To die of love is to live it.

Следующее утро. В этот день должна была состояться свадьба Нергес и Кеманкеша. Из-за давления Хатун, как на Кесем, так и на Султана Мурада, состоялась свадьба Атике и Силахтара. - И ещё, Валиде. Кеманкеш теперь повышен по Паши. Отныне он член совета Дивана, - сообщил Султан Махпейкер перед свадьбой, - поскольку Нергес Хатун его жена, она не будет ни в чём нуждаться и они переедут в свой дворец недалеко от Топкапы. - Я поняла, Мурад, - ответила Султанша и вздохнув, покинула покои и пошла к себе. В день свадьбы она была подавлена. Казалось, только недавно смогла вновь полюбить. Смогла вновь стать любимой. И такой результат. Она была не столько расстроена, сколько обижена на Кеманкеша. Ложь и измена - единственное, что Султанша не сможет простить никогда. Казалось, нет даже маленького смысла жить, не говоря уже о любви. - Госпожа, я вас умоляю, не накручивайте себя, - все это время пытался успокоить её Хаджи, - я уверен, Кеманкеш Паша сам не знал о свадьбе и ни за что не станет изменять вам с женщиной, которую практически не знает. - Даже не знаю, Хаджи, в этом мире возможно все что угодно. Я уже не знаю, чему верить. - Зато я знаю, Госпожа. Я знаю, что Мустафа никогда вас не предаст. Я в это верю, верьте и вы. - Хотелось бы... - сонно проговорила Султанша и махнула рукой, чтобы евнух оставил её одну. Внутри все рвалось на части. Мир потерял все краски. Огонь любви погас также резко, как и загорелся. С этими мыслями она так и не покинула предел своих покоев... Как только Кеманкеш с Нергес приехали в свой дворец, Паша сразу дал ей понять, что ни о какой любви и ночи вместе и речи быть не может и что каждый будет спать в отдельных покоях. Такое положение, естественно, не устраивало албанку, однако поделать она с этим ничего не могла. Мустафа был в своих покоях, как вдруг к нему зашёл стражник и передал письмо, которое он тут же принялся читать. " Паша, играете с огнём. Мало того, что вы умолчали об этой девице, так ещё и женились на ней. Если то, что вы сказали - правда, то вы должны были рассказать о ней мне. Я бы принял меры. А так нашу Султаншу вы очень сильно обидели. Она считает вас предателем их любви. Даже страшно представить, что случилось бы, если бы я действительно оставил её одну в такое время. Это лишь одному Аллаху известно. Я вас прошу, поговорите с ней, объяснитесь, я очень переживаю и за неё, и за вас. Хаджи Ага. " Дочитав строки, написанные лучшим другом возлюбленной, сердце сжалось ещё сильнее. Мало того, что он должен состоять в браке с не любимой женщиной, так ещё и та, за которую он жизнь готов отдать, держит на него обиду, что в принципе можно оправдать. Пусть даже не изменял, но солгал. Солгал, что никого не было, а этого достаточно, чтобы обижаться на него. Было решено на следующий же день найти способ поговорить с Кесем. Утро. Чтобы объявить обо всех важных вещах в империи, Султан Мурад собрал совет Дивана, на котором, естественно, присутствовал Кеманкеш Паша. В двух словах, особо ничего интересного, кроме одного момента. - В заключение, хочу сказать, что через месяц мы выдвигаемся в военный поход. Дай Аллах, мы вернёмся с победой, - под конец заседания сказал Мурад. - Аминь, - произнесли одновременно Паши и поклонившись, покинули зал заседания. Одному Мустафе было тяжело на душе. Через месяц очередное расставание с Кесем. Причём, неизвестно на какой срок. Было странно, почему всевышний так несправедлив к их любви, что вновь разделяет. Идя по длинным коридорам дворца, они всё-таки пересеклись, но поговорить им так и не удалось. По крайней мере, потому что Султанша не горела желанием говорить с тем, кто, по её мнению, предал её. К большому счастью, за ней был Хаджи. Кеманкеш довольно быстро передал ему записку со словами - " Передай это Кесем Султан " и скрылся за поворотом. Евнух не до конца понял, что только что произошло, но медлить не стал и передал послание своей Госпоже, в надежде, что это, возможно, как-то поможет. Махпейкер нехотя открыла письмо и прочитала его. В нем были написаны те же самые комплименты, которые она ранее слышала, когда была с ним счастлива, а также просьба встретиться в тайном уголке сада. Не прошло и десяти минут, как возлюбленные уже были в том самом месте, которое уже видело многое. Но сейчас обоим предстоял не самый приятный разговор. - Ну я слушаю тебя, - холодно и отстранённо начала разговор Махпейкер. - Кесем, я понимаю, ты на меня все ещё злишься. Да, я такой глупый, не сказал тебе с самого начала о той женщине, которая начала ходить за мной, а я даже имени её не знал сначала. Я тебя умоляю, прости меня, я не могу спать ночью, зная, что ты на меня ещё зла из-за этого. Я понимаю, что очень сильно тебя обидел, поэтому проси у меня все, что хочешь. Прошу одного... Прости, - говорил Паша, с волнением смотря на неё. - Я сама не верила, что ты мне мог так просто изменить с какой-то Хатун, поэтому обиду не держу. Я всего лишь стараюсь заглушить в себе эти чувства, ведь теперь ты женат и если так все и будет, то нас раскроют. Естественно, о наших встречах первой что-то заподозрит Нергес. Поверь, это очень опасно, лучше прекратить все это для твоего же спокойствия, - Кесем пыталась сказать все спокойно, но было видно, как она переживает и старается держать себя, дабы не пустить слезу. - Нет, Кесем, - твёрдо ответил, смотря на её красные глаза, - ты когда-то мне сказала, что не отпустишь меня. Тогда я тоже понял, что никогда не смогу от тебя отказаться. Даже если нас поймают, я умру самым счастливым человеком в мире. Ведь со мной всегда рядом была любимая женщина, - произнёс более мягко и приблизился, чтобы оставить невесомый поцелуй на лбу, - я люблю тебя и никогда не откажусь от любви к тебе. - Я тоже, - лишь тихо ответила и страстно впилась в губы, которых так не хватало все это время. Адское пламя любви пожирало обоих изнутри. Казалось, оно только стало больше от долгой разлуки, но теперь это не важно, главное, что они наконец вместе и им не страшно даже если о них узнает та ненавистная обоим супруга. Вскоре поцелуй прекратился, но огоньки страсти никуда не ушли. Любовники смотрели друг на друга, словно в первый раз. Как тогда, когда впервые были близки, не хотели расставаться ни на секунду. Однако вскоре страсть отступила, наступило время нежности. Махпейкер прижалась как можно крепче к торсу любимого, а тот, в свою очередь, прижал к себе и все водил руками по изящной спине. - Иногда мне кажется, что когда мы так ссоримся, я ещё сильнее тебя люблю, - прошептала Султанша, увеля свой взгляд в даль сада. - Наша любовь не знает границ. Мы с каждым днем будем любить друг друга все сильнее и сильнее. Но ссориться ради этого я бы не хотел. Я не переживу ещё такой разлуки, - также тихо ответил и поцеловал в макушку. - Я тоже не переживу. А так бы хотелось убежать от всех проблем, чтобы нас никто не нашёл и не узнал, где мы. Жаль, что это лишь мечты. - Жаль, милая, но такова реальность. Послушай, мне нужно тебе сказать кое-что очень важное, - сразу же отстранился от любимой женщины. - Что-то случилось? - тут же напряглась. - Через месяц мы уходим в поход...