- ash

      Антон слишком красивый.       С самой первой встречи всем это понятно.       Антон невероятный. Умопомрачительный. Прекрасный.       Самый прекрасный.       Невозможно достойно описать его красоту. Всегда будет недостаточно. Невозможно нарисовать его, ведь портрет в сравнении с ним будет уродлив. Его красоту в полной мере не передать.       Уникальный, яркий, будто бы солнечный, несмотря на всю грубость, несмотря на не самый лёгкий характер. Очаровывающий. Поистине очаровывающий. Запоминающийся. Въедающийся в память. Тёплый. Уютный. Тот, чей цвет глаз запоминается. Тот, при виде которого сердце делает кувырок. Антон тот, от улыбки которого дыхание перехватывает.       Прекрасный. Самый прекрасный.

***

      Арсений поражается.       У Антона небольшая, но светлая и просторная квартира. Потолки высокие, окна большие. В комнатах уютно и много света. Мебели немного, из-за чего не создаётся ощущения тяжести и перегруженности. У Антона пушистый спокойный кот с невероятно умными глазами.       Атмосфера приятная. Очень приятная.       — Очень мило — сказал Арсений, проходя в прихожую и снимая обувь. Он внимательно наблюдает за тем, как Антон легко снимает своё пальто, расшнуровывает кроссовки, оставляя их недалеко от входной двери. Пальто из его тонких аккуратных рук отправляется прямиком на вешалку, а следом он вежливо протягивает руку Арсению, чтобы повесить его пальто прямо рядом со своим.       Арс глаз с него не сводит. Удивительно, как плавно и уверенно Антон передвигался по квартире. Вот он уже ставит чайник на небольшой кухне, а Арсений всё ещё стоит у двери, тупо пялясь в стену и стесняясь проходить в комнату без разрешения хозяина квартиры.       Видя, что Антон развернулся, и перестал стоять к нему спиной, он понимает, что продолжать стоять в прихожей было бы слишком неловко. Наконец он решается.       — Ты не против, если я пройду? — спрашивает тот слегка более тихим чем был до этого голосом, несмотря на всю уверенность, что он пытался вложить в этот вопрос.       Антон повернул голову в его сторону и недоумённо поднял бровь.       — Ты чё, придурок что ли?       Арсений продолжал не особо уверенно переминаться с ноги на ногу в коридоре.       — Да господи, проходи, ты чего? — губ Антона тронула лёгкая улыбка.       — Спасибо — отозвался Арс и, облегчённо выдохнув, медленно прошёл в кухню.       Антон какое-то время возится в кухонных шкафчиках, достаёт две тёмно-синие кружки и спрашивает:       — Тебе чёрный или зелёный?       — Чёрный, если можно — неловко просит Арсений — А вообще, честно говоря, предпочитаю кофе.       — Ну, что ж, не судьба — с наигранной печалью в голосе произнёс Антон, чуть закатив глаза.       Поставив на стол два вида чая — обычный чёрный и зелёный с мелиссой — и прихватив с собой две кружки он разлил кипяток по чашкам, предварительно спросив у брюнета, разбавляет ли он чай и сколько кипятка ему нужно налить.       Далее, кинув пакетик зелёного чая к свою кружку и разбавив всё это дело большим количеством воды Антон садится напротив Арсений за стеклянный стол, за которым тот сел.       Столик стоял прямо около окна, поэтому Арсений сидел и разглядывал происходящее за окном, периодически дуя на чай, дабы тот остыл.       Его умиляет внимание, оказанное ему. Он разговаривает с этим парнем раз пятый в жизни, а тот уже обращается с ним как с всегда желанном в этом доме гостем.       Арс тронут. А Антону, кажется, всё равно. Лицо того выражает мало эмоций. И, вроде как, это эмоция безразличия. Или усталости. Или тихой радости. Тут не поймёшь. Арсения немного беспокоит этот вопрос, но тот всё так же продолжает упорно держать лицо, на котором не отразилось ни единой его беспокойной мысли.       — Слушай, я покурить выйду. Если хочешь, можешь со мной пойти, кстати. Ты дёрганый какой-то сегодня, мало ли, вдруг испугаешься упаковки салфеток.       Арсений закатил глаза, но всё же встал вслед за Антоном и пошёл прямиком за ним.       Путь оказался довольно недолгим, собственно, шага четыре до балкона, выход на который располагался всё на той же кухне.       Антон по пути захватил пачку и зажигалку, не забыв о кружке с чаем, а Арсений взял свою кружку и телефон, так как не хотел просто неловко стоять рядом.       Время близится к вечеру. Четыре часа — непонятное время. То ли день, то ли вечер. Каждому своё. В любом случае, потемнеет ещё не скоро, а Арсению ехать отсюда до дома не так уж и далеко, учитывая, что от университета они с Антоном, как оказалось, живут на практически одинаковом расстоянии. А так как обоим ехать до него недолго, Арсений очень надеется добраться до дома засветло.       Они выходят на балкон. Антон открывает пачку, выхватывает оттуда сигарету. Зажав её между губ он чиркает зажигалкой и вот в небо уже постепенно поднимается тонкая струйка дыма.       Арсений наблюдает. В какой-то момент он признаётся сам себе: наблюдать приятно.       Антон выглядит расслабленно, но в то же время напряжённо. Брови у него чуть нахмурены. Арсений не знает, задумался он о чём-то, либо же так и должно быть.       Антон поднимает голову, немного запрокидывая её, и выпускает в воздух облако дыма, шумно выдыхая.       — Можно мне тоже? — внезапно просит Арсений, пытливо взглянув в лицо парня.       Антон изогнул бровь в немом вопросе, но спрашивать не стал и просто протянул брюнету пачку.       Тот на секунду подвис.       — Ты что, тонкие куришь? — Арсений немного удивился.       — А ты чему удивляешься? — чуть небрежно спросил зеленоглазый.       Арс и сам не знал, чему он удивляется. Просто неожиданно как-то. Просто тонкие сигареты с образом Антона как-то… не вяжутся по его мнению, что ли.       Он просто пожал плечами и достал из протянутой пачки сигарету.       Антон молча взял зажигалку и поднёс её к зажатой между двумя пальцами губами брюнета сигарете.       Раздался щелчок. Ничего. Только искры. Потом ещё один. Результат тот же.       — Походу, бензин кончился — только и произнёс зеленоглазый и убрал зажигалку в карман худи.       Антон слегка повёл плечами, выдохнул облако дыма и резко наклонился к лицу Арсения.       Тот инстинктивно отшатнулся назад.       -Ты… что делаешь? — стараясь сохранять безразличное лицо спросил брюнет, хотя в голосе всё же сквозили нотки испуга, как бы он ни старался.       — Заткнись — грубо отрезал Антон — Вдыхай — только и произнёс он.       Антон, на этот раз чуть медленнее, наклонился к лицу Арсения, поднёс к своей зажатой губами сигарете пальцы и прижался ею к сигарете Арсения. Тот слегка опешил, но вовремя опомнился и вдохнул. Тут он почувствовал, как лёгкие наполняются дымом и как что-то вроде ментола дерёт горло. Между их лицами считанные сантиметры. Антон, простояв так ещё показавшуюся Арсению слишком долгой секунду, наконец поднял голову и отошёл.       Далее повисло молчание, во время которого Антон курил, а Арсений судорожно пытался собрать мысли в кучу, в частности о том, почему зеленоглазый просто не заправил зажигалку, но мигом прервал себя потому что понял, что это было бы слишком долго и муторно. Тишину разрезал голос первого.       — Не знал, что ты куришь.       Очередное облако дыма отправилось в воздух.       — А я и не курю — честно признался Арсений, пожав плечами.       Антон усмехнулся.       -Вид красивый — произнёс слегка тише Арс — И квартира тоже, кстати.       — Она съёмная — сказал Антон, продолжая смотреть то куда-то вдаль, то вниз, на проезжающие мимо машины и мельтешащих внизу людей.       Последняя, глубокая, затяжка, и окурок отправляется вниз, предварительно затушенный о пепельницу.       Секунда — и точно так же поступает голубоглазый.       Антон выпрямился, зажмурил глаза и размял плечи и затёкшую шею, чуть хрустнув костями.       У Арсения от этого звука мурашки по коже прошлись, но он не подал виду.       — Ну что? — подал голос Антон — Пойдём тебя рисовать — сказал он и посмотрел на Арсения.       -Да — ответил ему голубоглазый — Пойдём.

***

      — Да блин, нет, не так — с небольшим раздражением в голосе говорит Антон.       — А как ещё-то? Я не понимаю блин — Арсений уже тоже постепенно раздражается, пытаясь повернуться так, как просит его парень.       Антон стоит рядом с мольбертом, Арсений сидит, облокотившись на спинку небольшого кожаного дивана, на который проливается уже чуть оранжеватый солнечный свет.       — Да блин, я же тебе уже сто раз сказал как тебе надо голову повернуть, что непонятного-то? — Антон почти на пределе, хоть и всячески пытается не показывать этого, потому в его голосе сквозит лишь лёгкое раздражение.       — Да что тебе ещё от меня нужно-то? — у Арсения раздражение получается скрывать чуть хуже.       Антон не выдерживает.       Он в несколько шагов преодолевает расстояние между ними и хватает Арсения за подбородок, вглядываясь в его лицо. Он тянет руку вверх, голова Арса оказывается запрокинута назад. После он тянет, уже намного аккуратнее, влево, дабы в глазах парня отражался солнечный свет, а после чуть опустил его голову вниз. Антон смотрит ему в глаза пару секунд, продолжая держать его за подбородок, а после, оценивающе пробежавшись по нему взглядом, несильно кивнул, видимо удовлетворённый результатом.       — Это что сейчас было блять — отойдя от ступора грозно спросил Арсений, мысленно метнув в этого придурка глазами пару молний.       — Дёрнешься — убью нахуй — рыкнул Антон — Плечи расправь, да, вот так, отлично. Всё, верхней частью тела чтоб не двигал, понял? — на этих словах о специально выразительно посмотрел на Арсения — Понял, спрашиваю?       -Рисуй уже, а — закатив глаза произнёс тот, мысленно добавив «заебал», а после вновь отвёл взгляд в сторону окна, на что Антон издал несдержанный смешок.       Красивое зрелище — глаза под солнечным светом. Под поздним, вечерним солнечным светом, знаете, тем самым, почти оранжевым, покрасневшим, приятным. Тем, в котором хочется купаться.       Антон не особо любит солнце, особенно дневное — слишком яркое, слепящее, отвратительно белое, будто выбеленное, свет которого скорее обжигает, чем обволакивает.       Но вечернее солнце совсем другое. Оно приятное. В его свете всё и все становятся красивее.       Антон любит такой свет.       А голубые глаза под этим светом кажется почти оранжевыми. Невероятно.       Антон, посмотрев на Арса ещё несколько секунд, наконец-то принялся за работу.       Какой же всё-таки красивый.