Рождественские тюльпаны

7 лет спустя

      Рождество в собственном доме у Лены всегда было по-настоящему уютным и семейным. Так и сегодня с самого утра у нее уже собрались Ава, Сара вместе с их очаровательной дочерью Карой, по совместительству лучшей подругой Дэни, и Гвен с мужем и сыном.       У всех были свои обязанности — кто-то готовил, кто-то убирал все лишнее, кто-то совершенно наглым образом отказался помогать родителям и смотрел мультики. А Лена и Сара украшали дом — вместо елочных веточек развешивали небольшие, самостоятельно сделанные гирлянды из тюльпанов, за которыми каждый год брюнетка летала в Голландию как раз перед Рождеством.       — Тетушка, — задорно обращается к Лене Кара, поднимаясь на ноги и внимательно рассматривая ее в чудном эльфийском колпаке.       — Да, детка? — обращается к ней та, поворачивая голову, а руками продолжая удерживать самодельную гирлянду.       — Я вот все хотела спросить: почему тюльпаны? Во всех домах всегда вешают елки, а ты всегда украшаешь тюльпанами. Это какая-то особая традиция? — Девочка крайне заинтересованно смотрит на тетю, ожидая ответа.       — Это очень важная традиция, — проговаривает Дэни, внимательно глядя на подругу, поднимаясь на ноги и подходя к Лене. — У меня есть еще одна мама, но она ушла. Так вышло. Она живет на небе и всегда защищает и охраняет нас с мамой. И сегодня у нее день рождения, так что вместо елок мы украшаем дом тюльпанами, потому что она любила их очень сильно. И каждое Рождество всегда приходит к нам в дом, чтобы отпраздновать; а мы всегда рады, что она с нами, — громко и гордо проговаривает маленькая девочка, и глаза Лены наполняются слезами, потому что ее дочь любит Кару Дэнверс даже несмотря на то, что никогда ее не видела.       — Вау! Это очень здорово! — отвечает девочка, и Лэнс, стоящая рядом с Леной, шумно выдыхает.       — А тебе, юная леди, — обращается Сара к дочке, — стоит знать, что назвали тебя именно в ее честь.       Девочка садится на место и замолкает, обдумывая полученную информацию.       После уютного семейного ужина дети отправляются наверх спать, пока их родители распихивают подарки по носкам, висящим над камином, а особенно большие просто складывают рядом;после чего все расходятся спать на заботливо приготовленные хозяйкой кровати.       Лена спускается в погреб, берет бутылочку вина. Одну из тех, которые они делали еще вместе с Карой. Она до сих пор хранит их и пьет только в особо важные дни, например, такие, как сегодня.       Девушка берет с собой бокал и выходит на веранду, закутываясь в плед и наливая янтарную жидкость в стеклянный сосуд, а после поднимает глаза к небу и делает первый глоток.       — Привет, Кара, — полушепотом проговаривает девушка, будучи совершенно уверенной в том, что Дэнверс ее слышит. — Я скучаю по тебе, безумно скучаю. И, если честно, каждый раз, когда семейство Лэнс-Шарп зовет свою дочку по имени, я вздрагиваю. Мне все кажется, что они к тебе обращаются. И ты зайдешь сейчас домой, немного замерзшая, со снежинками в волосах, и обнимешь меня, потому что мне безумно не хватает твоих объятий. Я знаю, что ты рядом, чувствую тебя, вижу тебя в Дэни, да даже в самой себе... Но по-прежнему чертовски скучаю и, кажется, никогда не перестану этого делать.       Лена стирает капельки слез тыльной стороной ладони и тяжело выдыхает.       — С днем рождения, моя милая цветочница, — проговаривает она и поднимает бокал чуть выше. — Однажды мы с тобой снова встретимся.

***

      Когда Лена уходила, ей было далеко за девяносто. Она прожила отличную жизнь, воспитав прекрасную дочь, подняв на ноги собственных внуков; и даже успела научить говорить и ходить правнуков, которые души не чаяли в собственной бабушке.       Дэни была уже взрослой женщиной за шестьдесят и все свое время отдавала заботе о матери. Лена не знала о том, что, столкнувшись однажды с доктором Грей в больнице, та рассказала ее дочери правду о событиях того ужасного дня. И Дэни никогда не говорила маме об этом хотя бы потому, что вдруг поняла, как много Лена сделала для нее, как много она дала ей и как сильно и совершенно безусловно любила ее каждую секунду жизни еще с того момента, когда впервые увидела едва появившуюся на свет девочку. И Дэни всегда любила ее в ответ каждой частичкой своей бесконечно прекрасной души.       Когда Лена уходила, она не боялась. Ей не было страшно или больно — напротив, она готовилась к удивительному путешествию, потому что с того момента, как Дэни исполнилось пять, они исколесили с ней весь мир, открывая для себя новые города и страны, просто наслаждаясь возможностью жить.       Она оставила детям и внукам отличные сбережения, которых им с лихвой хватит, чтобы жить в свое удовольствие. Дэни вместе с детьми приняла на себя заботу о винодельческом бизнесе, а внуки выкупили обратно компанию Лены, объединившись с семейством Лэнс-Шарп, подняли ее на ноги, возобновив работы своей бабушки. Сын Кары женился на дочери Дэни, породнив тем самым два семейства. И с тех пор никто из них не представлял жизни друг без друга. Дэни по-прежнему жила в том самом домике, который был отремонтирован уже несколько раз. Но были вещи, которые в нем никогда не менялись: фотографии на стенах, погреб с вином из одуванчиков и тюльпановые гирлянды на каждое рождество.       — Хэй, мам, привет. Я знаю, что ты уже не можешь говорить. Но ты все еще можешь меня слышать. Мам, ты дала мне лучшую жизнь, самую лучшую, о какой я только могла мечтать. И то, как сильно ты любила меня, то, как заботилась обо мне, все, что ты для меня сделала, — за это я перед тобой в неоплатном долгу. Именно ты научила меня, как правильно любить детей; и я отдала им всю свою любовь точно так же, как и они своим детям. И все это благодаря тебе, мам, потому что ты всегда была, есть и будешь самой лучшей мамой в мире!       Дэни осторожно наклоняется и целует тыльную сторону ладоней женщины.       — Я знаю, что ты устала, мам. Правда, знаю. И хочу тебе сказать, что ты научила нас жить. И я обещаю: мы справимся, мы всегда будем помнить о тебе и знать, что ты рядом. Так же, как рядом Сара, так же, как рядом Ава, так же, как рядом Мама. Мы все —одна большая семья и всегда ей останемся. И сейчас мое время взять на себя роль главы семейства. Я знаю, что ты веришь в меня, но.... Боже, мне страшно, мам.       Дэни чуть заметно улыбается, усаживаясь на кровать рядом с Леной и убирая назад покрытые серебряной сединой волосы.       — Мы любим тебя, каждый из нас. Мы все безумно сильно любим тебя и отпускаем. — Дэни не выдерживает, из глаз текут слезы, которые она небрежно стирает рукавом мягкого свитера и забавно шмыгает носом. — Тебе пора, мам. Я знаю, ты хочешь этого. Ты так долго ждала этой встречи, так часто говорила о ней, так любила ее! Ты ведь даже не нашла больше никого, всю жизнь провела одна в окружении своих детей, сестры и подружек, но так и не вышла замуж. Ты всегда была верна ей, и это восхищало и поражало меня снова и снова. Ты такая сильная, такая стойкая, мам! Мы всегда гордились и всегда будем гордиться тобой.       Дэни шумно выдыхает, и кажется, что всего лишь на секунду Лена ей улыбается.       — Я буду здесь, с тобой, но я хочу, чтобы ты знала: мам, ты можешь идти, тебе не нужно волноваться или переживать. Просто знай, что мы отпускаем тебя и всегда будем помнить, всегда будем любить. И так же, как сейчас, будем и дальше передавать традицию украшать дом тюльпанами под Рождество и вместе с этим рассказывать вашу с Мамой историю. А сейчас счастливого пути, мам. И будь счастлива. Я верю, что мы с тобой еще встретимся. Ах да, передавай от меня привет мамочке!       Лене было тяжело уходить и оставлять всю свою семью, но дочь сейчас ее отпустила так же, как много лет назад она сама отпустила Кару, а значит, ей и правда пора идти.       Лена отключается от реальности, чувствуя тепло дочери рядом с собой, а потом вдруг ощущает себя невероятно сильной и способной хоть горы свернуть. Она улыбается ярко и лучезарно, как всегда, будто ей снова немного за двадцать.       — Здравствуйте, мисс Лютор, — слышит она родной голос и, распахнув глаза, понимает, что стоит в маленьком цветочном магазине, том самом, где однажды все началось. И прямо перед ней цветочница в джинсовом комбинезоне с вплетенной в волосы веточкой лаванды.       — Кара, — шепчет брюнетка и понимает вдруг, что она та самая молодая Лена, а рядом с ней все та же ее любимая Кара, только в этот раз у них есть целая бесконечность.