Dean Winchester, loving husband and father

Эмаан потягивает Ширли Темпл. Мэй и Ханна потащили ее в бар в качестве своего водителя, пока сами разбирались с дерьмом, потому что, по-видимому, парни, с которыми они обе встречались, оказались одним и тем же парнем. Эмаан помешивает напиток соломинкой, со скукой оглядывая комнату. Ей не терпится устроить еще одну охоту. В Миссури было довольно простое дело с ожогом мстительного подростка, убитого ее обидчиком, но в остальном все было довольно тихо. На самом деле, было довольно тихо в течение некоторого времени. Это тревожит. Она не знает, что и думать. Конечно, у нее все еще есть свой мстительный заговор — попытка найти убийцу ее родителей. Но даже месть нуждается в перерыве. Она вздыхает и относит свою Ширли Темпл к столику в дальнем углу с хорошим обзором на двери и близко к туалетам. — Не возражаешь, если я присоединюсь? Эмаан поднимает взгляд, и во рту пересыхает. Это Дин гребаный Винчестер. Несколько Раз Спаситель Гребаного Мира. Каждый охотник знает о Винчестерах, и Эмаан получила удовольствие встретиться с ним еще в 2006 году, когда только начинала. — Эм, конечно. Дин присаживается на сиденье напротив нее и ухмыляется. Это не тот учтивый тлеющий огонек, к которому она привыкла, когда впервые встретила его. Улыбка подлинная. Подлинная и сердечная. — Мы знакомы? — спрашивает он. — Я не флиртую. Просто, клянусь, мы виделись раньше. — В марте две тысячи шестого. Антропоморфный дом? — уточняет она. — Точно! Боже, что за случай. Как я мог забыть? — Слышала, ты был занят, — говорит она, мысленно проклиная себя за прямоту. Он хихикает: — Можно и так сказать, — Дин качает головой. — Хотя в последнее время мне стало легче. Все идет к лучшему, и это хорошо. — Это хорошо, — отвечает она. — Ты имеешь к этому какое-то отношение? Он только усмехается, потягивая пиво: — Может быть, немного. — Никаких небылиц для рассказа? — О, довольно много. Просто ничего такого, чем стоило бы поделиться сейчас, — улыбается он. — Ты все еще в деле? — Сейчас в перерыве между работами, — отвечает она. — Ничего серьезного не всплывает. — Я тоже это заметил. — Значит, ты кого-то ждешь? — спрашивает Эмаан. — Вообще-то да. Эмаан поднимает бровь: — Брата? Он смущенно качает головой, потирая шею: — Нет. Просто… кое-кого. Эмаан, заинтригованная взглядом, который она уже много раз бросала, когда говорила о своей подруге Джемме, делает глоток и наклоняется: — Кто тот счастливчик, которому достался такой взгляд от Дина Винчестера? — Зовут Кас. Кас — это… просто, как я вообще могу выразить это словами? Кас — как трос, который удерживает меня на орбите. Просто… понимает меня. Больше, чем понимаю себя я сам. Знает, как читать меня. Кас делает вещи осмысленными. Когда кажется, что ничего не имеет смысла, Кас говорит одну вещь, и это похоже на этот прилив ясности. Просто знает, как я работаю. И я… я все еще изучаю, как работает Кас, но, кажется, я понимаю. Мне этого достаточно. Мы вместе работаем, и этого… для меня достаточно, — смеется он про себя. — Кажется, я выпил больше, чем думал. — Все в порядке, — Эмаан мягко смотрит на него. — Вам повезло, что вы есть друг у друга. Дин кивает. — Ага. Повезло, — он делает еще глоток. — Не знаю, как бы я обошелся без этой проницательной и всезнающей энциклопедии, — фыркает он. — Ты знаешь, что я имею в виду. — Понимаю тебя, — говорит Эмаан. У Дина звонит телефон, и он достает его. Затем громко хохочет, прикрывая рот рукой. — Что? — спрашивает Эмаан. — Мой ребенок снова весь в блестках. Когда я вернусь домой, там будет полный бардак. Скоро день рождения моего брата, и Джек хотел сделать что-то особенное, — Дин поворачивает свой телефон, чтобы показать ей фотографию большой черной футболки, покрытой неоновой краской и радужным блеском, на которой написано: «Лучший в мире Сэм». — Сколько ему лет? — Четыре, — говорит Дин голосом, полным гордости. — Ух ты. Четыре, — Эмаан удивляется, что у такого человека, как Дин Винчестер, есть дети, не говоря уже о ребенке такого возраста. Как давно он стал отцом? Как он это сделал, когда был… ну, она не знает всех подробностей, но слухи распространяются быстро. — Он просто… свет моей жизни. У нас было трудное начало, но он вырос со мной. Он мой ребенок, понимаешь? Может, и не по крови, но он мой. — Не по крови? — спрашивает Эмаан. — Приемный, ну или типо того. Хотя он любит Каса больше, чем когда-либо своего родного отца. Эмаан качает головой, прислушиваясь. Раньше она всегда мечтала стать матерью, но теперь не уверена. Они с Джеммой никогда об этом не разговаривали. После всего, что случилось с ее родителями, она была слишком сосредоточена на поиске убийцы, прежде чем даже отдаленно почувствовала себя комфортно с семьей. — Если бы ты сказала мне, что когда-нибудь я стану родителем, я бы тебе не поверил, но это просто… есть. У меня плохо получается. Пока что. Но мне это нравится. Я люблю его. — Могу поверить, — говорит Эмаан. И это правда. То, как Дин говорит о своей семье, вызывает восхищение. Все мечтают, чтобы к ним так относились. С чистой, совершенно бесспорной любовью. — Теперь, когда они закончили, они должны быть уже в пути, — говорит Дин, убирая телефон обратно в карман. Брови Эмаан поднялись: — Оба? Дин кивает: — Джек просто обожает здешнюю жареную картошку. Ты ведь не против, если я составлю тебе компанию, пока буду их ждать? — Вовсе нет. Мне больше нечего делать, кроме как нянчиться с моими друзьями и… — она оглядывает толпу и видит, как Мэй тверкает (плохо), пока Ханна допивает отвратительный синий напиток, — они выглядят так, будто прекрасно справляются сами, — она кладет руки на стол. — Итак, вы с Касом женаты? — Настолько, насколько это возможно, — пожимает плечами Дин. — Брак сделал меня мягким. Я люблю пенные ванны и шоколадное дерьмо типа Бон-Бон. Кас заставляет нас проводить дни ухода за собой, потому что, по-видимому, это одна из многих радостей человечества, а человеческие тела заслуживают дополнительного и вовсе необязательного ухода, — Дин взрывается смехом. — Боже, Кас просто обожает уход за кожей. Наверно, это самая сумасшедшая процедура ухода за кожей перед сном. — Моя девушка такая же, — говорит Эмаан. — Мне интересно, какие продукты она использует? Уверена, что она и Кас с удовольствием обменялись бы советами. — Уверен, что о… О! Кас! Сюда! Чего бы ни ожидала Эмаан, она не была готова к тому, что видит. К столу подходят двое мужчин, оба обильно покрытые блеском. — Дин! — восклицает блондин с широкой улыбкой. Он подходит, чтобы обнять его, но Дин отскакивает. — Нет, ни за что. Ты не прикоснешься ко мне, пока не примешь душ минимум три раза. Это дерьмо — герпес искусств и ремесел, и мне было достаточно, когда я растил Сэмми, — только тогда Дин вспоминает, что напротив сидит Эмаан. — Кас, Джек, это Эмаан. Она занимается тем же бизнесом, что и мы. Мы познакомились по делу еще в 2006 году. Темноволосый мужчина пожимает ей руку, покрывая ее пурпурным блеском: — Приятно познакомиться. Меня зовут Кастиэль. Блондин с энтузиазмом поднимает руку: — Я Джек! — Ты Джек? Но тебе… — Да, это сбивает с толку, я знаю, — его взгляд падает на ожерелье на ее груди. — Ты ведь знаешь, что оно заколдовано, верно? Эмаан замирает: — Что? — Ага! Заклинание памяти! Блокирует воспоминания и все такое! Глаза Эмаан расширяются: — Это подарок моей девушки. Улыбка Джека исчезает: — О-оу. Эмаан срывает ожерелье с шеи, и ее захлестывает волна воспоминаний. Это Джемма убила моих родителей?! — Мне пора, — говорит Эмаан, резко поднимаясь. — Было… здорово поболтать с тобой, Дин. Спокойной ночи. — Пока! — Джек усиленно машет рукой. Уходя, она слышит, как он спрашивает: — Можно мне вкусную картошку?