Dean Winchester, loving husband and father

Сэм просыпается, в голове у него туман. Звуки вокруг приглушены, в висках стучит, а во рту стоит несвежий и невыносимо сухой привкус. — О, слава Богу. Ты очнулся, — восклицает Дин с явным облегчением в голосе. — Дин? Что ты здесь делаешь? — невнятно бормочет Сэм. — Успокойся, парень. Этот колдун действительно сильно ударил тебя. Сэм хмурит брови: — Колдун? — Ага. Даже не охотились за этой чертовой тварью. Вторжение на частную собственность должно быть большой проблемой для этих ублюдков. — Что ты здесь делаешь? — повторил Сэм. — Какой колдун? Сэм наконец-то смог приоткрыть глаза, но прищурился от света. — Что последнее ты помнишь? — спрашивает Дин. — Я только что вернул тебя от джинна. Мы возвращались к машине и… а потом я проснулся здесь. Дин проводит рукой по лицу: — Боже. Это было целую вечность назад. — Это… Дин, что происходит? — задает вопрос Сэм. — Он отбросил тебя во времени. Лет на пятнадцать. — Пятнадцать лет? — повторил Сэм. — Ага. Теперь, когда Дин упоминает об этом, Сэм начинает замечать различия во внешности Дина. Черты его лица стали грубее. Более острые и несовершенные там, где они были гладкими и безупречными. Его глаза светлые, но немного грустные, с морщинками там, где раньше их не было. — Ого, — выдыхает Сэм. — Колдун сбежал, но с этим мы разберемся утром. А пока давай вернемся в бункер, потому что, хочешь — верь, хочешь — нет, но я действительно ценю свой сон, а я бодрствую уже более сорока часов подряд, и мне нужен мой матрас с эффектом памяти*. — Бункер? — спрашивает Сэм. — База для операций. Где мы сейчас живем. Мы осели там на какое-то время. — Он неплох? — Черт возьми, нет. Сэм фыркает. — А чего ты от нас ждешь? — спрашивает Дин, помогая ему подняться. — Да ладно. Детка стоит на улице. Кажется, у нас в бардачке есть крекеры в форме животных. Сэм спотыкается позади Дина, все еще пытаясь осмыслить ситуацию. — Машина выглядит так же, — констатирует Сэм. — Она выглядит лучше. Я, черт возьми, забочусь о ней, — отвечает Дин. Он скользит на водительское сиденье, протирая капот по пути внутрь. Сэм садится на пассажирское сиденье, кряхтя от боли в мышцах. — Ты в порядке? — спрашивает Дин. — Джинн здорово постарался, — отвечает Сэм. — Мы тебя подлатаем, когда вернемся, — говорит мужчина. Машина с тихим урчанием трогается. — С твоей головой все в порядке, я могу включить музыку? — спрашивает Дин. Сэм, застигнутый врасплох столь деликатным вопросом, кивает брату: — С головой у меня все в порядке. — Потрясающе, — тот вставляет кассету LedZeppelin и убавляет звук до приятного белого шума. Сэм собирается задать вопрос, но его глаза расширяются, когда он ловит отблеск, отражающийся от левой руки Дина: — Что это? Дин тихо хихикает: — Верно. Это. — Ты в браке? Дин кивает: — Ну, насколько это возможно, когда один из вас официально мертв, а другой технически не существует. Сэм хмурит брови: — Как вы познакомились? — Долгая история, — фыркает Дин. — У меня есть время. — Скажем так, меня вытащили из ада. С помощью Каса, — говорит Дин. Веселое выражение лица Сэма становится серьезным: — Должно быть, вы были в очень плохом месте. Лицо Дина искажается так, что Сэм не может его понять: — Можно сказать и так. — Расскажи мне о… Касе. Улыбка Дина становится мягкой, влюбленной. В уголках его глаз появляются морщинки, а уголки губ поднимаются: — Кас — это… блин, как я вообще могу описать Каса? Кас — ангел. Или… Ну, всегда ангел для меня. Слишком чертовски хороший ангел, чтобы быть с кем-то вроде меня. Кас просто… верит в меня. До сих пор не понимаю почему, но мы застряли вместе уже… вау, больше десяти лет. Что просто… не могу в это поверить. — Не могу представить, что это была любовь с первого взгляда, — говорит Сэм. — О Боже, нет. Мы ненавидели друг друга до глубины души. В Касе было все… заносчивость, упрямство и слепота ко всему, кроме приказов. Но… мы учились. Мы научились быть вместе. Кас теперь не думает о всякой чепухе, которую хотели услышать люди наверху. Мы нашли, понимаешь, другую сторону. Чертовски много работали, чтобы иметь то, что имеем. — А я женат? — спрашивает Сэм. — Планируешь, — отвечает Дин. — Ты полюбишь ее. Эйлин. Она думала, что ты банши. Сэм издает удивленный смешок: — Правда? — Ага. Пыталась убить тебя и все такое. — Я всегда знал, что в конце концов найду кого-нибудь именно так, учитывая обстоятельства. Дин усмехается: — Она великолепна. Вам хорошо вместе. Это… да. Раздается попсовая песня, когда стеклянное устройство светится на подставке. — Что это? — спрашивает Сэм. — Смартфоны, Сэмми. Технологии будущего, — Дин отрывает взгляд от дороги ровно настолько, чтобы ответить на звонок и поднести трубку к уху. — Привет, Джек. Ммм. Ага, он со мной. Нет, сейчас он не может подойти к телефону. Колдун… нет, не волнуйся. Ничего слишком серьезного. Мы что-нибудь придумаем. Мы всегда так делаем. Улыбка Дина такая теплая, какой Сэм давно не видел. — Вы испекли печенье? Какое? — он хмыкает, забавляясь. — Да, совершенно верно. Сэм любит овсяное с изюмом и кусочками белого шоколада, — Дин молча давится. — Уверен, они ему понравятся, — Дин постукивает пальцами по рулю. — Ммм. Угу. Неужели? Да, конечно, я посмотрю Дору* с тобой, когда вернусь домой. Нет, ты прав, магическое и научное значение рюкзака, в котором есть лестница, является новаторским. Брови Сэма взлетают вверх. — Нет, не можешь…не пытайтесь изготовить рюкзак. Ты знаешь, что произошло в прошлый раз, когда ты вмешался в метафизические границы известного и неизвестного пространства, — Дин громко вздыхает. — Мы скоро будем дома. Угу. Я тоже тебя люблю. Угу. Ага. Хорошо. Пока, Джек, — Дин выключает телефон и кладет его обратно на подставку. — Извини за это. — Кто это был? — Наш ребенок, — отвечает Дин. — У тебя есть ребенок? — недоверчиво спрашивает Сэм. — Ага. Малыш — сын Сатаны. — Я уверен, что он не так уж плох, — говорит Сэм. — Ты прав, — успокаивает Дин. — Между ними ничего общего. Слава богу. Сэм приподнимает бровь от такого выбора слов: — Итак, — он прочищает горло, — сколько ему лет? — Четыре года. — Ух ты. Итак, ты и домашняя жизнь уже целых четыре года? — О нет. Сэм смотрит на него в замешательстве: — Значит, ты охотился, даже когда у тебя дома был ребенок? — Джек тоже помогал. Сэм фыркает: — Ты серьезно? — Малыш может постоять за себя. — Ему четыре! — Его возраст… довольно обманчив. Сэм закатывает глаза. Он собирается сказать еще одну едкую колкость, но зевает. — Ты устал? — спрашивает Дин. — Постарайся немного отдохнуть. Он выключает музыку. — Ты уверен? — спрашивает Сэм. — Абсолютно. — Думаю, тебе это нужно больше, чем мне, — говорит Сэм. — Я справлялся не только с этим. Не беспокойся обо мне. Сэм поджимает губы, выражение его лица становится хмурым: — Ты разбудишь меня, если тебе что-нибудь понадобится? — Ага, но в этом нет необходимости. Сэм подозрительно смотрит на него, но вздыхает, зная, что спорить с Дином он не может. Ссутулившись на сиденье, он откидывает голову назад и закрывает глаза. Когда Сэм снова просыпается от толчка, он помолодел, хотя и ненамного. Дин осторожно трясет его за плечо, словно ожидая яростного нападения. — Проснись и пой, Сэмми. Мы дома. Сэм в замешательстве смотрит на темный туннель: — Где мы, черт возьми? — Да ладно. Я устал. Я все объясню внутри, — Дин выводит его из машины и ведет к нелепой гигантской двери. Он отпирает ее ключом, и та открывается в яркий, богато украшенный бункер. Название действительно ему подходит. — Кас! Джек! Мы вернулись! — объявляет Дин. В комнату с сияющей улыбкой вбегает парень: — Дин! Ты дома! — у него отвисает челюсть. — Сэм! Ты… молодой! И поворачивается к Дину. — Колдун, — объясняет тот. — Ладно, — лицо парня морщится, он глубоко задумался. — А печенье ему по-прежнему понравится? — Не сомневаюсь, — отвечает Дин. — Подожди, — говорит Сэм. — Ты Джек? Тот сияет, не замечая благоговейного выражения лица Сэма: — Ага! Так и есть! — он хватает его за руку. — Пошли. Печенье там. Прежде чем Сэм успевает ответить, его тащат на кухню. Дин неторопливо отстает. — …и я постарался использовать фиолетовый изюм, потому что знаю, что ты любишь фиолетовый больше, чем зеленый. — Спасибо, Джек, — неловко говорит Сэм. Джек протягивает ему печенье и смотрит на него широко раскрытыми глазами. Сэм нерешительно откусывает кусочек и издает удивленный стон восторга: — О, ничего себе. Они действительно хороши. — Я готовил с помощью Каса! — говорит Джек. — Кстати говоря об ангелах, — произносит Дин, когда человек, одетый в пушистые пижамные штаны и одну из футболок Дина с AC/DC, входит в комнату. — Привет, солнышко. Спасибо, что удержал форт. Дин целует мужчину в губы — Дин, его брат Дин, целует мужчину в губы — и проводит рукой по его темным волосам. Мужчина смотрит мимо Дина и встречается взглядом с Сэмом: — А, я вижу, что это еще одно заклинание возрастной регрессии. — По крайней мере, он не стал подростком, как я когда-то, — говорит Дин. — Тебя превращали в подростка? — выпаливает Сэм. Дин хихикает. — Ага. Это было действительно весело. — Помнится, ты говорил, что тебе не понравилось, — говорит мужчина. Дин только качает головой и прижимается поцелуем к его виску: — Сэмми, это Кас. — Это Кас? Но… он же… он. — Ну, технически, я сам не ограничен жесткими человеческими социальными конструкциями, такими как пол, несмотря на биологический пол моего сосуда… — Я упоминал, что Кас — ангел, верно? — перебивает Дин. — Я думал, ты имеешь в виду милое прозвище. Как будто Кас — твой ангел, — говорит Сэм. — О да, это может сбить с толку, — Дин останавливается. — Так что, э-э, да. Это чувак, выглядящий человеком, который не совсем чувак, который не совсем человек. Кас поднимает палец: — На самом деле, я полностью человек… — Семантика, детка, — говорит Дин. — И Джек. Ему… четыре? — спрашивает Сэм. — Да, ему четыре, — отвечает Дин. — Но он же… — он смотрит на Джека, который радостно грызет печенье. — Ага. Я знаю. Он наполовину ангел, наполовину человек. Сэм переводит взгляд с Каса на Дина. Лицо Дина бледнеет: — О боги, нет, он не наш, я имею в виду, нет, он не наш… — Вы мои родители, — заявляет Джек. Выражение лица Сэма становится еще более шокированным. — Не в этом смысле, — настаивает Дин. — Его отец — Люцифер. Клянусь, я упоминал это. — Его отец действительно Сатана?! — восклицает Сэм. — Ух ты. Наша жизнь… очень сложна в будущем. — Кому ты об этом рассказываешь, — бормочет Дин. Сэм проводит пальцами по волосам: — Есть что-нибудь, о чем мне нужно знать? Джек постукивает пальцем по подбородку: — Ну, я Бог.