Иная История

Глава 1. Письма из Хогвартса.

 — Джеймс! Детка, пора вставать! — Миссис Поттер потрепала сына по голове и открыла занавески пропуская ранние солнечные лучи. — Ну мам, дай ещё немного поспать! — проворчал Джеймс Поттер заворачиваясь в одеяло.  — Ну ладно, тогда мы сами откроем письмо — хитро улыбнулась женщина, отходя к двери  — Письмо? Какое письмо? — встрепенулся Джеймс и непонимающе посмотрел на мать, Юфимия лишь улыбнулась  — Ждём тебя в низу, милый.- бросила она и скрылась за дверью. По лестнице Джеймс не просто сбежал, а буквально скатился, и замер на пороге столовой. Отец читал на диване «Ежедневный пророк», мама накрывала на стол к завтраку. Яркое утреннее солнце заливало столовую и играло яркими красками на розах, которые, как всегда в августе, стояли на столе. Эти розы миссис Поттер выращивала сама и они были предметом ее особой гордости. Но все внимание Джеймса было приковано к конверту, лежавшему посередине стола. Он медленно приблизился и несколько мгновений смотрел на письмо, не решаясь его взять. Он всегда знал, что получит его, когда ему будет одиннадцать, но где-то в глубине души все-таки опасался — а вдруг не придет? Вдруг его сочтут недостойным? Ведь Хогвартс — одна из лучших школ волшебства. Может, даже и самая лучшая. Но приглашение пришло — вот он, белый конверт с надписанным на нем зелеными чернилами адресом и гербом Хогвартса. И теперь душу переполняло радостное возбуждение, а от восторга хотелось кричать и прыгать. Отец, наблюдавший за ним из-за газеты, добродушно усмехнулся и, поймав веселый взгляд жены, подмигнул ей. Джеймс, наконец, отмер, схватил письмо и принялся жадно его читать.  — Я еду в Хогвартс! — радостно сообщил он, подняв сияющие глаза.  — А мы никогда и не сомневались в тебе, сынок, — отец, встав, потрепал его по плечу. — Садись завтракать, а потом вы с мамой отправитесь в Косой переулок.  — Здорово! — Джеймс даже подпрыгнул. — А можно мне сову? Родители с улыбкой переглянулись.  — Думаю, что можно, — кивнула мама и, хитро прищурившись, добавила: — Если ты пообещаешь, что не будешь устраивать в школе тот же кавардак, что и дома. — Я постараюсь. — максимально серьёзно кивнул Джеймс. И радостно побежал завтракать.

***

 — Мистер Сириус, пора вставать — старый ворчливый эльф-домовик крутился возле кровати и пытался разбудить хозяина.  — Отстань, Кричер, — простонал Сириус, попытавшись зарыться в подушку. Утренний подъем всегда был для него пыткой. Особенно если учесть, в какую рань приходилось вставать — светский этикет, будь он неладен! Но от Кричера не так-то легко отделаться.  — Мадам Вальбурга будет недовольна, если вы опоздаете к завтраку, — сообщил он и со злорадными нотками в голосе добавил: — Впрочем, вы уже практически опоздали. Проворчал эльф и исчез с характерным хлопком. В ту же секунду в комнату влетела девочка с длинными черными волосами собранными в косу и в серебренной мантии, и плюхнулась рядом с мальчишкой.  — Сири, вставай. Или ты хочешь что бы Мадам опять начала ворчать и прочитала тебе получасовую лекцию о дисциплине, а потом заперла в комнате? — весела спросила девочка — Нет? Я тоже. Так что вставай, сейчас же! Сириус недовольно фыркнул, но всё же встал. — Вега, вот скажи почему нам надо так рано вставать, а? — спросил он направляясь в ванную.  — Потому что того требует этикет, братик. — вздохнула девочка. Через пару минут из ванной вышел Сириус в темно зеленой мантии и черными до плеч волосами. Вега схватила его за руку и потащила его в столовую на завтрак. Громадная столовая, в пространстве которой пять человека просто терялись, хоть и роскошно обставленная, была неуютна и холодна. Великолепно сервированный стол, белоснежные скатерти, фамильное серебро, тяжелые бархатные портьеры на высоких окнах, выложенный мрамором камин — все это почему-то вызывало дрожь. Родной дом напоминал Веге дворец Снежной Королевы из магловской сказки, которую ему как-то рассказали соседские мальчишки. Именно после того случая из дома её больше не выпускали, во избежание встреч с маглами, которых в семье Блэк было принято презирать. Их младший брат Регулус, уже сидел в столовой, и Сириус в который раз завистливо вздохнул — для Регулуса ранний подъем никогда не был проблемой.  — Почему так долго?! Вы едва не опоздал! — холодный голос матери заставил вздрогнуть, но они быстро овладели собой и слегка склонили головы:  — Извините, мадам. — мамой, Вульбергу они перестали звать лет в пять. Вульберга лишь сухо кивнула в ответ, и жестом велела садиться за стол. Вега села слева, а Сириус справа от брата. Регулус мимолётно взглянул и улыбнулся им. После завтрака Вальбурга объявила:  — Сириус, Вега идите переоденься — мы отправляемся в Косой переулок. От неожиданности они не нашел ничего лучше, чем спросить:  — Зачем?  — Чтобы купить вам все к школе, — в голосе Вальбурги прорезались нотки нетерпения и раздражительности.  — К школе? Значит, нам пришли письма?! — Сириус радостно подпрыгнул на стуле.  — Разумеется, — холодно заметил отец. — И это не повод для столь бурной радости. Иначе и быть не могло. Сириус обиженно замолчал. Вега незаметно улыбнулась ему. У неё все чаще возникало ощущение, что родители не любят никого. Их-то уж точно. Холодный и надменный Орион Блэк детей большую часть времени не замечал. Воспитанием в основном занималась мать — женщина вспыльчивая, раздражительная и жестокая. К тому времени, когда их старшие дети достигли одиннадцатилетнего возраста, они успели погасить в его сердце естественную любовь к родителям. Сейчас по отношению к ним дети испытывали лишь страх. А вот Регулус — гораздо более мягкий и покладистый — все еще любил их и уважал, и Сириус и Вега боялись, что под влиянием родителей братишка может стать таким же надменным и равнодушным аристократом как родители. — А можно мне с вами? — вдруг подал голос Регулус.  — Нет, — отрезала мать.  — Ну пожалуйста… — попыталась Вега — Я сказала: нет! Что за пререкания, Вега?! Это не соответствует поведению наследници и будущей главе Рода Блек! Вега сникла и тихонько прошептала:  — Извините… Сириус подбадривающее взял сестру за руку под столом, девочка кивнула и одновременно с Сириусом они покинули столовую. Как только они дошли до лестницы увешенной головами эльфов и скрывшись из поля зрения родителей, Вега поменяла цвет волос на фиолетовый и сделала их короткими, так что те едва доставали до плеч. Они переглянулись и рванули на перегонки до комнат. Вега прибежала первая, Сириус же недовольно фыркнув зашел в свою комнату напротив.

***

Встав раньше всех, Лили рисовала в гостиной, забравшись с ногами в свое любимое кресло. Она любила рисовать, и у нее неплохо получалось. Мама даже говорила, что у нее настоящий талант. Лили полностью погрузилась в свое занятие, когда неожиданно раздавшийся звонок в дверь заставил ее вздрогнуть. Она услышала шаги матери и незнакомый женский голос в прихожей:  — Добрый день, миссис Эванс. Меня зовут Минерва МакГонагалл. Могу я поговорить с вами и вашим мужем? Это касается вашей младшей дочери.  — Да, конечно, проходите, — растерянно прозвучал мамин голос. Вместе с ней в гостиную вошла старомодно одетая женщина средних лет: строгая белая блузка и темная узкая юбка почти до пола. Темные волосы были собраны на затылке в тяжелый узел. С первого взгляда она внушала уважение, и даже робость.  — Здравствуй, Лили.  — Здравствуйте, — Лили отложила альбом, встала с кресла. Заправив рыжую прядь за ухо она посмотрела на мать. Тут в комнату вошел отец Лили. — Добрый день, мистер Эванс, — повернулась к ним гостья. — Меня зовут Минерва МакГонагалл. Я заместитель директора в школе волшебства Хогвартс.  — Простите, какой школе? — хором переспросили родители. — Волшебства, — мягко повторила МакГонагалл. — Ваша дочь — волшебница.  — «Значит, Северус говорил правду» — пронеслось в голове у мисс Эванс. — Девочке надо развивать свой дар. Я не принуждаю вас, но надеюсь вы отпустите юную мисс Лили Эванс в Хогвартс. Если девочка не будет учится, то она не сможет контролировать магию и случайные магические выбросы могут навредить ей или окружающим. — продолжала Минерва.  — Это не шутка? — спросил папа, первым очнувшись от оцепенения; его серо-зеленые глаза смотрели с недоверием и недоумением.  — Нет. Вы не могли не заметить, что с Лили постоянно случается что-то странное. Особенно когда она сердится или напугана, — дождавшись нерешительных кивков, МакГонагалл добавила: — Но если вы все еще сомневаетесь, смотрите. С этими словами женщина превратилась в серую полосатую кошку с отметинами возле глаз. В комнате повисло ошеломлённое молчание, МакГонагалл снова стала человеком и протянула Лили конверт, та немного не решительно взяла его.  — Здесь есть список всего необходимого, и инструкция как и где всё купить, а так же как попасть на нужную платформу с которой поезд отвезёт детей в Хогвартс.  — Мам, Пап, я ведь поеду, да? — спросила Лили — Конечно, милая — ответила миссис Эванс — а теперь беги сообщи сестре.  — Туни! Туни! — радостно закричала Лили, вбегая на второй этаж — Что ты так кричишь? — недовольно спросила Петунья  — Петунья я еду в школу волшебства! Представляешь?! — радостно воскликнула Лили обнимая протестующую сестру и побежала на улицу, к речке. — Лили, ты куда? — услышала она окрик мамы.  — Я недалеко — скоро вернусь! Еще до того, как она закрыла за собой дверь, до нее долетел недовольный комментарий Петуньи:  — Держу пари, она побежала к такому же как она, чокнутому! Но Лили не обратила на него никакого внимания. Лили бежала к своему другу Северусу Снейпу. Они познакомились около года назад, именно Северус рассказал Лили о том кто она, и асто рассказывал о волшебном мере то что знал сам от своей мамы. Северус уже был у речки.  — Сев! Северус! — окликнула она друга — Смотри! Оно пришло.  — Лили! — Северус подбежал к подруге и улыбнулся ей — Я так рад! Теперь мы будем учится вместе.  — Конечно, Сев. — улыбнулась в ответ девочка, и немного не решительно спросила. — А твой отец, он сильно ругался…  — Нет, не сильно — отмахнулся погрустневший мальчик- ничего необычного, я уже привык. Лили недоверчиво хмыкнула, но ничего не сказала и села рядом. Она не верила в его показное безразличие, но утешить друга было нечем, кроме как молчаливым сочувствием.

***

Август. Именно в это время, волшебники и волшебницы получают свои письма из Хогвартса, но не он. Он — Римус Джон Люпин. И он — оборотень. Он чудовище. И он прекрасно знает что таким как он не место в Хогвартсе, он опасен для себя и окружающих. Вот и сейчас он сидел и смотрел как дети играют на улице. Он никогда не заведёт друзей. Так он себе говорил. Он вздохнул. Он пытался смириться с тем, что у него никогда не будет нормальной жизни, не будет друзей, не будет семьи… И потому шарахался от любой попытки соседских мальчишек завязать с ним знакомство. Мама огорчалась, пыталась заставить сына общаться с другими детьми, но все было напрасно. Римус целыми днями сидел в комнате. Он читал. Много читал. Он любил читать про приключения и дружбу, про битву добра и зла, и просто научные книги и учебники. Его грустные размышления о его проклятии прервал шум в гостиной и хлопок двери. Потом мама позвала:  — Римус, иду сюда, милый. Римус быстро слез с подоконника, где сидел до этого и поспешил вниз. Войдя в гостиную одновременно с отцом, Римус увидел пожилого волшебника с длинной седой бородой. За его очками-половинками весело блестели пронзительно-голубые глаза. И с добродушной улыбкой.  — Здравствуй, Римус — поздоровался он, слегка склонив голову. — Здравствуйте — отозвался Римус.  — Римус, это Альбус Дамблдор. Он пришел к тебе — произнес Отец отталкивая сына вперёд.  — Ко мне? — недоуменно спросил мальчик- Но зачем? — Как заем? Что бы пригласить тебя в Хогвартс. — ответил Дамблдор  — Но… Но я… Я не могу. Я монстер, сэр. Я опесен. — Римус, ты мальчик. И не волнуйся, я знаю о твоей особенности. И могу заверить что все меры предосторожности будут приняты. И перед полнолунием тебя будут отводить в безопасное место. — Улыбнулся профессор — Так ты согласен? Римус посмотрел на родителе, те подбадривающее кивнули. — Согласен. — ответил он.  — Ну тогда, это твоё — Дамблдор протянул письмо — И думаю ты понимаешь, что никто не должен знать о том куда ты уходишь? — Конечно. — серьёзно кивнул Римус.  — Ну что ж. Тогда увидемся в Хогвартсе. — улыбнулся Дамблдор и исчез с небольшим хлопком.  — Я еду в Хогвартс! — радостно закричал Римус обнимая родителей.

***

Питер с тоской посмотрел в окно, размазывая ложкой овсянку по тарелке. Есть не хотелось. Небольшая столовая могла бы быть уютной. Но и ее, и весь дом, сколько Питер себя помнил, всегда пронизывал какой-то холод. Завтрак по обыкновению проходил в ледяном молчании. Мать заговаривала с ним только в случае необходимости. Невысокая, слегка полноватая, она была бы вполне симпатичной если бы не равнодушно-презрительное выражение лица и холод в светло-серых глазах. Пит иногда задавался вопросом, что было бы, если бы у него был отец. И что вообще случилось с его отцом. Мать на эту тему никогда не говорила. А когда он однажды попытался ее расспросить, отлупила его так, что он долго потом не мог сидеть.  — Хватит размазывать еду по тарелке! Ешь нормально! — резкий окрик матери заставил вздрогнуть и втянуть голову в плечи. Бросив на нее испуганный взгляд, Питер принялся быстро есть нелюбимую кашу. От этого занятия его отвлек стук в окно — сова принесла письмо. Мать только глянула на конверт и, хмыкнув, небрежно бросила его сыну. Питер недоверчиво взглянул сначала на нее, а потом на письмо — неужели это ему? И действительно, на конверте зелеными чернилами было выведено: «Питеру Петтигрю». Не веря глазам, Питер опасливо открыл конверт и подпрыгнул от радости: его приглашали в Хогвартс!  — Если ты закончил есть, быстро собирайся — пойдем в Косой переулок. Он робко посмотрел на мать. Та была абсолютно бесстрастна — не лицо, каменная маска: ни малейшего признака радости, гордости за сына. Питер тихонько вздохнул. Всю жизнь он из кожи вон лез, чтобы заслужить одобрение матери, но неизменно натыкался на равнодушие и ледяной взгляд. Еще раз вздохнув, он поднялся и поплелся в свою комнату.