На другом берегу зимы

Прости, я пьян, - говорит Нурлану Лёша в тот вечер, когда они сближаются. Ту же фразу произносит Рустам - не в тот вечер, но в очень похожий, когда они с Нурланом тоже перестают быть чужими. Я хочу любви, как в книгах Стендаля и Сервантеса, - признаётся Лёша, отхлебнув лагера и вдохнув искрящийся вечерний воздух. Я хочу любви, как в книгах Ремарка, - вбрасывает Рустам, сидя на уютном велюровом диване. Нурлан натянул длинный чёрный свитер с горлом почти до подбородка. - Апероль, пожалуйста. Добродушный бармен кивнул ему и потянулся за бутылкой просекко. Сабуров часто наведывался в этот бар, зачастую один, чтобы перезагрузиться после работы. Молодой человек работал удалённо в одной перспективной редакции и писал вдохновляющие лонгриды и краткие тексты для соцсетей - те, рядом с которыми часто можно было заметить пояснение "время прочтения: 5 минут". В планах было послушать лёгкую музыку, неспешно попивая лёгкий же коктейль. Аромат апельсина и аккорды джаза, который, если был бы картиной, стал бы жёлто-рыжим, как и популярный цитрус, навевали мечтательные мысли. Как вдруг из пучины размышлений - как из тёплого клетчатого пледа его выудила высокая фигура, опустившаяся на стул рядом. На казаха смотрели смеющиеся глаза блондина с неровной чёлкой, одетого в красный свитер и тёртые джинсы. Он, неопределённо фыркнув носом, протянул руку брюнету. Свободная ладонь сжимала стаканчик лагера. - Знакомы? - повёл бровью Нурлан. - Можем познакомиться, - беспечно предложил белобрысый. - Нурлан, - кинул тот, протягивая изящные пальцы. - Лёша, - руку обхватила широкая пятерня. Сближение происходит буквально за полчаса - очень быстро место дислокации меняется на городской пруд, где случается одна сигарета на двоих, разговоры про тысячников твиттера и первое, неловкое объятие. Между нами с Рустамом пальба. Вот я с тобой общаюсь и до меня доходит, что ты неглупый человек, с которым мне хорошо. Мне хотелось бы ещё так с тобой встретиться. Последнню фразу Лёша произносит, когда за Нурланом захлопывается дверь такси. А потом проходит мучительно долгая неделя, на исходе которой Сабуров понимает одно: если вымаливать любовь нельзя, он просто будет драться за Щербакова.