У тебя в голове

что там у тебя в голове?

кружится, летит кувырком

             Это было даже забавно: из всех возможных вариантов, из всех существующих вирусов и паразитов, заиметь соседство с самим Джонни, мать его, Сильверхендом — рокербоем с идеалистическими замашками, который полвека назад едва ли не в одно рыло расхуячил башню Арасаки. Революционная легенда Найт-Сити, блять.              Ви не то чтобы знала, но догадывалась, что этот кадр знатно попортит ей кровь, изведёт нервы и выебет мозги. А ведь это даже не беря в расчёт тот факт, что он забурился в её голове и сейчас медленно разбирал всё, по кусочкам отколупывая и переделывая так, как надо ему.              Объективно, если бы она не тратила время на всякие побочные дела, срываясь как собака с цепи после звонка каждого встречного-поперечного, то может быть сейчас уже нашла бы решение своей маленькой проблемы с серебряной кибер-рукой. Или хотя бы приблизилась к её решению.              

завладеть мирами легко

вдвоём

             Ви провела ладонью от живота до груди и обратно, прикрывая глаза. После откровенно пиздецового денька собственная квартира не казалась раем на Земле, но тихим и спокойным углом — вполне. Тело ныло от напряжения, а суставы неприятно скрипели и щёлкали после каждого неаккуратного движения. Контролировать мысли не хотелось, и Ви позволила себе роскошь: пустила их в свободное плавание, лениво следя, как один импульс воспоминания сменяется другим.              Она успела воскресить основные события своей жизни до этой самой секунды, чуть-чуть проанализировать поведение и поступки, вытащить из блока памяти всех людей на нелёгком пути наёмника, подмечая детали. И когда уже начались помехи, постепенно погружающие сознание в темноту, под закрытыми веками мелькнул образ Джеки.              От накатившей мощной волной тоски захотелось взвыть. Ви нахмурилась, сжав ткань футболки в кулаке в районе солнечного сплетения. Выдохнула со свистом сквозь зубы, чувствуя, что уголки глаз начинает щипать. Джеки-Джеки-Джеки…              — Всё ещё скучаешь по своему amigo?              Голос раздался над самым ухом, Ви вздрогнула. Покосилась на источник звука и фыркнула: Джонни небрежно развалился на второй половине кровати, удобно устроившись на боку и подперев настоящей рукой голову. И когда он только успел появиться? От привычки спать поперёк пришлось отказаться — рокербой выедал мозг чайной ложечкой каждый раз, когда Ви по-раздолбайски растягивалась на постели и «совершенно нерационально использовала место». Вопрос, на кой хрен ему нужна своя половина, если он всё равно живёт лишь в её голове, оставался открытым, но Ви под конец дня было слишком влом спорить ещё и из-за такой мелочи, как распределение тел перед сном.              Она не придумала ничего лучше, кроме как огрызнуться:              — Отъебись, Джонни.              Уколовший затылок импульс говорил сам за себя: Сильверхенду такой ответ не понравился.              Ви решила идти до конца и добить его терпение. Завозилась, отвернувшись лицом к противоположной стене, и с ощущением маленькой победы почувствовала, как между лопатками жжёт чужой тёмный взгляд. Кибернетические пальцы ткнулись под рёбра, специально надавив на свежие синяки:              — Не поворачивайся ко мне спиной, когда я с тобой разговариваю.              

я веселый пьяный пират

             Айкнув, девушка парировала, отчего-то не желая прекращать недомолвку:              — Ну уж нет, лучше ты не поворачивайся спиной ко мне.              Сильверхенд тоже заворочался, приподнимаясь на локте, и попытался заглянуть собеседнице в лицо. Вкрадчиво выдохнул, метафорически опалив скулу дыханием:              — Это вызов?              Ви не ответила, когда он позвал её. Потом проигнорировала ещё раз. И ещё. Даже закрыла глаза, притворяясь спящей, под несмолкающий бубнёж:              — Ви.              Тишина.              — Ви.              Ничего.              — Ви.              Блаженное игнорирование.              Рокербой поджал губы: что ж, настало время тяжёлой артиллерии.              — Валери.              

ты принцесса белых ночей

             Такое стерпеть и проглотить уже было невозможно. Девушка скрипнула зубами, что в белом шуме ночи прозвучало непростительно громко, и не успела проконтролировать глухой раздражённый рык:              — Гр-р.              Джонни усмехнулся, довольный собой. Вернулся в более удобное положение, а после без церемоний развернул к себе Ви за плечо. Пока она, лёжа на спине, возмущённо хватала ртом воздух, силясь подобрать достойные проклятия, он издевательски-елейным тоном проворковал:              — Ты дохуя громко думаешь, солнце моё.              За сопротивлениями наёмницы было очень забавно наблюдать: она дёргалась, как девка из Кукольного дома с мега-хреновой прошивкой и глюками через вдох, но ничего не могла сделать против кибернетической руки. Если что-то и бесило её больше, чем вечное мудачество Джонни, так это его внезапные приступы на саркастичные и умилительные фразочки, которые узлом закручивали ей все кишки. Одно из постоянных и доступных развлечений в сложившихся обстоятельствах.              Ви шипяще повторила:              — Отъебись от меня, сильверхрен.              Почему она могла чувствовать его физически, как живого человека, никто не знал — даже Виктор только задумчиво покачал головой и таинственно промолчал, явно скрывая свои догадки. Возможно, поделись он ими, Ви сейчас бы не валялась в постели с чёртовым рокербоем, как будто они… м-мх.              

видимо, нас небо ведёт

вообще

             Джонни как обычно зацепился вниманием за что-то своё:              — Ты так считаешь?              — Что?..              — Что у меня хуй тоже хромированный.              Ви шумно сглотнула и попыталась вырваться. Не получилось, конечно же. Долго удерживала себя и чужой взгляд, но всё-таки скользнула к мужским бёдрам, через ткань пытаясь как-то по-своему оценить область паха. Сильверхенд рассмеялся, падая на спину в ту же позу, что и она. Поинтересовался, замахнувшись для дружеского хлопка по плечу:              — Как давно ты трахалась, Ви?              Вот только вместо плеча кибернетическая ладонь опустилась на грудь. Ви застыла, вытянувшись струной от прикосновения. Вперилась широко распахнутыми глазами в так странно смотревшиеся серебряные пальцы на своём теле, и длинно выдохнула.              Мысли Джонни она услышала за секунду до того, как он их озвучил:              — Пятьдесят четыре года без девки. Ты не представляешь, какой это кайф сейчас.              Ви представляла. Чувствовала за них обоих. Хотела съязвить, специально ли Сильверхенд назвал точное количество лет, но прикусила язык, когда мужские пальцы с характерным механическим звуком сжались на мягкой плоти сильнее. Повторное шёпотом на ухо заставило чуть прогнуться в спине, подставляясь удобнее:              — Кайф, Ви. У тебя зачётные сиськи.              Она честно собиралась напомнить ему о том случае пару дней назад, когда он беспардонно шлёпнул её по заднице, пока она мылась в душе, но Джонни опередил, вновь влезая в её голову сильнее положенного:              — И жопа тоже.              Разжал пальцы на груди и провёл по телу вниз, доходя до нижнего шва футболки и кромки штанов. Добавил, продолжая соблазнять своим мурлыканием ей в ухо:              — Да и ты сама вся… охуенная.              Ви прыснула от таких откровений и развела бёдра сильнее, как только хромированная рука оказалась аккурат между её ног:              — Это комплимент? Спасибо.              Сильверхенд цыкнул, нарочно ненадолго прекращая ласки:              — Не обольщайся, я просто заебался от всего этого напряжения. Тебе надо расслабиться, иначе я свихнусь в твоём самобичевании.              Закончить предложение Ви удалось уже с трудом:              — Как будто… ты до этого… был не… а-ах!              Она зажмурилась, подавшись тазом вверх, навстречу прикосновениям, и тонко заскулила от заигравших фейерверками эмоций. Джонни в очередной раз оказался прав: она давно уже не получала разрядку и сейчас была перенапряжена. Он пристально следил за её эмоциями, потирая сквозь ткань белья и грубых штанов, надавливал пальцами туда, куда просило тело девушки, находя это довольно удобным — трахать и знать, куда засунуть и как пошевелить, чтобы партнёрша кончила.              Хриплый голос лукаво поддел его, развевая всю сосредоточенность:              — Как жаль, что ты не мог так при жизни, да?              Ви торжествовала солнцем в бликах черно-карих радужек: она ведь тоже могла слышать мысли рокербоя, пусть и не так отчётливо, как он её. Ответа ожидаемо не получила — периодически игнорировать слова друг друга давно стало нормой для них.              Сильверхенд отнял руку от её бёдер и под разочарованный стон перехватил чужое запястье. Потянул женскую ладонь к молнии на штанах, заставляя непослушными пальцами расстегнуть её. Помог Ви скользнуть под бельё и накрыл сверху, направляя и контролируя движения.              Она не сопротивлялась, лишь прерывисто шумно дышала, жадно глотая образы, вкладываемые Сильверхендом в её сознание, и щедро делилась своими. Сморщила нос, когда он то ли издевательски-специально, то ли ангельски-случайно подбросил ей ненавязчивое желание записать её стоны на диктофон и использовать как основу для нового трека. Вот ведь отцифрованный пидорас, умеет разозлить и возбудить одновременно!              

песни на корточках

             Ви прогнулась дугой, чувствуя, что готова кончить от одних поверхностных ласк, но рокербой вдруг остановился, блокируя и её руку. Она распахнула глаза и, сопротивляясь мелким сбоям, вперилась в него негодующим взглядом. Прошипела, двигая бёдрами сама, но не получая достаточно удовольствия:              — Джонни, с-сука… какого хера?              Он молчал, разглядывая её, запоминая и продлевая ощущения. Механизмы в его руке крутились, шуршали вместе с голубыми помехами, и жутко раздражали своим бездействием. Ви пригрозила, задыхаясь:              — Если ты сейчас… не дашь мне кончить… я сожру столько таблеток… что ты нахрен потеряешься обратно… в своём кибер-пространстве.              Блеф был так очевиден, что Сильверхенд даже не посчитал нужным на него отреагировать. Просто продолжал истязать, иногда делая пальцами намёк на движения и задевая влажные складки.              Ви взвыла от нетерпения, внезапно осознав, что за последние дни практически не принимала омега-блокаторы. Просто Джонни теперь появлялся безболезненно, в нужные (исключительно ему, конечно же) моменты и вообще существовал с её организмом в относительной… гармонии? Чего не скажешь о характере, но спорить о таком в постели, с серебряной хромированной рукой между своих ног, было бы глупо.              Основание кибернетической ладони жёстко вдавилось в плоть до самой кости, и от удовольствия у Ви, по ощущениям, посыпались из глаз искры. Она вскрикнула как будто бы монетным перезвоном, и тело словно само собой подбросилось вверх, к энграмме, врезаясь кожа к коже и рассыпая вокруг синие голографические помехи.              

звёзды, монеты — в открытые форточки

             Джонни, кажется, вздрогнул, снова на долю секунды рассыпавшись помехами, когда прохладные женские губы ткнулись ему под подбородком, царапаясь о густую щетину. Ви укусила:              — Я… не хочу… сама. Сама. Не хочу. Пожалуйста.              Это было так странно, так непривычно, так… чтобы Ви о чём-то просила его. Вежливо. Сильверхенд хмыкнул, цыкнув от влажного поцелуя в линию челюсти. Непроизвольно отклонил голову, открывая девушке больше пространства для касаний.              Перехватил чужой взгляд, на краю своего отцифрованного сознания порадовавшись, что снял авиаторы как только лёг в кровать. У Ви где-то там, в самой глубине, трескалась и рвалась Бездна, отражая все её желания, все потайные мысли, все «хочу». И так ненавязчиво знать об этом, выцепляя крохами из сознания, было… охуенно.              Ви вглядывалась в него. Джонни не отводил, сосредотачивая внимание в ответ. Пошевелил ладонью, вклинивая свои пальцы между пальцами Ви, сплетая и возобновляя движения. Выгнувшееся дугой тело и ахающий вскрик говорили сами за себя.              

не может быть!

ты смотришь только на меня

             Сильверхенд привык обходиться без сопливо-романтичных речей, от которых так быстро начинали течь милые дамы, но сейчас он готов был признать, что Ви красива. По чесноку, без пиздежа и вечных ужимок. Её красота была ненавязчивой, местами угловатой и острой, дикой и неистовой. Смелая девочка.              Было что-то до безумия личное в том, чтобы дрочить ей в две руки. А ещё Джонни знал, что от серебряных кибер-пальцев на своём лобке, Ви могла кончить за пару мгновений. Свободной рукой она скомкала и без того мятое покрывало в кулаке, откидывая голову до еле слышного хруста в шее, и притёрлась бёдрами к сцепленным ладоням теснее, ища столь необходимый для разрядки контакт. Шикнула на него, с трудом проталкивая слова сквозь зубы:              — Ты тоже… дохуя громко… думаешь!              Раньше, чем Сильверхенд успел бы вернуть ей очередную колкость, Ви извернулась и вжалась своим ртом в его. Свела брови «домиком», когда щетина рокербоя неприятно уколола кожу, и языком очертила контур губ. Укусила нижнюю слишком сильно, и от этого, подобно кругам на воде, разбежались голубые помехи.              Джонни выругался приглушённым старым радио, до зуда в суставах сжав женскую ладонь своей.              

что там у тебя в голове?

ветер, ураган или штиль?

             У Ви кружилась голова, Ви чертовски важно было удержаться хоть за что-то весомее сомнительных причин продолжать бороться. Жёсткие рассыпающиеся волосы Джонни оказались очень кстати. Она вцепилась в них, пропуская между пальцами, чувствуя слишком хорошо, оттянула на затылке с наслаждением, со всем желанием.              Между поцелуями Сильверхенд упрекнул, тяжело дыша:              — Блять, Ви. Ты испортишь мне причёску.              Девушка не осталась в долгу, выплюнув с ядовитой улыбкой:              — Твои патлы давно пора вырвать: сейчас так уже никто не ходит. Немодно.              Ви на периферии сознания услышала его смешок и подъёб — забавно, что её так заботит его внешний вид, учитывая тот факт, что из всех людей в этом сучьем городе видеть рокербоя может только она.              Девушка уже чувствовала, как внутри закипает злость для нового ответа с неизменными проклятиями и посылами в далёкое пешее эротическое. Однако Джонни заткнул её быстрее, проталкивая язык глубже в глотку, а пальцы (вместе с пальцами Ви) — в тело.              Движения стали более резкими, глубокими, влажными. Нервы сгорали, мозги вскипали, а мысли сливались воедино, выжигаясь в одно такое простое и одновременно дохуя сложное «мы». Ви целовалась взахлёб, лаская себя, и неосознанно массируя царапающими движениями затылок Сильверхенда. Он подставлялся, гнулся так, как хотелось ей, делал вид, что послушен и покорен, истошно матерясь в их головах.              Высвободил настоящую руку, извернулся и, почти обняв девушку, стиснул грудь, вдавливая её боком в своё тело. Помехи вновь зашуршали голубым светом, оглушая. Ви сжала внутренними мышцами кибернетические пальцы в себе, прогнулась дугой до хруста в позвоночнике, и, с причмоком оторвавшись от мужских губ, громко простонала:              — Джонни…              

я уже придумал, куда

летим!

             Содрогнулась раз, другой, третий. Свела ноги, зажимая их руки между бёдер, и с всхлипом уткнулась Сильверхенду в шею почти в нежном жесте. Он замер, ожидая, пока девушка придёт в себя, и сам едва заметно вздрагивал, разделяя удовольствие.              Ответил на поцелуй, за которым потянулась Ви, последний раз притягивая его голову к себе, а после опуская ладонь на бионическое плечо. Она отстранилась так же быстро, как и приблизилась, несколько долгих мгновений смотрела на стык кожи и металла, а потом наклонилась и проскользила по нему губами, глухо жалея, что ни одна из сторон не могла прочувствовать это в полной мере.              Джонни через зубы втянул со свистом воздух, вытащил свою руку из штанов девушки и положил на бедро, центром ладони упираясь в тазовую косточку. Осадил настоящим именем, чувствуя себя воистину странно от поцелуев в плечо и основание шеи:              — Валери.              Ви отбила неожиданно, резко, так, что достойно крыть было невозможно:              — Роберт.              Сильверхенд ощутимо дёрнулся от такого обращения, чем вызвал у девушки довольный смешок. Хотел отстранить её и в самой грубой форме спросить, откуда она вообще знает его настоящее имя… но вовремя прикусил язык, вспомнив, что они теперь вместе.              «Мы»              Наконец-то нашёлся, что сказать, и надавил на бедро до несильной боли:              — Играешь не по правилам.              Ви посмотрела на него исподлобья. Согласно кивнула. И быстро чмокнула в подбородок, распыляясь на невиданную ранее нежность.              Рокербой брезгливо поморщился, наигранно фыркнув:              — Не люблю сантименты…              

я веселый пьяный бандит

ты актриса первых ролей

             Ви это развеселило. Она прыснула, чуть отстранившись от вновь зарябившей энграммы, и вытянулась во весь рост, кончиками пальцев рук касаясь изголовья кровати, и носками — изножья. Тело приятно ломило, слабость щёлкала импульсами, а глаза непроизвольно закрывались. Хотелось спать. Кое-как соскребая свои силы в неровную кучку, Ви предложила:              — Покурим?              Джонни, подтянув себя выше и сейчас полусидя, опёрся спиной на стену и искоса бросил взгляд на девушку. Он уже зажал свою ненастоящую сигарету зубами и вскинул брови. Ви удерживала его взгляд пару секунд, а потом синхронно с ним фыркнула, не удостоив пространство полноценным смехом.              Перегнулась через бортик кровати и кое-как дотянулась до бутылки, что небрежно валялась на полу. Поболтала ею в воздухе, проверяя количество алкоголя, и опрокинула в себя сразу большой глоток. Почувствовала взгляд Джонни на своей заднице и то, как ему не дают покоя её расстёгнутые штаны. Лукаво улыбнулась, возвращаясь в более удобное положение.              До рассвета оставалось чуть больше пары часов.              Ви махнула бутылкой в сторону рокербоя, предлагая. Его красноречивого взгляда было достаточно, чтобы понять, насколько он не оценил шутку. Девушка пожала плечами и допила дешёвое пойло, добавляя слабости и лёгкого головокружения к общему состоянию.              

пара капель не повредит

налей

             Никто отчего-то не хотел разговаривать. Молчание провисало между ними грузом, годами, пропастью и ненавистью. Связью. Одно тело и два разума двух абсолютно разных людей. Ви прикрыла глаза, плавая в их общих мыслях, и поёрзала на постели, устраиваясь удобнее. Джонни тяжело вздохнул, привлекая внимание.              Ви встрепенулась:              — Что?              Рокербой помолчал, заставляя вынырнуть из полудрёмы. Когда девушка хмуро оглядела его, чуть щурясь, и подалась ближе, размеренно проговорил:              — Если бы от меня что-то зависело, я бы… Чёрт, Ви, мне самому не нравится эта хуйня и…              Она шикнула на него, призывая замолчать. Разделённые на двоих чувства говорили больше любых слов, а ворочающаяся мерзким комком неловкость раздражала почти до тошноты. Конечно же, Сильверхенд никогда не оправдывался, и его слова сейчас были ценнее любого признания. Ви передёрнула плечами и отчеканила, убеждая то ли себя, то ли его, то ли их обоих сразу и ещё чуть-чуть — весь мир:              — Мы что-нибудь придумаем. Разгребёмся. Вместе.              От такого слабенького утешения Джонни усмехнулся: чёрная ложь на белом полотне благих намерений смотрелась так же несуразно, как он — революционная легенда Найт-Сити — в одной кровати с наёмницей, ищущей славы. Неужели чип уже настолько разъел мозг Ви, что она верит в шанс на спасение?              Девушка напомнила, едва удержав себя, чтобы не ударить энграмму в плечо:              — Я всё слышу.              — Рад за тебя.              Рокербой огрызнулся и, сменив сигарету на авиаторы, спрятал глаза. А после спрятался сам: отвернулся, улёгся на бок и закрылся окончательно, скрестив руки на груди. Исчезать не хотелось — раз уж они строят иллюзию правдивости происходящего, то подыгрывать он будет до конца.              Ви притихла на пару минут. Потом подползла ближе, наполовину повторила позу Сильверхенда и, уже на боку, прижалась грудью к чужим лопаткам, пустив вокруг волну голубой ряби. Разоткровенничавшись, хитро прошептала:              — А ты ведь можешь и не быть невыносимым засранцем и мудаком, когда захочешь…              …трахаться.              Последнее слово она разумно оставила в их мыслях. Закусила губу и нарочно «громко» подумала об откровенно бредовых идеях, как извлечь треклятый чип из своей головы и при этом спасти их обоих. Образы крутились в сонном сознании, переплетаясь в абстрактные фигуры и обрывки фраз.              Помехи от энграммы будто бы защекотали нос, когда Ви сформировала более-менее чёткий вопрос, задавая его со всей честностью и без прикрас:              «Ты со мной?»              Джонни не ответил. Ви расценила его молчание как согласие и, довольная таким завершением их немого диалога, закрыла глаза. Ненавязчиво забросила одну руку на мерцающую фигуру мужчины. И заснула.              

дай мне тебя обнять

да… и вот так застыть