Enjoy

…Малышка пыталась обдать лицо или, если уж быть откровенным, просто засунуть всю голову целиком под кран, однако руки её очень сильно дрожали, а перед глазами все почему-то моментально помутнело. Бельчонок за мгновение просто потеряла сознание, упав на холодный чёрный кафель, продрав об острые края стола, в который и были вмонтированы раковины, руку и разбив губу. Юное ещё тело просто не выдержало такой перегрузки всяким, в том числе и нахлынувшими эмоциями, и отправилось прямиком в спящий режим, что могло бы в такой ситуации легко стать фатальным... Костик зашла сюда дабы немного освежиться и привести себя, а заодно и мысли в порядок. Только она открыла дверь, как перед глазами всплыло поистине ужасное зрелище. Её девочка лежала прямо на холодном кафеле, а рядом на плитке мерцала вязкая красная жидкость, щедро размазанная по ней самой, полу, стене, раковине. Увидев голубоглазую малышку в отключке, она сперва чуть не вскрикнула от оцепеневшего её ужаса. Руки ужасно затряслись, а сердце пропустило разом несколько ударов, после чего болезненно ухнуло, а в горле появился ком тошноты, вызванный паникой. Купер помотала резко головой, зажмурила и протерла глаза, убеждаясь, что это не болезненные галлюцинации её воображения. Она пришла в себя и быстро подняла бедную Бэллу на руки, усаживая. Она стала бить малую по щекам, пытаясь привести в чувства, однако ничего не выходило и это реально пугало. — Да блять, Бэлла, ты, сука, серьёзно? — Купер, пытаясь держать себя в руках и не волноваться, трясла её за плечи, брызгала холодной водой ей на лицо, однако всё было тщетно. Бельчонок была в жёсткой отключке от бешеной смеси наркоты и алкоголя в крови, она не чувствовала ничего и всё ей было безразлично. А вот Костья была в некой панике, успев уже накрутить себя конкретно так и надумав, что потеряла ту единственную радость, яркую вспышку своей жизни, заставляющую видеть в жизни смысл. Каспер поднялась и провела по лицу холодными руками, отрезвляя себя. Она злилась. Нет, она была просто в ярости, которую решила вбить в ближайшую стену, пачкая её кровью разбившихся о кафель рук. Темноволосая яростно разбивала костяшки, рыча и покрывая Словетскую трехэтажным матом, вбивая эмоции в стену, чтобы страх и моральная боль затмилась физической и привела в себя. — Ебанная ты сука, Кузнецова! Пошла ты нахуй! Да чтоб ты сдохла от этой ебанной, блять, наркоты! — Купер нужно было выпустить пар, чтобы мыслить трезво. Сейчас она ненавидела эту светловолосую мелкую, её подругу, что просто ушла и кинула, себя тоже, ибо накачала неизвестной смесью свою Бэллу, что вообще когда-то втянула её в это и дала попробовать. Наконец, тяжело выдохнув, татуированная подошла к раковине, смывая кровь с рук ледяной водой и останавливая её. Костья собралась, взяла, всё же, себя в руки, словила некий дзен и пришла в относительное равновесие и спокойствие. Затем она вновь взглянула на тело, сидевшее, вернее полулежавшее рядом. Необходимо мыслить трезво и действовать быстро и уверено. — Прости, малая, я должна это сделать. — Купер присела на корточки и стала стягивать с неё худи, откидывая его в сторону. Совсем свежие шрамы на запястьях бросились ярким алым цветом в глаза и заставили Костью с болью прикусить губу и прошипеть. Порезы были настолько глубокие, что их явно зашивали. Падение было не очень удачным для малышки, один из этих швов разошёлся, и кровь, не останавливаясь, стекала по кисти, пачкая нежную кожу, запекалась и бурела, становясь противной жёсткой корочкой. Костья тяжело вздохнула и без усилий подняла худую Словетскую, подводя раскрытую рану к раковине и промывая хотя бы пока холодной водой. Секунда, и Купер прикусывает свою футболку, свободной рукой отрывая от неё снизу кусок ткани. Она снимает с себя ремень и затягивает его на плече малой, в попытке остановить кровотечение, затем перевязывает саму рану обрывком своей одежды. Закончив с перевязкой, она нагнула Словетскую, опуская её лицо и голову под струю ледяной воды. Шокированная холодом девушка начинает потихоньку приходить в чувства. Купер не перестаёт придерживать хрупкую фигуру, помогая ей сесть на край столешницы, в которую раковины и были вмонтированы. — Ты заставила меня повозиться, Бэлла. Должна будешь. — она хитро улыбнулась и, приблизившись к разбитой губе Кузнецовой, слизала с неё кровь, вздохнув и печально хныкнув. — Только посмотри, что ты сделала с моей футболкой, Бэйб. — Я не просила. — шмыгнула носом Бэлла, дрожа от холода, пока капельки воды противно скатывались по её спине. — Ты бы здесь сдохла. — рявкнула Купер, отошла немного, сняла джинсовку и бросила к худи. Она разорвала на себе футболку по длине, наготу теперь скрывал лишь эластичный бинт, что призван был утягивать грудь девушки. Костья подошла обратно к голубоглазой и стала насухо вытирать её волосы и тело тряпьём, бывшим досель футболкой, чтобы немного согреть, и та перестала дрожать и стучать зубами. Без спроса она стала стягивать с Бэллочки вымокший топ. — Ты ахуела, Купер? — рявкнула было девушка, но её быстро заткнула рука татуированной, больно зажавшая пострадавшие и без того губы. — Вымокший в ледяной воде топ тепла тебе не придаст. Я просто переодену. Не кипишуй. — Каспер бесцеремонно стянула с неё одежду, обнажив, а затем, вытерев насухо тело и закрепив остатки футболки на волосах, надела на мелкую свою джинсовку, застегнув все пуговицы. Сама же Костья нырнула в худи «подруги», немного застирала откровенно кровавые пятна мылом для рук, после чего выбросила футболку в урну и растрепала мягкие локоны светловолосой. Она облизала губы, чуть наклонилась и, подхватив Бэллку на руки, понесла её в свой вип, по пришествию выгнав всех зажигалок, но оставив буквально каждой щедрые чаевые в размере пятидесяти процентов от стоимости приватных танцев за весь вечер. Костья осторожно опустила девушку на диван и закрыла за танцовщицами дверь. Бэлла была вялой и бледной, её все ещё крыло и мутило, однако сама Купер уже успела протрезветь, помогая голубоглазой малышке и испытывая такой стресс. Она сняла с её руки свой ремень и вернула его себе на пояс, следом нажав кнопку вызова официанта. — Малыш, тошнит? Хочешь чего-то? — Костья нежно провела по волосам Бэллы, укладывая её больную голову на свои колени. — Тошнит... Пить хочется… — тихо отозвалась младшая и уткнулась в свое худи, что было теперь на Каспер, прячась в складках одежды. По приходе официанта, Купер заказала лимонный несладкий фреш, чтобы привести свою Белочку в более адекватное состояние, а так же дорогую бутилированную минералку. Она откинулась на диван, вновь поглаживая страдающую по голове. Вскоре заказ уже был на столе, Купер растолкала младшую, осторожно усадив её рядом и отдав фреш. Бэлла морщилась, но пила, понимая, что это больше необходимость, чем напиток ради приятного вкуса и утоления жажды, к тому же, старшая внимательно следила за тем, чтобы та не отлынивала, не вылила и не выплюнула. Следом Каспер стала отпаивать её минералкой, всё также внимательно следя за ней. — Чего ты так печешься? — Бэлла недовольно фыркала, вроде даже осознавая происходящее, но всё ещё была не в адеквате. — Я уже отвечала на подобный этому вопрос. К тому же, раз уж я тебя во всё это втянула, да и просто как твой дилер, я обязана ответственно относиться к тебе, особенно если угостила. — подробно проговорила темноволосая, разъяснив, и вздохнула. — Сейчас я попрошу Милас открыть служебный вход, и мы поедем ко мне. Это не обсуждается, ты за себя не отвечаешь. Поговорим позже. Бэлла обижено надула губы и подобно ребенку сложила руки на груди, отвернувшись, а после, раз уж её всё равно не воспринимают серьёзно, решила пользоваться этим. — Я не хочу к тебе, я хочу сладкого и кури-и-ить. — она истерила, надеясь на что-то непонятное ей самой, но это лишь забавляло Костью. — Покурим утром, после... Ну ты поняла, как всегда, в общем-то. И, так уж и быть, куплю тебе тортик на завтрак. Вот тебе и сладкое, и сижки. — ответила она шёпотом, прямо на ушко девушки, и спешно вышла из комнаты, бросив на последок, — Сейчас я тебе не разрешаю ни того, ни другого. Опешившая, но так и не догоняющая происходящее блондинка закрыла лицо руками и вздохнула, откидываясь на спинку дивана. Она смирилась с тем, что ночевать будет не дома и не одна, спорить с Костиком в её положении было, как минимум, глупо, а как максимум, неуместно. Бэлла приняла своё положение и спокойно ждала девушку, пытаясь осмотреть себя и комнату, в которой сидела наедине с мыслями, что мешались, путались и вызывали лишь усиление головной боли. Из того, что было понятно: она с огромного разбегу прыгает вновь на те же грабли... А может и не на те же... Как там у великих нашего времени? Другие грабли, новая модель, и зубья в другую сторону, и палка деревянная. Костья в то время успешно нашла информацию о месте расположения и дошла до випа Милас. Они были давними друзьями и партнёрами, так что персонал не смел отказать татуированной в столь скрытой и конфедициальной информации. Их совместные видео взрывали все тренды и набирали огромное количество просмотров, публикации разлетались по многочисленным фанатским пабликам, а реклама брендов срабатывала просто отлично. Ксения, завидев подругу, выглянувшую в приоткрытую дверь, вышла из комнаты и подошла к ней. — Что такое, Костик? Проблемы? — Милас обняла по-дружески Купер и улыбнулась, начав сразу переживать за работу своего бизнеса, за качество алкоголя, блюд и обслуживания. — Да есть тут одно дело… Не о Enjoy, не волнуйся. Нашла себе девочку и не хочу светить перед прессой. Малышка объебана, показываться нежелательно и поэтому... — Каспер оставила лёгкий поцелуй на щеке Ксюши, тепло обнимая и улыбаясь в ответ. — Без проблем, Костьичка, сейчас проведу тебя, только водителю наберу. — девушки отошли друг от друга, после чего Милас кинула водителю дозвон и смс с просьбой подъехать к одному из чёрных входов. Вместе с Каспер они дошли обратно к Бэллочке. Костья поблагодарила подругу, накинув ей немалое количество денег, хотя их счета и списали, сочтя за пару. Они не спешили зайти в вип, стоя рядом, куря электронки и разговаривая ни о чём и обо всём: о наступающем годе, об их контрактах и съемках, об итогах прошлого. — Почему такой выбор? — Милас вдруг глянула на дремлющую Бэллу через щел в приоткрытой двери. — Казалось, тебе нравятся более женственные девушки, нет? Каспер усмехнулась, глядя на свою куколку и вспоминая всё то, что их связывало конкретно с ней. Слишком уж многое они вместе прошли, слишком длинная и насыщенная история их связывала. — Вообще, ты права… Однако она… Я даже не знаю. Она тащилась по мне в школьные времена. Что-то меня в ней цепляет, сама не пойму что. Между нами было такое, что в двух словах не расскажешь. Она мне не чужая. Я бы сказала, что очень близкая даже. Возможно, ближе, чем кто-либо вообще... — Купер даже немного покраснела, опустив взгляд и задумавшись. — Так Костик любить умеет? — Милас выцепила её взгляд, осторожно обхватив татуированное лицо рукой и повернув на себя. — Хуй его знает. Бесит она меня, что пиздец просто. А с другой стороны… Не ебу... Пиздец, до сих пор люблю походу. — она закусила губу и тяжело выдохнула, мягко и тепло окинув старшую взглядом. Та лишь слабо улыбнулась и кивнула в сторону випа. Девушки зашли в комнату, и Каспер закинула спящую Бэллку на плечо, направляясь следом за организатором вечеринки, петляя по тайным закоулкам и закулисью. Вскоре они, наконец, вышли на улицу, в тихий, неприметный и не известный никому, кроме персонала, дворик, где стоял припаркованный кадиллак с личным водителем. На прощание Каспер поцеловала Милас в щеку и залезла в салон, уложив Бэллу на сиденье, а её голову вновь на свои колени. До неё дошло лишь сейчас, что часть одежды малой осталась в туалете клуба. Придётся подарить новое. Ксения помахала Костье и направилась обратно в помещение. Машина тронулась и быстро понеслась по городу, объезжая пробки и стремясь скорее доставить девушек в особняк Костьи. Прошло всего минут 40, когда автомобиль остановился у входа в дом. Купер вновь взяла малышку на руки, открывая дверь и проходя внутрь. Она скинула обувь и сняла её с Бэллы, направившись в свою спальню. Зайдя в комнату, Купер осторожно опустила младшую на кровать, снимая с неё джинсовку и штаны и закидывая их в стирку в личной ванной. Она, стараясь не тревожить сильно и не будить Бэллу, расстелила кровать, скинула одежду и размотала, наконец, бинты. Грудь болела и чесалась после дня в утяжке. Костья стояла перед зеркалом в одних мужских боксерах, с отвращением поглядывая на себя, хотя всё время, что они были в отношениях, Словетская усердно пыталась её переуедить, заваливая комплиментами, касаясь, целуя и чуть ли ни оды воспевая. Так и не вышло. Костья продолжала ненавидеть себя и своё тело, имеющее, как она считала, больно уж женственные очертания, которые ей были не к месту и вовсе не шли. То ли дело её Бэлла. Обнажённая до трусиков она спокойно спала сейчас, её бледная кожа, залитая лунным светом, казалась почти прозрачной. А точно ли та из них по праву зовется прозвищем Каспер? Приведение больше напоминала младшая. Этим мыслям Костья усмехнулась, убрав бинты на полку с бельём. Татуированная накинула на себя футболку и закрыла шкаф, подходя к кровати и ложась к малышке. Она укрыла обеих, однако замерзшая Бэлла, чувствуя тепло рядом, сразу придвинулась ещё ближе, прижимаясь. Не упуская момент, Костья опустила руку на её бедро, плавно проводя от колена до ягодицы.