Новогоднее чудо

      Обычно Новый Год в Малфой-меноре отмечали с размахом и помпой, но в этом году всё было как-то не так. Рождество ещё худо-бедно отметили с претензией на роскошь, изрядно порадовав обитающих в меноре Пожирателей. А вот на Новый Год, пользуясь отсутствием Темного Лорда, все разбрелись кто куда. Люциус и Нарцисса Малфой отправились на неделю отдохнуть от всех сует в дальнее поместье. Многие бывшие узники Азкабана тоже решили на время затишья удалиться из резиденции Темного Лорда и посвятить время своим делам. Остались только братья Лестрейндж, да Антонин Долохов. Этим было некуда идти. И ещё остался Драко Малфой, решивший собрать в меноре друзей и немного повеселиться. Год выдался тяжёлый, необходимо было хоть немного развеяться.        Друзья Драко с бурной радостью встретили предложение Малфоя собраться у него на Новый год. Как-никак все они были отпрысками чистокровных семей, и были прекрасно осведомлены о том, что в Малфой-меноре живут попросту легендарные личности. И хотя Драко сообщил, что на данный момент в меноре почти никого нет, всё же у слизеринцев теплилась надежда увидеть что-нибудь интересное. А если и нет, так просто весело провести время.        Забини прибыл первым. Его мать отдыхала в Италии с очередным потенциальным супругом, и Блейз был предоставлен самому себе. Драко, важничая и стараясь казаться взрослым, встретил друга в кабинете Люциуса и предложил товарищу отцовского огненного виски. Они провели какое-то время, с видом знатоков обсуждая огневиски и стараясь не показать другу другу, как оно дерёт горло.        Затем прибыли Пэнси Паркинсон и Миллисента Булстроуд. Без школьной униформы обе казались взрослее и красивее, или же Драко с Блейзом уже успели слегка захмелеть. Паркинсон явилась в темно-зеленом платье, слишком коротком для девушки из такой уважаемой семьи, но демонстрирующим стройные ноги. Булстроуд в этот зимний вечер отдала предпочтение костюму из темно-синей ткани, состоящему из длинной юбки, белой блузы и пиджака. Выглядела она в ней восхитительно, костюм выгодно подчеркивал ее соблазнительные формы. Образ дополняла изящная шляпка в ее темных волосах.       Когда девушки поздоровались с захмелевшими юношами, они разместились на диванчике рядом с ними и начали тихо перешептываться и хихикать, поглядывая на молодых людей. Пэнси Паркирсон, будучи влюбленной в Драко Малфоя, закусывала губу и каждый раз краснела, стоило Драко взглянуть на нее. Такое слепое обожание льстило его самолюбию.        Миллисента бросала заинтересованные взоры на Забини, продолжая что-то шептать на ушко подруге, отчего та только смущалась. Мисс Булстроуд в свои восемнадцать лет была обладательницей пышных форм, которые нравились большинству юношей, но она всегда любила ухажёров постарше. Был у нее и идеал мужской красоты: черные волосы, темные глаза, смуглая кожа и, конечно же, веселый нрав. Блейз Забини почти полностью соответствовал вкусам Миллисенты, однако имелся небольшой минус. Он был ее ровесником.       Когда прибыли Теодор Нотт и Дафна Гринграсс, молодые люди решили занять одну из нескольких гостиных в северном крыле. Дафна и Теодор сразу же отошли к окну и начали о чем-то переговариваться в полголоса. Всем было известно, что они помолвлены и после окончания школы должна была состояться свадьба. Теодор Нотт был неплохой партией, спокойный, уравновешенный, состоятельный, но слишком тихий.       Он не вписывался в столь пёструю компанию и олицетворял собой заучку-зануду. Дафна старалась соответствовать жениху.       Захмелевший Драко сел на кожаный диван перед камином, вызвал домовика и велел ему принести огневиски, вино и закуски. Когда домовик отправился выполнять приказ, Малфой жестом подозвал к себе Пэнси, и та, словно послушная собачка, поспешила к нему. Села рядом, улыбаясь и заглядывая в его глаза. Драко молча обнял девушку, отчего та блаженно улыбнулась. Они встречались уже пару лет, но отношения у них в последнее время не складывались. Драко на шестом курсе, выполняя задание Темного Лорда, отдалился от друзей, замкнулся в себе, и это наложило отпечаток на его отношения с Пэнс. Она думала, что у него кто-то появился, начинала выяснять отношения, отчего Драко только сильнее раздражался и пытался найти менее проблемный вариант, что очень не нравилось Паркирсон. Однако она была слишком влюблена в Малфоя, чтобы разорвать этот порочный круг, а Драко пока все устраивало.       Вот и теперь уже не трезвый Малфой вроде бы обнимал свою девушку, но взор его то и дело останавливался на белокурой Дафне Гринграсс, которая была образцом английской леди в этот вечер. Платье со стоячим воротом из дорогой ткани бежевого цвета очень ей шло. Вид она имела невинный и чистый, а ее светлые волосы сияли в свете свечей. Неудивительно, что Нотт не мог отвести от нее взора. — Интересно, где Крэбб и Гойл? — спросил Блейз, когда домовик принес алкоголь, чистые стаканы и закуски.       Драко на этот вопрос лишь усмехнулся и протянул с сарказмом: — Наверняка, перед выходом решили заглянуть на кухню, — он бросил взгляд на Дафну, которая осталась невозмутимой. Зато Пэнси с готовностью захихикала. — Признаюсь, мне жаль их домовиков. Бедняги, наверное, не успевают пополнять запасы.       Вся компания дружно рассмеялась и расселась на диванчики вокруг стола. Блейз наполнил стаканы огневиски и протянул их товарищам. — Миллисента, тебе, наверное, вина? — спросил Забини, взглянув на однокурсницу. — Огневиски, — ответила она, усмехнувшись.        Забини молча выполнил ее просьбу, мысленно удивившись выбору подруги. Налив янтарной жидкости в стакан, он протянул его Булстроуд. Та с благодарностью его приняла и тут же сделала глоток, поморщившись от горького вкуса. — А Пожиратели Смерти сейчас в замке? — спросил шепотом Нотт, выразительно взглянув на Малфоя, который по-хозяйски развалился на диване. Пэнси сидела в его объятьях и улыбалась, держа бокал с красным вином в руке. При упоминании Пожирателей глаза собравшихся слизеринцев вспыхнули искорками интереса. — Разъехались, кто куда, — ответил так, словно делал одолжение, Драко. Послышались разочарованные вздохи. — В мэноре остались братья Лестрейндж, да Долохов, но с ними лучше не встречаться… — Братья Лестрейндж? — заинтересованно спросила Миллисента, растянув подкрашенные помадой губы в улыбке. — Отец как-то показывал мне фотографии своего выпуска, там был Рабастан Лестрейндж. Неплохо выглядел. — Поверь, он очень изменился. Теперь у него едет крыша, хотя дядя Рудольфус пугает меня намного больше… — шепнул Драко. — Не хотела бы я с ними встретиться, говорят, что они убивают просто так, — вздрогнула Пэнси, посильнее прижавшись к самоуверенному Драко, который продолжал глазеть на Дафну.       Мисс Гринграсс в этот момент о чём-то увлеченно переговаривалась с Теодором Ноттом, поэтому ничего вокруг не замечала. Зато Пэнси сгорала от ревности и с трудом подавляла гнев. Она была убеждена, что Дафна специально таким образом привлекает внимание, и относилась к белокурой девушке не лучшим образом.       Обстановка немного разрядилась, когда, наконец, прибыли Крэбб и Гойл в слегка помятых одеждах. Из-за объемных мантий они казались еще больше. Пожав руки товарищам и поздоровавшись с девушками, они заняли места за столом и, синхронно взяв тарелки, начали сгребать на них закуски. Казалось, что их совсем не интересовал алкоголь, и парочка пришла просто вкусно поесть. Впрочем, все давно привыкли к такому положению вещей. — Не торопись, иначе подавишься, умрешь, а нам потом тело прятать, — насмешливо протянул Драко, взглянув на Гойла, который утрамбовал в себя большое шоколадное пирожное, запивая его огневиски. Грегори, услышав слова Малфоя, покраснел, но только отмахнулся и продолжил как ни в чем не бывало есть.       Миллисента тем временем заигрывала с Блейзом. Желая показать, какой он взрослый, Забини который вытащил из кармана портсигар и, открыв его, продемонстрировал сигары. — Угощайтесь — итальянские, — сказал он, протягивая портсигар друзьям.       Драко взял сигару и тут же закурил, не обращая внимания на Пэнси, которая недовольно поморщилась от неприятного дыма. Ему всегда было плевать на ее чувства. Со временем подобное положение вещей усугублялось. — Кстати, Блейз, помнишь, что ты кое-что мне пообещал? — лукаво улыбнувшись, спросил Драко, выразительно взглянув на товарища. — Принес? — Обижаешь, — самодовольно протянул Забини, откинувшись на спинку кожаного кресла. Он вытащил из кармана брюк маленький флакончик из темного стекла. Повертев его в пальцах. Блейз поставил его на стол и сделал очередную затяжку сигары. — Что это? — спросила Дафна, отвлекаясь от разговора с Ноттом, который едва-едва пригубил вино и теперь оставался самым вменяемым из парней. — Дурманящее зелье, — ответил Забини, упершись взглядом в мисс Гринграсс, которая покраснела от столь цепкого взора. — У матушки одолжил, не думаю, что она заметит пропажу. Качество изумительное. — Они запрещены, — подал голос Теодор Нотт, отчего Драко лишь фыркнул и закатил глаза.       Да, Нотт был его другом, но чаще всего Теодор лишь раздражал Драко своим занудством и правильностью. И как Дафна польстилась на него, когда вокруг полно более достойных молодых людей? — Мы знаем, умник, — ответил Малфой. — Но это зелье не вошло в список запрещенных. Оно числится сильным успокоительным и продается только по рецепту. Кто бы мог подумать, что у него столь забавное побочное действие? — загадочно прибавил он, и пожал плечами, вновь бросив взор на Дафну. — Оно может быть опасно, — твёрдо возразил Нотт, встретившись взором с захмелевшим Малфоем. Тот лишь отмахнулся. — Ты даже не знаешь всех его побочных действий… — Ну тогда мы на тебе его в первую очередь и испытаем, — сказал Забини с едва уловимой угрозой в голосе. Нотта передернуло, а Блейз лишь усмехнулся. — У меня есть одна идея, — внезапно сказал Драко, в его глазах отразилось лукавое выражение. — В подземелье есть одна предательница крови. Лавгуд, подружка Поттера. Можно на ней испытать зелье. — Ты в своем уме? — ужаснулась Дафна, поморщившись. – Если что-то пойдет не так, то…       Лавгуд была ценным узником Темного Лорда, и ставить на ней опыты себе дороже, но, поскольку почти вся компания была пьяна, все кроме Дафны и Нотта встретили предложение Малфоя с воодушевлением. — Дафна, не начинай, — отмахнулась уже не трезвая и веселая Миллисента.       Она уже успела расстегнуть несколько пуговиц на пиджаке так, что стала видна ее белая блузка, обтягивающая соблазнительную, пышную грудь. На щеках девушки расцвёл румянец, который был ей к лицу. Глаза блестели в предвкушении веселья. Сейчас никто бы не сказал, что мисс Булстроуд портит лишний вес. — Но это опасно! — упрямо возразила мисс Гринграсс, посмотрев на Нотта так, словно искала у него поддержки.       Тот был согласен с невестой и не хотел неприятностей. Если с Лавгуд что-то случится, то Повелитель будет в гневе, а подставлять в такое время отца Теодор не хотел. Он внял голосу здравого смысла, но быстро понял, что воодушевившихся слизеринцев его доводы не убедят. — Да бросьте, эта Лавгуд и без того вечно ходит, словно под каким-то дурманящим зельем, никто ничего не заметит, — промолвила Миллисента, стараясь уговорить на авантюру самых здравомыслящих однокурсников. В итоге Нотт и Гринграсс все же сдались под напором друзей.       Воодушевленная идеей компания старшекурсников, переговариваясь и смеясь, покинула гостиную и направилась в сторону подвалов, где находились камеры для узников. К счастью, в них пока была только одна Лавгуд. Ей и предстояло стать подопытным кроликом.       Вскоре галдящая компания спустилась в темницу. По большей части слизеринцы воспринимали всё как забавную игру, а Пэнси и вовсе не переставала повторять, какой Драко остроумный. Даже довлеющие каменные своды и мрачные решетки на крохотных оконцах под потолком приятно будоражили нервы. Спотыкаясь в тусклом свете Малфоевского Люмоса, вся компания наконец-то добралась до пленной Лавгуд. — О, Драко, неужели здесь настоящая темница? — восторженно поинтересовалась Пэнси, оглядываясь вокруг. — Да, и в старые времена она бывала полной, — протянул Малфой, желая впечатлить женскую половину. Он вновь к недовольству Пэнси покосился на побледневшую Дафну, руку которой осторожно, но крепко сжал Нотт. — Но пока здесь только Лавгуд. — Она живёт прямо здесь? — спросила Дафна, поёжившись и заглядывая в пристанище рэйвенкловки.       Было холодно, сыро, пахло плесенью. Смекнув, что к чему, Драко поспешил заверить Гринграсс, что в темнице вовсе не так плохо, как кажется. Что обычно дежурные Пожиратели Смерти следят за тем, чтобы узники не слишком замерзали и были более-менее накормлены. Дафна слушала со сосредоточенным вниманием, но ничего не отвечала. Её взгляд был прикован в тоненькой фигурке, которая сидела в камере. Нотт тоже не выглядел восторженным. Он всегда превыше всего ставил разум, и теперь не понимал, как он согласился на такое. Но пока, к счастью, ничего по-настоящему опасного не происходило.       Полумна Лавгуд попала в плен буквально несколько дней назад, и ещё не казалась слишком измученной. Впрочем, выглядела она, как и всегда — отстраненный взгляд, странная одежда и потерянный вид. Разве что волосы более лохматые, чем обычно. — Что, Лавгуд, скучаешь без своего дружка Поттера? — издевательски спросил Драко. — Но ничего, сейчас мы поднимаем твоё настроение, — промолвил он, взмахом палочки открывая кованную решетку.        Вся дружная компания вошла внутрь камеры. Дафна при этом брезгливо подобрала юбку платья и с отвращением, морща аккуратный носик, посмотрела на убранство темницы: серые, безжизненные стены, влажный, затхлый воздух, плесень. Да, не хотела бы она оказаться на месте Лавгуд.       Если Драко думал, что сможет вывести пленницу на эмоции, то он ошибался. Та оказалась просто непрошибаемой. Она привстала, приняла сидячее положение и со странной безмятежностью посмотрела на гостей. Смотрела она так, словно находилась не в мрачном подземелье, а отдыхала на пляже где-нибудь на Ривьере. — Я знала, что ты придешь Малфой. Твои мозгошмыги очень шумные, — улыбнулась Полумна так, что компания старшекурсников переглянулась. — Похоже, она и без зелья уже того, — протянул со смешком Забини, покрутив пальцем у виска.        Пэнси и Миллисента захихикали, причем Паркирсон приблизилась к Малфою и взяла его за руку, словно хотела быть к нему поближе. — В таком случае ей оно точно не навредит, — сказал Драко, и кивнул Крэббу и Гойлу, которые всегда в любых начинаниях Малфоя являлись грубой силой.       Гойл приблизился к Лавгуд и, схватив ее за предплечье, рывком поставил на ноги. Та пискнула и попыталась вырвать руку из хватки юноши, но какое там. Лапа-то у него здоровая. — Тише, тише, — посмеялся Крэбб. — Мы тебя не обидим. — Послушай, Лавгуд. Ты, наверное, хочешь иметь какие-то удобства, на худой конец поесть что-нибудь, — начал говорить Малфой.       Лавгуд, не дослушав, отрицательно покачала головой. Почему-то у нее появилось стойкое ощущение, что вот-вот она найдет большие неприятности на свою голову. А чутью Луна доверяла. Девушка знала, что от слизеринцев ничего хорошего ждать не следует, а от этих — тем более. Уж больно много у них мозгошмыгов.       Однако Полумна уже несколько дней не ела нормальной, вкусной еды. И все же она была девушкой, ей хотелось привести себя в порядок. Еще и желудок так не вовремя заурчал.       Юноши переглянулись, на их лицах читалось нетерпение. Девушки тоже выглядели не лучше, только Гринграсс все еще хмурилась, кутаясь в мантию Нотта, заботливо накинутую последним ей на плечи.       Драко протянул руку в сторону Блейза, и тот, все поняв без слов, вложил ему в ладонь флакончик с зельем. — Сделай глоток, — повелительно сказал Драко, откупорив флакончик и протягивая его Луне, которую все еще держал за предплечье Гойл. На лице девушки отразилось волнение. Малфой хмыкнул: да, она все же все прекрасно понимает, хотя и пытается казаться неадекватной дурочкой. — Нет, — подала голос Лавгуд и снова попыталась вырваться. — Ты не в том положении, чтобы возражать, — с угрозой, сделав шаг к жертве, процедил Драко и нагло усмехнулся в лицо девушки. Кажется, та сама уже догадалась, что они замыслили недоброе. В серых глазах Полумны отразился страх. — Пей, иначе мы наложим Империо, меня как раз тетушка научила, — угрожая, сказал Мафлой.       Полумна поняла, что выхода нет. Она вспомнила, как на третьем курсе ее обучения в школе лже-Грюм учил всех студентов сопротивляться Империусу. Луна тогда подвернула ногу, когда под заклятием прыгнула на стол, повинуясь приказу. Она помнила то беспомощное состояние и не хотела снова его испытать. Поэтому девушка, скрепя сердце, приняла флакон и поднесла его к губам.       Покосившись на Драко, на лице у которого ясно читалось нетерпение, Лавгуд сделала маленький глоточек и к своему удивлению поняла, что зелье имеет странный сладковатый вкус и пахнет хорошо. — Пей еще, - сказал Забини.       Лавгуд повиновалась и проглотила зелье, не зная, какой эффект оно возымеет. Забини забрал из ее руки флакон и, закрыв его, убрал в карман костюма. — Когда оно подействует? — поинтересовалась Пэнси, в ее глазах светилось нетерпение. — Минут через двадцать, — ответил Блейз легкомысленно. — Какой ужас, — процедила Дафна. — Я замерзла, — капризно добавила она, повернувшись лицом к Нотту. Тот вымученно улыбнулся невесте, подбадривая её. — В таком случае предлагаю закончить наш эксперимент в гостиной, — предложил Малфой, взявший на себя роль лидера.       Старшекурсники согласились и, радуясь тому, что в замке осталось не так много взрослых, способных вправить им мозги, взяли под руки Лавгуд и покинули темницы.       Полумна шла в толпе слизеринцев и задавалась вопросом, как она оказалась в такой ситуации, и что она только что выпила. Вкус у зелья был странный, запах тоже. В районе живота появлялось тепло, которое медленно расползалось по телу. Когда компания дошла до гостиной, в которой отмечала праздник, Полумна уже ощущала странную легкость, сознание постепенно затягивал сладкий дурман.        Лавгуд усадили между Крэббом и Гойлом. Словно та могла сбежать в таком состоянии. И все присутствующие стали с интересом за ней наблюдать и переговариваться между собой. Полумна и всегда-то была не от мира сего, а теперь вообще не могла понять, что происходит вокруг. Комната плыла перед глазами, только время от времени ей удавалось выхватить взглядом ухмыляющееся лицо Малфоя или напряженное личико Дафны Гринграсс. Тело объял жар, дыхание стало тяжёлым, и всё пространство словно стало сужаться, словно Полумна держала перед глазами подзорную трубу. Наконец, она совсем забылась. Пэнси Паркинсон во все глаза глядела на то, как Лавгуд с блаженной улыбкой на лице смотрит прямо перед собой и слегка покачивается. Сначала всё казалось очень смешным, но теперь Пэнси начинала подумывать, не переборщили ли они? Что, если Лавгуд совсем тронется умом? И это заметит кто-то из Пожирателей Смерти? Тут отповедью за плохое поведение не обойдётся, их всех ведь могут и наказать. Но, что бы Паркинсон не думала, она старалась вовсю потакать Драко. А тот был весел и беззаботен, и то и дело заглядывал в глаза этой Гринграсс, словно надеясь увидеть там одобрение или восхищение его остроумием! Паркинсон насупилась и стала кидать на Дафну злобные взгляды.  — Что-то не заметно, чтобы в Лавгуд что-то изменилось, — протянул Драко. — Как по мне, это её обычное блаженное состояние. — Подожди, Драко, это не происходит так быстро, — отозвался Забини. — Зелью ведь нужно время, чтобы подействовать. — Драко, а тебе ничего не будет за то, что ты вывел её из темницы? — спросила вдруг мисс Гринграсс. Драко Малфой словно только этого и ждал. Он по-хозяйки развалился на диване и, растягивая гласные, завёл речь. — Что ты, дорогуша, конечно же — ничего. В конце концов, я ведь Малфой. И крестник Беллатрикс Лестрейндж, между прочим. Я на очень хорошем счету у самого Темного Лорда… Драко молол ещё какой-то вздор, но Пэнси уже не слышала. Дорогуша! Он назвал эту смазливую дрянь дорогушей! Такого она уже не могла стерпеть, и решила тот час же переключить внимание Малфоя на себя. — Надо не забыть вернуть её обратно, пока кто-нибудь не хватился, — вставила она. — Не нуди, Паркинсон, — отмахнулся Малфой небрежным жестом. — Когда увидим, что зелье подействовало, Крэбб и Гойл отведут её обратно. Эй, парни, кто-нибудь из вас умеет запирать решетку? — Да, Драко, не беспокойся, — отозвался Гойл, беря на колени целую тарелку с закусками. — Отведём, когда скажешь, — кивнул Крэбб, тоже что-то уминая. Пэнси едва сдержалась, чтобы тут же не возмутиться таким нахальным тоном. Только Милисента, похлопывающая её по руке, заставила Паркинсон удержать невозмутимое выражение лица. При ком-то Пэнси не собиралась выказывать своего огорчения. Постепенно все отвлеклись от Лавгуд, решив, что надзора Крэбба и Гойла вполне с неё хватит. Ко всеобщему разочарованию, Полумна разве что слегка покраснела, да взгляд у неё слишком уж блестел. В остальном она не делала ничего интересного, а просто сидела, слегка покачиваясь. Драко и сам подумал было, не сбрендила ли она окончательно, и что ему может за это быть. Но вскоре он отвлёкся на беседу с Гринграсс и забыл о пленнице. — Драко, — услышал Малфой шипение Пэнси над ухом. — Драко! — Ну что, что? — нехотя отозвался он. Дафна наконец-то стала с ним разговаривать, а Нотт так удачно ввязался в какую-то дискуссию с Забини! Драко повернулся к подружке и смерил её недовольным взглядом. Нос курносый, волосы темные и жесткие, куда уж ей до Гринграсс! И зачем он только водил Паркинсон в Хогсмид? — Драко, шампанское кончилось, — поканючила Пэнси, отчаянно хлопая ресницами и надувая губки. — Не хочешь поухаживать за мной? — Есть бутылка в кабинете отца, две двери отсюда, — нетерпеливо ответил Драко, и повернулся к Дафне. Но она уже включилась в спор Забини и Нотта на какую-то нудную тему вроде высшей нумерологии. — Пэнси, что ты как маленькая, в самом деле? — раздосадованно спросил Драко. — Это ты о чём думаешь, Драко? — напустилась на него Паркинсон. — Я пришла сюда к тебе, а Гринграсс явилась с Ноттом. Что ты к ней прицепился? Малфой даже дар речи потерял от такой наглости. Обычно Паркинсон подпевала ему во всём, поэтому её внезапный выпад попросту ошеломил Драко. Тем более Крэбб и Гойл слушали их разговор и уже начиналы по-дурацки лыбиться, видя, как его атакует подружка. — Знаешь, Паркинсон, иногда ты меня жутко выводишь, — в сердцах сказал он, и, поднявшись с дивана, отошёл к компании Нотта. — Грег, Винс, идите к нам, — нашлась Милисента, и похлопала по дивану рядом с собой. Пэнси закусила губу, чтобы не разреветься, и подруга искренне хотела её развеселить. Оба парня, не избалованные женским вниманием, поспешили сесть на диван по обе стороны от девушек. И Милисента завела какой-то дурацкий, шутливый разговор, и радостно хохотала, пытаясь растормошить Пэнси. Поскольку вторая компания молодых людей тоже была занята, так получилось, никто не заметил, как Лавгуд поднялась и тихо выскользнула в дверь. А когда Драко минут через пятнадцать оглянулся на то место, где она сидела, он не заметил не увидел никого и решил, что Крэбб и Гойл повели её в темницу. Как на грех, раскидистая рождественская ель скрыла от малфоевского взгляда диван, на котором сидели его верные телохранители, развесёлая Булстроуд и насупившаяся Паркинсон. И тут как гром среди ясного неба в гостиную ввалился Рабастан Лестрейндж собственной персоной. Как человек, уважающий себя, он вошёл с помпой, с размаху распахнув дверь и гаркнув во весь голос «Что тут за веселье без меня?» Появление Лестрейнджа, считавшегося в среде слизеринцев персоной легендарной, произвело глубочайшее впечатление на всех присутствующих. Драко, хвастливо рассказывающей о новой метле, так и умолк на полуслове, страшно испугавшись, что Лестрейндж заметил отсутствие Лавгуд. Остальные воззрились на Рабастана Лестрейнджа с немым восхищением и легким, уважительным страхом. А Миллисента Булстроуд вдруг залилась густым румянцем, и ощутила дрожь в коленях. Рабастан Лестрейндж был одним из самых молодых Пожирателей, попавших в Азкабан в восемьдесят первом. Наверно, поэтому он и перенёс годы лишений легче, и пришёл в себя быстрее. Даже его лицо было не пепельно-серым, как у большинства бывших узников, а имело здоровый смугловатый оттенок. Черты лица, хотя и казались крупноватыми, не были лишены какой-то дикой, чисто мужской красоты. Темные глаза не утратили задорного блеска, а улыбка (пусть и стараниями всяких снадобий) была белозубой. Немного харизмы, богатый арсенал шуток, да слава неунывающего повесы и бесстрашного Пожирателя Смерти. Таков был его портрет. — Как невежливо с твоей стороны, Драко, — хмыкнул Лестрейндж и по-хозяйки прошёлся по комнате. От его внимательного, цепкого взгляда Дафна испуганно схватилась за руку Теодора, Пэнси почувствовала себя в высшей степени неуютно, а Миллисента покраснела пуще прежнего и задышала быстрее. Гойл с Крэббом в этот момент встали, чтобы поприветствовать вошедшего, а потом, неловко переминаясь, сели на тот диванчик, где не так давно сторожили Лавгуд. Драко увидел их на том месте и выдохнул: видимо, друзья успели сопроводить сумасшедшую рэйвенкловку на место. — Я не хотел вас беспокоить, — хмуро отозвался наследник малфоевских миллионов. Обычно он был под покровительством тётки, которая питала к нему некую привязанность, но когда Беллатрикс, и тем более родителей не было в замке, Драко ощущал себя не очень-то комфортно. — Ваш хохот и мёртвого побеспокоит, — хмыкнул Лестрейндж. — По какому поводу веселье? Все напряженно молчали, и каждый думал о Лавгуд. Никто не заметил, как она ушла, и все надеялись, что кто-то другой отконвоировал её в подземелье. — Так ведь Новый Год, мистер Лестрейндж, — осмелилась сказать Милисента. От взгляда, который на неё бросил Пожиратель, по спине у девушки пробежали мурашки. Так на неё не смотрел никто и никогда. Как будто она была самой желанной женщиной на свете. Сердце в её груди забилось со страшной скоростью. — И точно. Вот почему вы так изумительно выглядите, мисс… — протянул Басти Лестрейндж, словно пытаясь припомнить фамилию незнакомки. — Булстроуд, — выпалила Миллисента, весьма польщённая вниманием и комплиментом взрослого мужчины. — Булстроуд. Хорошая семья, — улыбнулся Пожиратель, и представился в свою очередь. — Рабастан Лестрейндж. Он опять окинул Миллисенту пристальным взглядом с ног до головы, от которого девушка опять покраснела, и направился к выходу. — Я буду поблизости. Драко, хотя бы антизвуковой барьер на гостиную наложи, пока на огонёк не заглянул тот же Долохов. Прежде, чем выйти, Лестрейндж бросил на Миллисенту такой тяжёлый, выжидательный взгляд, что она поняла — это приглашение. Как поняла, неизвестно. Ведь раньше ей не доводилось попадать в такие ситуации или даже общаться с взрослыми мужчинами. Но она была уверена, что этот немного пугающий, но однозначно безумно привлекательный мужчина на самом деле останется где-то поблизости. И будет ждать её, пышку Булстроуд, которую за всю жизнь даже в Хогсмид никто не позвал. Девушка нервно облизнула губы. Тем временем Пэнси уже совсем потеряла терпение, потому что Малфой после ухода Лестрейнджа повернулся к Дафне Гринрасс и заботливо спросил, не испугалась ли она. — Разумеется, тебя ни сколько не волнует, не испугалась ли я, — выплюнула Паркинсон при первой же возможности, когда Малфой оказался рядом с ней. — Ты не выглядела испуганной. Что ты прицепилась, Пэнси? Весь вечер психуешь, сколько можно? — огрызнулся Драко, и попытался взять подружку за руку. Всё же Гринграсс была с ним холодна, и отпускать Паркинсон он ещё не собирался. Но Пэнси злобно вывернула руку и так сверкнула глазами, что Драко оторопел. — Вот и успокаивай свою ненаглядную Дафну! — выплюнула она и, круто развернувшись, поспешила вон из комнаты. Драко проводил подружку уставшим взглядом. Ладно, сейчас немного остынет, и сама вернётся, как обычно. А ему хотя бы немного покоя. Миллисенты Булстроуд тоже уже не было в комнате. Она тихонько вышла за дверь на несколько минут раньше, чем её подруга. И, с того момента, как все три девушки — две слизеринки, и одна рэйвенкловка — вышли из гостиной, для каждой началась отдельная история.