Семья Блэков

Прошёл месяц с той весёлой фотосессии. Первые пару недель Джон и София предпочитали держаться в тени, хотя их и удостоили лишь лёгким упрёком со стороны деканов. Многие студенты оценили их невольное поведение, и тем самым круг общения Джона начал расти. Однако некоторые слизеринцы были недовольны, ссылаясь на то, что его поведение порочит имя факультета. Но мальчик, благодаря поддержке Софии, не стал принимать эти замечания близко к сердцу и огорчаться. Более того, у него просто не было времени на то, чтобы грустить, так как всё его время снова было посвящено учёбе. За этот месяц Браун изучил множество новых вещей. Зельеварение стало его любимой дисциплиной. Каждый новый урок проникал всё глубже в его сердце, словно плетя цепкие нити, привязывающие его к этому предмету всё сильнее. Несмотря на то, что УЗМС отошло на второй план, Арчибальд Блэк продолжал оставаться любимым преподавателем Джона. Мальчик не мог объяснить даже самому себе, почему именно он вызывал в нем такое восхищение. Но Джону всё равно казалось, что чего-то не хватает в его учебной жизни. Уроки проходили своим чередом, и дни были похожи друг на друга, не принося ничего нового. Возможно, если бы он посещал дополнительные занятия по УЗМС, его жизнь казалась бы более разнообразной. И однажды Джон решил внести ещё больше изменений в свою жизнь.

***

Был выходной день, но Фредерик Блэк решил провести его в своём кабинете, занимаясь варкой зелий. Несколько часов он кропотливо работал над созданием очередного лечебного зелья для Святого Мунго. Он точно следовал рецепту, тщательно взвешивая и отмеряя каждый ингредиент. Его знания и опыт позволяли ему безошибочно определять момент, когда зелье необходимо было помешать или снять с огня. В процессе работы Фредерик ни на секунду не позволял себе отвлечься несмотря на то, что за дверью его кабинета раздавался настойчивый стук. Кто-то упорно пытался привлечь внимание зельевара, но мужчине было не до гостей — он был полностью погружён в процесс варки. Гостю точно было что-то нужно, так как стук в дверь продолжался. И, вероятно, пришедший был несколько обижен тем, что на его стук не обратили внимания. Ведь в следующую секунду, не успел Фредерик опомниться, как дверь резко распахнулась. Профессор резко повернул голову и увидел мальчика, которым был Джон Браун. Заметно отличался от привычного: чёрные волосы были растрёпаны во все стороны, лицо красное вместо обычного бледного, рубашка небрежно торчала из брюк, а галстук свободно болтался на шее. Видимо, всё это было результатом его недавнего бега. Пропущенный этап приготовления зелья не прошёл бесследно: оно стало менять свой цвет, становясь всё чернее, и искриться. Пузырьки на его поверхности становились крупнее и крупнее, и зелье начало выплёскиваться из котла. В попытках исправить ситуацию профессор Блэк начал предпринимать различные действия: добавлял новые ингредиенты, менял пропорции. Но ничего не помогало, и зелье продолжало вести себя непредсказуемо. В конце концов, когда зелье почти полностью покинуло котёл, у зельевара не осталось другого выбора, кроме как достать свою волшебную палочку и с её помощью испарить зелье. После этого он с суровым видом обратил свой взор на взволнованного пришедшего мальчика. — Джон, — Фредерик вздохнул и закрыл глаза, стараясь успокоиться — Я варил это зелье целый день… — Я… Извините, профессор. Я думал, что вы меня не слышали, — слизеринец медленно начал отступать назад в коридор, но невидимая сила втянула его в кабинет рассерженного декана, а дверь с громким звуком захлопнулась за его спиной. — Если ты думал, что я не слышу, то тебе следовало бы догадаться, что меня нет в кабинете, и подойти попозже, а не с грохотом врываться сюда, — с каждым новым словом голос мистера Блэка звучал всё громче и громче. — Мерлин, дай мне сил… Фредерик резко развернулся и отправился в кладовую. Она находилась в дальнем углу его кабинета и была отделена от остального помещения. Ему нужно было проверить, достаточно ли у него ингредиентов для ещё одного такого зелья. К сожалению, их было недостаточно. Мужчина устало вздохнул и вернулся в основной класс, где с ноги на ногу переминался Джон. — Что ж, я вполне успокоился и теперь могу с тобой побеседовать, — произнёс Блэк, скрестив руки на груди и посмотрев на мальчика. — Зачем ты удостоил меня своим внезапным визитом? — Понимаете, сэр, мне бы хотелось углубиться в изучение зельеварения, — начал Браун, смущённо переплетая пальцы. — Видите ли, в моём, так сказать, мире не хватает чего-то. Я просто хожу на уроки, делаю домашнюю работу, но мне это кажется скучным! Я даже спрашивал у профессора Блэка про дополнительные занятия по УЗМС, но он отказал мне, аргументируя тем, что я ещё мал… — Понимаю. И правда, если не сейчас, то когда? — Фредерик улыбнулся, видя рвение мальчика к новым знаниям. — У меня проводятся дополнительные занятия, но они не слишком популярны среди учеников. К сожалению, далеко не каждый способен понять этот предмет, ведь он достаточно сложен. Наши занятия проходят по вторникам и пятницам в семь вечера. — Отлично, профессор, спасибо! — радостно воскликнул первокурсник и, развернувшись, направился к двери, но голос профессора остановил его. — И куда же ты собрался, мой юный друг? Неужели ты наивно полагал, что можешь столь бесцеремонно вторгнуться в мой кабинет, оторвать меня от моей кропотливой работы и избежать последствий? — Фредерик задал вопрос, смотря на сжавшуюся спину мальчика. — О, и не стоит забывать о том небольшом инциденте в Большом зале, конечно же. Единственное, что мог сделать Джон в данной ситуации, — это развернуться в сторону мистера Блэка и выдавить из себя дружелюбную улыбку, которая, однако, не могла скрыть наглость его натуры. — Что же, я думаю, ты также будешь рад, писав строчки. Присаживайся, — мужчина расчистил свой стол от документов, положил на него чернильницу, перо и чистый лист пергамента. — Записывай: «Я всегда буду контролировать своё поведение и не стану столь наглым образом нарушать покой окружающих». Думаю, строчек сто пятьдесят хватит, чтобы это запомнить. Можешь приступать. Улыбка тут же сошла с лица Джона, и он вынужден был сесть за стол профессора. Слизеринец не хотел терять время в ожидании, что строки сами встанут на свои места, поэтому приступил к работе без промедления. Однако его почерк был далёк от идеала. Несмотря на то, что он уже провёл в школе три месяца, ему всё ещё было сложно управляться с чернилами и пером. Ранее ему никогда не приходилось иметь дела с этими предметами, и теперь, когда ему нужно было написать эти ненавистные строки, задача казалась вдвое сложнее. Время текло невыносимо медленно. Рука Брауна начала уставать, а разум затуманиваться от необходимости повторять одну и ту же фразу снова и снова. В процессе профессор Блэк несколько раз подходил к нему, проверяя его работу. Получив одобрение, Джон продолжал трудиться. Наконец была дописана последняя строка. С облегчением поставив точку, Джон поднял пергамент высоко над головой, торжествующе воскликнув: «Готово!». Его голос эхом разнёсся по комнате, и Фредерик вышел из кладовой, чтобы посмотреть на его работу. Джон улыбнулся, его лицо сияло от радости и облегчения. — Отлично, надеюсь, ты усвоил урок, — похвалил мужчина, но скептически посмотрел на кривой почерк Брауна. — Иди отдыхай, скоро закончится выходной. Можешь, к примеру, погулять с мисс О’Коннел. Только, Мерлина ради, ничего не натвори! Но Джон не слышал последних слов профессора, так как уже бежал в сторону башни Когтеврана, крича на прощание: «До свидания, профессор!».

***

После отработки Джон чувствовал себя совершенно измотанным. Он искал Софию по всей территории школы, пока наконец не нашёл её возле теплиц. Девочка с интересом разглядывала различные растения и явно наслаждалась своим пребыванием на свежем воздухе. Джон рассказал ей о своём горе и о том, как скучно и утомительно было отрабатывать наказание. София выслушала его с сочувствием и решила поделиться своими новостями. — Представляешь, я познакомилась с девушкой со старшего курса. Она, кажется, учится на Гриффиндоре, и её зовут Аманда Смит. Эта девушка состоит в команде по квиддичу, и сейчас она предложила взять пару мётел, если мы хотим полетать. Думаю, это прекрасная возможность, нельзя упускать такой шанс! К тому же я знаю, где лежат мячи, — девочка посмотрела на своего приятеля с хитринкой во взгляде, и её мысли сразу открылись ему, словно Браун читал их. — Тогда нельзя терять ни минуты! — воскликнул первокурсник и вместе с когтевранкой побежал за мётлами.