Что сказал мертвец?

      У Адама не было привычки рано вставать. Когда-то давно, еще в детстве, когда нужно было спешить в школу или на занятия танцами по выходным, мама будила его ранним утром, и чтобы он не вредничал, всегда готовила на завтрак большую чашку горячего шоколада с маршмеллоу. Став взрослым, Адам начал сознательно избегать ранних подъемов. Все свои дела и интересы он старался организовывать после полудня, потому что даже горячий шоколад не мог скрасить необходимости проживать каждое бессмысленное утро.       Так что Адам даже отчасти порадовался, что не придется рано вставать из-за похорон, но он совершенно забыл предупредить об этом Элизу. И вот теперь, с трудом разлепив глаза и увидев маячившую перед ним, крайне возбужденную чем-то мачеху, Адам не сразу понял, чего от него хотят.       — Дрыхнешь, скотина? — вопрошала она, разъяренно сдувая с лица черное кружево вуали. — А ты знаешь, который час? И как ты вообще можешь дрыхнуть до полудня, если сраная похоронная контора сгорела вместе с телом твоего отца? Я что, теперь должна одна разгребать это дерьмо?       — Твою мать, Элиза… — промычал Адам, натягивая на голову одеяло. — Почему у тебя такой пронзительный голос?       — А это еще кто с тобой? — не унималась девушка. — Сношаешься со всеми подряд и рад небось, что теперь некому тебя за это выдрать ремнем? Встань немедленно и иди решать проблемы! Кто здесь мужчина — я или все-таки ты?       Тору, поморщившись, обернулся к источнику шума. Спал он беспокойно. Большую часть ночи его мучали кошмары, дважды он посыпался от голоса матери и один — от того, что Адам тесно прижался к нему во сне. Или все было наоборот? В любом случае, Тору отполз на самый край постели и снова заснул, чтобы через полтора часа быть разбуженным бесцеремонной вдовой.       — Доброе утро, миссис Кинг. Похороны переносятся на неопределенное время. И пройдут с закрытым гробом, предполагаю, — холодно произнес он, натягивая повыше одеяло.       — Ну пиздец, блять! — выдохнула Элиза, мигом растеряв остатки интеллигентности. — Он еще и спит с гробовщиком! Видел бы тебя отец!       Адам взвился с постели, будто его в зад укусил москит. Даже не подумав прикрыться, он схватил мачеху под руку и поволок к двери.       — Это не твое дело, с кем я сплю, поняла?! — рявкнул он. Элиза явно растерялась, безропотно позволяя тащить себя по квартире. — Не смей строить из себя мою мать или кого ты там хочешь изобразить! Ты младше меня на два года. Когда мой папаша трахал маму, тебя даже в планах не было! Я терпел тебя, только чтобы не ссориться на похоронах!.. Как ты вообще зашла в квартиру?       — Дверь была открыта, — растерянно пискнула Элиза. — Адам, ты должен…       — Нихуя я тебе не должен, и теперь она закрыта! — рявкнул Адам, выталкивая девушку за дверь и с грохотом ее захлопывая. — Дура тупая!       Тору с любопытством наблюдал семейную сцену, сравнивая ее с тем, как деликатно Адам обнимал Элизу, когда они впервые вошли в его офис.       — Забавно, при первой встрече мне показалось, что вы неплохо ладите, — прокомментировал он, садясь в постели.       — Мне тоже так казалось, — парировал Адам и сел прямо на пол у двери, привалившись к ней спиной. — В том числе и то, что она с пониманием относится к моим маленьким слабостям. Так же, как и я — к ее. Я ведь не называл ее «геронтофилкой» или «папиной подстилкой», старался быть повежливее.       Тору поморщился. Ну что за очаровательная семейка. Он поднялся, обернув бедра пледом, и направился к ванной. Адам присвистнул за его спиной.       — Ого! Ты так сильно любишь рыбу?       — Что? — удивился Тору, остановившись на полпути.       Адам встал, мягкой походкой приблизился к Тору, все еще удивленно взирая на большую цветную татуировку на его спине. По светлой коже среди нежных цветов хризантемы плыли большие рыбы. Кажется, это были карпы. Адам видел таких в «японском саду» одного из своих любовников.       — А, это, — Тору, кажется, слегка смутился. — Напоминание о доме. И я правда люблю рыбу.       — Очень красиво. Можно потрогать? — выдохнул Адам, невольно протягивая руку, но вовремя спохватился и замер, ожидая ответа. Тору покосился на него через плечо. Выражение искреннего восторга на лице Адама снова выглядело совершенно по-детски.       Помедлив, Тору кивнул. И все равно вздрогнул, когда его коснулись горячие пальцы. Адам очень осторожно дотронулся до верхнего плавника карпа, огибавшего плечо, скользнул кончиками пальцев ниже, по золотистому боку рыбины, и потрогал цветок хризантемы, расположившийся под лопаткой. Обжигающе горячие пальцы погладили второго карпа, и Адам, шумно вздохнув, отдернул руку, будто укололся о плавник.       Тору ещё несколько секунд стоял, прислушиваясь к ощущениям. Никто раньше не касался его так. Это было нечто совершенно новое и волнующее. Он даже пожалел, что Адам остановился.       — А тебе, — произнес он, не оборачиваясь, — нравятся рыбы?       — Угу, особенно в суши, — фыркнул Адам и мягко подтолкнул Тору в спину. — Иди, мойся. Иначе я за себя не ручаюсь.       Тору с ухмылкой обернулся:       — Тебя так возбуждает рыба?       Он не знал, зачем провоцирует Адама. Но это тоже оказалось приятным. А Тору не любил отказывать себе в приятных вещах. Адам стоял очень близко, все еще раздетый до весьма условного белья. Синие глаза лихорадочно блестели, а грудь часто вздымалась. Тору понятия не имел, чем вызвана такая реакция. Может быть, Адама возбуждали громкие ссоры по утрам? Что он возбужден — не вызывало ни малейшего сомнения, достаточно было опустить взгляд пониже.       — Дурак! — фыркнул Адам и, крутанувшись на пятках, поспешил вглубь квартиры, покачивая подтянутой задницей, на которую Тору любовался еще позапрошлым вечером. Это зрелище навело Тору еще на одну мысль: необходимо купить белье. И смену одежды вообще. С этого лучше начать сегодняшний день.       В ванной он тщательно умылся и с легким отвращением натянул на себя провонявшую дымом одежду. От этого запаха желудок Тору сжался, внутри все задрожало, так что пришлось сделать несколько медленных вдохов. Его снова охватила ярость.       Когда он поднял с пола пальто, телефон в кармане отчаянно зазвонил.       — Слава богу! — всхлипнул в трубке голос Элис. — Ты где?!       — Я… у приятеля. Элис, агентство…       — Я думала, ты умер! Там все сгорело! Утром приезжала эта Кинг, орала, как резаная. Я пыталась дозвониться, не знала, что ей сказать. Думала, ты там… — голос Элис звенел от едва сдерживаемых рыданий.       — Прости, я вчера так вымотался, не догадался позвонить, — искренне произнес Тору.       Элис отчетливо всхлипнула.       — И что теперь, Тору? Ой, то есть, мистер Купер… Что мне делать?       — Сегодня — ничего. Обзвони партнеров, объясни ситуацию и отдохни. Считай, что у тебя недельный отпуск, — только в этот момент Тору понял, что через неделю конторы все равно не будет. И через две. И, возможно, через полгода. Нужно выбить из страховой свои деньги. Купить новый дом… А есть ли в этом смысл? Но ведь все равно собирался…       — Если хочешь, я могу завтра же выплатить тебе все, что должен, — прибавил Тору, садясь на край ванны. — Напишу рекомендации. Вряд ли агентство снова откроется в ближайшее время.       Элис шмыгнула носом.       — Я все сделаю, мистер Купер. Вы держитесь там… хорошо? Если вдруг что-то понадобится… дома есть свободная комнатка. Можете пожить у нас немного. Родители не будут против. Наверное.       — Спасибо, Элис. У меня все в порядке, — уверенно произнес он, бросив взгляд на дверь. — Звони, если что-то случится.       Когда он вышел из ванной, то первым, что он увидел, был, разумеется, Адам. Облаченный во вчерашний легкомысленный халат, он сидел на подоконнике распахнутого настежь окна, одну стройную ногу согнув в колене, а другой почти касаясь пола, и тоже говорил по телефону. В руках у него был блокнот сдержанной расцветки.       — Нет, миссис Саммерс, я не знаю, когда теперь будут похороны. Но как только все прояснится, обязательно сообщу вам. Да, до свидания, — сбросив вызов, Адам вздохнул. — Курица тупая.       — Кто эта миссис Саммерс? — тут же спросил Тору, пытаясь абстрагироваться от запаха гари, исходящего от одежды.       — Понятия не имею, — отозвался Адам, вскидывая на него горящий взгляд, но, увидев Тору одетым, был явно разочарован. — Какая-нибудь троюродная тетушка во втором поколении. У меня тут список на двести человек и всем нужно сообщить, почему похороны не состоялись.       Он помахал блокнотом, опасно наклонившись в сторону раскрытого окна, а потом вдруг спросил:       — Ты умеешь готовить горячий шоколад?       Тору удивленно вскинул брови.       — Наверное, да, — сказал он, помедлив. — А у тебя найдется одежда моего размера?       Адам отрицательно качнул головой.       — Ты высокий. Тебе будет мала моя одежда. Но можно заказать в интернете с доставкой на дом. А твою мы постираем…       Договорить он не успел. Телефон снова разразился требовательной трелью, Адам бросил взгляд на экран, просиял и поспешно приложил гаджет к уху.       — Да, любимый, — мурлыкнул он, улыбаясь какой-то особенной интимной улыбкой. — Привет… я ужасно скучал…       Тору ощутил, как где-то в области желудка появилась неприятная пустота. Видимо, разговоры о шоколаде напомнили о необходимости поесть.       — Я прокачусь до магазина, — бросил он и быстро направился к двери, не дожидаясь ответа. Но Адам будто бы и не заметил его исчезновения, продолжая нежно мурлыкать с трубкой. Захлопывая за собой дверь, Тору поймал себя на том, что с силой стискивает пальцы.              ***       Утром буднего дня в торговом центре было совершенно пусто. Всю одежду, от трусов до свитера, он купил в первом же встреченном h&m. Черные брюки, черный свитер с высоким горлом, пиджак, пара белых рубашек, нательная футболка нейтрального цвета. Только у кассы он осознал, что он больше не похоронный агент и ему не обязательно соблюдать «дресс-код». Эта мысль ввела его в легкий ступор. С шести лет он жил в доме среди тел и тех, кто их оплакивает. Среди косметики для умерших, бальзамических составов, гробов и запаха хвои. На полке в его кабинете стояли погребальные урны, а в шкафу все костюмы были угольно-черными.       Теперь все это буквально обратилось в прах. Он больше не был похоронным агентом. Кем он стал, Тору еще не разобрался.       Он стянул со стойки ярко-синий шарф, напомнивший ему о восторженном взгляде Адама, выхватил из лотка несколько пар разноцветных носков с идиотскими принтами и направился к кассе.       После плотного завтрака в Макдональдсе Тору принял решение ехать в отель. Ни к чему возвращаться к Адаму с его неуместным флиртом, бесцеремонной мачехой и глупым воркованием по телефону. Убийца он или нет — по красным трусам этого не понять.       Тору была нужна ясная голова.       Он переоденется, приведет себя в порядок и наведается в полицию. Если они осмотрели место преступления, а Тору не сомневался, что это было именно преступление, проще говоря — поджог, в участке он мог узнать что-нибудь любопытное.       В этот момент, обшарив карманы, Тору понял, что вернуться придется. Телефон остался в квартире Адама. Но когда он приехал обратно к высотке, где проживал Кинг-младший, оказалось, что того нет дома. Квартира была заперта, сколько он ни давил на кнопку звонка — никто не отзывался. Наверное, умотал к своему "любимому", который звонил утром. Раздраженный, Тору направился в участок.       Этот визит отнял куда больше времени, чем рассчитывал Тору. Для начала пришлось больше получаса ждать, пока офицер сможет уделить ему внимание. Сама беседа длилась несколько часов, и по итогу Тору понял лишь то, что полиция не знает ровным счетом ни черта. Судя по осторожным расспросам, они не исключали, что Тору сам поджег дом ради страховки.       — У меня не было финансовых проблем, — возразил Тору, отпивая мерзкий пережженный кофе. Напиток успел остыть, но Тору все равно цедил его. За эту ночь он почти не выспался и уже жалел, что не поехал прямо в отель. Полиция просто тратила его время!       — У всех в наше время есть финансовые проблемы, — улыбнулся офицер, поглаживая жиденькие рыжие усы.       — У меня — нет, — спокойно парировал Тору. — Возможно, сжечь хотели не агентство. А тело мистера Кинга.       — Кинга? — нахмурился полицейский.       — Точно. Моего последнего клиента.       — Это еще зачем?       — Мне-то откуда знать? Я ведь не полицейский, — улыбнулся Тору. Офицер не поддержал его веселья. Он почиркал что-то в блокноте и откинулся на спинку стула.       — Хорошо, мистер Купер. Как насчет вашей сотрудницы?.. — и бессмысленный разговор потек дальше, перепрыгивая с одной незначительной детали на другую. Тору хотелось спать.       Он вышел из участка, когда на город опустились плотные сумерки. Нестерпимо ныла затекшая шея. Хотелось поехать в отель и завалиться в постель, но Тору сел в автомобиль и упрямо покатил в сторону дома Адама. Он должен был забрать телефон.