клубок с узлом

      Люди вокруг такие… разные.       По одной только ничтожной детали можно определить их судьбу и состояние — как много решает обычный моток красноватой нитки, издалека напоминающий полосу крови на запястье. Тот, кто придумал всё это, — ненормальный. Ходить с оглядкой, постоянно проверять руку, не спал ли браслет, не упустил ли ты того, кому должен быть вверен судьбой. Ты ведь ничего не почувствуешь, если упустишь момент, когда нить была разорвана — считай, ты уже потерян.       Есть два вида людей, запястья которых чисты, и Ацуши легко понимает, к какому из них кто относится. Одни ведут себя, как обычные люди, возможно, даже чуть более воодушевлённо. Пожалуй, освободившись от груза и страха упустить важную часть своей жизни, каждый почувствует облегчение. Такие люди невероятно бодры, много болтают и двигаются. И у них горит взгляд. Горит алым огнём, словно огонёк ниточки сместился с руки на радужку глаза. Таких людей сложно не заметить, сложно не улыбнуться им. Их радость так заразительна, но чувство переданного счастья так кратковременно — стоит такому человеку покинуть твоё поле зрения, ты вновь опустишься в омут прежних чувств и переживаний.       Другой тип им абсолютно противоположный. Эти люди словно утратили огонёк с ниточки. Не уследили, и он погас, мгновенно потух, и теперь уже поздно пытаться зажечь пепел. Смотреть на них невыносимо, разрывает сердце и все внутренности, терзает душу острыми когтями. Они подобно бездомным животным скитаются по миру в поисках родного. Или же просто влачат своё существование по той или иной причине. И хуже всего лишь осознание того, что ты не можешь им помочь, даже в случае с животными проще — зайди в ближайший магазинчик и купи хлеба, мяса или ещё чего-то. Людям не поможет ни то, ни другое. Им вообще не помочь. Они ловят на себе тысячи жалостливых взглядов за день, но им настолько всё равно, ведь они уже ни в чём не видят смысла. Их крылья выжжены дотла, надежда вырвана с мясом, — у них едва ли есть шанс на спасение. Их существование лишь отсрочка неизбежного.       Но есть и ещё один тип, о нём предпочитают умалчивать. Всё странное и непонятное для общества предаётся забвению, вечной тьме, игнорируется. Этих людей называют перебежчиками. Звучит грубо, обвинительно, а ведь они ничего плохого не сделали. Просто общество в большинстве своём поделено на «чёрное» и «белое» — либо твоя судьба удалась так, как и задумано, либо не удалась. Мало кто видит вариант той удачи, которую человек выбрал себе сам.       Перебежчики тоже потеряли людей, которых им предрекла судьба, но они не сдались и просто забыли о когда-то существовавшей полоске на руке. Нашли тех, с кем им хорошо, либо вовсе остались одни и пошли вперёд, оставив позади все легенды и выдумки человечества, предпочитая их игнорировать и жить по-своему. Нельзя сказать, что они становились изгоями, люди оказались чуть более лояльными, однако столько перешёптываний за их спинами не слышно даже на контрольных в школе или зачетах в ВУЗе. Но перебежчикам плевать — они уже живут иначе, у них другой ход мыслей, другое понимание мира. Они не такие. Не такие, хотя бы потому что имеют силу духа, способную проломить общепринятые границы и правила, способную создать собственные устои. Они, своего рода, особенные. Другие. Не от мира сего. Ими стоило бы восхищаться, да только люди сами не понимают, что чувствуют к ним. Что можно думать о том, чего не знаешь и изучить не можешь?       — Ацуши, не усни, — шатен слегка откинул голову и улыбнулся, — я, конечно, понимаю твоё волнение, но не стоит лажать в первый же рабочий день на новом месте.       — Всё-таки это была плохая идея, — натянуто вздохнув, ответил светловолосый, явно не разделявший утренний радости друга. — Не сказать, что я сильно прижился в том коллективе, однако, они хотя бы меня не пугали. А здесь меня даже само место пугает, — для пущей убедительности (или от холода) парень поёжился, а затем широко зевнул.       — Но в итоге же привык к тому месту? — не унимался парень, сведя брови у переносицы, — Значит, и к этому приловчишься.       — Я, конечно, понимаю и благодарю за твою заботу, но я не ребёнок, чтобы так меня опекать. Я и сам способен добиваться своего. Да и мне совсем не нравится идея работать в отеле «Beacon of constellations». Всё-таки самый большой и популярный отель в городе из-за своего расположения.       — И после этого ты будешь затирать про свою самостоятельность? Не смеши меня, — темноволосый коротко хихикнул, даже не глядя на спутника.       — Просто хочу, чтобы ты знал, что я изначально был против, — закатив глаза, ответил пепельноволосый.       С минуту он ждал в ответ чего-то вроде «как будто я не знал», «спасибо за информацию», однако шатен ничего не ответил. И то ли это было хорошо, то ли плохо — не поймёшь, пока не покопаешься в ситуации глубже, а тут и копаться не в чем. Ацуши в очередной раз вдохнул через рот и тут же пожалел — температура воздуха стремительно падала, так и заболеть недолго, если дышать не через нос. В этом году осень мчалась с непривычной скоростью, сбивая все устоявшиеся режимы. Казалось, никто ничего не успевает в срок, жизнь проходит мимо, не успеваешь сообразить, когда заканчивается сегодня, а когда начинается завтра.       Накаджима Ацуши работает официантом в ресторане с предельно простым и коротким названием — Red. Это даже не один ресторан, а целая сеть. Он так и не понял сути такого названия, но посмел предположить, что это связано с этой самой ниточкой на запястье. Все они так или иначе связаны и играют немалую роль в жизни людей, как и ресторан. Он существует уже много лет, порядка тридцати, жители доверяют ему, ведь именно там многим посчастливилось встретить свою судьбу, провести многие праздники, да и просто хорошо пообедать. Одним словом, что-то в этом есть, да и ведь первоначальное название было другим, а этому всего лет пять. Но оно так быстро прижилось, что никто уже и не мог вспомнить предшествующее.       Молчание затянулось, но Ацуши уже потерял суть разговора, да и в принципе говорить не особо хотелось. Мысли полностью заняло окружение — почему-то до сего дня он не обращал внимания на небольшие скопления снега на тротуарах, ветках деревьев. Клубы белёсого пара струились над головами людей, подобные образовались и над его собственной; складывалось ощущение, что сейчас ранняя весна, а не конец осени — всё будто должно было расцвести, да не тут-то было. Хотя…кто знает, что может принести это время, быть может, что-то и расцветёт…       На пешеходном переходе скопилась немыслимая толпа людей, и все шумели, толкались, взбудораженно что-то обсуждали, активно жестикулируя и то и дело попадая кому-нибудь рукой по лицу. Дазай напряжённо прищурился, но ничего не сказал, лишь остановился в паре метров от людей, этому примеру последовал и Ацуши, про себя явно поддержавший настрой друга. И откуда здесь столько людей — обычно все в это время уже заняты работой, лишь малая часть людей всё ещё добирается до места работы. Накаджима напряг зрение, уловив какой-то еле заметный взмах рукой с цветным флажком, и наконец понял — это туристы. Конечно, сегодня ведь начало нового сезона — парень редко думал об этом, ранее работая в другой точке города, однако теперь он буквально выучит расписание туров чужеземцев, если ему придётся сталкиваться с ними по пути в, повторюсь, самый популярный, дорогой и хорошо обслуживаемый отель города, находящийся в самом его сердце. Осаму либо сам выучил их расписание, либо это нелепая случайность, что он призвал светловолосого встать и отправиться в путь чуть раньше. Однако, увы, парень привык вставать в одно время, поэтому перестроиться ему толком не удалось, и вот он стоит на переходе с обезумевшими отдыхающими, буквально сходящими с ума от наплыва эмоций. Дазай уже потерял интерес к столпотворению и скучающе зевнул, отвернувшись от людей куда-то в сторону, кинул понурый взгляд вдаль. И о чём он сейчас думает?       Наконец загорелся зелёный свет, и Ацуши поспешил быстрее добраться до противоположной стороны дороги, чтобы поменьше пересекаться со всеми этими слишком активными незнакомцами. Но те словно мыслили так же, как и он сам — едва ли не раньше него сделали первый шаг и понеслись вперёд. Светловолосого сразу поглотила толпа и управлял собой уже совсем не он — его швыряло и метало из стороны в сторону в абсолютно непонятном направлении. Краем глаза он лишь успел уловить, что Осаму оказался в не лучших условиях, а судя по его кислому выражению лица, радости оказаться в этом он точно не имел.       Накаджима уже хотел двинуться в сторону друга, когда в него влетело что-то с такой силой, что он не смог удержаться на ногах и так и рухнул наземь. Состроив кислую мину от боли в ушибленном копчике, он открыл глаза и встретился взглядом с виновником его травм. Это оказалось совсем не «что-то», а человек. Темноволосый сероглазый юноша, на лике которого читалось то же недоумение и раздражение, что и на его собственном. Рассмотрев поближе загадочного незнакомца — тёмные, как смоль, шелковистые волосы, кончики передних прядей которых были окрашены в пепельный, такой пронзительный, выворачивающий душу наизнанку взгляд, особенно когда он хмурится. А затем он почувствовал почти незаметную дрожь на запястье…знакомую дрожь… Проживая жизнь в этом бесконечном животном страхе потерять всё, включая землю из-под ног, он много читал, как это происходит, много раз искусственно воссоздавал это ощущение, чтобы понять. И сейчас он не мог ошибиться — бросил взгляд туда, где должна быть красная тоненькая ниточка, которую едва ли заметишь в такой мешанине.       Она действительно порвалась и теперь как увядшая лежала на тыльной стороне его ладони, которой он упирался в асфальт. Чьи-то ноги били его то по спине, то вовсе по голове, но это было уже неважно. Человек перед ним. Его запястье. Это важно. Ухватив правое предплечье темноволосого незнакомца, пребывающего в полном непонимании, он не обнаружил нитки. Осталось только…       Ацуши поднял глаза и снова встретился взглядом с этими невероятными глазами брюнета. За секунду до того он видел, как парень переводит взгляд от своей руки на его лицо.       — Он был, — тут же отвечает темноволосый, понимая вопрос, который должен быть вот-вот озвучен.       Был. Значит, сейчас… Значит, они…       — Эй, нас сейчас задавят, если не пошевелимся, — брюнет резко взял ситуацию в свои руки (впрочем, не только ситуацию, но и руки самого Ацуши) и потащил юношу на другую сторону. К счастью, на дороге почти не осталось людей — они вот добрались весьма благополучно и без происшествий. Оказавшись в полной безопасности, они оба облегчённо вздохнули, а следом зажёгся красный свет, позволяющий спешащим машинам продолжить свой путь.       — Вот уж не думал, что за столько лет работы здесь я ни разу не замечу своего соулмейта, — как-то нервно хихикнул незнакомец и улыбнулся.       — Да я первый день сегодня, — неловко отвёл взгляд Накаджима, — директор недавно контракт заключил, меня перевели. Эй, а тебя…       — Постой, недавно? — прервал парень, который, кажется, был не так уж заинтригован частью про родственные души, — ты из ресторана Red что ли?       — Ну да, а…- его опять перебили — брюнет засмеялся, запрокинув голову.       — Вот тебе и посмеялись, — успокоившись, продолжил уже спокойную речь тот, — мы с коллегами хотели в первый день над вашими немножко пошутить — отель в конце концов большой, а нам поручено вас с ним ознакомить. Видимо, все планы оборвались, — юноша вздохнул, прикрыв глаза, — тебя как зовут хоть? Ты весь трясёшься, будто первый раз в городе. Только не говори, что так и есть!       — Накаджима Ацуши… И я просто редко бываю в центре, теперь вижу, что не зря, — светловолосый смущённо почесал затылок и осмотрелся, отошёл подальше от дороги, — А вообще это некрасиво с вашей стороны — мы и без того сильно волнуемся! — Темноволосый парень закатил глаза и взъерошил волосы Ацуши под его тихие возмущения.       — Не будь так серьёзен, малыш, нам порой хочется развеяться, а тут только нудёж клиентов и натянутая вежливость, под которой скрыты наши ноющие ноги и заспанные лица. Хочешь я покажу тебе отель? Без шуток, — тут же дополнил брюнет и хмыкнул себе под нос.       — Был бы рад, — понуро ответил тот, всё ещё дуясь за такое легкомысленное поведение незнакомца, — ты бы хоть представился.       — Ну если ты так просишь, — парень взял его за руку и потянул в сторону огромного, поистине пугающего здания, от которого исходит мощь и невероятная энергия — это место действительно сердце города, а затем остановился, чуть задрав нос и глянув тем же пронзительным взглядом в лицо Ацуши, — Меня зовут Акутагава Рюноске, и я беру ответственность за тебя на себя.       Взглянув на него под таким углом, Ацуши понял — ему досталось нечто особенное. Человек, подле которого ему будет нечего бояться, с ним он готов броситься в это ужасающее своей силой здание хоть прямо сейчас.       Снова схватившись крепче прежнего за предложенную руку как-то надменно улыбающегося Рюноске, Ацуши тут же был утащен за эти массивные, украшенные ослепительно красивой гравировкой двери…                            

Открыв эти двери, они начали эту историю