Пыльная буря / sandstorm

Они поспешно оделись, незаметно пробрались в ангар и там продолжили своё свидание. Рей показала Кайло неаккуратно прорытый проход, что соединял кладовую бара с лазом в подсобку с инструментами. Этот и другие туннели были сооружены, как она сказала, ради таких вот ночей, когда из-за песчаных бурь невозможно передвигаться по поверхности. Но мало кто знал о них, кроме неё и Платта, поэтому, скорей всего, ходить по ним было безопасно. Закрытые металлические двери ангара громыхали от ветра, но Рей заверила, что те выстоят. Они с Кайло забрались в Усмиритель и вместе легли на заднее сиденье. Вместе они отдыхали за разговором. Рей рассказывала о воспитании в Эдемском Доме, Кайло — о детстве в Городе и об опеке Сноука. Они совокупились ещё дважды. Один раз Кайло вновь был на ней — брал её, упираясь руками в оконное стекло. Другой раз сверху была Рей — втиралась в него, качая бёдрами. В тот последний раз она замедлилась, уже когда он был близко, и наконец замерла над ним. Всё её тело напряглось и затрепетало, и, вонзив ногти в его грудь, она исторгла протяжный, восторженный крик. После она лежала у него на груди — голова прямо над ровно бившимся сердцем, её ноги между его. Прямо так, в его объятиях, она и заснула. То был бесценный момент — интимный, хрупкий и чистый. Кайло не хотелось спать, он не желал пропустить ни мгновения их близости. И пусть она дремала у него в руках, всё же он изо всех сил старался не отключиться — запоминал прилипшие ко лбу завитки волос, созвездие веснушек на носу. Рей ведь жила такой нелёгкой жизнью, и тем не менее как-то умудрилась сохранить в достатке душевной мягкости, чтобы довериться ему, впустить в своё тело. Но соития опустошили его, и он всё-таки зевнул ей в ухо, хоть и пытался сдержаться, дабы не разбудить. Тогда Рей шевельнулась и, казалось, по наитию поняла, почему он сопротивляется сну. Она поднесла свои шершавые пальцы к его щеке и пробормотала: — Бен. Отдохни. И он послушался — провалился в сладкий глубокий сон без сновидений, подобного которому и не надеялся когда-нибудь познать.

***

Наутро он наблюдал, как Рей перетягивается длинной, узкой тканой тряпицей, плотно наматывая ту на торс и тем самым уплощая грудь. — Какая жалость, — сказал он, наклоняясь и прижимаясь к её боку, когда она поправляла ткань. — Хватит, — проворчала она слегка смущённо. — Они только мешают. — Тебе они не нравятся? Мне — очень. — Да обычные. Я просто должна их прятать. Кайло вздохнул и отстранился. Конечно, она права. Они жили не в таком мире, где ей можно было бы беспрепятственно расхаживать так, как есть. Какими бы маленькими ни были её груди, они — знак человека, которому не дозволено самому выбрать жизненный путь. Даже одеваясь, он всё думал о том, как бы вымолить у Великого лидера снисхождение для Рей. Он представлял, как привозит её в Город; он знал, что сохранить её инкогнито будет непросто. Возможно, если их союз принесёт здоровое дитя, ей простят её прегрешения. Возможно, ему удастся её сберечь. Когда Рей приняла подобающий вид, Кайло открыл дверь Усмирителя и зажмурился от яркого солнечного света. Буря миновала. Предстоящий день обещал быть ясным и спокойным. Вот только он был уверен: вчера ночью, когда они проникли в ангар, металлические ворота были плотно закрыты из-за бури. А стоило ему приложить козырьком руку к глазам, как у самого входа он заметил Платта и ещё нескольких обитателей Нимо, карауливших их. Или, быть может, только его. — Проводите последние проверки, Рен? — осведомился Платт. Если бы Кайло был глупее, это могло бы показаться ему не более чем дружеским вопросом. — Что-то вроде того, — ответил он. Кайло стал так, чтобы держать в поле зрения заднюю дверь Усмирителя. Рей ещё не показалась — может, ей и не придётся, если хорошенько потянуть тут время. — Ваш транспорт отремонтирован. Лучше бы вам продолжить путь. — В чём дело? — спросил Кайло, вытягиваясь во весь рост и бросая свирепый взгляд на собравшихся. Он жалел, что был без маски, и не только из соображений защиты. В ней он бы выглядел более устрашающим; не вполне человеком. Хотя получившийся совокупный эффект и без того легко считывался. И правда, некоторые из мужчин за Платтом замямлили что-то и подались назад. Сам Платт поморщился, но остался стоять на месте. — Каких бы проблем вы ни принесли с собой, — сказал он, — нам здесь их не надо. — Я не приношу проблем, — возразил Кайло. — Я — на страже закона. — Да ну? — О чём это вы говорите? — спросила Рей, выбираясь наконец из Усмирителя. Голова её вновь была обмотана шарфом, скрывавшим волосы. Платт лишь глянул на Рей, ничуть не удивившись. Что-то кольнуло в груди у Кайло от того, что она пришла к нему на выручку. — А-а, вот ты где, пацан, — усмехнулся Платт. — Подсоблял, да? С машиной? Рей застыла. Она произнесла — осторожно, с опаской: — Он… очень хочет уехать. — Не похоже, чтобы он так хотел, — проговорил Платт, глядя на Кайло. — Может, он думал спрятаться здесь, переждать бурю. — Ничего не понимаю, — сказала Рей. — Буря пришла только вчера. Платт кивнул одному из своих людей, и тот протянул ему что-то. И вот он бросил перед собой на песок сохран-пакет. Даже стоя довольно далеко от него, Кайло видел, что герметичность нарушена. — Это лежало в его номере, — сказал Платт. Но обращался он не к Кайло. А к Рей. — У тебя нет права… — начал Кайло. — Ты в моих владениях. У меня все права. Платт опять отвернулся. И продолжил говорить с Рей. Почему он продолжал говорить с Рей? — Я искал улики, понимаешь? Причину, по которой он так злоупотребляет гостеприимством. Не совсем истина, но в шаге от неё. Платт, вероятно, искал компромат, который Кайло якобы собирал, чтобы состряпать на него дело. Рей наверняка знала об этом. Чего Рей не знала — что вместо этого Платт сделает находку пострашней. Кайло пошёл в сторону пакета. — Рей, — сказал он. — Не смотри туда. — Почему? — спросила она и прищурилась. — Почему мне нельзя? — Не надо. — Битва проиграна, он это чувствовал. Всё пошло не так. Ледяной ужас заворочался в животе, от него занемели пальцы. — Доверься мне. Рей бросила на него косой взгляд, какого, ему думалось, он не заслуживал. Она доверила ему своё тело. Ну почему, почему она не могла довериться ему в этом? Но по какой-то причине — может, потому что он сказал, что ей нельзя, — в этом она ему не доверилась. Демонстрируя открытое неповиновение, она двинулась к пакету. Заглянув внутрь, она вскинула ладонь ко рту. — Ты связываешь с ним свою судьбу, — сказал ей Платт. — Лучше тебе знать, с каким зверем имеешь дело. Глаза Рей расширились. Кайло знал, это была нормальная реакция. С любым было бы так же. Но почему-то видеть это выражение на её лице было запредельно больно. — Кто… кто это? — спросила она дрожащим голосом. Кайло не отвечал. — Рен, — сказала она, на этот раз уверенно. Требовательно. — Кто это такой? Кайло вздохнул. Внезапно тяжесть более чем двух десятилетий службы Великому лидеру навалилась на его плечи всем весом. Он сказал: — Контрабандист. Промышлял у южной границы, нелегально провозил в страну запрещённые товары. И, как мы подозреваем, вывозил женщин… хотя последнее не доказано. Рей отшатнулась, но взгляда от него не отвела. Она знала, что это была не вся правда. Он видел это в её лице. Поэтому он открыл ей всё. — Он был моим отцом, — признался Кайло. Она словно уже была слишком далеко от него. — И преступником. Великий лидер потребовал его голову как наказание за такие тяжкие преступления. — И ты вёз её ему, — пробормотала Рей. — Безупречно сохранённую. — Это было… — слова будто ускользали, не давались ему, — … меньшим, что я мог сделать. У неё вырвался высокий, придушенный всхлип. Она вновь прикрыла рот рукой. Она не упала в обморок и её не вырвало, надо отдать ей должное, подумалось ему. И… даже в тот миг, самый сокрушительный в его жизни, он всё равно находил причины восхищаться ею. — У него не было сообщников, которые отомстили бы за его смерть, — сказал Кайло холодно, на этот раз Платту. — Я не прятался здесь, не поджидал их, если ты подумал на это. — За каким бы лядом ты тут ни сидел, не думаю, что у тебя есть причина сидеть тут и дальше, — ответил Платт. Кайло посмотрел на Рей. — Рей, — позвал он. Она не встретила его взгляда. — Рей. Это было поручением. — Тебе много чего поручали, — проговорила она с горечью. — Кажется, я путаю тебя с кем-то, кто ставит то, что правильно, выше того, что дóлжно. Твой отец! — Мне… — начал Кайло. Рука сама собой потянулась к боку, к ране, что горела, будто свежая. Он хотел сказать, что ему ещё не поздно измениться. Он не знал, так ли это. Просто до встречи с ней он и не помышлял о таком. И всё же благодаря ей, даже будучи знакомым с ней всего неделю, он изменился. В этом он был уверен. Он уже не был тем человеком, что убил своего отца. Тот человек отвёз бы Рей в Эдем три дня назад. Но в его пользу говорили только слова. У Рей же против него был целый сохран-пакет с доказательством обратного. Кайло сделал к нему шаг. Двое мужчин отшатнулись. Глупо с их стороны. Он безоружен, за ними численное преимущество. Он подошёл к сохран-пакету и поднял его. И очень осторожно загерметизировал вновь. Теперь Рей была от него в считанных шагах. Руки её безвольно висели по бокам, взгляд был опущен. Она была прекрасна. Непонятно, как он не разглядел этого в ту же минуту, как впервые увидел её лицо. Она с самого начала была прекрасна, и она была прекрасна сейчас, презирая его. Как бы ему хотелось, чтобы всё сложилось иначе! — Мне жаль, — сказал он ей. Впервые более чем за два десятка лет он сказал кому-то эти слова. Их не хватило для того, чтобы она передумала. И теперь смотреть на неё было невыносимо. Как на солнце — слишком ярко, слишком горячо, слишком больно. Он вернулся в гостиницу, собрал свои вещи. Не прошло и часа, как он выехал из Нимо один, если не считать сохран-пакет, лежавший на пассажирском сиденье. Дубинка снова висела у него на поясе. Он продолжал следовать своей дорогой — по прямой, обратно в Город Великого лидера. Всё было так, как и должно было быть. Точно ничего и не было. Но Старший Блюститель Порядка Кайло Рен за рулём своего Усмирителя то и дело поглядывал в зеркало заднего вида в напрасной надежде увидеть бордовый пескоход, мчащийся за ним среди дюн.