Хроники Шиготона 2

      Белый лайнер давно пересёк границу Шиготона и теперь постепенно снижался, под облаками уже проглядывались очертания шиготонской столицы — города, в котором Вилл предстояло остаться надолго. Девочка отвернулась от иллюминатора и сжала ручку кресла. — Что с твоим лицом, Вильгельмина?! — Укачало… Девочку чуть не стошнило, Дженнифер раздраженно встряхнула дочь. — Сейчас же успокойся и припудрись! Не смей позорить меня и всю Алмазнию! — Да, мама.       Месяц назад тринадцатилетняя принцесса успешно завершила специальную учебную программу, эквивалентную полному школьному образованию, а теперь, по наставлению матери, должна была служить в посольстве Алмазнии для подготовки к получению короны герцогства. — Королевский аэропорт Шиготона закрыт от папарацци, так что можешь держаться за перила и не махать, когда спускаешься, — вздохнула Дженнифер, Вилл кивнула и вслед за матерью поплелась к выходу. — Вилл! Не успела принцесса сойти на землю, ее чуть не сбила с ног Элли, а вслед за ней малыши-двойняшки. Дженнифер и Шиго что-то живо обсуждали, пока взгляд Шиго не упал на младшую гостью. — Холодной воды, быстрее! — скомандовала помощникам Шиго, — дети, отойдите от нее! Вилл, присядь. Девочка облегчённо сползла на ступени трапа, помощник вручил Шиго запотевшую от холода бутылку. — Не мне, идиот, принцессе! — Шиго злобно дернула руку, когда помощник хотел забрать воду, и передала бутылку Вильгельмине, — на тебе лица нет! Как ты себя чувствуешь?! — Шиго, ей не могло стать плохо на самолёте, созданном по новейшим алмазианским технологиям! Это аристократическая бледность! — Ее можно снять, в отличие от аристократического хвастовства! Дженнифер с улыбкой цокнула языком.       Как только Вилл стало лучше, все сели в машину и отправились к посольству Алмазнии. В этот раз девочка внимательнее смотрела на город, широкие улицы, темно-зеленые каменные дома с флагами на узорчатых балконах, стены тут и там обвивала живая изгородь: розовые, голубые, сиреневые цветы придавали живости, кружившие вокруг шмели, осы, бабочки не давали усомниться в прекрасном аромате, который Вилл совсем не чувствовала из-за плотно закрытых окон, девочка поискала рукой кнопку регулирования стекол, однако ничего не нашла. — У тебя снова кружится голова? — заботливо спросила Элли, — хочешь, я сделаю кондиционер прохладнее? — Не нужно, спасибо, — отмахнулась Вилл и задала вопрос, который волновал её с самого аэропорта, — где же люди? Почему королевский кортеж никто не приветствует? — Ты же сама говорила, что встретишься с главным послом в посольстве, — удивилась Элли. — Вилл, если ты об охране, то не волнуйся, — улыбнулась девочке Шиго, — впереди, как и позади нас, едут машины специальных подразделений гвардии, ближайшие улицы и площади перекрыты, на крышах снайперы — так, для подстраховки. — Нет, я говорила о… — начала было Вилл, но стихла под строгим взглядом матери.       Скоро кортеж свернул в квартал, который сильно отличался от других, кроме типично-алмазианской застройки и государственных флагов Вилл была счастлива увидеть людей (пусть это были лишь регулировщики на служебных постах), а также любимые кафе и магазины. — Гувернантка рассказывала, что у посольства каждой страны есть свой квартал, — хвастливо заявила Элли, — каждый выстроен с учетом особенностей национальной культуры, сюда привлекают иностранный бизнес, создают наиболее выгодные условия для работы высококвалифицированных эмигрантов. Здания всех посольств представляют единый архитектурный ансамбль, который возглавляет министерство иностранных дел Шиготона! — Ты много знаешь про Эллинбург, — улыбнулась подруге Вилл, — может, проведешь мне пешую экскурсию? — Нельзя гулять дома без машины! — подпрыгнула Маргарет, Элли заметно стушевалась. — Правильно, милая, — погладив младшую дочь по голове, холодно заметила Шиго, — Элеонора! — Прости, Вилл, не получится. Вильгельмина опустила глаза, вспоминая такие привычные ей прогулки по столице Алмазнии, и грустно выдохнула, понимая, что нужно привыкать к новой жизни.       Глава посольства Алмазнии встретил их, принципиально не переступая порога представительства родной страны. — Принцесса Вильгельмина, рад Вас видеть! — улыбнулся посол, пожав руки девочки, — буду счастлив с Вами работать! Надеюсь, Вы обратили внимание, как меняется дорожная плитка на въезде в квартал нашего королевства? Будьте внимательны — переступая эту вполне отчетливую линию, вы вновь приобретаете все права алмазианской подданной, становитесь свободным человеком в этом…! — он вежливо кивнул, увидев Шиго, и пригласил во дворец.       Глава посольства провел их в большой зал, свет здесь лился через витражные окна, цветные блики плясали по стенам, на развешанных полотнищах синих флагов. Однако на хоть сколько-нибудь праздничное событие ничего не намекало, зал был пуст. — Согласно Вашему Указу, мы не проводим торжественные церемонии в рабочее время, — скрывая нервную улыбку, нарочито вежливым тоном, объяснился посол. — Нам этого не нужно, — отстраненно сказала Дженнифер, — Вильгельмина! Девочка подавила смех, вызванный чем-то, что шепнула ей на ухо Элли, и прошла к алтарю, там ее ждали Свод Основных Законов королевства Алмазнии и старинная книга, в которую, согласно легендам, на протяжении всей истории существования иностранных представительств Алмазнии, записывали свои имена новые послы и консулы. Глава посольства надел очки и прочистил горло. — Вильгельмина Аврора Сейзур! Девочка нахмурила брови, думая, что придает лицу более зрелый вид, положила одну руку на Свод Законов, другую на сердце. Шиго и Дженнифер смотрели на нее без особого энтузиазма, двойняшки совсем поникли, Элли сначала подбадривающе кивала, но быстро отвлеклась на бедную птичку, которая отчаянно чирикала, вновь и вновь ударяясь о стекло. Вилл прикусила щеку и напрягла воображение: зал тут же наполнился знаменитыми политиками, ее любимыми актерами, подругами и бывшими одноклассницами, стены украсили экспозиции из живых цветов, приготовился играть оркестр. — Вступая на службу в представительство королевства Алмазния, клянетесь ли Вы соблюдать национальное законодательство, хранить верность традициям, обычаям и алмазианской культуре так, словно пребываете на родине? — Клянусь! — Клянетесь ли Вы защищать права, гарантируемые подданным Алмазнии в соответствии с Основными законами, а также их законные интересы, в том числе от посягательства со стороны иностранного государства (Шиго нахмурилась)? — Клянусь! Глава посольства объявил о принятии Вилл на службу (о котором девочка узнала еще пару месяцев назад), закрыл папку с подготовленным текстом и попросил новую подчиненную расписаться в Книге. Воображаемый оркестр заиграл торжественную музыку, гости ликовали, Вилл улыбнулась: «этот день как никогда приближает меня к короне. Этот день мой личный праздник. Прочь тревога, прочь!». Элли вздрогнула — птичка таки разбилась.       Вилл без дополнительных речей вручили дипломатическое удостоверение, после чего она подошла к Шиго, чтобы получить вид на жительство. — Вы каждому новому дипломату сами подписываете? — спросила Вилл, разглядывая зеленую книжечку. — Разумеется, — серьезно ответила Шиго, — каждому, кто поступает на службу в двенадцать. Вилл расплылась в улыбке, Шиго подмигнула ей и пожелала удачи.

***

— Поверить не могу, она сдала двенадцатилетнего ребенка на работу в посольство! — Ей же вроде тринадцать, — безучастно протянул Драккен. Шиго обернулась и многозначительно посмотрела на него. — Конечно, ведь это сильно меняет дело!       Шиго была, что называется, на взводе всю неделю после того, как Вилл поступила на службу. Девочка приходилась ей «королевской крестницей» — когда принцессе исполнился год, Шиго — глава дружественной страны и правитель самого крупного герцогства Алмазнии поклялись защищать и поддерживать наследницу алмазианского трона. Церемония была «совершенно формальной», как выразилась Дженнифер, но Шиго, к своему же удивлению, привязалась к Вилл, и относилась как к родной племяннице. На сомнения Шиго о целесообразности устройства Вилл в посольство Дженнифер ответила, что для девочки в этом нет ничего страшного, её сестра, мол, стала правительницей соседних земель в тринадцать, только властвовала недолго, умерла через год от родильной горячки. «Вилл получит опыт государственной работы, потом станет управлять герцогством, а лет через семь передам ей трон Алмазнии и уеду на юг! Боже, Шиго, не смотри на меня так! Ты же не собираешься править вечно!» — Все, больше не могу! Я забираю её! Пусть ребенок хотя бы под присмотром будет.       На въезде в Алмазианский квартал у Шиго — королевы потребовали паспорт. Вилл открыла в теплом домашнем костюме с пледом на плечах, волосы девочки были завязаны в тонкие косички, на ногах красовались модные тапочки, точно как у Элли. Объяснив, что уже отпустила прислугу, Вилл поспешила сама угостить позднюю гостю чаем, но вскрикнула, схватившись голыми руками за только вскипевший чайник, тогда Шиго заверила, что ей ничего не нужно. — Это по работе? — спросила Шиго, взяв в руки тетрадь с аккуратными конспектами, обратив внимание на маленькие круглые следы между строчек и смазанные в некоторых местах чернила. — Не совсем, — пытаясь собрать пролитую воду, ответила Вилл, — мама оправила учиться на заочное отделение экономического факультета Элинбургского университета. Это нужно для будущего управления герцогством. Еще она нашла хорошего тренера по фигурному катанию, скоро продолжу тренировки. Вилл вздохнула и не сдержала кашель. — Простите, крестная! Я, наверное, заболела, когда стояла в порту, там с кораблями из южных территорий были проблемы… — Теперь ясно, почему глаза такие красные, — протянула Шиго. — Я очень хочу домой! — призналась девочка и разрыдалась. Шиго легонько её обняла. — Поедешь к нам? Эллинбургский замок далековато от Даймонтленда, но ты больше не будешь одна. Согласна? Вилл кивнула. Шиго помогла ей подняться, и они вместе выехали из Алмазианского квартала.

***

      Ким перевернула страницу фотоальбома, на которой еще совсем юной Вилл пожимал руку седовласый мужчина в синем камзоле; следующие оказались наполнены снимками с маленькой Элли и двойняшками, с Шиго и Драккеном. Ким расплылась в улыбке. — Никогда бы не поверила, что Шиго может быть такой доброй! — Это так, — кивнула Вильгельмина, — Шиго меня очень любила. С ее разрешения, я жила в Эллинбургском замке, главный посол пересмотрел мои должностные обязанности и поручил заниматься вопросами сотрудничества в сфере образования; однажды мы с Драккеном вместе выступали на конференции лучших университетов Шиготона и Алмазнии! Кроме того, Шиго определила меня в лучшую спортивную школу в Эллинбурге, — она кивком разрешила Ким перевернуть страницу, на следующей Вилл стояла с черно-зеленым флагом на плечах, с гордостью показывала медаль, на другой фотографии обнимала Шиго.       Ким не могла поверить, и если бы своими глазами не видела искреннюю, совершенно беззлобную улыбку Шиго на фотографиях — так и не поверила бы. Вилл тем временем говорила о медалях, которые выиграла под шиготонским флагом, о том, как подружилась с лучшей фигуристкой Шиготона Эльзой Кедриц (это имя оказалось Ким знакомо, она не раз слышала его от братьев и других членов сопротивления), о том, как они с Эльзой учили Маргарет кататься на коньках. — Пускай из-за работы, учебы и тренировок у меня было не так много свободного времени, но в Шиготоне я впервые ощутила то, что в книгах называют детством, — мечтательно улыбнулась Вилл, — Шиго стала моим наставником, она всегда помогала с работой, многое объясняла, приглашала на заседания совета. Разумеется, Шиго никогда не слушала мои предложения по смягчению режима, но её уроки я считаю бесценными. Что? Почему ты так смотришь? Ким с улыбкой качала головой и думала, что за такие «клеветческие сведения об ее доброте», Шиго прибила бы их обеих. — У меня приятный шок, — ответила героиня, — только недавно пришла в себя от информации, что Шиго с Драккеном стали родителями троих прекрасных детей, а тут узнаю, что Шиго и чужих опекала. Я знала ее совсем с другой стороны! Вилл странно улыбнулась и опустила глаза. — Да, Ким, я могу тебя понять. Открывать разные грани личности близкого человека всегда шокирующее. А иногда даже больно.

***

Два года спустя

      Вилл пришла к завтраку в прекрасном расположении духа, Маргарет прыгнула со стула и бросилась ей в объятия. — Моя девочка! — обрадовалась Вилл, — ты как здесь?! — Каникулы же! Ты забыла? — удивилась Маргарет, — нас вчера вечером привезли, хотела тебя разбудить, но мама не разрешила. Пойдем сегодня на каток? — Конечно! — улыбнулась Вилл, — в честь окончания четверти могу даже показать твою любимую программу про фею! Малышка обрадовалась и попросила Вилл сесть рядом с ней. — Вилл, ты помнишь, что сегодня заседание совета по освоению заморских территорий? — строго спросила Шиго. — Разумеется. Я не буду задерживаться на тренировке, — она повернулась к Маргарет, — но твою любимую программу обязательно откатаю! Девочка хлопнула в ладоши и обняла Вилл.       За дверьми столовой послышался шум, Шиго с Драккеном напряженно переглянулись, Шиго показала какой-то жест страже, мгновение спустя один из стражников шепнул что-то королеве на ухо, Вилл поймала её взволнованный взгляд. — Пусть заходит, — кратко сказала Шиго. Двери распахнулись, увидев главу посольства Алмазнии, а главное — конверт с черной печатью в его руках, Вилл сразу все поняла. — Вильгельмина Аврора, — тяжело начал мужчина, — Ваша бабушка, герцогиня Беатрис Сейзур скончалась вчера в половине одиннадцатого вечера по местному времени, Ваш дядя — наследный герцог Януш Сейзур сегодня утром подписал отречение от престола в Вашу пользу. Посол с поклоном поцеловал ей руку и, сообщив, что новую герцогиню уже ожидают в землях Сейзур для подготовки церемонии коронации, вскоре удалился. Вилл окоченевшими пальцами сжимала конверт с завещанием. — У тебя бабушка умерла? — первой решилась заговорить Маргарет, — не плачь, пожалуйста! Малышка подошла и обняла Вилл, ее примеру последовали Шон с Элли. Вилл легонько гладила их по спине, глядя на Шиго. Они понимали друг друга без слов. — С началом правления, герцогиня Сейзур.

***

      Вилл сверяла список вещей с отчетом прислуги и собирала свою личную дамскую сумку. Шиго подошла бесшумно и, стоя в дверях, немного грустно оглядывала опустевшую спальню. — Все нужное собрали? Вилл вздрогнула и отвлеклась. — Думаю, да. Самолет завтра в шесть утра, нужно завести будильник, не хочу просить фрейлину саму просыпаться так рано. Боже, спать осталось так мало! — Да, твоя мама объявит Шиготону санкции, если ее дорогая наследница не будет блистать на коронации из-за недосыпа, — Вилл улыбнулась, Шиго с хитринкой в глазах продолжила, — но ты и так ослепительна, Вильгельмина, так что, думаю, бокальчик вина на прощание не повредит. К тому же, тебе жизненно необходимо расслабиться! — Может быть… — Отказы не принимаются!       Пузырьки джакузи красиво лопались под открытым небом, Вилл отпила вино и взглянула на звезды, понимая, что завтра она будет ночевать в другой стране, с другим языком, будет завтракать, работать, тренироваться с другими людьми, а над головой будет совершенно другое небо. — Вилл, успокойся! Смотреть невозможно на твое кислое лицо! Девушка вздохнула и оперлась локтем на бортик. — Шиго, думаю, ты меня поймешь, как никто больше. С детства я знала, что настанет день, когда придется надеть корону, взять скипетр, а с ним ответственность за тысячи, миллионы человеческих жизней. Я не смогу спать, зная, что хоть один житель моих земель подвергается несправедливости, терпит бедность, не получает должную медицинскую и социальную помощь, испытывает произвол власти, голодает, замерзает…! А сколько придется контролировать! Это же работа двадцать пять часов в сутки! — Эх, когда я захватывала власть, думала совсем о другом! — рассмеялась Шиго, — у тебя прямо-таки родительские чувства к подданным. Знаешь, я думала, Дженнифер сошла с ума, назначая заместителем главного посла девочку, которая едва освоила школьную программу, но за эти пару лет ты показала себя ответственным, грамотным специалистом; Мне рассказывали о твоих социальных проектах в работе с эмигрантами, что ж, по моему мнению, ты слишком великодушна, и в некоторых случаях даже собиралась нарушить законодательство Шиготона, — Шиго шутливо нахмурилась и потрепала Вилл по голове, — ты прирожденный правитель, Вильгельмина. — Спасибо, крестная. Шиго с призывной улыбкой подняла бокал вина. — За герцогиню Сейзур! Ура!

***

      Вилл стояла напротив большого зеркала, портные делали заключительные поправки мантии, парикмахеры проверяли заколки и мелкие детали прически, визажисты нанесли закрепитель макияжа, Вилл благодарила их за работу, вежливо поддерживала светскую беседу и всеми силами старалась приспособить дыхание к тугому корсету. — Да, разбаловала тебя шиготонская мода, — вздохнула Дженнифер, — но ничего, привыкнешь. Так, позовите мне церемониймейстера! — Мам, не нужно, — улыбнулась Вилл, — я уже говорила с ним. Гости на своих местах, оркестр играет строго выверенный список произведений алмазианских композиторов, как на коронации, так и на балу; праздничный ужин будет подан к назначенному времени, фейверки будут запущены в десяти городах и видны из любой точки герцогства. — Так, юный властитель, — усмехнулась Дженнифер, — прибереги силы для будущего правления, ты от этой обязанности все контролировать еще успеешь задохнуться! Главный стилист доложил о том, что образ Вилл полностью готов. — Отлично. Теперь все вышли! Их оставили наедине. Вилл посмотрела на кресло, но, опасаясь помять юбку, аккуратно прислонилась к стене. Дженнифер смотрела на дочь с восхищением. — Девочка моя, — выдохнула она, — я ждала этого дня пятнадцать лет! Волнуешься? — А знаешь, — задумалась Вилл, — уже не так сильно. Недавно говорила с Шиго, она считает меня достаточно готовой к самостоятельному правлению, я многому научилась у нее за это время… К тому же, Шиго заверила, что я всегда могу обратиться к ней за помощью! Это ведь замечательно, я запланировала столько совместных проектов! Дженнифер изменилась в лице и перебила дочь. — И думать не смей обращаться к Шиго за «помощью»! Я слишком хорошо ее знаю. Никогда, никогда не пускай шиготонскую власть на свои земли, ясно?! — Да, мама, — протянула шокированная Вилл. Дженнифер кивнула, поцеловала дочь в лоб и крепко обняла. — Надеюсь, Шиго останется в твоих глазах доброй крестной. Сил тебе, моя девочка.       Гости встрепенулись, когда зазвучала торжественная музыка. Двери распахнулась и Вилл медленно вышла на ковровую дорожку, ведущую к трону. Девушка с трудом дышала из-за сдавившего грудь корсета, мантия тянула назад, она боялась споткнуться о подолы юбок, но продолжала уверенно держать спину и голову. Элли сжала руку матери. — Мне страшно, — прошептала девочка. — Твое время еще не скоро, — ответила ей Шиго. Вилл мысленно поблагодарила годы спортивных тренировок и аккуратно опустилась на одно колено лицом к залу. Флаги Алмазнии, слишком тяжелые, чтобы их мог всколыхнуть ветер, приветствовали её гордым молчанием, люди — главы иностранных государств, правители других алмазианских территорий, собственные подданные пронзали тысячей взглядов, в лицо ударил свет, лившийся из витража, изображающего герб герцогства Сейзур. — Вильгельмина Аврора из рода Сейзур, урожденная Её королевское Высочество принцесса Алмазнии, — начала Дженнифер, — клянешься ли ты управлять вверяемыми тебе землями, соблюдая Основные законы королевства Алмазния, уважая традиции и правовые обычаи герцогства Сейзур и при всей полноте своей власти, сохранять верность Алмазианской короне? — Клянусь! — Клянешься ли ты, Вильгельмина Аврора, направлять все ресурсы, составляющие богатство герцогства Сейзур, а также дотации королевства Алмазния на процветание и экономический рост вверяемых тебе земель? — Клянусь! — Клянешься ли ты, Вильгельмина Аврора, охранять права и законные интересы подданных герцогства Сейзур и всех людей, ступивших на эту землю, защищать подданных от беззакония и вероломных деяний со стороны властителей других алмазианских территорий, королевства Алмазния, а также иностранных государств? — Клянусь! Вилл удивлялась собственному командирскому голосу. Дженнифер взяла меч и легко прикоснулась к одному, затем к другому плечу Вилл. — Закрепляю твое слово мечом, выкованном из алмазианской стали мастерами герцогства Сейзур, — меч забрали из рук королевы, глава вооруженных сил герцогства преподнес корону, Дженнифер продолжила, — именем королевства Алмазния, нарекаю Вильгельмину Аврору Сейзур правителем герцогства Сейзур и трех земель в Южном море. Да здравствует герцогиня Вильгельмина! Зал разразился криками и аплодисментами. Вилл едва сдерживала слезы радости и отчетливо слышала биение сердца — от волнения или…? «То собственная земля внимает мне», — убедилась герцогиня, — «я буду оберегать тебя и твоих людей. Клянусь! Клянусь! Клянусь!».

***

— Ты стала правителем герцогства в пятнадцать? Невероятно! — Кто бы говорил?! — с улыбкой закатила глаза Вилл, — ты мир спасаешь с четырнадцати! — Откуда ты знаешь? — Твоя биография популярна среди сопротивления, — пояснила Вилл, — да и не только, если быть честной. Неординарные люди вызывают интерес во всех кругах. — Меня здесь считают неординарной? — По крайней мере, ты не боялась противостоять Шиго, а на это решался далеко не каждый. — Но правильно ли я сделала, — усомнилась Ким, — иногда кажется, что своим вмешательством в этот мир я все испортила. — А сама ты как думаешь? — без злобы или сарказма спросила Вилл, — что говорит твоя совесть? Стекло полки, за которым хранились медали, выигранные на соревнованиях в Шиготоне, громко лопнуло. Ким подскочила от неожиданности, Вилл крепко сжала ей руку и продолжила мысль. — Если ты действовала по своим убеждениям, если твоя совесть чиста, то никого и ничего не нужно бояться!

***

Спустя год после коронации

      Вилл устало потянулась и с досадой посмотрела на усеянное звездами небо за окном рабочего кабинета. С тех пор как герцогствам Алмазнии позволили осуществлять самостоятельную внешнюю политику, в частности, в сфере торговли, представители разных государств стремились наладить выгодные связи, частенько забывая про разницу в часовых поясах. Раздался очередной звонок, Вилл, закатив глаза, подняла трубку, надеясь перенести переговоры на утро, но сосредоточилась, когда услышала характерный щелчок, оповещающий о подключении к секретной внутриправительственной линии. — Вильгельмина, ты одна? — вместо приветствия спросила Дженнифер. Вилл нахмурилась и жестом приказала горничной уйти. — Да, мам. Что-то случилось? — Поезд Шиго и Драккена по пути из Алмазнии в Шиготон был подорван в результате покушения. Принцесса Маргарет похищена и убита повстанцами. Вилл ахнула, схватившись за стол. За время проживания в Шиготоне Маргарет стала для нее младшей сестрой, в голове крутились воспоминания, как она ждала приезда Маргарет на каникулы и праздники, как они вместе занимались хореографией, пели, убегали с уроков сольфеджио, как Маргарет закатила настоящую истерику и просилась уехать в Алмазнию, когда Вилл узнала о подготовке к коронации. — Бедное дитя, — только смогла прошептать Вилл. — Ты понимаешь, что произошло, Вильгельмина? — строго спросила ее Дженнифер, — Маргарет убили на границе Сейзура и Драккенвиля. Шиго с Драккеном сейчас поедут к тебе! — Конечно-конечно, — запричитала Вилл, смахивая слезы, — пусть остаются, сколько нужно, я готова оказать любую помощь! — Вилл! — повысила голос Дженнифер, — Маргарет, возможно, убили в Сейзуре! На твоей территории! Когда в дверь постучали, Вилл рефлекторно положила трубку. Секретарь доложил о скором визите королевской семьи Шиготона.       Дженнифер с досады ударила ладонью о стол. Полчаса спустя в её кабинет прибыл министр обороны Алмазнии. Дженнифер потребовала завтра же положить ей отчет о состоянии вооруженных сил в Даймонтленде и в каждом герцогстве страны. — Только предупредите ваших агентов, чтобы аккуратнее действовали в Сейзуре. Нам не нужны лишние провокации.

***

      Фрейлины отчитались Вилл о том, что Шону с Элли оказана должная медицинская помощь и те уже спят в одной (по собственному желанию) из гостевых спален. — Может, Вам тоже следует отдохнуть? — спросила Вилл Драккена. Мужчина помотал головой, заглядывая в кружку с кофе. — Спасибо за все, Вильгельмина. Ты многое сделала и сильно устала, так что можешь идти спать, у нас с Шиго еще запланирована встреча с главами управлений разведкой и службы безопасности. — Они едут из Драккенвиля? — Почему? Нет. Драккен не успел закончить, когда в комнату вошла Шиго и объявила, что капитан Ренар ждет их в самолете. — Глава управления разведкой герцогства Сейзур? — удивилась Вилл, — но я его не вызывала…. — Мы сами с ним связались, — отрезала Шиго, — Дрю, поехали скорее, у меня кончается терпение. Вилл нахмурилась, ей стало неприятно, что Шиго руководит ее чиновниками, но тут вышла Элли и попросила кого-нибудь посидеть с ней. Вилл решила воспользоваться этим, чтобы переключить внимание. «Ладно, — подумала герцогиня, — возможно, Шиго правда лучше знает, как вести себя в таких ситуациях».       Элли совершенно не могла спать, иногда девочка проваливалась в дремоту, но скоро вскакивала с криками, Вилл терпеливо сидела рядом, а потом решила отвлечь Элли чтением учебника о судебной системе Алмазнии, объяснив заодно, что ждет преступников, подготовивших убийство ее сестры, если те окажутся подданными герцогства Сейзур. — После тщательного расследования всех обстоятельств дела, выяснения роли каждого соучастника начинается судебный процесс, на котором прокурор представляет суду структурированные доказательства версии следствия, адвокаты — их участие обязательно — следят за соблюдением прав обвиняемых и потерпевших, только после заслушивания аргументов каждой из сторон судья выносит решение. — Не знаю, — зевнула Элли, — когда поймали убийцу Маргарет, мама его сразу застрелила, хотя она не судья. Вилл опустила глаза, как студенту юридического факультета (получала второе образование), ей это казалось варварством, но сердце не позволяло осуждать поступок Шиго.       Взрывы, вспыхнувшие в темноте, осветили темноту ночи, Элли с Вилл и проснувшийся Шон, подбежали к дрогнувшим окнам и увидели разгорающееся вдали пламя. — Мама с папой покарают всех повстанцев! — радостно закричал Шон. Вилл вышла из оцепенения, задернула шторы и приказала сбежавшимся служанкам увести шиготонских принца и принцессу в дальние комнаты, сама помчалась в рабочий кабинет.       Из окон замка был ясно виден пожар, Вилл срочно набрала главе вооруженных сил герцогства, но тот заверил, что взрывы баз шиготонских повстанцев происходят, хотя очень близко, но все-таки за границей их земель, посоветовал юной герцогине успокоиться и лишний раз не мешать действиям соседнего государства. Вилл попрощалась с ним и положила трубку. Несмотря на уверения военачальника, сердце подсказывало, что пора начать волноваться за родную землю.       Рождество Вилл встретила в замке своей матери, а уже на утро после скромного бала ей позвонил личный секретарь, сообщив, что Вилл ожидают представители службы безопасности Шиготона.

***

      Вилл просматривала списки, предоставленные ей представителями спецслужб, офицер в шиготонской форме сверлил ее взглядом. — И всех этих людей вы разыскали в течение недели? — недоверчиво спросила девушка. — В течение пяти дней, — уточнил офицер. Вилл еще раз пробежала глазами по спискам. Более шестисот человек обвинялись в причастности к организации покушения на королевский поезд и подготовке убийства принцессы Маргарет, все являлись эмигрантами из Шиготона, от недавно переехавших, до проживающих на территории герцогства уже несколько лет и принявших подданство. — Офицер, согласно законодательству королевства Алмазния и герцогства Сейзур, выдворение из страны является очень серьезным наказанием и может применяться только при наличии неопровержимых доказательств совершения человеком конкретного деяния. Вы хотите сказать, что провели тщательное расследование в отношении причастности каждого лица в течение, как вы сами уточнили, пяти дней? — Быстрое выяснение всех обстоятельств дела и поиск винов… — мужчина оговорился, — подозреваемых в совершении преступления составляет специфику работы королевской службы безопасности Шиготона. К тому же, попрошу обратить ваше внимание, — мужчина осторожно указал на витиеватую подпись в левом нижнем углу последнего листа, — верховный судья герцогства Сейзур, рассмотрев все предоставленные нами материалы дела, уже подписал приговор о выдворении в отношении всех этих лиц. Конечно, если вы сомневаетесь в честности и компетенции, назначенного вами суда… — Нет, — уверенно заявила Вилл, — я доверяю нашей судебной системе. Герцогиня переступила через плохое предчувствие и подписала решение о выдворении. Офицер быстро спрятал документы в сумку, заметив, что рад иметь дело с таким грамотным правителем. Когда офицер вышел из кабинета, Вилл отклонилась на спинку стула и тяжело выдохнула, рефлекторно пытаясь хоть немного отодвинуть корсет платья. Служанка как обычно принесла ей чашечку кофе и утреннюю газету. Вилл отпила и ахнула, только взглянув на первую полосу. Верховный судья герцогства был срочно госпитализирован. — Почему я узнаю это из газет, а не от вас?! — прокричала Вилл личному секретарю, — скажите, чтобы подали машину до города, срочно!       Врачам удалось нормализовать состояние судьи и ему разрешили пройтись с Вильгельминой в больничном парке. Мужчина уходил от ответа на вопросы Вилл о проверке доказательств и чистоте улик, на основе которых были выдвинуты обвинения, категорически отказался говорить о возможных угрозах или попытках шантажа со стороны шиготонских офицеров, а, в конце концов, заявил, что Вильгельмине не стоит так уж волноваться обо всех этих людях. — Они даже не алмазианцы, Ваша Светлость! Сплошь приезжие, пусть страна происхождения с ними разбирается! — Разве в ваши обязанности не входит осуществлять честный независимый суд, право на который имеет каждый человек на территории Алмазнии и герцогства Сейзур?! Судья замялся, поправляя шарф, и вдруг посмотрел на нее как-то иначе, словно по-отечески. Вилл дрогнула. — Госпожа Сейзур, не лезьте в это дело. Вы будущее Алмазнии и оно, как мне видится, не должно быть связано с войной против Шиготона. Теперь разрешите вас покинуть, меня ждут дочь и внуки. Мужчина легко поклонился и пошел в сторону больничного корпуса. «Вчера утром он еще не хромал», — заметила Вилл.       Неделю спустя Вилл получила письмо с официальным требованием срочно прибыть в Даймонтленд на встречу с королевой Алмазнии, и сердце подсказывало, что мама пригласила далеко не на чашечку чая.       Вилл стояла перед Дженнифер в ее рабочем кабинете, опустив глаза в пол, не смея произнести и слова. Наконец, Дженнифер посмотрела на нее, швырнув на стол выпуск новостей. — Как это понимать?! Моя дочь «Шиготонская подстилка»?! Вилл не нужно было читать заголовок, чтобы понять, о чем спрашивает мать. В Сейзуре — на самой границе с Шиготоном, как нигде больше население выказывало недовольство разгулом шиготонской специальной полиции, даже после ухода той с территории герцогства. — Расследование было проведено без моего ведома, — поспешила оправдаться Вильгельмина, которая едва сдерживала слезы — не от страха перед матерью, а из жалости к людям, которые, как ей казалось, именно из-за нее понесли возможно несправедливое наказание, — меня практически заставили подписать решение о выдворении! Дженнифер прервала ее небрежным жестом. — Я сама дала разрешение провести расследование и сделать все, что нужно. Герцогиня подавила неприятное чувство, возникшее от того, что через нее, как правителя снова переступили, и решила апеллировать по-другому. — Ты действительно думаешь, что приговор в отношении каждого из шестисот семидесяти человек абсолютно справедливый? Они тщательно расследовали более сотни дел в сутки? — Такова специфика работы службы безопасности Шиготона, — равнодушно пожала плечами Дженнифер. Вилл запрокинула голову, утирая руками хлынувшие слезы. — Я должна была потребовать дополнительное расследование! Должна была сама просмотреть каждое дело! Должна! — Ну, ты ещё не дипломированный юрист, — Дженнифер мягко улыбнулась и подошла к дочери, обняв ту за плечи, — я не осуждаю тебя за небольшую помощь шиготонским спец службам, наоборот. Вилл, представь, твою землю почистили от возможных шпионов и преступников без капли вложений из казны герцогства или Алмазнии. Это же подарок! Только вот подданные увидели в тебе слабость, надо как-то восстанавливать репутацию, — Вилл подняла бровь, Дженнифер пояснила, — устрой праздник или широкий благотворительный жест, я об этом. — В Шиготоне скоро ледовое шоу чемпионов прошлых лет. Мне выслали приглашение, но я не хотела… — Отлично! — не дослушала ее Дженнифер, — небольшая, но красивая победа — то, что сейчас нужно подданным Сейзура! — Но мама, — возмутилась Вилл, — мне нужно заниматься правительственными делами! — Победа шиготонских спортсменок теперь главное твое правительственное дело, — строго заявила Дженнифер и опять улыбнулась, — если не буду занята, обязательно приеду поболеть! Люблю тебя, принцесса!       По дороге домой Вилл думала над словами матери и, скрепя сердцем, решила все же положиться на ее политический опыт.

***

— Вилл! — Эльза чуть не сбила подругу с ног, заключив в крепкие объятия, — даже не думала, что ты приедешь! Ты ведь как стала королевой, совсем наш лед забыла, негодница! — Всего лишь герцогиней, — смущенно поправила Вилл, — и я не могла пропустить такое событие!       Эльза и Вилл подружились сразу, как Вилл перешла в Эллинбургскую королевскую спортивную школу, здесь развивали таланты лучшие спортсмены страны, и Эльза была одной из них. У Эльзы была довольно интересная биография: мать умерла сразу после родов, девочку воспитывал отец, который во время войны за Южные острова стал капитаном элитного подразделения полиции, следившей за порядком на захваченных территориях. На место службы Капитан Кедриц перевез свою дочь. Маленькая Эльза спокойно играла, не обращая внимания на взрывы и звуки стрельбы вдалеке, иногда отец брал её на допросы, в шутку манипулируя пленными: «не будешь ведь ты орать при ребенке!». Когда капитана Кедрица убили, шефство над Эльзой взяла сама Шиго и, держа плачущую девочку на руках, взывала солдат мстить на поле битвы за ее погибшего отца, а островитянам рассказывала о жестокости темнианских военных и бедных шиготонских сиротах. Слыша эту историю, многие ужасались тем, что девочку использовали как живое орудие пропаганды, сама Эльза усмехалась красивыми зелеными глазами и гордо поправляла изумрудное платье для фигурного катания.       После тренировки подруги так увлеклись разговором, что не хотели уходить из раздевалки. — Тебе предложили пост на государственной службе? — Да, — гордо улыбалась Эльза, — не буду же я всю жизнь на льду прыгать. Форма уже не та, скоро уступлю дорогу молодым! — Хоть кому-то хватает смелости об этом думать! Подруги подняли глаза, на них, точнее — на Вилл, презрительно смотрела Норма Хайл, фигуристка из северных земель Алмазнии. — Все понимали, что ты потеряла форму и будешь хитрить, чтобы не опозориться на прокатах, — обратилась девушка к Вилл, — но депортировать соперниц из страны на верную смерть… Ниже падать некуда! Норма ушла. Эльза выпучила глаза, безмолвно спрашивая подругу: «она вообще адекватная?», но Вилл ничего не замечала в бессмысленных попытках сдержать слезы. Эльза более часа успокаивала подругу от истерики и слушала её рассказ. — А ты не думала, что слегка приувеличиваешь, — осторожно предположила Эльза, – начиталась своих учебников и мерещится всякое! Вилл, завязывай! Скоро в лес не будешь ходить потому, что воскрешения динозавров испугаешься! — В любом случае, я лишила крова стольких человек, ты понимаешь?! — Да может у них в Шиготоне тоже недвижимость есть: жили в Сейзуре, а здесь в аренду сдавали! Чего ты людей зря прибедняешь?! Их вывезли ради упрощения судопроизводства, если там у вас служба безопасности как-то перестраховалась и арестовала больше людей, то в шиготонском суде точно разберутся, кто и в чем виноват. Вилл продолжала недоверчиво смотреть на подругу, Эльза закатила глаза. — Так, Вилл, единственный выход успокоить твое сердечко это самим просмотреть каждое уголовное дело. — А нам позволят? — спросила Вилл шепотом, будто опасаясь, что ее услышат. — Мне позволят, — уверенно заявила Эльза, сверкнув, доставшимся от отца, капитанским значком специальной полиции.       «Мой отец погиб, защищая родину, а где ты был во время войны?!» — примерно с такими заявлениями Эльза преодолела вооруженную охрану, чуть ли не за руку проводя за собой Вилл. Как оказалось, все дела депортированных из Алмазнии шиготонцев уже прошли через суд, по каждому был вынесен приговор и папки бумаг за ненадобностью отправили в архив.

***

      Эльза плакала. Вилл сидела молча, одной рукой закрывала глаза, другой сжимала тонюсенькую папку на пятнадцатилетнюю Кэти Соул — алмазианскую фигуристку шиготонского происхождения, которая одно время была хорошей приятельницей Вилл. — А сколько их еще таких? — задала риторический вопрос Вилл. — Несправедливо! — через рыдания крикнула Эльза, — как минимум половина этих приговоров несправедлива! Здесь безграмотному понятно, что дела сфабрикованы! Их судили по мутным уликам! — По косвенным, — то ли спокойная, то ли слишком шокированная, тихо поправила Вилл. — Да причем здесь Шиго? — оглядываясь, шикнула Вилл, — перегибы следствия. Надо, кстати, доложить ей обо всем, пусть назначает проверку и виновных наказывают. — Ты себя слышишь?! — выпучила глаза Эльза, — дела о подрыве поезда и об убийстве Маргарет были подконтрольны лично Шиго — не обязательно быть детективом, чтобы это понимать! — Шиго казнила исполнителя убийства Маргарет и под её командованием в ту же ночь уничтожили ближайшие базы повстанцев, — продолжала отстаивать свою точку зрения Вилл. — А потом отправила на расстрел ещё шесть сотен человек, вина которых даже не была нормально доказана! И я не удивлюсь, если Шиго найдет ещё повод, чтобы вцепиться своими когтями в твои земли! Вилл, очнись: Шиго кровавый диктатор, а не твоя Фея Крестная!       Эльза ушла. Вилл осталась в архиве и целую ночь изучала дела, она успела прочесть большую часть тонких, небрежно сшитых папок. Герцогиня окончательно убедилась, что некоторых ее бывших подданных вполне обосновано обвинили в связях с повстанцами Шиготона, но были и те, кому нарушение законодательства притянули за уши, возможно, эти люди нуждались в дополнительной проверке со стороны правоохранительных органов, но уж точно не заслуживали казни. Вилл, которая поклялась защищать своих подданных и каждого человека в герцогстве Сейзур от несправедливости не сдержала слово.

***

День выступлений

— Менять программу за две недели до старта! Это безумие, ты понимаешь?! — негодовала тренер, — молись откатать без ошибок! — Самую страшную и ошибку я уже допустила, — сказала Вилл, — сегодняшний прокат не ради победы, а в память о моих людях.       После объявления комментатора Вилл вышла на лед. Выбранная ею музыка с первых нот заставила замереть судей — отрывок из сонаты «Реквием», расстрелянного шиготонского композитора, произведения которого, разумеется, на родине были запрещены. Комментатор сдержано рассказывал о выполненных элементах и ошибках, прыжках, падениях. Вилл отдавала катанию всю душу и очень старалась не заплакать, понимая, что в таком случае у нее не хватит дыхания завершить выступление — меньшее, что она сейчас могла сделать для не только для бывших подданных, но и для всех невинно осужденных шиготонской судебной системой. Когда Вилл закончила прокат и музыка остановилась, на стадионе воцарилась тишина — аплодировать ей просто боялись. Тренер заключила Вилл в объятия и позволила разрыдаться у себя на плече. «Вы сделали все правильно, герцогиня Сейзур».       Следующем объявили выступление Эльзы. Спортсменка уверенно вышла на лед, зазвучала музыка. Судьи и зрители были спокойны, мелодия была им плохо знакома, кажется, эта композиция совсем недавно возглавила радио-топы новинок, но тут же пропала… А потом все услышали слова. Исполнитель пел о жестоких законах, непосильных налогах и, работающей, словно убойный комбайн, судебной системе. Комментатор потребовал выключить звуковое оборудование и прекратить выступление. Вместе с музыкой выключился свет. По льду побежали имена всех невинно осужденных, в центре большими красными буквами горела надпись: «Долой кровавую ведьму!».       Зал кричал, словно в агонии, технические специалисты бегали вокруг оборудования, не понимая, как такое произошло. Молодой инженер сцены, поправляя помолвочное кольцо, хотел тихо покинуть служебное помещение, но его схватила охрана. Эльза успела достать флаг герцогства Сейзур, когда раздались выстрелы. — Вилл, стой! — закричала тренер, но у нее не хватило сил удержать воспитанницу.       Эльза лежала на льду, зажимая пулевое отверстие в грудной клетке, Вилл подлетела к ней за секунду до следующего выстрела и закрыла объятием. Снайпера службы безопасности обезвредили телохранители Вилл. Вилл помогла Эльзе подняться. Перед уходом с катка Вилл оглядела трибуну в надежде (скорее, в страхе) увидеть Шиго, но так её и не увидела. Подруг встретила алмазианская охрана. Самолет срочно направился в Сейзур.

***

— А Вы поправились со времен нашей последней встречи, герцогиня! — нагло улыбнулся следователь королевской службы безопасности, с которым Вилл уже «имела удовольствие» разговаривать два месяца назад, — сколько весят драгоценности под Вашим корсетом? Килограмм десять? На этот раз Вилл не терялась и попросила офицера говорить ближе к делу. Мужчина достал папку с уголовным делом на Эльзу и положил перед Вилл решение о заключении под стражу в тюрьме Эллинбурга. — У вас товар, у нас купец, как говорится! — Эльза Кедриц получила убежище в герцогстве Сейзур, и я не подпишу заявление о её выдаче Шиготону. С лица мужчины исчез и намек на всякую любезность. — Герцогиня, вы понимаете, кто требует выдачи мисс Кедриц? Вилл опустила глаза, с того самого дня телефон разрывался от звонков из королевского дворца Шиготона, и Вилл знала наверняка, чей голос услышит на другом конце провода, но у неё не хватало смелости для этого разговора… — Понимаю, — твердо сказала Вилл, — но Эльза Кедриц под защитой герба Сейзура и короны Алмазнии. Это мое последнее слово. — Что ж, будьте готовы к последствиям своего решения, госпожа Сейзур.

***

Нет, и не под чуждым небосводом,

И не под защитой чуждых крыл, —

Я была тогда с моим народом,

Там, где мой народ, к несчастью, был.

А.А. Ахматова, «Реквием».

      Вилл забежала в самую высокую спальню, хлопнув за собой дверь. Крики людей было слышно и здесь. Вилл упала в углу комнаты и разрыдалась, прикрывая рот ладонью.       Две недели назад объединенные силы шиготонской службы безопасности и специальной полиции вошли на территорию герцогства. В первые дни они действовали «аккуратно», но уже скоро строгие черные автомобили с зелеными фарами сопровождали грузовички, увозившие целые семьи и рабочие коллективы. В опасности оказались не только недавние эмигранты и подданные герцогства «склонные к преступной деятельности», списки которых были щедро предоставлены местной полицией, теперь арестовывали и доставляли в Шиготон детей шиготонских эмигрантов, которые родились и выросли в Алмазнии, их друзей, соседей, работников и работодателей.       Формально шиготонские спецслужбы действовали на вполне законных основаниях — Алмазния входила в список стран «Мирового правосудия», то есть, правоохранительным органам других государств разрешалось проводить собственное расследование при наличии доказательств, что человек, совершивший преступление против их страны, находится на территории Алмазнии. Отменить этот закон мог только глава государства, Вилл просила об этом Дженнифер, но королева ей отказала.

***

      Камень, разбивший оконное стекло, вывел Вилл из размышлений. Девушка оглядела старую спальню и остановилась на гобелене, занимающим полностью — от пола до потолка — одну из стен. Портреты ее далеких предков, бабушки и дедушки, всех дядюшек и тетушек окружали, вышитые золотом, строки из стихов и песен, прославляющие род Сейзур, представители которого правили этими землями, защищали проживающих здесь людей, без малого пять сотен лет… «Я всех их подвела», — с грустью подумала Вилл. — Госпожа Сейзур, — обратился к ней капитан службы охраны замка, — толпа все еще находится на территории внутреннего двора, но в этой башне Вы в безопасности, — увидев на полу камень, мужчина сжевал последнее слово, — в самом крайнем случае, солдаты готовы стрелять. — Нет! — отрезала Вилл, — скажите, чтобы даже не смели поднять ружья! И здесь я оставаться более не собираюсь.       Девушка поправила платье и бросилась по лестнице вниз, капитан службы охраны умолял её подумать о собственной безопасности, прямо на бегу хотел отдать собственные саблю и пистолет, однако Вилл от всего отказалась и приказала запустить людей тронный зал, заявив также, что не боится собственного народа.       Тронный зал не мог вместить всех желающих, кому-то пришлось стоять в окнах или же оставаться на внутреннем дворе замка, Вилл позаботилась об установке громкоговорителей, герцогине было важно, чтобы ее услышали.       Увидев безоружную, в простом платье, отогнавшую охрану Вильгельмину, народ стих. — Дорогие подданные земли Сейзур! — начала Вилл, прокручивая в голове уроки ораторского мастерства, изо всех сил стараясь унять дрожь и предать голосу уверенность. «Шиготонская подстилка!» — раздалось в зале. Тишину сменили крики и освист, охранники требовали проявить уважение к герцогине и показывали ружья, Вилл жестом приказала им занять стойку «смирно». — Вы абсолютно правы! — заявила девушка, — сотрудники службы безопасности, полиции, а также шиготонские суды явно превышают свои полномочия в отношении жителей земель Сейзур — и не важно, подданные они по крови или эмигранты. Допущение этого моя вина. Я не защитила Вас, нарушила, данную на коронации клятву. Вилл терпеливо выслушала недовольные возгласы и проклятия, лишь потом продолжила. — Дорогие подданные! Я не оставляю Вас в этой беде и сделаю все от себя зависящее, чтобы выгнать интервентов с нашей земли! Шиготонский разведчик покачал головой и усмехнулся, его диктофон записал более чем достаточно. «Но что будет с теми, кого уже забрали в Шиготон?» — Наша разведка собирает данные обо всех арестованных подданных и эмигрантах. Я обещаю способствовать возвращению каждого из невинно арестованных домой, а также реабилитации всех тех, в отношении кого уже была исполнена высшая мера наказания. Вилл предоставила возможность народу снова высказаться, неодобрительных криков стало меньше, где-то даже слышались аплодисменты. — Герцогство Сейзур не самостоятельное государство, наши территории скромнее, военная и экономическая мощь сильно уступают Шиготону, а у меня нет такого политического опыта и личного влияния на международной арене, как у Её Величества королевы Шиго, — продолжала Вилл, — но мы — народ Сейзура – не сдадимся, отстоим спокойствие и независимость наших земель, отстоим наши ценности и обычаи права, и как правитель я — Вильгельмина Аврора Сейзур — возглавлю эту битву! В этот раз народ поверил, стены древнего замка встретили привычные крики, славящие правителя из рода Сейзур.

***

— Уберите с глаз моих эти недоделки! Шиго яростно швырнула со стола три высокие стопки из тонких папок уголовных дел, подозреваемых по которым так и не успели арестовать и привезти в Шиготон. Молодой служащий службы безопасности поспешил собрать упавшие бумаги, стараясь не издавать лишних звуков, и не обращать внимание на боль от ожогов зеленым пламенем. Шиго схватила его за ворот рубашки и сильно дернула, заставив подняться. — А теперь объясните, как это вас «выслали»! — Местный суд вынес решение о выдворении всех недавно приехавших иностранцев в связи с распространением эпидемии натуральной оспы на территории герцогства Сейзур, — тонким голоском, чуть ли не промяукал капитан специальной полиции. — Эпидемия оспы? — вскинула бровь Шиго, — похоже, в твоей голове скоро будут дыры от оспы… Только поглубже и одномоментно. Капитан специальной полиции упал на колени, моля простить его и не выносить приговор о казни. Шиго раздраженно фыркнула. — Может, ты объяснишь мне?! Бледный капитан службы безопасности дрожащими руками протянул газету трехдневной давности. — На восточной границе Сейзура инфекция поразила целую деревню, — справляясь с горловым свистом, протараторил капитан, — есть сведения об очагах болезни в столице. Карантинные меры были введены герцогиней Вильгельминой Авророй. Шиго замерла.

***

      Тринадцатилетняя Вилл недовольно разглядывала отражение в зеркале. — У меня все щеки прыщами обсыпало! Не хочу выступать, меня освистают и назовут мерзкой! — Никто даже подумать об этом не посмеет! –хотела подбодрить девочку Шиго, — ты же принцесса, люди преклоняются пред тобой и боятся! — Разумеется, они бояться! — чуть не заплакала Вилл, — с таким-то рябым лицом! — Шиго, не пропагандируй ребенку идею культа личности, — рассмеялась Дженнифер. Дженнифер обняла дочь и посмотрела с ней в зеркало. — Хочешь секрет? Под белоснежной пудрой и румянами у всех них скрыты ужасные оспенные рубцы, что лишает их всякого морального права смеяться над тобой! Твое личико скоро засияет чистотой и юностью, а им суждено до конца дней закрашивать следы болезни. Которой у тебя, кстати, никогда не будет благодаря тому, что твоя мама хорошо вложилась в развитие медицины!

***

— Прикажите, чтобы подали самолет до Сейзура. Сейчас же!

***

      Вилл стояла перед зеркалом в гардеробной, сотрудники службы безопасности неуверенно смотрели на нее. — Герцогиня, мы все-таки настоятельно просим Вас надеть защиту, — твердо сказал капитан, — королева Шиго настроена враждебно к вашим последним действиям. — Вот поэтому я хочу показать свою готовность не к обороне, а к мирным переговорам. — Ваша Светлость, — продолжал капитан, — у меня есть достоверная информация, что Шиго вооружена. Я настоятельно не рекомендую Вам оставаться с ней наедине, пригласите хотя бы телохранителя! — Нет, — уверенно сказала Вилл, — я встречусь с Шиго без защиты, без оружия и в одиночку. Я все еще доверяю своей крестной. Когда Вилл увидела на поясе Шиго чехол с пистолетом, сердце пронзили острые когти. — Так стесняешься угревой сыпи, что объявила карантин во всем герцогстве, Вильгельмина?

***

— И как прошли переговоры? — осторожно спросила Ким. — Да никак, — тяжело вздохнула Вилл, — королевский поезд взорвали не в Сейзуре, даже не в приграничной зоне. Шиго использовала моих подданных и мои земли, чтобы отыграться и продемонстрировать силу после публичного унижения её власти — чем и являлось покушение на убийство Элли, как наследника трона. Она использовала меня. Обсуждать это не было надобности, мы обе прекрасно все понимали.

***

      После крушения королевского поезда, убийства Маргарет, стрельбы на ледовом шоу и волны репрессий прошли месяцы. Карантин в Сейзуре сняли, сотрудники алмазианской полиции выбросили остатки вещей шиготонских коллег и спокойно заняли свои рабочие кабинеты и посты.       Вилл удалось лично договориться о возвращении из Шиготона нескольких тысяч подданных герцогства Сейзур, с делами эмигрантов было сложнее, но разведка, под чутким контролем герцогини, тщательно рассматривала все заявления о поиске арестованных и как можно скорее сообщала их судьбу родственникам. Народ Сейзура высоко оценил стремление герцогини восстановить порядок в землях и простил прошлые ошибки.       В июле Вильгельмина, наконец, смогла оторваться от дел, и полетела в Темнию на конференцию. При входе на веранду, где собирали гостей, Вилл столкнулась с Шиго и Драккеном, которые демонстративно её проигнорировали. Вилл едва заметно пожала плечами и обратилась к охраннику, сверявшему списки приглашенных. — Вильгельмина Аврора, герцогиня Сейзур? — уточнил мужчина, Вилл кивнула, — нашел. Госпожа Сейзур, Вы являетесь персоной нон грата, покиньте территорию. Вилл скрыла шок и попросила проверить списки еще раз, охранник указал на ее имя, провел пальцем до столбика с примечаниями и многозначительно взглянул на девушку. — Еще раз прошу Вас покинуть территорию, госпожа Сейзур, в противном случае, я буду вынужден вызвать подкрепление. Вилл оглянулась по сторонам и заметила императора Мориса, который оживленно разговаривал с Шиго. Девушка помахала ему. — Какие-то проблемы? — обратился император к охраннику, не удостоив Вилл даже взгляда. — Госпожа Сейзур не понимает, что ей не рады на данном мероприятии, Ваше императорское величество. — Госпоже Вильгельмине Сейзур не рады во всей Темнианской империи, — с нажимом произнес Морис, — и если эта укрывательница международных преступников не покинет границы моей страны сейчас же, спустите на нее собак! Вилл вдруг поняла, почему последний выпуск журнала о мировых известиях не вышел в Алмазнии, глазами она искала мать, но встретилась взглядом с Шиго. Королева усмехнулась. Глаза Вилл наполнились слезами. — За что, крестная? Почему именно я?!

***

— С того дня мы так и не поговорили, — сказала Вилл, — может, это безумие, но я очень скучаю по Шиго. — Трудно поверить, но я тоже, — протянула Ким. — Шиго не любили только те, кому не посчастливилось хорошо знать её лично. Для меня она навсегда осталась мудрым наставником и любимой крестной.

***

      Грета поправила корону на голове Элли и отошла назад, чтобы полюбоваться. Фиолетовое платье в пол, украшенное плетением из мелкого жемчуга, добавляло объема сильно похудевшей фигуре, длинные струящиеся рукава и искусственные локоны (о которых Элли очень просила) делали её похожей на фею из сказок; визажисты хорошо поработали над макияжем — шрамы были заметны только при определенном освещении, но главное — корона Шиго, украденная прямо из сокровищницы специально для Элли. — Вы готовы, Ваше Высочество? — Почти уже Величество, — улыбнулась Элли.       Грета дала знак, через минуту из зала послышалась приветственная речь королевы Дженнифер. Когда двери распахнулись Элли встретил гром аплодисментов. Девушка улыбнулась гостям и в камеру телеоператора, транслирующую её выход на весь мир. Теперь она больше не бесправная принцесса, ни заключённая крепости, ни безымянная пациентка и забытая беглянка, теперь она — Элеонора Луиза Гоу — чудом спасшаяся, законная королева Шиготона.

***

— Останови и приблизь! Слуга кивнул и сделал, о чем просил хозяин, тот недовольно фыркнул. — Идиот, эта без того экран заполонила! Кошмар, как на мать похожа… Убери её, а то меня приступ хватит! Вон ту приблизь, рыжую. Другую рыжую! Слуга разобрался с хитроумным пультом, доставшимся, от прежних владельцев замка. — Какие люди! — хлопнул в ладоши мужчина, — эй, зови операторов! Надо записать новогоднее обращение, а заодно обрадовать шиготонское отродье о том, кем является её подружка! — Будет исполнено, король Генрих.