Dean Winchester, loving husband and father

Дин — своего рода загадка. Он харизматичен, сообразителен и боек на язык, если не красноречив, а также невероятно совершенен. Для парня, который выглядит так, он один из самых добрых и терпеливых людей, которые работают в кузовном ремонте Копленда. Он хорошо разбирается в машинах, настолько, что он был как будто рожден для этого. Он усердный работник, и можно сказать, что он страстно любит, что делает. Он хорош, быстр и эффективен, и он отличный собеседник. Он просто…идеален. Мэлори работает здесь с тех пор, как закончила университет. Это безопасное, надежное место с хорошей стабильной зарплатой. С идеальным количеством человеческого взаимодействия и еще большим количеством времени, проведенным в окружении стука металла о металл и резкого, почти жгучего запаха моторного масла. Дин пришел работать в это место всего год назад, но быстро сделал себе имя как среди работников магазина, так и среди своих покупателей. Дин очень много флиртует, но он ничего не имеет в виду, быстро поняла Мэлори. К счастью для него, она тоже большая кокетка, которая долгое время была лишена острот и шуток. Но за обаянием скрывается мягкость. Дин — человек замкнутый, но это не мешает ему часами болтать о том, что происходит у него дома. Да и Мэлори тоже. Это заставляет их быть занятыми, пока они находятся под капотами. И это приводит их к сегодняшнему дню. — Я просто не знаю, что делать! — раздраженно восклицает Дин высоким голосом. — Он уже достаточно взрослый, чтобы понимать, что к чему, но все время втыкает что-то в электрические розетки. Как будто ему нравится, когда его бьют током! Мэлори смеется: — Напомни, сколько лет Джеку? Джек — малыш Дина, который, кажется, одинаково изматывающий и раздражающий. Чаще всего Дин рассказывает истории про него с оттенком безумия и нежности. — Только что исполнилось четыре. — А, четыре. Дети всегда любопытные в четыре. Дин вздыхает: — Чрезвычайно. Он всегда был любопытным ребенком. Я имею в виду, когда мы только его забрали, он просто впитывал информацию, как будто это ничего не значило. Копировал каждое наше движение — что заставляет болезненно осознавать все свои дурные привычки — и пытался изучить все, что мог получить в свои руки. Но иногда я просто… — он снова вздыхает. — Представляешь, он пытался съесть свечу! Действительно пытался. Когда я спросил, что он делает, он ответил, что это органический воск, который безопасен для потребления, а я просто стоял и думал: «Джек. Это свеча. Ты не ешь свечи». — Он так сказал? — спрашивает Мэлори, широко раскрыв глаза. — Ну, не дословно. Но суть ты уловила, — он трет лицо рукой, размазывая по щеке масляную полоску. — Он все еще не до конца понимает, что вещи, которые приятно пахнут, не всегда съедобны. Обычно они несъедобны. Да. Он все еще не все попробовал. Мэлори фыркает: — А что Кас? Кас — жена Дина. Дин много чего может сказать о Касе, но обычно это что-то вроде «упрямая заноза в заднице», «самое великолепное, что я когда-либо видел», «ангел не из моей лиги». — Они ели свечи вместе! Сначала начались разглагольствования о пчелах — только не позволяйте Касу говорить о пчелах, потому что это никогда не закончится — а потом принялись соскребать кусок воска со свечи и пробовать! Я клянусь божествами, снующими вокруг, что в один прекрасный день они убьют себя. Если, конечно, они не убьют сперва меня. Мэлори смеется, не веря своим ушам: — Это мне кое-что напомнило. Как дела в саду Каса? Пчелы есть? — Ох. Так много пчел. Сад полон пчел. А Кас просто сидит и смотрит на них часами. Этой заднице повезло, что солнце не жжет так, как меня, — вздыхает он. — Это несправедливо. Тело Каса просто идеально загорает. То есть, я хорошо загораю, но мне все равно приходится пользоваться солнцезащитным кремом и прочим дерьмом. — Ах, зависть к лучшим генам, — говорит Мэлори. — Да ладно, в Касе должно быть что-то не так. Нет аллергии на моллюсков? Нет дефицита витамина D? Нет стыдных татуировок? — У Каса есть татуировки, — говорит Дин, — но они не стыдные. — У Каса есть татуировки? — спрашивает Мэлори, мысленный образ его жены быстро меняется в ее мозгу. — Ага. Они имеют… особое значение. Для нас обоих. — О. Как мило, — воркует она. — Будем надеяться, что тебе никогда не придется заставлять их удалять. — Не думаю, что это когда-нибудь произойдет, — говорит Дин с глупой улыбкой. Телефон Мэлори прозвенел у нее в кармане: — Пора на обеденный перерыв, — она встает и потягивается, пока не чувствует, как хрустят суставы. — Присоединишься ко мне? Дин кивает, откладывая гаечный ключ: — Я не против. Они оба направляются к задней двери. У Мэлори уже слюнки текут при мысли об остатках карри, которые она собирается съесть. Она смотрит на тарелку, вращающуюся в микроволновке, когда слышит проклятия Дина. Он сгорбился над своей сумкой, хмуро роясь в ней: — Кажется, я оставил свой обед в холодильнике. Мэлори смягчается: — Вроде у меня в сумке есть протеиновый батончик… Раздается тихий стук в дверь. Лицо Дина озаряется яркой улыбкой, проявляя морщинки в уголках глаз. В дверях стоит высокий мужчина, хотя и не такой высокий, как Дин. У него темные взъерошенные волосы, безумные голубые глаза, он одет в костюм и плащ. Мэлори в замешательстве смотрит на него. — Ты забыл свой обед, — говорит он, его хриплый голос удивляет Мэлори и заставляет ее вздрогнуть. — Ты просто спасатель, — говорит Дин. Он подходит к мужчине, забирает у него пластиковый контейнер и нежно целует его в губы. Глаза Мэлори так широко распахиваются, что ей кажется, они вот-вот выскочат из орбит. — Пожалуйста, скажи мне, что ты накормил Джека чем-то еще, кроме его ужасных вафель с беконом. — На самом деле, вафли с беконом довольно питательны, учитывая, что в состав входят питательные белки, такие как… — Вафли не питательны. Ему нужно что-то свежее, — Дин замолкает и закрывает лицо руками. — Я проклят. Я официально превратился в Сэма. Кас берет руку Дина и нежно сжимает ее: — Все не так уж плохо, — улыбается он. — И мне удалось уговорить его съесть немного брокколи. Пришлось добавить кучу сыра и бекона, но он съел ее. — Зачем мы вообще познакомили его с беконом? — спрашивает Дин. — Потому что с помощью него можно заставить Джека съесть другие продукты, — говорит Кас. Он проводит пальцами по руке Дина. — Ну что ж, мне пора. Увидимся, когда ты вернешься домой. Не забывай, Сэм и Эйлин придут сегодня вечером. — Как я могу забыть? — спрашивает Дин. Он нежно целует Каса еще раз, отстраняясь и глядя ему в глаза, пока его большой палец гладит его щеку. — А теперь убирайся отсюда. Или я не смогу работать. — Ну, мы не можем этого допустить. — Люблю тебя, — мягко говорит Дин. — Я тоже тебя люблю, — Кас бросает на него последний взгляд, прежде чем уйти, закрывая за собой дверь. — Это и есть Кас? — наконец сумела произнести Мэлори. — Да, — мечтательно произносит Дин. — Разве он не лучший? Мэлори кивает, чуть не потеряв дар речи: — Ага. Он лучший.