интересно, я почувствую когда-нибудь ноги?

чонгук проснулся отнюдь не от того, что ему приспичило в туалет как всегда или из-за будильника: будильник наверняка был отключён и закинут куда-то в кучу вещей. сон ему приснился странный — словно он застукал мачеху с его не очень приятным садовником. что за завязка для бульварного романа? ему стоит меньше времени проводить вместе с учителем литературы. пусть он и был учителем строгим, но довольно-таки романтичным, поэтому на дополнительных занятиях чонгук то и дело ловил учителя кима за конец его поэтичной души и усаживал обратно в тело мечтающего мужчины, продолжая поднимать оценки занудой учёбой., но однако, оценки за четверть у чонгука были просто ужасными, поэтому ему пришлось быть с ним вместе после уроков как можно чаще. ох, боже, теперь это отразилось на его снах и он наверняка сможет написать сочинение лучше чем кто либо: такой фантазии не было почти ни у кого из его класса, если конечно не считать одноклассника намджуна, что то и дело пытался побольше времени провести с занудным учителем литературы. но, только попробуй он встать как он не увидел перед собой знакомой комнаты с плакатами из пиксельных игр, разбросанных вещей, да и даже мачеха его не будила словами наподобие «я приготовила завтрак, чонгук», или «сегодня папы снова не будет, можешь поспать подольше». вместо этого он увидел перед собой странного мужчину с синей кожей, и… белыми глазами? у него словно не было зрачков, если не приглядываться, но спросоня у него точно не было настроения разглядывать мужчину, от чего подросток лишь с испугом смотрел на него и на протянутую руку. — добро пожаловать в новый мир, чон чонгук. так ведь? считай, что ты умер. меня зовут ким тэхён, и с этого дня ты будешь моим живым и личным экспонатом. слова отбились от одного уха, отрикошетили по всей пустомозговой голове и, однако, выхода из неё найти не смогли — осели тяжело и ему было слишком сложно понять хоть что либо. особенно спросоня. особенно когда понимаешь, что ты, кажется, умер, и ты уже в раю. или куда там попадают после смерти? мужчина одёргивает руку, когда понимает, что не видит абсолютно никаких действий и реакций со стороны человека, и чуть прокручивается на пытках, поворачиваясь к нему спиной. — ах, как жаль, люди такие тормозы. тормозы ведь, так? — он чуть придерживает пальцы на виске, словно актёр, забывший строчку, но всё же не получает ответа на свой вопрос и разочаровано опускается с приподнятых носочков на полную ступню. — тормоз. определённо тормоз! ты не можешь говорить? — доктор поворачивается к нему и чуть наклоняется к нему повторно. подросток лишь неумело, словно рыба открывает рот и он лупит сам себя по лбу. — точно, боже! ты наверное не полностью восстановился, о Господи. хотя, кто тут ещё господь… думаю, я более хорош чем он, как ты считаешь? — мужчина с улыбкой толкает парня обратно на кровать и ему это не нравится. чонгук смотрит на мужчину с испугом и пытается схватить как можно больше воздуха ртом когда его руки тут же оказываются прикованы наручниками. чонгук с испугом глянул на это всё, и в груди у него неприятно защемило., а ещё, что более страшно: он не может дышать. чонгук смотрит на мужчину что уже просматривает какие то вещи в чертежах, и, господи, он хочет сказать хоть что-то, но вместо этого он лишь широко открывает рот и только смотрит на всё тупыми глазами. наконец отвлёкшись от различных деталей на столе, тэхён повернулся обратно к парню и подошёл к нему с какой-то трубкой и… щипцами? Господи, почему это так страшно?! — точно… прости-прости, я совсем забыл. я такой глупый когда дело доходит до человеческого страха… — он видит весь испуг в глазах парня и быстро меняет цвет кожи на более человеческий. бежевый, но. темнее чем у чонгука. — так сойдёт? — он с вопросом смотрит на парня и когда видит что тот смотрит прямо в его глаза, чуть трусит головой, — точно. не бойся, скоро ты привыкнешь, что так называемые люди могут быть не только бежевые. у вас же вроде только такие цвета есть? ты должен будешь рассказать мне всё, как только я освобожу тебя от твоей человеческой натуры. зрачки мужчины тут же стали чёрными на манер чонгуковых и ему стало от этого гораздо легче: теперь на него не было так страшно смотреть. перед тем как приступить к работе, тэхён вставил в рот что-то вроде кляпа, только это была лишь твёрдая металлическая палочка (да и никакого холода он не почувствовал от слова совсем) и уже с тихим «ну, ни пуха, как говорится, ни пера» он уже принялся снимать с парня одежду. осторожно, и по началу он даже не понял, с чего ему нужна эта палка между зубов., а потом вдруг понял. всё его тело было обмазано холодной жидкостью, и, признаться, она была очень липкой., а затем, так осторожно, щипцы сами по себе выставляли чёртову трубку в горло парня. это было… неприятно? отнюдь без боли, просто с очень давящим чувством она вживлялась в него и от этого чонгук сильнее стискивал палочку, выгибаясь на кушетке. — подожди совсем немного, знаю, это неприятно, но сейчас всё пройдёт… — доктор с осторожным видом продолжал вдавливать трубку в его тело и даже щипцы пропадают в горле, но стоит только трубочке встать на место, как он тут же вытащил щипцы и осторожно освободил его от всего. одежду он, кстати, не выдал, лишь встал на одно колено и смотрит на него чуть обеспокоенно. — как ты? говорить можешь? — мужчина забирает у него палочку, а чонгук в ту же секунду выдаёт громкое: — дышать! и от сигнала того, что он не может дышать ни через нос, ни через рот, его мозг тут же начал выискивать нервы к лёгким, но этого не было! словно лёгких в нём и не было… от осознания того, что он задыхается, чонгук правда стал синеть быстрее от нехватки воздуха и уже чуть было не упал в обморок прямо на доктора как тот подхватил его и чуть постукал по плечу. —успокойся. у тебя нет лёгких, ты не можешь задохнуться. у тебя нет необходимости в воздухе. здесь эфира нет. ну, если по вашему то кислорода. — чего?! — да я из тебя двух слов выдавить не могу. вот так вот — нет кислорода. мальчик, ты считай что умер, так что то что ты не можешь дышать лишь небольшая твоя проблемка. — мужчина чуть закатывает глаза и вскоре уже поднимает его за ладонь. — ты пройдись для начала, узнай, как тебе твоё новое тело. может чего подлатать надо, я же не могу узнать твои предпочтения сразу. чонгук опирается на две ноги, вставая кое как ровно и быстро находит равновесие. недочётов нет, да и шаги даются легко… он осторожно ступает пару шагов и это выходит очень даже хорошо. тэхён наблюдает за этим и у него даже гордость растёт, но стоит чонгуку только глянуть на себя в зеркало как уверенность тут же пропадает и он видит нечто страшное. его лицо изуродовано. его лицо изуродовано и оно заделано не очень красиво. конечно, он вроде бы знал что-то про протезы и то как эта штука устроена, но он никогда не видел лицевые протезы. щёк у него теперь как не бывало, а нос был почему-то большим в ширине и маленький по размеру. зато хорошо, что с руками и ногами всё в порядке, но всё же… видеть себя таким непривычно. — ну что? — тэхён быстро подкатывает к нему и осматривает его лицо. — вижу, тебе не очень нравится, но в своё оправдание я должен заметить, что мне очень и очень тяжело так сразу понять как ты выглядишь. ты был в очень плохой форме! никак не хочешь прокомментировать то, что у тебя на лице? чонгук чуть несмело проводит родной ладонью по лицу и всматривается получше. —это не я… я выглядел совсем не так. — он оборачивается к мужчине и чуть тормозит его за рукав. — измени меня. ты же можешь меня изменить? сделай это, пожалуйста! тэхён глядит на него с неким удивлением, но почти тут же он сменяется самовлюблённой улыбкой и он уже прикрывает глаза в блаженстве от того, что его о чём-то просят. даже не видя, он чувствует молящий взгляд подростка и лишь вскоре посмеивается, ведя его за ладонь обратно на кушетку. — хорошо, если ты хочешь чтобы я изменил тебе лицо, ты должен будешь мне немного рассказать о том как ты выглядел. или же показать. позволишь покопаться в твоей памяти? — чего? — парень наклоняет голову, а в ответ слышит тихое «тормоз.» — дай мне доступ к своей памяти и я восстановлю твоё лицо. как же я могу узнать что у тебя было? чонгук чуть мешкает, но вскоре всё же вдыхает в грудь побольше (и снова чуть её ловит панику от того что он не дышит) и соглашается. *** чонгук сидит уже в другой комнате, и теперь всё же сидит в сознании, а не лежит трупом. тэхён то и дело спрашивает какие-то наводящие вопросы, копаясь в огромном экране с разными вещами и смотрит на то, как быстро воссоздаётся то, что вспоминает подросток благодаря присоскам, сидящим у него на волосах. — твоя семья. твоя семья тебя видела? — на экране тут же всплывает нечёткий образ отца с добрым лицом. — да, конечно видела. — друзья у тебя есть? — на экране появляется миловидный парень с пухлыми губами и розовыми волосами, чуть потрёпанный, а рядом с ним — весело улыбающаяся девушка с огромным короткостриженным парнем с угрюмым лицом. — конечно есть, но почему ты спрашиваешь о них, а не о том, как я выгляжу? тэхён чуть замирает и прикусывает губу. — а ты не лезь не в своё дело. — ты в моей голове, эм… хён? — хён? что такое хён? ты называешь так своих знакомых? — что-то типа того, но, пожалуйста, давай ты перестанешь давать совсем ненужные вопросы. я думал мы тут делом заняты, а не… — а ну замолчи, — доктор раздражённо фыркает и буквально за пару секунд находит верное изображение его лица, уже копируя его себе в некий планшет и чуть вертя в руках. — если хочешь — можешь чуть прогуляться по городу пока я буду восстанавливать твоё лицо. только далеко не ходи, и не выходи за ворота, ладно? — за какие ворота?.. мужчина снова раздражённо цокает языком и смотрит на него как на глупого и ничего не понимающего, а от того раздражающего ещё больше, младенца. даже не ребёнка… — серьёзно считаешь, что я пущу свой экспонат куда-то далеко? нет уж, ты отслужишь мне всем своим телом., а пока, прошу, просто пройдись и пойми где именно ты находишься, — его тон становится всё грубее, а сам он всё более становится тем самым серьёзным взрослым. чонгук чуть вздрагивает от того как быстро меняется его настроение с довольно-таки весёлого на такое серьёзное, но решил не перечить. вместо этого он тихо просит у него хоть какую-то одежду, и, уже получив свою рубашку (кстати полностью выглаженную и подшитую!) он благополучно отправился искать хоть какой-то выход из здания, где и проживал этот довольно сумасшедший учёный, в чьи лапы ему удосужилось попасть.