клубок с узлом

      Хрустальные камешки на люстре загадочно поблёскивали, отражая потолок рубинового цвета. Тут и там слышался звон посуды вперемешку с ругательствами — пока с посетителями вежливо беседуют официанты, посудомойщики покрывают этот мир и этих людей последними словами. Поразительное двуличие мира. Сегодня был только первый день с открытия филиала ресторана, но поток народа довольно скоро занял почти все свободные места, заставив неслабо посуетиться всех официантов.       Кроме Ацуши, все здесь были опытными работниками и работали не первый, даже не второй год в этом ресторане, поэтому ему было слегка неловко, хоть они все до этого были в одной смене. И они заметили волнение юнца, потому дали ему отсрочку во время аншлага. Теперь же он стоял у входа, встречая новоприбывших и располагая их за свободные столики со всеми удобствами.       Перерыв всего через пятнадцать минут, но как же мучительно они тянутся! Накаджима и не пытался скрыть, как хочет встретиться со своим новоиспечённым соулмейтом и узнать его получше — Акутагава даже экскурсию толком ему не провёл, потому что за ним пришёл второй менеджер и весьма ясно намекнул, сколько шкур сдерёт с бедняги, если он тотчас не явится на место. Брюнет быстро довёл Ацуши до ресторана и не медля ретировался, только пятки засверкали. Очевидно, он побаивается парня, и есть за что — тот был выше на полторы, а то и две головы, и сам Ацуши в одну секунду поверил в реальность его угроз устроить средневековые пытки своему напарнику.       Только секундная стрелка пересекла цифру двенадцать, Ацуши ринулся к барной стойке, по пути снимая фартук, однако был схвачен за руку и усажен на стульчик.       — Ай-ай-ай, куда ты так спешишь, лучше бы на работу так торопился утром, — напротив плюхнулся на стул Дазай и широко зевнул. — Ну, как проходит?       — Спешу, потому что кое-кого встретил, — Накаджима встал и отряхнул рубашку, словно было откуда появиться грязи на ней, — а прошло неплохо, самое сложное взяли на себя остальные.       — Хм, вот как, — на секунду лицо Осаму приняло задумчивое выражение, но его черты тут же разгладились, — ну, а как ты ускакал с тем брюнетом, совсем позабыв обо мне, я видел, это ранит мои чувства, — шатен схватился за сердце, словно только что почувствовал боль в груди. Ацуши усмехнулся и уже собирался идти к выходу, как вновь был схвачен, но уже за манжету рубашки, и притянут назад к стойке, — сказал же не спешить, придётся теперь задержаться со мной взамен на утреннее предательство. Налей мне чего-нибудь на свой вкус, — парень небрежно махнул в сторону полок со множеством хрупких бутылок, наполненных алкоголем.       Светловолосый изнемождённо вздохнул, но повиновался, обслуживая своего приятеля как любого другого клиента ресторана. Тот, полный наглости, сложил вытянутые ноги на соседний стул и стал что-то тихонько напевать. Обычно он просил виски, Ацуши толком не знал об алкогольных предпочтениях своего друга, а потому решил довериться уже проверенному годами выбору. Чтобы не наскучить одним и тем же видом, парень взял с полки бутылку шотландского виски «Johnnie Walker» и одним уверенным движением наполнил бокал, дополнив напиток кубком льда. Дазай с благодарностью его принял и отпил немного, распробовав ещё незнакомые нотки, одобрительно кивнул и сделал два больших глотка. Ацуши повернулся, чтобы убрать бутылку, когда за спиной донеслось:       — Этот парень, — Осаму выдержал небольшую паузу, тон его был серьёзен и спокоен, что не считается частым явлением, — он ведь твой соулмейт, верно? — Накаджима поставил бутылку и повернулся лицом к другу-клиенту.       — Да, а что?       — Нет-нет, ничего, — темноволосый сделал ещё один небольшой глоток и отставил почти пустой бокал, спустив со стула ноги и рывком поднимаясь, — можешь допить и поспешить к своему парнишке.       — Опять не платишь? — с какой-то непонятной интонацией, не обвинительной, не возмущённой, произнёс юный официант. Пожалуй, какие эмоции, такая и интонация.       — За счёт заведения, — уже не поворачиваясь к собеседнику, произнёс Дазай, — поверь, директор только рад лишний раз обслужить меня тут, для него мой ежедневный заказ одного бокала виски не станет крахом и причиной разорения, он не будет против. Хорошего дня, Ацуши-кун, — обернувшись, произнёс Осаму и мило улыбнулся, а затем исчез за поворотом. На его месте тут же возник администратор, смотря вслед гостю с явным неодобрением.       — Опять без оплаты? — хмуро поинтересовался он у младшего официанта.       — Ага, — с той же пасмурностью ответил Накаджима, даже не взглянув на собеседника. — Однажды директору это надоест, и он пошлёт Дазая, я в этом не сомневаюсь. Жаль, что он так легкомыслен.       — И не говори, — с досадой поддержал парень и похлопал товарища по плечу, — вижу, ты итак задержался, беги, я уберусь за стойкой.       — Спасибо, — поблагодарил Ацуши, всё ещё пребывая среди мыслей о Дазае и его непомерно странном, а кроме того весьма не приличном поведении.       Светловолосый по памяти восстанавливал очертания отеля и местонахождения лестниц с узорчатыми перилами тёмно-золотого цвета. Саму лестницу устилал бордовый ковёр, уберегая посетителей от падения — так как на площадке подле лестниц его не было, Ацуши мгновенно понял, зачем нужно покрытие, ибо начищенный до блеска мрамор оказался слишком уж скользким. Стойка администратора находилась на первом этаже, в то время как ресторан разместили на самом последнем, откуда складывается наилучший вид из окон. К слову, к концу пути кислород окончательно покинул лёгкие торопящегося юноши, оттого он был вынужден остановиться на пол минуты, дабы восстановить поток воздуха. Ещё на повороте он заметил Акутагаву — уже без куртки, в белой рубашке с умело завязанным чёрным галстуком, аккуратно заправленной в брюки, расширяющиеся к низу. Он ослепительно улыбался новоприбывшим гостям, лёгкими и изящными жестами указывая им сторону, в которую путникам было необходимо двигаться. Заметив краем глаза Ацуши он никак не отреагировал, продолжая что-то объяснять гостям. И пусть последний понимал, что таков этикет и в этом нет ничего катастрофичного, для него, бежавшего сломя голову в первую секунду перерыва, это было несколько обидно. Однако вскоре посетители покинули стойку, попутно обсуждая что-то между собой — их под своё крыло взял напарник Рюноске, что угрожал ему с утра, и повёл дальше, взяв на себя ответственность за вещи. Акутагава же, едва те скрылись их поля зрения, облокотился на стойку и выжидающе посмотрел в сторону Накаджимы, в ту же секунду поспешившего в сторону брюнета.       Тот неожиданно нахмурился, заставив Ацуши резко затормозить и непонимающе взглянуть на администратора.       — Ты вообще не умеешь галстук завязывать? — а утром он был милее, — подумалось Ацуши, но он решил дождаться окончания монолога парня. Но тот вместо любых слов потянулся к шее официанта через стойку ибеспристрастно развязал галстук, а затем завязал по-новой. — Так ведь гораздо лучше.       — Спасибо, — только и пробубнил в ответ Накаджима. Поведение преобразившегося на работе брюнета его совсем не обрадовало, и все мысли, что он хотел выразить, в тот же миг испарились, оставив его сконфуженным в полном замешательстве. Рюноске вздохнул и взял его за руку, которой светловолосый ухватился за стойку, когда был неожиданно схвачен за галстук.       — Не сердись, настроение совсем не то из-за этого придурка, — очевидно, старший по званию всё же устроил ему взбучку, а уж словестную или физическую — это другой вопрос, — если хочешь, можем сегодня вечером сходить куда-нибудь, я уж успокоюсь к тому времени.       — Да, я хотел бы, — Акутагава улыбнулся, и Ацуши не сумел сдержать ответной улыбки, отпустив обиду за прежнее поведение парня.       — Ну что, освоился тут? Как тебе здесь, лучше, чем в прежнем месте? — учтиво поинтересовался Рюноске, всё ещё держа руку собеседника своей и легонько проводя по тыльной стороне ладони большим пальцем.       — Не скажу, что хорошо запомнил всё, но от входа до ресторана и обратно добраться смогу. — Ацуши не отнимал взгляд от ладони, накрывавшей его собственную, побаиваясь смотреть в глаза человеку напротив, однако тот чуть сжал пальцы, словно зная, что это заставит Накаджиму поднять голову, — Ну, а работать мне гораздо проще было в том месте, — как ни в чём не бывало, продолжил свою речь юноша, — здесь нет времени даже на передышку, а непрекращающийся поток людей мягко говоря пугает.       — Ну, за это ведь и платят больше, верно? Уверен, это лишь временные трудности, ты вскоре освоишься, так что отличие будет только в лучшую сторону. И…       Акутагава хотел что-то добавить, но в его сторону спешил полный недовольства, источающий ауру ненависти тот самый администратор. В руке он держал свёрток из бумаг, причём очень массивный, а во второй — белое полотенце, и шёл он отнюдь не для того, чтобы обсудить погоду. Рюноске снова повернулся к собеседнику, озвучив следующее:       — Моя смена заканчивается в пять, если не против, выбери место сам, — парой ловких движений он вывел на бумажке цифры своего номера телефона и протянул её парню, — напишешь мне в любое время, отвечу сразу или почти. А теперь беги, — вроде, он имел в виду просто идти назад на своё рабочее место, но звучало это так, словно он прощается перед смертью.       — У тебя что, сейчас не перерыв? — внезапно догадался Ацуши, какова причина агрессии напарника юноши. Брюнет лишь снисходительно улыбнулся и пожал плечами, мол, ну, что поделаешь.       Его смена длится до четырёх часов, а ждать их — непосильная мука. Он всё думал о том, какое место может предложить для их первого свидания, но вскоре честно признал себе, что не знает ни города в целом, ни тем более каких-то мест для романтиков, не считая ресторана, в котором он же работает. Не будь этой детали, Ацуши именно туда и повёл бы парня, да только сам понимает, что ему будет не слишком комфортно. Когда остаётся чуть меньше часа до окончания его рабочего дня, парень не сдерживается и берёт в руки телефон, быстро-быстро тыкая пальцами по буквам.

Я так и не смог придумать, куда нам пойти, извини

      не переживай так, — тут же пришёл ответ. Складывается ощущение, что он только и ждал этого сообщения, а не работал, — у тебя совсем никаких идей?       Накаджима задумался. А что он может предложить? Просто прогуляться в парке? Что-то не то, хочется чего-то чуть более особенного. Внезапно в голову светловолосого пришла мысль позвать Акутагаву к себе, но затем это показалось ему легкомысленным и глупым. С другой стороны, это может быть милой домашней посиделкой, в ходе которой они смогут лучше узнать друг друга.

Как ты смотришь на то, чтобы посидеть у меня?

      нет проблем, во сколько? — Ацуши оставалось лишь надеяться, что он верно его понял и не подумал ничего плохого о нём.

где-то в 6 я уже буду готов, до пятой авеню тебе долго ехать?

      и не лень же тебе каждый день ездить оттуда сюда. где-то в 6-6:30 уже буду на месте.

Тогда до вечера!

      Ацуши взволнованно отложил телефон, глубоко вздохнув, словно сходил на важнейшую в его дальнейшей карьере деловую встречу, а не пригласил человека на ужин. В глубине зала он заметил недовольное выражение лица кого-то из посетителей — очевидно, тому не очень нравится время ожидания и то, что какой-то официант не занят работой, а прохлаждается у стойки, ведя светские беседы. Юноша откашлялся, поправил галстук, профессионально завязанный Акутагавой, и направился в сторону недовольного.       Остаток смены пролетел незаметно из-за постоянных переживаний по поводу предстоящей встречи и неожиданного наплыва людей — к вечеру нередко приходилось отказывать новоприбывшим, объясняя это тем, что им буквально некуда сесть. Даже здесь, в этом филиале, из которого директор, как поговаривают среди сотрудников, собирается сделать главный корпус, благодаря его огромным размерам, стало не хватать сидячих мест. Люди, что приходили сюда, очень красиво одеты: девушки в ярких платьях до самого пола, плотно облегающих тонкий стан, либо же в более коротких, открывающих вид на изящные изгибы девичьих ног, с высокими причёсками, украшенными сверкающими заколками в форме бабочек, цветков или каких-то непонятных, таинственных узоров; на мужчинах идеально ввглаженные сюртуки, фраки, пиджаки, белые-белые рубашки, белее снега и облаков, кажется, чище этого цвета не найти, с идеально уложенными волосами и парой не особо приметных, но хорошо дополняющих образ украшений, вроде часов, колец или цепочек, золотистой полоской окаймляющих шею, сияние которых подобно блеску алой нити на руке. Так сказать, приходят сюда все при полном параде — статус заведения поддерживают в первую очередь его работники, но не менее важны усилия и поведение его посетителей. Они играют немаловажную роль в создании имиджа ресторана.       К слову о нитках. Большая часть гостей приходили по двое, запястья которых чисты, но были и небольшие компании от трёх до шести человек, где у кого-то были помечены запястья, у кого-то же нет, — дружеские компании. И эти люди всё также сильно отличались своей энергетикой — Ацуши может ошибаться, но несколько пар, что он обслужил за этот день, были так называемыми перебежчиками. Они и такие как все и совершенно другие, они говорят о тех же вещах, но как-то иначе, они улыбаются и двигаются, как обычные люди, но в этих движениях есть что-то особенное и выделяющее их из окружения. Впрочем, почему же как обычные люди — они и есть обычные люди, — часто одёргивает себя Накаджима, замечая за собой подобного рода мысли. Он понимает, что это лишь установка общества, которой все привыкли слепо следовать, однако так не есть на самом деле. Эти люди, пусть и кажутся всем странными, прежде всего такие же люди с руками и ногами, которые так же дышат и ходят, не следует их разделять с теми, кто просто идёт по другому пути — ведь по сути все мы идём разными путями в схожих вещах, так почему это столь критично и обсуждаемо?       Пепельноволосый часто задумывался обо всех этих вещах, сам не зная почему. Просто порой размышления настигали его, и он был вынужден погружаться в них с головой. Меж тем он и не заметил, как оказался на пороге своей квартиры, негостеприимно встретившей его холодком из гостиной — забыл закрыть дверь, ведущую на веранду. Разувшись, он прошёл на кухню, где в полном отчаянии заглядывал в шкафчики, холодильник и на полки, всё сильнее и сильнее расстраиваясь. Если бы он знал, что сегодня ему придётся готовить романтический ужин, он бы закупился на неделе продуктами. Однако, если подумать, он ведь не на пир его зовёт, а скорее на уютную домашнюю посиделку, так что имеющихся в запасе продуктов и его умений в готовке, заимствованных с кухни известного ресторана, будет вполне достаточно.       Рюноске только закончил с работой, бегло попрощался со всеми и передал пост парню с другой смены — кажется, он совсем ещё юнец, едва школу закончил, шарахается ото всех. Акутагава помнил, как вёл себя, впервые оказавшись в этом месте. С тех пор прошло уже четыре года, но даже тогда отель пользовался огромным спросом и имел высокую репутацию, которую, само собой, любой новичок боится запятнать. Будучи семнадцатилетним мальчишкой, он ещё не имел понятия, что через года два будет ходить по коридорам этого места, как у себя дома, а страх испортить что-нибудь будет поглощён усталостью от постоянного однообразия и весьма изнуряющей, если хорошо подумать, работой. Но каждый день передавая пост этому юнцу, он снова и снова видит зашуганного себя, который долгое время не мог поверить в свою удачу и желал лишь оправдать доверие.       Судя по всему, это дом Ацуши, если верить написанному его рукой адресу, высветившемся на экране телефона брюнета. События складывалось довольно интересно, он и не подозревал, что в один из абсолютно обычных, полных буднечной рутины дней он встретит человека, который, вполне возможно, внесёт в его жизни что-то новое и красочное. Лишь возле самого подъезда парень почувствовал неожиданное волнение — весьма забытое чувство, если так подумать, и улыбнулся. Это уже было каким-то новым началом, что не могло не порадовать работника отеля. К его удаче дверь, ведущая в дом, была кем-то заботливо оставлена открытой, чем Рюноске воспользовался и проскользнул внутрь, в пару шагов преодолевая расстояние между порогом и лифтом. Подъём до седьмого этажа занял не так много времени, поэтому практически в следующую секунду он уже нажимал кнопку звонка, которая весьма податливо отзвонила за стеной.       Накаджима отперел дверь едва ли не раньше, чем закончил звучать звонок, сразу же освобождая пространство для гостя. Акутагава прошёлся взглядом по квартире, подметив, что юноша совсем не плохо живёт, если способен содержать эту квартиру — судя по её строению, справа была ванная комната, а за ней немалых размеров кухня, впереди — зал и просторная веранда за ним, а слева спальня или даже две. Пока он всё это просчитывал, хозяин квартиры уже повесил его пальто и прошёл к веранде, жестом пригласив гостя следовать за собой. Довольно необычно видеть на веранде, освещённой фонарями, установленными по углам, накрытый стол с парой блюд и двумя фужерами, а также по всем правилам разложенными столовыми приборами и салфетками. Несколько раз ему доводилось ночевать в отеле, когда был туристический сезон и даже всех имеющихся сотрудников не хватало для обслуживания, тогда он тоже ужинал на балконе, но выглядело это более скромно и не так уютно.       Рюноске сел за стол, дожидаясь, пока Ацуши сядет напротив, но тот открывал вино, намереваясь разлить его по бокалам, как того полагает этикет на его работе.       — Я, конечно, понимаю привычки официанта, но мы ведь не на работе, так что не стоит так усердствовать, — темноволосый коснулся рукой запястья юноши и перехватил бутылку, — сядь, я налью.       Тот помялся, но не стал пререкаться и сел, пока Акутагава спокойно заполнил фужеры и посмотрел на испуганное лицо парня.       — Ты сейчас выглядишь точно как парень, который работает на моём месте после моей смены, — брюнет усмехнулся, но в ответ Ацуши лишь неловко улыбнулся, — мы же сейчас не работаем, тебе нечего бояться. Или это из-за моего поведения днём?       — Вовсе нет! — тут же оживился светловолосый, и Акутагава расслабился — он хотя бы больше не выглядел напуганным, — просто я немного волнуюсь. — Рюноске рассмеялся под удивлённый взгляд говорящего.       — Немного? У нас с тобой разное понимание меры и степени. Мы просто побеседуем и узнаем друг друга чуть лучше, в этом ведь нет ничего страшного, верно?       Ацуши смущённо кивнул, не имея ничего, чем можно было бы столь же ярко ответить на речь гостя. Тот в свою очередь отметил, что ему достался не самый уверенный в себе соулмейт, но так даже интереснее — он действительно привнесёт нечто необычное в монотонную повседневгость Акутагавы. Чтобы найти верный подход и разговорить светловолосого, он стал задавать вопросы, не давая парню возможности сделать тоже самое в ответ, чтобы всё внимание не переключилось на него, а Накаджима снова спрятался где-то в тени. Пусть сначала не очень успешно — все ответы были несколько односложны и не имели красочного описания, но под влиянием алкоголя и умением Рюноске вскружить голову, Ацуши вскоре преобразился и стал сам начинать рассказ, уже не нуждаясь во вспомогательных вопросах. Они говорили в основном о чём-то весёлым, о каких-то глупых и смешных ситуациях из школьной жизни, о том, как Акутагава бегал с сестрой и небольшой компанией по району, постоянно нарушая спокойствие какого-нибудь особо ворчливого соседа, которому было не лень гнаться за ними с угрозами «вытрясти всю дурь» из ребят. Ацуши в свою очередь рассказал о том, как решился угнать машину, чем неслабо удивил брюнета — уж при его-то характере! Инцидент замяли, да особо он ничего сделать и не успел, ведь и водить-то не умел.       — Слушай, — вытирая выступившие на глазах от смеха слёзы, начал уже серьёзно Акутагава, — я могу остаться у тебя переночевать? Мы что-то засиделись, время уже позднее, а путь не близкий.       — А, конечно, — с запинкой ответил юноша и встал, — я сейчас всё уберу и постелю в гостевой.       — Я помогу, — следом встал брюнет и захватил опустевшие тарелки, направляясь на кухню.       Ацуши ничего не оставалось, кроме как молча согласиться и проследовать за парнем с осушённой до последней капли бутылкой, ранее наполненным каким-то дорогим вином, которое дарили коллеги на работе ещё на день рождения парня. Вместе они довольно быстро управились с посудой, и свет на веранде вскоре погас, оставив стол и стулья в полусонной тьме. Накаджима провёл гостя в свободную комнату, где успел расстелить постель до того, как тот увидел и взял инициативу сделать всё самостоятельно.       — Спасибо за вечер, — стоя в дверях комнаты, где уже был потушен свет, произнёс Рюноске и улыбнулся той тёплой улыбкой, которая давно не мелькала на его лице.       — Спасибо, что не сбежал в первую минуту, — неловко усмехнулся парень, на что в ответ прыснул Акутагава.       Затянулась минутная пауза — никто не решался первым покинуть общество друг друга, они молча стояли в темноте и наблюдали друг за другом, когда Ацуши резко потянулся к лицу брюнета и накрыл его губы своими. Тот молниеносно ответил на этот полный детского трепета акт нежности, обвивая руки вокруг талии юноши, ни на секунду не растерявшись, будто заранее зная, что произойдёт. Под напором он прошёл в комнату и практически упал на кровать, но вовремя удержался, освободив одну руку и оперевшись ею о матрац. Во время поцелуя светловолосый преображался в какого-то другого человека, более уверенного и явно знающего, что хочет получить. Его руки уверенно скользнули под хлопковую рубашку брюнета, исследуя незнакомое тело, в то время как его обладатель вёл себя более сдержанно и не позволял себе даже хоть немного оголить тело партнёра. Руки Ацуши спустились до ремня джинс, когда у самого уха он услышал холодный, режущий пространство подобно стали голос:       — Может, не будем торопиться? Чтобы после не жалеть, — Рюноске успокаивающе провёл руками по спине парня, умостившегося на его ногах, как бы возвращая его в прежнее спокойное состояние.       — Да, ты прав, — в его голосе, вроде, и звучали расстроенные нотки, но в то же время слышалось понимание и солидарность.       Акутагава опустил голову, уткнувшись носом в плечо пепельноволосого, и погладил его по плечам, восстанавливая собственное дыхание. На следующий день Накаджима и не вспомнил, когда именно он провалился в сон, но сейчас, чувствуя его сопение и горячеватое дыхание на своей шее, Акутагава ясно понимал, что парень вымотался и уснул. Он аккуратно лёг на спину, не позволив себе положить парня рядом, чтобы лечь удобнее, и так и оставил юного официанта спать на своей груди.