльнулся парень, целуя головку члена.       — Хочу трахнуть твой рот, чтобы ты глотал мое семя, — со стоном произнес Юнги, наблюдая, как Пак сразу взял наполовину. — Ты так красиво выглядишь… Мгх… С членом во рту… Расслабь горло.       Чимин промычал что-то невнятное, но слушаться не стал, все набирая темп. На простынь капала вязкая слюна, и по комнате разносились хлюпающие звуки и причмокивания. Юнги натянул цепь от ошейника, чувствуя приближение предела и желая продлить удовольствие. Пак сделал еще несколько взмахов головой и резко выпустил, закашлявшись и судорожно пытаясь отдышаться. Глаза практически почернели от возбуждения, по щекам разлился сильный румянец. Сейчас в нем едва ли можно было угадать того невинного ангелочка, коим все его наивно считали.       Второй заход давался ему сложнее, но он упрямо продолжал сосать, втягивал щеки, толкался языком в уретру и обводил каждую венку, но в конце все же сдался и расслабился, позволяя Юнги самому набирать темп, и вскоре жалобно проскулил, стараясь проглотить как можно больше белесой жидкости, после довольно облизываясь.       — Сладкая, — Пак поднес запачканную ладонь ко рту, слизывая остатки.       — Да ну, ты врешь, не настолько! — фыркнул Юнги, опрокидывая его на кровать.       — Хочешь попробовать? — хитро улыбнувшись, парень вытянул губы для поцелуя и поднял руки, готовясь обнять прильнувшего юношу.       — Не горю желанием как-то, — усмехнулся Мин, оставляя на опухших губах только невесомый поцелуй, после обхватил его лицо руками, утирая большими пальцами слезы.       Юнги подтянул к себе коробку, отстраняясь и принимаясь копаться в ней. Вскоре ему удалось найти нужную ему игрушку.       — О… А там разве есть батарейки? — Чимин положил руки на головой, теребя пальцами цепочку, и и прикусил губу, сдерживая стон, пока на сосках крепили зажимы.       — Позавчера покупал для пульта. И для всего остального захватил. Теперь у нас в шкафу их целый склад. В вибраторе я, кстати, тоже поменял. Только не оставляй его где попало. Его в прошлый раз чуть мой брат не нашел.       — Ой? — без тени сожаления улыбнулся юноша, сладко постанывая от приятных ощущений. — Включай уже… Ах!       Чимин выгнулся в спине и зажмурился, Мин целовал его торс, оставляя метки, и нежно гладил его бедра. Вот оно — блаженство.       — Юнги-я, мгх… Я тебя. А-ах!       Парень усмехнулся, медленно вгоняя только что вынутую пробку обратно. Ленты на бедрах были развязаны, и перепачканное в смазке кружево больше не скрывало интимные места.       — Что ты меня? — Юнги, дразня, коснулся сосков, снова мешая произнести слова. — Я вот тебя люблю., а ты меня?       — Т-то. Ах! Тоже! — простонал Чимин. — Хён. Я. Я так. Ах. Хочу тебя… Прошу…       — Просишь что? — не унимался Мин, теперь играясь с яичками, от чего у парня пальцы на ногах поджимались.       — Трахни меня уже, Мин, мать твою, Юнги! — не выдержал Пак наглой издевки, безуспешно пытаясь притянуть его прикованными ногами.       — Ну-ну, не дергайся. Ты сам просил, — с наигранной жалостью ответил Юнги, медленно гладя сжимающееся вокруг пробки кольцо мышц и слабо надавливая. — Лучше скажи, куда ты смазку дел, маленький стонущий извращенец.       — В джинсах… Мгх. В правом… Айщ! — вскрикнул Чимин, явно не ожидавший укуса на такой чувствительной зоне внутренней части бедра.       Юнги подполз к краю кровати наскоро ища в полумраке штаны и нужный тюбик в них. За спиной зазвенели цепи и раздались приглушенные стоны — Чимин поднялся. Когда Мину все же удалось выудить лубрикант из вороха одежды, парень еле слышным всхлипом бросился ему на шею.       — Мой малыш уже совсем извелся? — Юнги ласково провел по спине ладонью, впиваясь поцелуем в припухшие губы, коснулся сочащегося смазкой члена и начал медленно надрачивать, собирая с языка стоны.       Чимин закрыл глаза, казалось, он сейчас готов отдать что угодно за эти пошлые, но нежные прикосновения к себе. Едва слышно заскулил, чувствуя, как пробка покидала его тело. Юнги поцеловал колено, притягивая ближе. Пака внезапно захлестнуло волной нежности. Мин такой прекрасный в своей любви к нему. Такой аккуратный, внимательный и чуткий. Чимин перекинул цепь через его голову, обнимая за лопатки и втягивая в сладкий поцелуй. Юнги вошел. Парень чувствовал легкую пульсацию внутри, как стенки его ануса сжимались, желая обхватить плотнее. А Мин целовал. Шептал какие-то непристойности, хвалил его тело, но так нежно и любяще касался губами лица. Чимин чувствовал себя так странно. Он ни к кому до Юнги не ощущал такой привязанности, такого влечения, что от одного только прикосновения в сознании взлетали сотни ярких фейерверков. Что уж и говорить о сексе. Когда Юнги так близко. Когда он такой горячий и так красиво стонал…       Чимин дернул ногами в попытке закинуть их на чужую спину, но лишь ремни сильнее впились в кожу, заставляя чувствовать себя немного потеряно. Всепоглощающее чувство принадлежности. Да, он сам попросил себя связать. Ему так нравилось ощущать себя беспомощным и хрупким в его руках. Кажется, это уже переросло в болезнь.       — Быстрее, Юнги-я… — простонал он, впиваясь ноготками в спину.       Глаза закатывались от удовольствия. Жар заполнял все существо. Предел был близок. И он так рад раскрываться для Юнги, подставляться под его беспорядочные мокрые поцелую, ощущать горячее дыхание на своей коже, извиваться, выгибаться в спине и стонать.       — Такой развратный, когда кончаешь, — прошептал Мин, делая последние размашистые движения по стволу чужого члена. — И такой красивый…       Он бережно расстегнул ремни на руках, позволяя наконец-то нормально себя обнять. Чимин проскулил, продолжающиеся движения внутри чувствовались слишком резко, но он готов потерпеть еще немного, чтобы сделать приятно своему единственному.       — Я люблю тебя, — улыбнулся Пак, ощущая, как презерватив внутри него наполнялся спермой. — Ты похож на кота, стащившего сметану. Много сметаны. Такой довольный и мягкий…       — Тогда ты затраханный ангелочек, — чмокнул его в висок Юнги, осторожно снимая зажимы и выключая их. — И знаешь, я не прочь провести так ве-е-есь год.       — Ну тебя, — фыркнул Чимин, игриво ударяя его в плечо. — Моя задница этого не выдержит. Я так устал…       Мин медленно вышел, снял использованный презерватив и запустил его в мусорку, стоящую в углу комнаты. С предельной нежностью целуя икры, снял ремни с ног и улегся рядом, притягивая парня ближе.       — Ближайшие пару часов не хочу ничего делать, — сонно промычал Чимин. — Мне слишком хорошо.       — Люблю тебя, солнце.