О героях, украденных розах и пластырях

Утром не стало лучше. Даже наоборот — едва стоило открыть глаза, Тойя тут же пожалел о том, что вчера выбрался куда-то дальше своей комнаты. Все тело ломило, и к привычной боли от ожогов еще добавилась боль от ссадин на спине и руках, которые давали о себе знать при любом соприкосновении с тканью, когда Тойя делал резкое движение. И вдобавок ко всему из-за того, что он едва ли поспал пару часов, голова раскалывалась и все то время, пока собирался, в ушах набатом отдавался каждый шаг. Хотелось той спокойной тишины, что была ночью, но все общежитие словно ожило и кипело жизнью. Даже стоя у лестницы на самом верху, Тойя слышал, как все шумели на кухне. Безумно хотелось пройти мимо, но Тойя понимал, что ему надо поесть, так что, глубоко вздохнув, парень сделал шаг вперед. День не задался с самого начала, и Тойя не рассчитывал, что, спустившись на кухню, он внезапно станет лучше. На кухне и правда было слишком шумно — нереальный контраст по сравнению с тем, что было ночью. Все смеялись, шумели, толкались около плиты, кто-то даже шутливо махал полотенцем, грозясь отлупить каждого, кто помешает ему сварить кашу, на что в ответ стоящие рядом лишь закатывали глаза, словно это было самым обычным делом. Вокруг были все знакомые лица со старших курсов — так или иначе Тойя видел здесь каждого хотя бы раз, но едва ли мог назвать по именам хотя бы пятерых. Он никогда не стремился знакомиться со своими одноклассниками больше, чем было необходимо, да и они быстро сменили восторг «о боже, он сын самого Старателя» на обычное безразличие. Так было проще. Накамура-сэнсэй был чем-то вроде тихой гавани посреди носящихся туда-сюда подростков с едой («Они готовят завтрак или просто галдят, как вороны?», — нахмурился Тойя), и Тойя решил подсесть к нему, чтобы никто не задел его самого. Тойя аккуратно сел на стул, стараясь не тревожить раны больше необходимого, и потянулся к яблоку в граненной вазе. — Доброе утро, Тодороки, — Накамура-сэнсэй тут же бросил на него внимательный взгляд поверх полумесяцев. Тойя просто кивнул в ответ — голова болела все сильнее от гомона вокруг, и ему не хотелось сейчас разговаривать, чтобы хоть на минуту дольше задерживаться в общежитии. — Вам стоит съесть что-то большее, — сэнсэй кивнул в сторону яблока, которое уже откусил Тойя. Парень пожал плечами — он и сам это понимал, но большее сейчас вряд ли бы осилил, — Такеяма мне как раз рассказывала, что у вас сейчас занятие с Сивиллой-сэнсэй. — Все верно, — коротко ответил Тойя, наливая себе воды из графина. — Как раз через полчаса. Такеяма сидела прямо напротив и накручивала на палец как всегда идеально уложенную прядь. — Как вам сегодня спалось, Накамура-сэнсэй? — ворковала Такеяма, кокетливо заглядывая в глаза преподавателю. Тойя едва не закатил глаза — для нее флиртовать с каждым было стилем общения. Неважно насколько это было уместно. — Что вам снилось? — Мне едва ли удалось сегодня поспать, Такеяма, — Накамура-сэнсэй аккуратно подцепил оливку в салате. — Сначала я допоздна проверял работы, а после, когда уже лег спать, меня разбудил какой-то грохот в водостоке. Даже не знаю, что это могло быть. Тойя даже перестал дышать на пару мгновений. Накамура-сэнсэй знал, что кто-то вышел из общежития после отбоя? А, может, даже знал, что это был именно Тойя? Тогда почему не сказал прямо? Или просто ждет, когда все уйдут, чтобы с глазу на глаз отчитать и назначить наказание? Он и правда не похож на тех преподавателей, которые любят ругать учеников перед всем классом. Тойя сглотнул. Судя по всему, он влип, но пока не понимал насколько. — А что если это были крысы? — выдохнула Такеяма, в ужасе прикрывая рот ладонью. «Ну да, одна большая подгоревшая крыса, как ты угадала», — мысленно съязвил Тойя, крепче сжимая стакан с водой. Пока не стоило подавать виду, что он понял, о чем говорил Накамура-сэнсэй, потому что возможно, всего лишь возможно, это просто совпадение. В любом случае даже если его поймают, то того чудака Накамура-сэнсэй точно не мог видеть, значит он вне опасности и ему ничего не грозит. Сам Тойя точно не собирался ничего рассказывать про того чудака, который вчера ему помог. — Совершенно исключено, — покачал головой Накамура-сэнсэй. Тойя немного выдохнул, надеясь, что не выглядел слишком напряженным. — Наше общежитие соответствует всем стандартам жилых помещений и более того, — сэнсэй одним движением поправил очки, которые все равно упорно сползли ниже, — его курирую я. И я бы никогда не позволил случиться подобному. Наверное, это просто был сильный порыв ветра, но на всякий случай я думаю, что стоит обратиться к обслуживающему персоналу и уточнить. — Вы правы, — тут же закивала Такеяма, — стоит проверить. Но я уверена, что вы настолько внимательны, что мимо вас никто не проберется незамеченным. Будь то порыв ветра или крысы. Уголки губ Накамура-сэнсэя чуть дрогнули в улыбке. Тойя хотел бы, чтобы это была лесть, но что-то подсказывало, что это далеко не так. — Благодарю за столько высокую оценку моим способностям, — отпивая из красной кружки кофе, Накамура-сэнсэй одним движением указательного пальца перевернул газету, не дотрагиваясь до бумаги, — мне крайне приятно, что вы так думаете. А что насчет вас, Такеяма? Как вам спалось? Такеяма широко улыбнулась и тут же принялась что-то щебетать про свой сон, попутно выспрашивая про тест по истории современного искусства, который, судя по всему, должен был быть сегодня у параллели, а Накамура-сэнсэй все так же одним движением указательного пальца листал газету, пил кофе и порой отвечал девушке, чтобы ее речь не выглядела как монолог. Тойя лишь мог с замиранием сердца наблюдать за тем с каким холодным спокойствием Накамура-сэнсэй все делает и размышлять о том, какое наказание его ждет. Тойя совсем его не знал и не мог даже предположить ничего, так что просто хрустел яблоком и молча скользил взглядом по узору на темно-зеленом свитере сэнсэя. Но Накамура-сэнсэй даже не смотрел в его сторону, словно Тойя уже давно ушел, и от этого внутри становилось все тревожнее, да и гомон, который не стихал ни на секунду, никак не помогал успокоиться. Тойя нервно сжал остатки яблока. А что если Накамура-сэнсэй все расскажет отцу? Это было бы логично ведь Тойя несовершеннолетний и находится под полной опекой отца. И как бы Тойя вчера не храбрился, он понимал, что ему до сих пор не по себе от того, как отец, скривив губы, бросил ему раздраженно «позор». В конце концов, Накамура-сэнсэй поднялся из-за стола и коротко поклонился. — Спасибо большое за столь приятную беседу, Такеяма, — он кивнул девушке, на что та лишь подмигнула. Видимо ей удалось что-то узнать насчет вопросов в предстоящем тесте, иначе необъяснимо почему она такая довольная. — Тодороки, я надеюсь, что вы после занятия с Сивиллой-сэнсэй все же найдете время на полноценный завтрак. Пожалуйста, помните, полноценно питаться крайне важно, потому что забота о вас самих и потребностях вашего организма благотворно сказывается на процессе обучения и в дальнейшем на количестве жизней, которые вы сможете спасти. Хорошего дня вам обоим, — аккуратно взяв посуду со стола, Накамура-сэнсэй прошел к посудомоечной машине, лавируя между учениками, которые потихоньку начали расходиться кто по комнатам, а кто на занятия. — Вам того же, Накамура-сэнсэй! — громко ответила Такеяма, помахав рукой. — Еще увидимся. И все. Никого «Тодороки, пожалуйста, зайдите ко мне позже» или «Тодороки, пожалуйста, останьтесь мне нужно с вами поговорить» или даже на худой конец «Тодороки, какого дьявола вы ночью делали?». Накамура-сэнсэй просто ушел, словно Тойя и правда все додумал. Тойя, нахмурившись, поднялся со стула и сначала порывался подойти к сэнсэю, чтобы спросить, а что это собственно было, но и сам понимал, насколько это глупо, и как Накамура-сэнсэй, выгнув бровь, посмотрел бы внимательным, точно сканирующим взглядом и спросил бы, что Тойя имел в виду под «странным взглядом». И что он ответил бы? Извините, мне показалось, что вы знаете, что я выскользнул из общежития после отбоя, и я не смог даже доесть дурацкое яблоко из-за этих мыслей и тревоги перед тем, что со мной может случиться, и вот я решил уточнить все ли правильно понял. Бред же. Но все же Накамура-сэнсэй наверняка знал обо всем. И дело не в бинтах, которых стало больше, или в ссадинах на ладонях, которых вчера не было, или в том, что Тойя вчера едва не снес водосток, когда возвращался, дело в том, что, даже не зная его хорошо, парень понимал, что преподаватель не мог не знать. Тойя выкинул едва надкусанное пару раз яблоко в мусорку. У него появился отличный шанс остаться абсолютно безнаказанным, а он и правда думал добровольно сдаться? И кто еще чудак? «Или может, я просто идиот?», — вздохнув, подумал парень, идя к стадиону.

***

Если в общежитии Тойя мог еще как-то обдумывать то, а прилетит ли ему за его ночную выходку, то стоило начаться занятию у Сивиллы-сэнсэй, то все мысли, кроме того, чтобы дожить до конца, вылетели из головы. Тойя разумеется понимал, что с его причудой он слаб в ведении ближнего боя и факультатив боевых искусств — то, что ему нужно, чтобы стать сильнее, и в целом ему нравились эти занятия, но сегодня он просто был явно не в форме. И его одногруппники тоже были мало рады. Обычно кто-то переговаривался во время разминки, но сейчас все лишь зло сопели. — И зачем перенесли занятия с последней пары на первую? Сейчас вот закончится, и мы потом уставшие пойдем на пары, а там еще и контрольные, — ныл какой-то брюнет. Они едва начали бежать второй круг разминки по тому самому парку, через который вчера возвращался с тем самым чудаком, и то тут, то там раздавались тяжкие вздохи и ворчание. В любой другой день может Тойя как-то бы и ответил парню, но сегодня он просто глубоко дышал и рассматривал кроны деревьев, вспоминая, как пару часов назад он шел здесь и смотрел, как ветви подпирают звездное небо. — Кому она мешала вообще? — Может срежем? — робко предложил кто-то сзади. Даже несмотря на свое состояние, Тойя старался бежать впереди, чтобы не волочится за всеми. — Нам еще столько бежать, а потом еще разминка и спарринги… — Я не думаю, что это хорошая идея, — возразила девушка, бегущая рядом с Тойей, — ты же знаешь Сивиллу-сэнсэй и ее причуду. — Да ладно, ее нет рядом, я просто использую свою причуду, и мы… — Никакого использования причуды на моих занятиях, Яно! Штрафной круг за то, что недооценил своего потенциального противника, — Сивилла-сэнсэй, скрестив руки на груди, вышла из-за дерева. Группа замедлилась, словив на себе хмурый взгляд разноцветных глаз. — Если я не стою над каждым из вас это не значит, что я не вижу, чем вы занимаетесь. Кудо, я знаю, что ты можешь быстрее, так что не отлынивай. Сугияма, осторожнее на втором повороте, там корень дерева с той стороны, где ты бежишь. Араи, не размахивай так руками, ты заденешь Такано. И Тодороки, — парень прямо почувствовал на себе пристальный взгляд, — пожалуйста, если тебе плохо не дави на себя и переместись в конец. Все, кого окликнула Сивилла-сэнсэй, кивнули, и только Тойя закатил глаза на ее слова. Его состояние — это не оправдание слабости. — Я серьезно, Тодороки, медленнее, если не хочешь быть отстранён. Ты же знаешь, я не шучу, — крикнула вслед Сивилла-сэнсэй, отходя в сторону, и, раздражённо выдохнув, Тойя все же снизил темп. Сивилла-сэнсэй и правда несколько раз отстраняла его и нескольких других студентов за то, что они, не послушав ее, излишне перенапрягались. — В этом нет ничего такого! — Ты идиот, Яно, — скривилась Такеяма, закатив глаза. Она специально поравнялась с ними чтобы это сказать? Но Тойя, к своему удивлению, был с ней согласен. — У нее причуда буквально называется «предвидение», как ты планировал ее обмануть? — Но она же говорила про правило пяти минут… — Которое означает, что она на пять минут вперед видит все, что случится рядом с ней и все, что мы скажем, — всплеснула руками Такеяма. — Ей достаточно просто быть рядом с нами, чтобы знать все, что мы сделаем. — Хорошо, я сглупил, признаю, я идиот, я думал, что она осталась на входе, а не где-то рядом с нами, — Яно вздохнул так, что рыжая прядка на лбу резко подпрыгнула, и улыбнулся, добавляя, — ну, теперь мы знаем, что мы под чутким контролем и с нами ничего не случится. — Это был не вопрос, Яно, — фыркнула Такеяма и побежала вперед. — Ты и есть идиот. Тойя хмыкнул. Когда он чуть сбавил темп и постепенно переместился сначала в середину, а потом и в конец группы, стало и правда легче. Легкие больше не горели огнем от каждого вздоха и выдоха, да и ссадины и ожоги не так ощутимо терлись под тканью. Не хотелось признавать, но Сивилла-сэнсэй была и правда права — ему стоило бежать чуть медленнее. В том, что он не бежал впереди вместе с Такеямой и остальными, а замыкал, и правда не было ничего такого, пусть даже его и раздражала собственная слабость. Раньше он мог, особо не напрягаясь, бежать впереди всех, а сейчас он был вынужден волочиться в самом конце. Тойя лишь крепче сжал кулаки, увидев боковым зрением светлую копну волос за деревьями. Если сейчас он побежит быстрее, то будет отстранён до конца занятия. Он прекрасно это знал. И единственное, что ему оставалось, это ругать себя за глупость и контролировать свой темп, внимательно следя за тем, где сейчас Сивилла-сэнсэй. Во всем остальном занятие прошло как обычно. Тойя чувствовал на себе внимательный взгляд Сивиллы-сэнсэй, особенно во время спарринга, но она ничего ему не сказала — она редко во что-то вмешивалась, если только это напрямую не касалось их жизней. Отчасти поэтому Тойя и любил занятия у Сивиллы-сэнсэй, они действительно напоминали боевые ситуации, когда у тебя есть только ты и твой противник, и нет возможности надеяться на то, что кто-то внезапно остановит бой. Поэтому каждый из них воспринимал каждый спарринг всерьез, действительно выкладываясь на свой максимум. После занятия, когда все уже расходились, Сивилла-сэнсэй подозвала к себе Тойю. — Льдинка-сэнсэй попросила тебя зайти. Тойя вздохнул. Единственное, что ему сейчас хотелось это принять душ и успеть сделать перевязку, потому что бинты все насквозь пропитались потом, и, судя по ощущениям, ссадины на спине кровоточили, а ожоги, в особенности на руках, безумно ныли. Может, Яно и был идиотом, но с его молниеносной проворностью он был хорошим спарринг партнером и, если Тойю ставили с ними в пару, то это всегда был действительно интересный спарринг на равных. — Может, позже, но точно не сейчас. Спасибо за занятие, Сивилла-сэнсэй, — Тодороки поклонился и уже собирался уходить, но женщина потянула его за рукав. — Она сказала, что это что-то важное, — Сивилла-сэнсэй приподняла бровь, и Тойя опять почувствовал на себе этот внимательный взгляд. — Мне кажется, что тебе все же стоит к ней зайти. Парень буквально был готов взвыть в голос — у него паранойя или все вдруг стали обращать на него слишком много внимания, после того как он переехал в общежитие? С чего вдруг каждый преподаватель стал на него смотреть таким взглядом? — Чуть позже, — уклончиво ответил парень и многозначительно посмотрел на руку Сивиллы-сэнсэй, которая все еще сжимала его рукав его кофты. Женщина, точно опомнившись, тут же разжала пальцы. — Я не люблю лезть в чужие отношения, но она твоя семья, Тодороки, — мягко начала женщина, заправляя за ухо светлую прядь. Тойя неловко перевел взгляд с ее глаз на симметричные родинки под ними, — и какая бы она не была, вам надо поговорить. Тойя помнил, как когда-то давно, Льдинка приходил к ним на ужин в то время, когда отец еще улыбался и гордо смотрел на своего старшего сына. Фуюми тогда была совсем крохой, которая любила цеплять белоснежные кудряшки Льдинки пальцами, пока та делала им маленькие фигурки изо льда в форме зверей, смеясь, что точечный контроль причуды у нее совсем плох, так что однажды, делая зайца, она могла ненароком заморозить дом. Отец на это хмурился, а Тойя с Фуюми всегда смеялись, представляя, каково это было бы жить в таком замороженном доме и как бы приходилось кататься на коньках повсюду. Рядом с Льдинкой даже мама улыбалась, тихо посмеиваясь над очередной абсолютно невероятной историей двоюродной сестры. Они все вместе ели карри, которое у мамы получалось особенно хорошо, и Тойей казалось, что он самый счастливый на свете, и так будет всегда. Но все изменилось. С тех пор как на коже Тойи стали появляться ожоги, Льдинка перестала к ним заходить. Тойя до сих пор не понимал было ли это потому что отец в страхе о том, что кто-то узнает о его неидеальном ребенке, или потому что она сама больше не хотела. В любом случае, с самого первого года в Академии, теперь уже Льдинка-сэнсэй лишь одним своим видом напоминала о том, что у Тойи было и что теперь из-за того какой он слабый, у него никогда не будет. И это раздражение, от которого сдавливало горло, и Тойя старался изо всех сил никак не пересекаться с Льдинкой-сэнсэй, кроме как на занятиях, несмотря на то, что она упорно пыталась. Ему было ни к чему лишнее напоминание о том, что было. — Я зайду к ней, — кивнул Тойя, но тут же поспешно добавил: — может быть. Сивилла-сэнсэй кивнула. — Она сейчас в учительской, если что. Скорее всего, будем там еще час. — Вы узнали это с помощью причуды? — усмехнулся Тойя. — Это уже какое-то читерство. Сивилла-сэнсэй громко рассмеялась. — Было бы неплохо, но я просто знаю ее расписание, потому что нельзя всегда полагаться лишь на свою причуду. Именно этому я вас и учу, — Тойя кивнул. Она была права, лишь причуда не гарантировала сто процентный успех. — Кстати, говоря про причуды. Тодороки, — Сивилла-сэнсэй моментально стала серьезной, — если ты еще раз придешь в таком состоянии ко мне на занятие, я самолично отведу тебя к Исцеляющей девочке, а после ты будешь отстранен и будешь нагонять летом. Все понятно? Тойя, сделав шаг назад, примирительно вскинул руки. — Все понятно, простите, подобное больше не повторится. — Я надеюсь. Потому что насколько бы не была сильна причуда ты не сможешь ее использовать, если твое тело будет в подобном состоянии, ты же понимаешь? Тойя молча кивнул. Ему ли не знать. Половину оставшегося время до основ геройской деятельности Тойя пытался обработать ссадины на спине, сердито шипя каждый раз, когда у него не получалось дотянуться до места между лопатками, вспоминая, как это легко делал Нацуо, а другую половину разбирал учебники и тетради, которые вчера сгрузил на стол и даже не потрудился попытаться сложить как надо. Так что теперь Тойя нервно поглядывал на часы, ругал себя за несобранность и быстро собирал вещи. Выбегая в сторону главного корпуса Академии, Тойя понял, что не успеет зайти к Льдинке-сэнсэй вовсе не специально, а просто потому что так получилось. Он ведь и не обещал, что успеет да? Так что все честно. Тойя бы соврал, если бы сказал, что это его совсем не заботило.

***

Тойя не мог продолжать убеждать себя, что ему было абсолютно все равно на того чудака, с которым они вчера столкнулись на стадионе, и что, каждый раз проходя по коридору, он не искал взглядом его красные глаза бусины. Тойя хотел найти того парня и нормально извиниться перед ним за все то, что вчера случилось, но он явно не мог просто ходить по Академии и спрашивать у каждого: «Извините, а вы случайно не видели брюнета с красными глазами? Примерно одного роста со мной, еще ходит в странных перчатках-варежках». И единственное, что ему оставалось это как-то случайно найти его в толпе в коридоре и тайком рассматривать каждого брюнета, но никого похожего не было. Все лишь тушевались под внимательным взглядом Тойи. Наткнулся на чудака Тойя случайно, когда заходил в кафетерий. Парень сидел в дальнем углу, около какого-то растения, аккуратно ел палочками рис, попутно что-то читая то ли в учебнике, то ли в тетради. Сначала Тойя удивился, что парень сидит один — обычно в это время едва ли можно найти свободный столик, но, подходя ближе он понял, что парень буквально посадил рядом с собой на стул растение, которое было одного с ним роста, и как ни в чем не бывало обедал. Растение было настолько огромным, что его широкие листья то и дело тыкались в щеку парня, задевали его волосы, а какой-то особо большой лист вообще блином лежал на голове, как шляпа, но чудак не отмахивался, словно даже не обращал внимания. Тойя удивленно усмехнулся. И правда чудак чудаком. Тойя тут же, ни секунды не раздумывая, направился к нему, однако, как только до парня оставалось несколько шагов, он понял, что совершенно не знает, как начать с ним разговор. Как правильно сказать человеку «привет, прости, я едва тебя вчера не поджарил, так и не извинился за это, но вот я здесь, прости меня», поэтому подойдя ближе, он выпалил первое, что пришло в голову: — А почему ты поставил растение на стул? Чего ему на полу не стоялось? — и захотел очень больно себя треснуть за то, что вообще произнес это вслух. Какое ему дело? Он просто пришел извиниться, может, словить осуждающий взгляд и уйти разбираться с домашкой. — А? — только и ответил чудак, удивленно подняв голову. Еще бы, Тойя и сам бы не знал, что ответить на такое, но, откашлявшись, парень решил идти до конца, если уж начал. Сдаваться точно было не в его принципах. — Растение, говорю, зачем рядом с собой поставил, — ради пущей убедительности Тойя даже махнул рукой в сторону растения, которое больше напоминало пальму. — Оно же мешает тебе. Чудак, словно только сейчас понял, что обедает рядом с пальмой, повернулся в ее сторону, и лист, который лежал на макушке, тут же ткнулся ему в висок. Парень аккуратно перехватил лист двумя пальцами, которые торчали из варежек, и отвел его в сторону, но лист в ту же секунду шлепнулся ему по носу. Тойя едва сдержался, чтобы не прыснуть. — Ей нужно солнце, — пояснил чудак, все же позволяя листу устроиться у себя на макушке. — И на полу его мог кто-то уронить. Учитывая габариты пальмы, вряд ли ее кто-то бы смог уронить, наоборот, все бы обходили ее стороной. Тойя притворился, что закашлялся, улыбаясь в кулак. Парень был похож на очень странный гриб, и этот нелепый образ никак не вязался с тем чудаком, что кричал на него на стадионе. Сейчас скорее парень был похож на потерянного кролика, который все еще немного удивленно рассматривал его красными глазами, чем на злого коршуна. Если бы Тойе кто-то сказал, что чудак вообще умеет злиться, он бы ни за что не поверил. — Я бы побоялся подходить к твоей пальме, она только что тебя атаковала, — Тойя пожал плечами, все еще делая вид, что именно с этой целью он вообще подошел к парню, — кто знает, что еще она может. — Монстера безобидная, но видимо с характером, — усмехнулся чудак, подпирая щеку рукой. Тойя совершенно не понимал куда движется этот диалог, но до странного был не против поговорить о глупой пальме, которая, казалось, пыталась съесть чудака — так активно она тянула к нему листы. — Громооблако-сэнсэй отдал ее мне, потому что сказал, что они с Льдинкой-сэнсэй все равно не успевают уследить за ней вместе с геройской работой и работой в Академии, — парень смущенно улыбнулся и аккуратно провел пальцами по древку растения, — сказал, что я как настоящий герой спасаю монстеру от гибели и что это похвально. Тойя кивнул. Это и правда было в духе этих двоих, но он бы не решился такое произнести вслух — мало ли. И поэтому парень просто кивнул и продолжил неловко переминаться с ноги на ногу, пытаясь придумать как бы нейтрально подвести диалог к тому, что было вчера. Тойя никогда не жалел, что не общался с кем-то кроме Нацуо и Фуюми, но сейчас, стоя в переполненном кафетерии, нависая над парнем, который все так же внимательно смотрел на него рубиново-красными глазами, Тойя подумал, что все же стоило быть чуть более общительным, чтобы не возникало вот таких неловких пауз и моментов, когда единственное, что он мог, это спросить про дурацкую пальму в надежде, что его поймут. В конце концов, когда Тойя едва не оторвал пуговицу на рукаве пиджака от раздражения на самого себя, он все же, откашлявшись, произнес: — Я… Давай начнем все с начала, и сделаем вид, что я только что не вел себя как идиот. Тойя краем глаза заметил, что позади него встала из-за стола какая-то компания и, не спрашивая разрешения, он быстро взял стул. Девушка, фыркнув, едва успела подхватить с него свой портфель. Тойя лишь пожал плечами, садясь на стул. — Я ничего не видел, — улыбнулся парень, отодвигая тетрадь и поднос с едой, чтобы Тойе было удобнее. — Итак, тебя зовут Тодороки, верно? Тойя удивленно выгнул бровь, на что чудак только закатил глаза, царапая шею. — Да брось, я, может, и не пример общительности, но я точно знаю сына Старателя. Особенно после того, как ты едва не подорвал кабинет химии. Ты же теперь что-то вроде знаменитости. Тойя скривился — Боже, неужели даже тут никак нельзя без вечных напоминаний о случившемся? Этот случай казалось будет преследовать его не просто в Академии, а всю оставшуюся жизнь. Тойя был не против известности, по большей части ему было все равно на нее, пока она не мешала ему, но хотелось запомниться всем за свои заслуги, а не за то, как разогрел неправильный реагент. С языка почти сорвалось привычное Тодороки, но Тойя вдруг вспомнил, как чудак назвал его «сыном Старателя», и как все вокруг цеплялись лишь за это… Как будто его самого не существовало за пределами фамилии. И, учитывая, как легко отец отказался от него, отдалившись, словно одним движением отрезав от семьи. — Лучше Тойя, а не Тодороки, — выдохнул парень, протягивая руку, которая чуть подрагивала. Он никогда не перед кем не представлялся по имени, лишь по фамилии отца, безумно гордился ею, но теперь понимал, что это просто фамилия. Чудак непонимающе нахмурился, почесывая шею. — Так гораздо лучше. Тойя видел, как парень ничего не понимал, и уже сам пожалел, что поддался какому-то глупому порыву, но упорно не опускал руку. В итоге, парень осторожно пожал руку — ткань перчаток была мягкой, пальцы, торчащие из них, холодные и немного шершавые. — Тогда Тенко. Так тоже гораздо лучше. Теперь, когда Тойя был ближе к чудаку («Тенко», — тут же мысленно поправил себя Тойя), увидел как под его глазами, когда он улыбался, шершавая кожа собиралась в крошечные морщинки, от чего казалось, что он действительно искренне улыбается. Тойя так засмотрелся на улыбку Тенко, и на его глаза, которые, когда свет падал иначе, теперь точно горели красным изнутри, что, отпустив руку парня, откинулся на спинку стула. Неаккуратно задев повязку, он тут же зашипел, почувствовав абсолютно все ссадины и ожоги. — Ты в порядке? — обеспокоенно спросил Тенко. Он тут же пододвинулся ближе, словно мог чем-то помочь. Листья монстеры зашуршали, и Тойя скривился из-за того, что солнце попало в глаза. — Может все же к Исцеляющей девочке? Ты вчера выглядел совсем плохо, и сегодня ты весь перебинтованный. — Все в порядке, — тут же ответил Тойя. — Просто царапины, скоро заживут. — Был бы ты так перебинтован из-за просто царапин? — Тенко провел рукой по своей шее. Тойя тут же дотронулся до своей — ожоги там были не особо серьезные, но, чтобы никого не пугать, он все же их закрыл бинтами. Он знал, что это выглядело скорее всего странно, но это лучше чем от него бы все шарахались. — Ты как мумия. Тойя, цокнув, закатил глаза. — Мы же вроде хотели начать все сначала, а это значит никаких дурацкий прозвищ. Итак, меня зовут Тойя, я люблю морковный пирог, английский и кошек. Тенко улыбнулся. — Как скажешь. Меня зовут Тенко, я люблю все сладкое, растения и гулять по ночам. Приятно познакомиться? — неуверенно сказал в конце, а потом, подумав с секунду, и, усмехнувшись, добавил: — Морковный пирог, кстати, невкусный, я пробовал. Тойя ошарашенно посмотрел на довольно улыбающегося парня. Он сейчас серьезно назвал самую вкусную вещь на свете невкусной? Тойя тут же бросился защищать честь морковного пирога (потому что кто, если не он?), приводя доказательства того, что это буквально пища Богов, но Тенко лишь качал головой и с улыбкой, парировал, что пирог должен быть сладким, чтобы быть вкусным. Они по-доброму спорили какое-то время о еде, и Тойя понял, что даже не о чем спорить с человеком, который предпочитает сладкий попкорн соленому. Время летело незаметно, пока они перекидывались фразами, и Тойя смотрел как Тенко все смелее и смелее жестикулировал и улыбался, чувствуя, что и сам уже не такой скованный, как был в самом начале. Когда прозвенел звонок на занятие, они оба удивленно вздрогнули. — Мне пора, — тут же заторопился Тенко, сгребая в портфель тетрадь и подхватывая монстеру, которая, покачнувшись, едва не шлепнула и Тойю по носу, но он вовремя пригнулся и лист только взъерошил волосы. — Сивилла-сэнсэй не любит, когда я опаздываю. Тойя озадаченно нахмурился. Вроде факультатив боевых искусств был единственным, что вела Сивилла-сэнсэй, но Тенко его точно не посещал. Тогда куда он? Наверное, это все же не его дело. — Мы увидимся еще? Может, расскажешь мне еще о том, какая пища Богов тебе не нравится. С тех пор как Тойя заселился в общежитие ему не было так спокойно, как в эти полчаса, что они говорили с Тенко о какой-то чуши. Обида и злость не так сильно кололись внутри, и он действительно искренне улыбался. Ему и правда было легко перебрасываться с Тенко подколками с того момента, как они словно нашли какую-то общую волну. — И мы оба придем к выводу, что у тебя нет просто вкуса, да? — усмехнулся Тенко. — И… Конечно. Мое условие было, чтобы ты выжил, а если ты так споришь, то ты точнее живее всех живых. — Тойя закатил глаза. — Увидимся, Тойя, — мягко добавил парень, подмигнув. Тойя немного вздрогнул, потому что все еще не привык к тому, что кто-то произносит его имя кроме семьи, но то, как мягко оно соскользнуло с языка Тенко, ему определенно нравилось. Он смотрел вслед Тенко, который быстро лавировал с огромной монстерой в толпе, пока растение упорно тянуло во все стороны листья, стараясь кого-то задеть. Тойя смотрел и, когда верхушка растения исчезла за поворотом в коридоре, дотронулся до своих губ и с удивлением понял, что все это время глупо улыбался.