Глава 5. Курица с апельсинами
4 января 2021 г., 14:50
С того вечера они разговаривали каждый день и обязательно по несколько часов. Время летело со скоростью света, и бессонные ночи давно уже стали нормой. В своих разговорах они обсуждали всё, начиная от того, сколько лет им было, когда они впервые попробовали алкоголь, заканчивая нелепыми рассказами из детства. То, что они волшебники, в разговоре не упоминалось никогда. Они оба были уверены, что общаются с магглами, тем более статут о секретности всё ещё действовал. Да и мыслей как таковых ни у кого не возникало.
Несколькими неделями позже Гермиона осталась ночевать у родителей: нужно было помочь маме с садом. Поэтому утром, кое-как разлепив глаза после бессонной ночи, девушка отправилась к родителям. Мама приготовила праздничный обед в честь того, что Гермиона приехала домой. Ей стало немного стыдно, и она пообещала приезжать чаще. После плотного обеда из трёх блюд, девушка убрала посуду со стола и натянула розовые резиновые перчатки, активно намыливая тарелки. С помощью заклинаний было бы намного проще и быстрее, но она решила не пугать маму. Это для неё магия была чем-то привычным и обыденным, но для родителей волшебство всё ещё оставалось за гранью обычного понимания.
— Я пока поставлю чайник, твоя тётя принесла сегодня замечательные кексы, — она набрала воду и включила плиту.
— Мам, я хотела тебя спросить, — неуверенно начала Гермиона. — Как думаешь, какие у нас с Роном отношения? Нет, как бы тебе лучше объяснить? Вот чувство, когда понимаешь другого человека как самого себя… у тебя так было?
— Конечно, — миссис Грейнджер села за стол и принялась аккуратно складывать салфетки.
— Всегда? — с подозрением спросила Грейнджер. — Когда именно ты это чувствовала?
— Почти всегда, — не задумываясь, ответила женщина. — С самой первой встречи и до сих пор мы понимаем друг друга с полуслова.
— М-м-м, — Гермиона хмыкнула.
— У вас какие-то проблемы с Роном? — она пристально посмотрела на дочку.
— Нет, мам, с чего ты взяла? — нервно ответила девушка.
— О чём разговаривают мои девочки? — в кухню зашёл её отец. Он устало потёр переносицу и нежно погладил Гермиону по спине, проходя к столу.
— Да так, ни о чём, пап, — Гермиона с усилием потёрла засохшую капусту, что намертво приклеилась к тарелке.
— Дорогой, ты будешь чай?
— Роза, я когда-нибудь отказывался? — спросил её муж с ироничной улыбкой.
— Ну, если ты никогда не отказываешься, то я присмотрела новую сумку — хочу её, — произнесла Роза Грейнджер, кладя голову ему на плечо.
Он поцеловал жену в макушку.
— Ты просто не оставляешь мне выбора, дорогая, — мужчина тепло улыбнулся.
Гермиона выключила воду и сняла перчатки. Она посмотрела на родителей. Сколько себя помнила, они всегда были полны любви друг к другу. Иногда мама вела себя как ребёнок, но папа никогда и ни в чём ей не отказывал, он смотрел на неё с обожанием и готов был сделать всё, о чём бы она ни попросила. Гермиона задумалась об их с Роном отношениях: он определённо любил её, но как именно?
После ужина, когда она уже валилась с ног от усталости и собралась лечь спать пораньше, ей позвонил Рон и жалобным голосом попросил приехать. Она, не раздумывая, рванула к нему почти через весь город, а в итоге они лишь немного поговорили за ужином, который Гермиона сама же заботливо ему приготовила, а он, коротко поблагодарив, ушёл работать в свой кабинет.
— Гермиона, принеси стакан воды, — послышалось из кабинета через пару часов.
Она лежала в гостиной с книгой в руках и решила: пусть он сам принесёт себе этот чёртов стакан воды.
— Не могу, — крикнула девушка, не отрываясь от чтения.
Дверь его кабинета широко распахнулась, и через несколько мгновений парень показался в гостиной.
— Как это не можешь? — спросил он, насупившись.
— Я занята, — Гермиона помахала книгой.
— Это ты называешь занятием? Читать книги? — Рон прошёл на кухню.
Ей стало до боли обидно: почему он говорит ей это? То, что она так много читала, не раз спасало их жизни. Слёзы навернулись на глаза.
— Ты что, плачешь? — спросил Уизли, проходя мимо.
— Нет, — она вытерла слёзы тыльной стороной ладони.
— Милая, не плачь! Ну, посмотри на меня, — он присел на корточки и погладил её по голове. Она не выдержала и разрыдалась. — Ну же, не плачь, — Рон бережно поднял её на руки и понёс в спальню.
Положив Гермиону на кровать, он начал нежно целовать её лицо, шею, губы. Она уже успокоилась и притянула его к себе, дыхание стало тяжелее, Гермиона не на шутку возбудилась от его прикосновений.
— Мне пора работать, — неожиданно сказал Рон.
— Ладно, — почти не удерживая, выдавила Гермиона и отвернулась к окну.
Он повернул её к себе и поцеловал в макушку.
— Спасибо, что прощаешь. Засыпай.
***
— Спасибо, что прощаешь? Засыпай? Что это значит вообще? — Гермиона кипела от злости, рассказывая это семь-восемь-девять-пять (так они называли друг друга — по окончанию номера). — Твой парень занят работой, — крутя в руках статуэтку, изрёк Малфой. У него вот-вот должно было начаться собрание, но он непринуждённо болтал по телефону. — Я уже ничего не понимаю, — сказала Гермиона, закутываясь в одеяло. — Я была такой сексуальной, да и вообще, это уже не впервые. Сегодня у неё был выходной, как и вчера, и позавчера. Будни безработного стали для неё тяжким бременем, и девушка совершенно не знала, чем себя занять. В кабинет Драко ворвался Джейк. — Я позже перезвоню, — сказал он быстро и положил трубку. — Сегодня будет ужин в честь успешной сделки. Ты идёшь? — спросил он, садясь в кресло. — Нет желания, — произнёс помрачневший мужчина. — Тебе всего лишь двадцать пять, а ты хоронишь себя среди этих бумаг. Сегодня ты пойдёшь! Или я расскажу всё тётушке, — пригрозил ему Джейк. — Хорошо, — сдался Малфой. Ужин был в самом разгаре, когда к Драко подсела молодая сотрудница, которую он совершенно не помнил, как зовут, да и не особо хотел вспоминать. — Мистер Малфой? — скоромно поинтересовалась она. — Да, — Драко не был настроен на беседу. — Я хотела сказать, что восхищаюсь тем, как вы заключаете сделки, — девушка склонилась ближе, как бы невзначай демонстрируя глубокий вырез. Драко хмыкнул и, ничего не ответив, поспешил ретироваться. Он вышел в холл, направляясь к лифту. Терпеть этот балаган он больше не намерен. Карман приятно завибрировал. Это она. Драко поднял трубку и холодно произнёс: — Я слушаю? — Вот только не притворяйся, что не знаешь, кто звонит, — она улыбнулась. — Хорошо, ты меня раскусила, — Драко нажал на кнопку вызова лифта. — Как прошёл ужин? — поинтересовалась Грейнджер, вытаскивая из духовки курицу с апельсинами. — Отвратительно. Целый вечер пришлось слушать дифирамбы в свою честь, — саркастично изрёк Малфой. — А ты что делала всё это время? — он вошёл в кабину лифта и посмотрел в большое, позолоченное зеркало. Оттуда на него смотрел светловолосый мужчина в чёрном классическом костюме, который оттенял его аристократическую бледность, и, чёрт возьми, костюм сидел на нём просто великолепно. Драко взъерошил волосы и улыбнулся своему отражению. Улыбка вышла вымученной — всё-таки нужно больше спать и меньше работать. — Я приготовила курицу с апельсинами, вышло просто чудесно, ты не поверишь, какой тут витает аромат, — ответила Гермиона и принялась активно размахивать полотенцем, пытаясь рассеять запах дыма. — Ты ведь не любишь готовить? — с подозрением спросил Малфой. — Я не говорила, что не люблю, просто не всегда получается. — Признайся, всё сгорело? — усмехнулся парень. — Да, — Гермиона кивнула. — Снова возьмёшь еду на вынос в китайском ресторанчике? — Да, — выдохнула она, только сейчас осознав, насколько хорошо он её уже знает. — А ты поедешь домой и весь вечер просидишь за документами? Не только он успел изучить её привычки. — Иногда мне кажется, что ты была бы отличной секретаршей, — не мог не съязвить он. — Мечтай, — парировала Гермиона. Она уже натягивала кроссовки, чтобы отправиться в ближайший ресторан. — Сегодня я купила новое платье, чёрное. — Она взяла ключи. — Тебе бы понравилось. — Уверен, — он замолчал, обдумывая дальнейшие слова. — Может, покажешь? Я освободился и могу забрать тебя. Гермиона резко замерла. — Не хочешь? — Если увидишь меня, потеряешь дар речи, — она попыталась отшутиться. — Я ведь серьёзно, — Драко сел в машину, ожидавшую его у входа. Драко жестом приказал водителю ехать домой. — Думаю, не стоит, нам ведь проще разговаривать по телефону, — Гермиона скинула кроссовки и вернулась в гостиную, с ногами забралась в кресло. — Мы можем и не встречаться. Желание идти куда-то как ветром сдуло. — Я знаю, что ты имеешь в виду, — Драко коснулся лбом прохладного стекла. — Можно вопрос? Как думаешь, если встречаешься с одним, можно спать с другим? — Тут всё зависит от человека, — он начертил пальцем букву «Д» на стекле и тут же стёр. — А что, у семь-девять-восемь-два роман на стороне? Гермиона не рассмеялась как обычно, когда он что-то придумывал про Рона. Неужели сказав это, без злого умысла, угадал? Она мысленно вернулась в тот вечер. На улице шёл ливень, Гермиона возвращалась с работы домой счастливая. Она закупилась продуктами. В планах было приготовить своё коронное блюдо — курицу с апельсинами — и позвать Рона. Она даже не заметила бы знакомой рыжей шевелюры, если б не этот чёртов красный свет. Один неловкий поворот головы направо, и она стала свидетельницей его измены. Укрывшись красным зонтиком, они вышли из отеля, плотно прижавшись друг к другу. Он нежно поцеловал новенькую сотрудницу, а она в ответ рассмеялась. Первые эмоции — злость и застилающая глаза ярость. Какой дурак выходит в такой ливень? Почему она должна была это увидеть? Следующая остановка в этом чёртовом аттракционе чувств — жалость к себе. Гулкий звук ухающего куда-то вниз сердца и вторящий ему гром. На секунду Грейнджер подумала: как было бы замечательно, если б молния убила Рона в тот вечер. Но молния не ударила, а Рон живее всех живых, зато её жизнь пролетела перед глазами, и абсолютно всё показалось таким ненужным, фальшивым… Вся жизнь. И на триста шестьдесят, жгучим хлыстом по лицу и об асфальт. Никто так и не узнал про её личный ад, который она проживала день за днём, и каждое утро единственном желанием стало — не проснуться. Она боялась смотреть в зеркало и видеть там осуждение своих же глаз. За слабость, за то, что не кинулась в истерику, не бросила его, дала себя унизить и продолжает ждать предложения руки и сердца. А на самом-то деле? Просто привыкла, и изменения в жизни так же тошнотворны, как и его адюльтер. Бросила работу, просто не могла видеть/слышать заливистого смеха этой твари, что позволила ему совершить эту грязную ошибку. «Дыши глубже, Гермиона. Ты справишься». — Конечно, нет. Я же терплю его извинения, — голос приторнее любого шоколада. — Твой парень счастливчик. Ладно, мне пора. Сегодня много работы, — Драко устало потёр виски. — Пока, — она не успела дослушать его прощание и бросила трубку. Рыдания сотрясали всё её тело, ломая напополам, заставляя задыхаться в луже собственные слёз. В тот вечер Гермиона Грейнджер, некогда лучшая ученица школы, глушила своё горе в алкоголе и заедала его сгоревшей курицей с апельсинами. Её коронным блюдом.
