Говорящий с Нечистью

Разувшись на крыльце я, наконец, зашёл к себе в дом. Прилечь отдохнуть хотелось страшно, тем более что после визита к пани Чеславе об обеде можно было не думать. До важнейшего события в деревне на этой неделе — визита торговца из города оставалось примерно часа три-четыре. В отличие от деревенских, городские всегда следили за временем и старались строго соответствовать расписаниям, которые сами же и составляли. Так что у меня оставалось время вздремнуть. — Валеска?! Валеска?! — крикнул я, проходя на веранду, — ты здесь? Тишина. Очевидно, что моей странной сожительницы дома не было. Жаль, повесить оставшиеся дела на неё не получится. Хотя едва ли бы она и согласилась. Перед тем как завалиться спать, надо было покормить кур, кроликов, коз и моих двух собак. Когда дело было сделано, я разлёгся прямо на траве возле курятника. Но стоило мне, наконец, погрузиться в сон, он был наглым образом прерван знакомым голосом. — Что за бездельник. Как я ни приду, он лежит, словно бесполезный мешок с репой! — Мм… Разве это я исчез на два дня? Целых два дня я все делал сам, — я перевернулся на живот, — уйди, Валеска, если хочешь молока, приходи вечером. — Делал сам — значит сёстры всё делали? И я тебе разве что-то должна, ленивый неуч? — Нет, конечно, не должна, прости. Только не мешай мне спать, — всё-таки иногда это было невыносимо. — Ну и спи сколько хочешь! — она слегка повысила голос — я ухожу. Помогать тому, у кого в голове только сон молоко и куры нет никакого смысла. Zegnaj, репоголовый, больше не мы не увидимся. — Ага, до встречи. — Если уж она уходит навсегда, значит, ещё несколько дней её точно не будет. Ну и слава Богу. Я вздохнул. Присутствие Валески на торгах с паном Петром гарантировало бы хорошую выгоду для всей деревни. А торговаться всё равно заставят меня, я же самый учёный человек в деревне. Не считая ксендза, разумеется. И далась ей эта репа… Несмотря на все усилия, снова заснуть у меня не получилось. Проклиная всё на свете, я пошёл в избу, собираться к торгам. Как и ожидалось, почти вся деревня толпилась на небольшой площади возле дома старосты. В отличие от скупщиков из города, пан Пётр приезжал к нам лишь три раза в год и вёз товары из самой столицы нашего воеводства, так что его визита все ждали с особым нетерпением. Деревенские очень гордились такой прямой связью со столицей, так что все, особенно девушки, были одеты нарядно, как на праздник, и стремились произвести лучшее впечатление на купца и его помощников. — Ежи! — кто-то окликнул меня. Рута, старшая из «сестёр» — трёх дочерей пани Чеславы, хорошей подруги моих родителей. Рута заметила меня ещё на подходе и вышла навстречу. Одета она была на удивление скромно: обычный красно-белый праздничный сарафан, — иди скорее, тебя все ждут! Как и ожидалось… — В прошлый раз мы даже остались в плюсе, благодаря тебе! В этот раз ты должен совсем его обобрать! — Да, мне это уже говорили — я вздохнул, — думаю, сегодня не получится, не чувствую… деловой хватки, как в те разы, — Рута, как и другие, во многом рассчитывали на меня, объясняя мои успехи образованием. Конечно, настоящие причины моего везения я предпочёл бы не оглашать. Пока мы пробирались через толпу, каждый встречный считал своим долгом вспомнить мои былые достижения и пожелать удачи. Но не уступить дорогу. Пока я добрался до крыльца, Рута уже потерялась, очевидно, заметив своих приятелей или сестёр. Приготовившись к неминуемой неудаче, я вошёл в дом к старосте. Торги каждый раз проходили по одной схеме: Пан Войцех, староста деревни смотрел товар и выбирал, что купить для нужд деревни: инструменты, посуду и прочую утварь. Пан Пётр покупал продукты для себя и для продажи — шкуры, шерсть, мёд, иногда птицу. Всё не считая столичных товаров, которые жители деревни покупали у него за свой счет, после торгов. Первый этаж единственного в деревне трёхэтажного дома старосты был, также, и залом для разного рода совещаний. Когда я прошел внутрь, все уже сидели за длинным столом собраний. Горшки, серпы и прочая утварь, которую мне предстояло осмотреть, уже была свалена в углу комнаты. Торговец живо поприветствовал меня, явно рассчитывая расквитаться за прошлые разы. — Ну что ж, — начал пан Войцех, — раз теперь все в сборе… Торги начались. На этот раз Пётр решил перестраховаться, существенно снизив закупки, так он не собирался покупать у нас ни шкур, ни вяленого мяса, как обычно. Зато решил купить немного больше меда. Вопреки моим ожиданиям торги пошли на ура. Пан Пётр торговался вяло и казалось сам был этим обескуражен. Когда мы наконец сторговались, ко мне начали закрадываться неприятные подозрения насчёт истинной природы моего успеха. — Ну парень, — Войцех отвёл меня в сторону, подальше от ушей торговца, — отличная сделка. Спасибо, выручил. Что-то буркнув в ответ, я как можно скорее постарался выскользнуть из здания и, протиснувшись сквозь толпу, оказался на свободе. — Валеска? — спросил я, удалившись достаточно от посторонних ушей, — ты всё ещё здесь? — Надо же, ты начинаешь чему-то учиться, репоголовый. Конечно, ты не смог бы заключить такую выгодную сделку самостоятельно, разве нет? Воздух передо мной сгустился, и принял очертания миниатюрной девушки в зелёном платье. Сейчас она была высотой в пару перстней, но я хорошо знал, что она могла менять размер. Иногда она была ростом с мою голень. — Слишком много удачи — тоже плохо. У людей будут завышенные ожидания. Я должен справляться со своими делами сам, а не с помощью феи. И да, разве ты не собиралась уйти навсегда ещё недавно? — Уйду, если тебе так хочется. Но сначала есть одно поручение. Удача должна оплачиваться, не забыл? Разумеется, я не забыл. Когда живёшь с феей под одной крышей постоянные сделки становятся такой же обыденностью как выпас коз. Почему я вообще согласился жить с феей? Сказать по правде, меня и не спрашивали. Год назад, когда я вернулся из города, чтобы унаследовать наше хозяйство, Валеска уже облюбовала мой дом. В тот день я узнал много нового о феях. То, что они существуют, например. Первое время я думал, что сошёл с ума от стресса и всячески игнорировал её присутствие, потом тщетно пытался выгнать… Так мы потихоньку научились сосуществовать. Кроме меня Валеску никто не видел, ну, по её собственным утверждениям, которым я не так чтобы сильно доверял. Были в сожительстве и плюсы: как оказалось, фея приносила удачу почти в любых делах и могла неплохо помочь по хозяйству. Но не бесплатно. Да, за помощь приходилось выполнять поручения… — …То есть мне нужно просто погулять с тобой по лесу завтра на рассвете? И всё?  — И всё. Возьми с собой огниво и факел, не забудь. Ну, до завтра, этой ночью у меня дела, — с такими словами, Валеска растворилась в воздухе. Я вздохнул. Всё её поручения были одинаково бессмысленны — она могла попросить закопать клешню рака на берегу речки, обежать определённый холм десять раз, хлопая в ладоши, разбрызгать молоко на четыре стороны света, стоя на ветке черёмухи в полночь. Издевалась ли Валеска надо мной или же эти действия имели какой-то смысл, о котором мне не полагалось знать? Трудно сказать, но я привык думать, что и то, и другое было правдой одновременно. По крайней мере прогулка по лесу с огнивом — не самое худшее из того, что мне пришлось пережить.

***

— Долго ещё? Мне сегодня ещё нужно дров заготовить, — мне казалось, я шатался по лесу уже целую вечность. Утро выдалось холодным, влажным, туман ещё, ни черта не видно. А ещё обратно идти. Хорошо хоть мой дом стоял на отшибе, у самого леса. — Почти всё, вон до того холмика, — Валеска сидела у меня на плече. Она ничего не весила, так что я не возражал. — Может хоть разок объяснишь, зачем тебе всё это нужно? — Слишком сложно для тебя, пастух. — Ладно, ладно. — Ежи, как думаешь, куда исчезли твои родители? — Неожиданно спросила она, когда я взобрался на холм. Я насторожился. — Ты всё-таки что-то знаешь? - Мои родители пропали без вести прошлым летом. Разумеется, когда я застал в опустевшем доме подобное существо, я не мог не заподозрить, что-то неладное, но за долгое время, я поверил словам феи, что она просто поселилась в опустевшем жилище, — Валеска? — Не-а, — она вспарила, оттолкнувшись от моего плеча, — просто подумала, что же с ними могло случится. Ну до встречи, подожду тебя дома. Не забудь поставить мне молока, когда придёшь. Она исчезла, а я побрёл домой. C чего вдруг она заговорила об этом сейчас? Погружённый в раздумья я сам не заметил, как наступил в лужу. Выругавшись, я оглянулся. Что-то многовато было здесь луж. Минуточку, — подумал я, — да это не лужи, это болото! Лес был югу от моего дома, а болота начинались довольно далеко к востоку. Я никак не смог бы туда забрести. Туман конечно, но я и закрытыми глазами дорогу знаю, родные места, как-никак. Сориентировавшись, я взял на северо-запад. Заблудился в собственном дворе, — усмехнулся я, — сёстрам расскажи — не поверят. Но чем дольше я шёл в сторону дома, тем, дальше казалось забредал на болото. В этом не было никакого смысла. Словно нечисть заводит… Я замер. «как думаешь, куда исчезли твои родители», — вспомнилось мне. Не может быть! Я вспомнил заодно и детские сказки про фей. В одних сказках они были доброму помощниками, в других, — злой нечистью, водивших путников в лесу до смерти… Кем были феи на самом деле? Могла она замышлять зло против меня, или это был один из её глупых розыгрышей? — Валеска? — Испуганно спросил я. Тишина. Даже птиц не было слышно. Я продолжил путь. Пробираться через болото становилось всё сложнее. Наступив на корень дерева, я поскользнулся, и моя нога оказалась по колено в болотной жиже. Я хотел было подтянуться обратно, но моя рука нащупала только воду. Корень, тот самый, с которого я соскользнул каким-то образом оказался в метре от меня, а вокруг лишь сплошная трясина. Я попытался шагнуть к дереву, но нога увязла, и я почувствовал, что проваливаюсь ещё сильнее. — Эй, эй, что за чертовщина, откуда здесь такие зыбкие места? Я поднял взгляд на дерево. Сухая ольха с необычно толстым и белым стволом. Верхушка ствола была раздвоена и обуглена, как от удара молнии. Выглядело оно как-то зловеще. Я потянулся к нему ещё раз, но оно словно отступило ещё дальше от меня. Я начал паниковать. — Валеска? Валеска? — Позвал я, пытаясь вырвать ноги из трясины, но только провалися ещё глубже. Теперь я стоял в воде по пояс. —  Успокойся, Ежи, — раздался вдруг у ушей знакомый голос, — думай, что делать. Факел, огниво. Убей врага! Не могу сказать, что до конца понял, что нужно делать, но немедленно достал из-за спины факел, про который уже успел забыть. Разумеется, Валеска никогда не просила меня захватить какие-то предметы просто так! Я зажал факел под мышкой и кое-как сумел выбить огнивом искру. Факел загорелся. — Валеска, что теперь? — Враг перед тобой. Убей его! Передо мной было только дерево. Я наклонился вперёд. Моей руки хватило, чтобы факел едва задел древесину, но этого было достаточно. Огонь мгновенно перекинулся на сухой ствол, и ольха вспыхнула. Раздался оглушительный вопль, и я уронил факел в воду. — Что это?! Воздух сгустился и Валеска материализовалась рядом со мной. — Молодец, Ежи, ты сделал это! Оказывается, от тебя может быть польза. Я была уверена, что ты умрёшь. — Хватит этого, объясни, что происходит! Что это за дерево? Как я оказался на болоте? — Ммм? Ты называешь это болотом? Я посмотрел вниз. Только сейчас я понял, что вода отступила. Я стоял в мелкой луже с совершенно твёрдым дном. Горящее дерево затрещало и осело. Оно прогорело со скоростью сухой бересты. — Дерево, чья жизнь оборвалась слишком рано. Бедняга. Она так долго копила сожаления и обиду. Покойся с миром. — Так это дерево было злым духом, или что-то в этом роде? — Догадался я. — Злым? Вы люди называете злом только то, что плохо лично для вас. Но это потому что вы не очень умны. Даже так, деревья почти никогда не причиняют зло людям. Сами по себе. Эй, — она повернулась к тому, что осталось от ольхи, — может покажешь себя, или мне показать тебя насильно? Дым от обугленного пенька закрутился и принял форму человеческой фигуры. Это была другая фея. В розовом платье и, в отличие от Валески, у неё было четыре крылышка, похожих на стрекозиные. — Подлое, бескрылое существо, позор нашего народа! — Запричитала «розовая» фея, — что за гнусный обман! Как ты смеешь покрываться человеком? За это одно ты заслуживаешь изгнания! — Ой, прекрати. Ты покрывалась несчастным духом природы, натравливая его против людей, просто чтобы выпить жизненные силы. Это гораздо большее преступление. Или подожди… Может ли быть, что тебя уже изгнали? Вторая фея отвела взгляд. — Это многое объясняет! Ну и как, сколько душ вы двое выпили здесь, заманивая путников на болота? — Я не считала. Что ты хочешь от меня теперь, бескрылая? — Ничего. Убирайся отсюда подальше. Больше не приближайся к этому лесу и к этим местам. Шу! Фея молча отвернулась, готовясь вспорхнуть. — Постой, — крикнул я вслед — среди ваших жертв… Были пары? — Не сосчитать сколько, — бросила она через плечо. — Подожди, среди них не было мужчины средних лет, брюнета, и ещё… — Увы, фея уже взлетела и немедленно растворилась среди деревьев. — Бесполезно, Ежи, — сказала Валеска, — вы люди для нас все на одно лицо. Она даже мужчину от женщины не отличит. Возвращались мы в молчании. Только у самого дома я решился спросить: — Почему ты не сказала мне? — Она бы не показала себя, если бы почуяла подвох. Эта изгнанница была слишком трусливой и осторожной. Потому она и пряталась, в ольхе, направляя её обиду на путников и заводя их на болото. Она кормила дерево человеческой плотью, а сама питалась их духом. У меня одной не было шансов, пока ей помогала ольха, тут и пригодился ты. Ты ничего не подозревал был напуган. Она почувствовала это и решила полакомиться тобой: так и заглотила наживку. Отличный был план! — Ты говорила про моих родителей. Ты думаешь это то, что случилось с ними? — Сглотнул я, ожидая ответа. Лицо Валески в этот момент показалось мне серьёзнее чем обычно. — Я не знаю, Ежи. Может быть, но может быть и нет. Даже феи не знают всего. — Вот как… В любом случае спасибо тебе, — я поймал её вопросительный взгляд, — спасибо за сегодня. Кто знает, сколько людей могло там пропасть. Думаю, и я справился неплохо. — Ну, ты остался жив, это точно. Но тебе и впрямь нужно научиться справляться с делами самому. В мире есть вещи намного опаснее, чем эта парочка, знаешь ли. Ты связан с нашим миром, и многие захотят навредить тебе. Есть вещи, от которых даже мне тебя не защитить. — Звучит опасно. Ты научишь меня? Справляться самому, в смысле? — Когда придёт время. И не бесплатно. А пока я хочу молока. Пошевеливайся домой репоголовый, за молоком! — Ладно, ладно. Я переступил за калитку, ведущую домой.