music: HEARTBREAKCITY envxouse
Во многом винишь себя. Даже тогда, когда вроде твоя рука не касалась этого. Тарелка упала? Руки кривые. Хотела помочь? Отвали, ты мешаешь. Творишь что-то? Все валится из рук и будто ты сама не своя. Девочка-катастрофа. Как же трудно жить, когда тебя во всем винят и не устают говорить, какая ты немощная. Напоминают тебе о постоянных неудачах.
«Могу я помочь?» — спрашиваешь ты.
«Давай в другой раз»
Лютер
«Слушай, это важно, поэтому не нужно»
Элисон
«Эй, посиди в гостиной, так трудно?»
Диего
«Отстань. Ничем ты тут не поможешь»
Пятый
«Прости»
Ваня
«О, Т/и! Иди сюда» Клаус
Единственный, кто из семьи тебя жалеет. Единственный, кто понимает и принимает. Он не злится, когда у тебя что-то не выходит. Он не злится, когда бутылки из-под коньяка падают на мрамор и разбиваются. Он сохраняет спокойствие, когда случайно ты опрокидываешь кружку с кофе, сидя в кресле.
Клаус ценил в тебе многие качества, которые ребята охотно игнорируют: терпение, та самая отвага и стойкость. Он ни разу не видел твоих слез. Ты надежно запираешь свои обиды в глубине, знаешь, что можешь это терпеть, пока есть силы. Но, кажется, Клаус догадывается, что скоро терпению придет конец. Чаша терпения разобьется, как самая дорогая бутылка виски. Он видит, что твоя улыбка с каждым днем становится все более натянутой, постоянно сжимаешься, когда видишь кого-то из ребят, а глаза… Глаза стеклянные. За этим стеклом таятся самые горькие и блестящие слезы. Щеки алые, а руки теребят друг друга так нервно, будто тебя ожидает стрессовая ситуация, где ты провалишься. Явно провалишься.
Тебе не дают и шанса исправиться. Каждый день ты обещаешь себе, что сегодняшний день — другой. Именно сегодня все пойдет по-другому и ты станешь более расслабленной, наконец ты сможешь не нервничать и быть полезной.
Но ты знала, что ты
О ш и б к а
В этой семье.
Однажды они увидели в тебе то, что никогда не видели.
То, что иногда удача на твоей стороне. Да, светлая полоса не всегда была у тебя на пути, но все же ты смогла оправдать себя.
Клаус барабанил в ладоши.
«Я знал, что Т/и изменится! А вы, олухи, не верили»
Пятый смотрел со строгим выражением лица, как обычно.
Диего потирал затылок.
Элисон даже улыбалась. Кажется, в ней тоже появилась надежда.
Ваня похлопала тебя по плечу. Не всегда же так случалось, правильно?
«Кажется, я ошибался» — Лютер также встал на твою сторону.
Ты была счастлива.
Но была ли все же? Тебя смущало, что все идет очень хорошо.
— Нам не хватает человек для задания, — начинает Лютер.
— Даже не начинай, — сказал Пятый, — ты так уверен в ней, а?
— Подожди, что в этом такого? Если она захочет, то ее неудача пройдет. Ты же сам видел, почему тогда отпираешься?
— Да потому, что если из-за ее вечного состояния «разбивай и разрушай» мы все провалим — будут такие проблемы, что ты, своим куриным мозгом даже понять не сможешь, — Пятый подходит в притык к Лютеру и говорит все четко и громко.
— Я постараюсь! Я… на этот раз я уверена, что смогу контролировать свою «неудачу», — неуверенно говоришь Пятому.
Харгривз медленно поворачивается к тебе.
— Учти, если по твоей вине падет все крахом, то я собственноручно выбью из тебя всю дурь, поняла?
Ты поняла. Ты знала, что в любом случае останешься виноватой. Тебе ли не привыкать?
Да, задание довольно ответственное. Нужно задержать грабителей до того момента, как приедут копы. Твои рученки дрожали.
Вы обговорили весь план и твоя часть — отвлечение. Вроде не сложно, правда? Просто постарайся.
Тот самый момент, когда бы грабители выбежали и ты, понятия не имеешь что делать. Харгривзы пытаются остановить преступников, но, кажется, ты затесалась где-то между и не представляя что делать.
-Т/и, уйди оттуда! — кричит Диего, махая рукой куда-то в сторону.
Ты в панике стараешься найти место, куда можно уйти. Хотела ведь как лучше, да? Но опять что-то пошло не так.
Глазами нашла место, где можно переждать время и, начиная бежать туда, спотыкаешься, сбивая кого-то из своих.
Грабители сбежали.
Черт! Опять ты все испортила!
Ты встаешь и медленно отряхиваешься. Чувствуешь некое давление.
— Т/и, ты мешаешь! Ты сама не видишь? — уже кричит Ваня.
— Ты все испортила! — хватается за голову Пятый, уже выходя из себя, — я говорил, что она ни на что не способна, кроме того, как портить все!
— Господи, и это еще моя сестра, — Элисон отходит и потирает лицо.
— Я же говорил тебе уйти, — строго говорит Диего.
— Боже, Т/и! Все хорошо, слышишь? — спокойно обращается Клаус, подходя к тебе и беря твои руки в свои.
— Ничего тут хорошего нет. Особенно, если Т/и с нами, — хмурится Пятый.
— Нет, нет, — Клаус пытается заглянуть в твои глаза, — все в норме, а? Да ведь?
— Перестань, — ты смотришь на Клауса. На ребят, — Хватит!
Из твоей груди вырвался крик, который удивил саму себя.
Вот. Вот этот момент, когда терпение лопается.
— Знаете, мне бывает больно тоже! Представьте, да? Я человек, который заслуживает каплю уважения к себе. Я знаю, что порой я не могу ничего в руках держать, неряшлива и до безумия неосторожна. Ничего у меня не выходит! Но если бы вы, хоть раз сказали бы, что все в норме, что я имею шанс на исправление и вы мне поможете, то моя бы неудача не росла бы с такой силой! — ты стоишь пунцовая. Уверена, что от злости, — «Т/и, ты такая неудачница», «Т/и, хватит все время бить посуду», «Т/и, ты бесполезная», «Т/и, ты ошибка», — пародируешь ты, — с меня хватит, — Клаус видит, что по твоим красным щекам стекают горячие слезы. Ты гордо их смахиваешь и выстаиваешь минуту. Шмыгаешь и понимаешь, что лучше сейчас, чем никогда. Ты вырываешь свои руки из рук Клауса и с большой истерикой выходишь из здания.
Клаус встает и поворачивается к членам семьи, которые стоят недоумении.
— Хотя бы иногда думайте, что вы говорите.
Ваша задача — найти неисправность и признать ее в себе, а задача окружающих — эту неисправность починить.
