To die of love is to live it.

Темнеть в последнее время стало довольно рано. Как солнце опустилось за горизонт, так и ветер поднялся холодный. На улице стояла простая карета. Совсем не такая, в какой разъезжают знатные люди. Слуги уже почти погрузили вещи внутрь. Чичек Хатун уже села в карету. Гюльнихаль же осталась говорить с Кеманкешем. - Как только приедете, тебе следует найти Хаджи Агу. Передашь ему это письмо, - передал в руки свёрток, - он должен отвести тебя к Кесем Султан. Пока она там будет, не своди с неё глаз, пиши по мере возможности. Я буду сам иногда приезжать, но на тебе главная задача. - Можете во мне не сомневаться, Паша. Будьте уверены, я буду всегда рядом с Султаншей, - приподняла уголки губ и села в карету. - Что тебе сказал Кеманкеш Паша? - первое, что сказала Чичек, как только повозка тронулась. - Не сводить с Валиде Султан глаз, - ответила, параллельно смотря в окно и разглядывая пейзажи ночного Стамбула. - Валиде Султан в Манисе? - раскрыла глаза от удивления, - почему ты мне раньше не рассказала? - Потому что мы были во дворце. Там есть везде глаза и уши. Даже здесь опасно что-либо говорить. Я тебе всё позже расскажу. Как приедем. - А почему именно Кеманкеш Паша нас туда посылает? - не унималась с вопросами, - он что, в неё влюблён? Или приказ Повелителя? - Да успокойся ты. Я сказала, как приедем, всё расскажу, - так и ехали молча. Несколько часов. Уже перевалило за полночь. Только к этому времени карета остановилась у дворца Манисы. Гюльнихаль вышла тут же поспешила внутрь искать Хаджи Агу. Коридор за коридором. Поворот за поворотом. Чичек даже за ней не успевала. В один момент, она заметила нескольких Хатун, которые толпились около дверей в какую-то комнату, - девушки, что вы тут столпились? - подошла ближе. - Состояние Валиде Султан ухудшается. Мы не знаем, как ей помочь, - встревоженным голосом ответила одна из них. - Лекари что-нибудь говорят? - Ничего. Абсолютно ничего. Хаджи Ага весь дворец на уши поднял. "Вот, кто мне нужен", - мигом подумала Хатун. Найти его оказалось не так уж и сложно. - Пропустите меня, - не дожидаясь ответа, ворвалась в покои Кесем Султан. Она сидела на кровати и тяжело дышала, пока рядом с ней был Хаджи Ага, - Как ты смеешь врываться сюда, Хатун? Жить надоело, - тут же налетел на неё Хаджи, который всё время не отходил от Султанши ни на шаг. - Я могу помочь Валиде Султан. Я лекарь. Что с ней? - оттолкнула его с села на кровать к ней. - Госпожу в какой-то момент начало сильно тошнить. Ничего не помогает. - Чичек, слушай меня внимательно. Сейчас около кареты слуги выносят мои вещи. Среди них есть сундук с моими отварами и прочими лекарствами. Принеси их и как можно быстрее, - повернулась к Чичек. - Уже бегу, - кареглазая мигом выбежала из покоев. - А что сейчас делать? - в панике метался по комнате Хаджи. - Для начала успокойся, Ага. Налей воды. Будет постепенно пить воду. Пока не скажу, что достаточно, нужно пить воду. Дальше я всё сделаю сама, - евнух тут же налил полный стакан жидкости и протянул лекарше, - это скорее всего последствия того яда. - А ты откуда знаешь, Хатун? - в недопонимании спросил, когда та постепенно давала Султанше воду. - А как ты думаешь, с чьей подачи вы сейчас в Манисе? - заставила его раскрыть глаза от удивления, а сама лишь ухмыльнулась и продолжила делать свою работу. Стакан вскоре опустел. Кесем Султан стало немного лучше. Весьма быстро в покоях и оказались лекарства Гюльнихаль. Немного порывшись в своих вещах, Хатун достала склянку с отваром зелёного оттенка. - У тебя есть лекарство от этого недуга? - Ага забрал из её рук бутылёк. - Не лекарство, а средство от осложнений яда. Да, оно у меня есть, - с раздражением в глазах выхватила отвар из его рук и принялась за свою работу, пока напуганный до смерти слуга ходил туда-сюда по покоям. Не сразу конечно, но скоро лекарство подействовало. Дыхание стало ровным и спокойным, руки перестали быть такими горячими, крепкий сон наконец забрал Госпожу. - Что же, - устало, но уже спокойно вздохнул, - вернёмся к главной теме разговора. Кто ты такая, Хатун? - Ах да, - поднялась с постели и подошла к Хаджи, - моё имя Гюльнихаль Хатун. Меня сюда подослал Кеманкеш Мустафа Паша, чтобы я следила за здоровьем Султанши, - отдала ему письмо от Паши. Тот развернул его и начал читать написанное. " Хаджи Ага, это письмо тебе должна передать Гюльнихаль Хатун. Её я подослал специально. Я очень обеспокоен состоянием Кесем Султан. Чтобы с ней точно ничего не случилось, за ней будет присматривать опытный лекарь, который имел дело с этим ядом. Доверять ей можешь целиком и полностью. Кеманкеш Паша " В конце стояла печать Мустафы, что свидетельствовало о правдивости письма. - Хорошо, я тебе верю, но если с Госпожой что-то случится, - пригрозил, убрав листок в карман. - То мне вырвешь язык и бросишь на дно Босфора, - опередила его и, собрав вещи, пошла к дверям, - сообщи мне пожалуйста, как Госпожа проснётся, - напоследок сказала и скрылась в коридоре, где встретила ещё одного слугу. - Гюльнихаль Хатун, твои покои готовы. - Спасибо, Ага, - улыбнулась, показывая своё явное дружелюбие и последовала за ним. ___ ___ Утро. Неужели. Золотые лучи солнца даже через шторы пробирались в спальню, показываясь то на стене, то на полу, то на лице великой Султанши. Веки после тяжёлой ночи казались тяжёлыми. С большим трудом, но всё же, она открыла глаза, осматриваясь по сторонам. Кто та Хатун, что спасла её? Что она ей дала? Тогда разум будто помутился. Она всё смутно помнит. Даже не ясно, может она ей доверять или нет. - Госпожа, доброе утро, - голос Мелеки Хатун вернул её в реальность. - Доброе, Мелеки, - приняла сидячее положение. - Госпожа, давайте я позову лекаря, вы ещё очень слабы. - Не нужно, Мелеки. Позови лучше ту Хатун, которая у меня этой ночью была, - та покорно поклонилась и вышла, а вскоре пришла вместе с Хатун и Хаджи Агой. - Проходи, Хатун, - показала жест рукой и Гюльнихаль сделала пару шагов вперёд, - как тебя зовут? - Гюльнихаль, Госпожа, - ответила, не поднимая головы. - Откуда ты здесь? Я тебя тут раньше не видела. - Гюльнихаль Хатун здесь по приказу Кеманкеша Паши, Госпожа, - вмешался в разговор Хаджи, - по его словам, лекарь она весьма опытный и будет следить за вашим состоянием. - Хорошо, - последовал вздох, - ты ведь знаешь, что это был за яд, которым меня отравили. - Да, Госпожа. Учитывая ваше состояние вчера, я вам советую сегодня оставаться в постели, а завтра, если вы будете хорошо себя чувствовать, уже сможете встать. - Ладно, выйдете все, оставьте меня наедине с Гюльнихаль Хатун, - Мелеки и Ага удалились, оставляя Махпейкер наедине с девушкой, - скажи лучше, почему это вдруг Кеманкеш Паша решил мне тебя подослать? - Он очень за вас волнуется, Госпожа. Он очень вас любит и не хочет, чтобы с вами что-то произошло. - С чего ты взяла, что он меня любит? - не понимала, как простая девушка могла узнать об их связи. Решила действовать другим путем. - Паша мне сам рассказал, Госпожа. Вам не о чем беспокоиться. Он мне доверяет и вы тоже можете, - не врала. Очень надеялась на доверие Госпожи и отступать не собиралась. - Я поняла тебя. Садись, - указала рукой на рядом стоящую тахту, куда Гюльнихаль послушно села, - откуда ты родом? - С греческого острова Кефалония, Госпожа. Я слышала, что и вы оттуда родом, - нахлынули у обеих воспоминания о родном острове, родном доме, семье, которой уже не вернуть. Всё это пробежалось перед глазами гречанок. - Да, ты права, - непроизвольно улыбнулась, - как я понимаю, до принятия ислама тебя по другому звали, - положительный кивок, - как? - Екатерина, Госпожа. - Екатерина, чистая и непорочная. Очень красиво. Как здесь оказалась? - Почти сразу после смерти матери с братом уехали сюда, хотели начать новую жизнь. Приняли ислам, устроились в полк, а потом расстались, - грустно вздохнула. - Как жаль, - тоже заметно погрустнела, - как его звали? - Тэрон, Госпожа, - было видно, что особо не хочет говорить на эту тему, но Кесем хотелось узнать об этом побольше. Всё-таки было весьма интересно. - А когда стал мусульманином? - Селим. ___ ___ Выйдя из покоев и словя на себе ещё не доверительные взгляды Мелеки и Хаджи, Гюльнихаль пошла искать Чичек. Как никак, ей всё-таки нужно было ей рассказать, зачем они здесь. Как оказалось, Хатун не покидала покоев с самого утра. - Чичек, я думаю, тебе уже пора узнать, зачем мы здесь, - начала, когда та пребывала в неком трансе, не отрывая глаз от утреннего леса за окном. - Наконец-то, - резко развернула голову в сторону подруги, - давай рассказывай. - Присядем? - указала рукой на небольшой диван и обе направились в его сторону, - для начала пообщай мне, что всё, что я тебе сейчас скажу, ты сохранишь в тайне. Умрёшь, но никому не расскажешь. - Хорошо, - недовольно закатила глаза Чичек, - я никому не скажу. Обещаю, - положила свои руки на её. - Я рада. В общем, Кеманкеш Паша и Кесем Султан любят друг друга. Причём очень сильно. Они пишут друг другу любовные письма, в которых рассказывают о своих чувствах. Паша за Султаншу очень переживает и поэтому и приказал мне следить за её здоровьем, - она заметила, как глаза собеседницы больше округлялись от шока. - И... - немного замялась, - как долго они вместе? - Точно не знаю, но возможно год, больше. Ты мне обещала, что никому не расскажешь, - натянула невинную улыбку. - Хорошо, я не скажу. О Аллах,-встала с места, - а Хаджи Ага знает? - опять повернулась к Гюльнихаль. - Да, как я поняла, знает. - Аллах, сохрани мой разум, - вышла из комнаты, пребывая в полном шоке. Лекарша лишь довольно усмехнулась и, сев за небольшой письменный стол, начала писать ответ. "Поняла тебя, удачи тебе в Египте. Пока ты там, хочу, чтобы ты прислушался к одному имени. Возможно оно будет для нас важным. Нергес Ханым. Не исключено, что она может быть в этом замешана. Я сейчас рядом с Кесем Султан. Ничего о её состоянии хорошего сказать не могу. Знаю только то, что яд очень редкий. Откуда предатели его достали, мне неизвестно. Пиши мне по чаще." ___ ___ - Госпожа, я должна вам кое-что сказать, - еле как нашла свою Госпожу Калика Хатун. - Что, Калика? Ты лучше мне скажи, где Гюльнихаль Хатун? От неё весь день ничего не слышно, - с раздражением повернулась к ней Нергес. - В том то и дело. Гюльнихаль Хатун нет во дворце, - тут же опустила голову, боясь гнева в свою сторону жены Паши. Но та ничего не сказала. Лишь быстро пошла к покоям Кеманкеша. Не стала ждать разрешения, просто со всей силы распахнула тяжёлые двери и влетела внутрь. - Кто ты такая Нергес? - поняла, что навлекла на себя гнев супруга, но виду не подала, - кто ты такая, чтобы просто так вырваться в мои покои?! - Я пришла поговорить, - сделала вовсе невозмутимый вид, - ты сказал, что Гюльнихаль Хатун будет у нас в качестве лекаря, но мне сообщили, что её нет во дворце. - Я её сам отослал в соседнюю провинцию, - устало ответил, - там есть одно очень важное дело. - А какое? - спросила, сделав совсем невинные глазки. - Это твоих ушей уже не касается, - обратно сел за стол и продолжил работу с документами. - Я твоя жена! Я имею право знать! Тем более, что за дела у моей рабыни! - Гюльнихаль не твоя рабыня, запомни это раз и навсегда. Она лекарь, но не значит, что рабыня. Чтобы больше я от тебя такого не слышал. А теперь покинь мои покои. Стража! - только крикнул и двери открылись. - Я прощала тебе многое, Мустафа, - сказала, сделав глубокий вздох, смотря на него слегка покрасневшими глазами, - твои частые отъезды, твою близкую дружбу с Кесем Султан, твою нелюбовь ко мне. Но то, что ты так заступаешься за эту девчонку и делаешь вид, будто бы я пустое место, - пыталась сдержать подступающие слёзы, - я тебе этого не прощу никогда, - развернулась и ушла, так и не сумев справиться со своими чувствами и эмоциями, пока мужчина спокойно продолжил делать свою работу, не прекращая думать о любимой женщине.