ИГРА

Чем ближе мы подъезжали к дому Чонгука, тем больше я волновался. Я до сих пор отчётливо помнил нашу первую встречу с его родителями. Но если тогда они меня просто не замечали, то сейчас на это надеяться не стоило. Теперь я вампир... Вампир. Свыкнуться с этим было очень тяжело. Чонгук поступил ужасно, но с другой стороны - я попытался его понять. После того расставания я не жил два месяца, а существовал. Мне не хватало его и, чтобы не думать о нём, я погрузился в работу. Именно работа помогла мне не сойти с ума. Я занимался основной работой, а дома занимался дополнительной, чтобы хоть как-то отвлечься от мыслей о Чонгуке. Вернувшись домой, я практически перестал спать, потому что каждый раз ложась в кровать, думал о нём, и пытался представить, чем он сейчас занимается. "А чем может заниматься ночью вампир с непомерным сексуальным аппетитом, со своей красавицей невестой?". Ответ был очевиден, и я сходил с ума, и против воли представлял эти картинки. Сказать, что меня душила ревность - это ничего не сказать. А сознание того, что они скоро поженятся медленно и верно убивало. Промучившись так несколько недель, я нашел себе ещё одну фирму, а потом и ещё одну. Это и помогло мне выжить в тот момент и не лишиться рассудка. Работа занимала всё время, и порой сил хватало только на то, чтобы доплестись до кровати и, рухнув в неё, моментально заснуть. Когда же Чонгук опять вернулся в мою жизнь, я начал разрываться на две части. Разумная часть требовала прогнать его и забыть, потому что он сразу дал понять, что приехал ненадолго и я боялся, что если опять пущу его в свою жизнь, то потом уже никогда не смогу без него, и никакая работа уже не спасёт. Я честно пытался противостоять его обаянию, и даже пошел на отчаянный шаг и принял приглашение на день рождения одного из наших сотрудников, и собирался пойти до конца. Правда, в тот вечер мне пришлось выпить не один бокал вина, чтобы набраться смелости и намекнуть Хану, что я готов не только посидеть в ресторане, а готов поехать и к нему. Мне казалось, что если я проведу ночь с ним, то таким образом сожгу за собой все мосты, и Чонгук, испытывая ко мне отвращение, уедет. Хотя моя вторая половина кричала и билась в агонии, когда мы шли к такси, потому что не хотела терять Чонгука. И когда рядом с нами появился сам Чонгук, я испытал двоякое чувство. С одной стороны я обрадовался его появлению, а с другой стороны - испытывал злость из-за того, что он бесцеремонно вмешивается в мою жизнь. Одно я знал точно в тот момент - Чонгук слов на ветер не бросает, а смерти Хану я не желал. А дома... Дома я сдался. Я на самом деле собирался пожить у друга, и готов был любыми способами вырваться из квартиры, и казалось, что меня ничего не остановит. Я ожидал от Чонгука чего угодно - злости, ярости, насилия, но никак не тех слов, что я нужен ему, пусть и ненадолго. А нежность в его голосе лишила способности к сопротивлению. В тот момент я окончательно сломался, и разрешил себе побыть счастливым хоть несколько месяцев, прекрасно понимая, что за эти мгновения счастья потом всю оставшуюся жизнь буду расплачиваться душевной болью. Я запретил себе думать о будущем, и старался жить только сегодняшним днём. Но всё оказалось сложнее. Меня покусали, а потом проблемы стали расти как снежный ком - попытка похищения, авария и обращение. Я до сих пор не знал, как относиться к обращению. Чонгук поступил как эгоист, обратив меня без согласия, но ведь теперь я смогу быть рядом с ним, и моя мечта исполнилась. Хотя и понимание этого пришло совсем недавно. А когда только это всё началось, я испытывал жгучую ненависть к Чонгуку. Когда он разбудил меня и сказал, что собирается сделать, я готов был его убить, и сопротивляться до последнего. Но как сопротивляться физической силе вампира, будучи связанным человеком? А когда он меня развязал, я решил выброситься из окна, потому что не представлял себя вампиром, но Чонгук не дал этого сделать, а потом уже было не до этого. Я оказался в аду. Создавалось впечатление, что меня варят в кипящем масле, одновременно с этим разрывая на кусочки и ломая все кости сразу. Болело абсолютно всё, и я уже ни о чём думать не мог. Я всю жизнь буду вспоминать своё обращение. Казалось, что эта боль никогда не отпустит и, меня будут вечно терзать в этом пекле. Потом я с удивлением узнал, что это длилось только полтора часа. Мне же казалось, что это длилось не меньше недели. После пробуждения желание убить Чонгука не убавилось, но когда он вслух произнёс, что это уже необратимо, меня как будто окунули в ледяную воду. Я вдруг отчётливо понял, что уже ничего не могу с этим поделать, и бесполезно драться с ним или ругаться - ничего уже изменить нельзя. Мне хотелось только одного - умереть, потому что я не представлял себя вампиром. Я просто лег на кровать и стал ждать, сам не знаю чего. Может того, что за мной придёт Айя, или того, что я просто умру от голода, или удобного случая, чтобы сбежать от Чонгука. Я видел, как умирают вампиры и самым верным способом посчитал сбежать от Чонгука и положить голову на рельсы под любой из поездов. Но была одна вещь, которая меня удерживала. Чонгук никогда раньше не говорил, как ко мне относится, а перед обращением и после пробуждения, всё время говорил, что любит меня, и пытался объяснить свой поступок. Отбросив злость и ярость, я попытался его понять, и спросил себя: "А как бы я поступил на его месте? Тоже обратил его?". Ответа на свой вопрос я так и не нашел. Точно знал только одно - в любом случае не вел бы себя таким образом. Я попытался бы с ним поговорить, убедить его стать вампиром по собственной воле. Но с другой стороны, и Чонгука можно понять - мне грозила опасность. К тому моменту, как Чонгук занёс в комнату того мужчину я окончательно запутался. Одна часть меня понимала, что у него не было другого выхода, а другая часть злилась, что он так сделал, не спросив моего разрешения. А вот когда я увидел того мужчину, то реально испугался. Я понял, для чего он нужен, и меня охватил ужас. Правда, этот ужас сменился гневом, когда мужчина начал рассказывать о своих поступках. Я вдруг вспомнил случай из детства. В школе, в параллельном классе, с нами училась девушка. Как-то вечером она возвращалась из музыкальной школы, и её изнасиловал какой-то урод, после этого она покончила с собой. Я лично её не знал, но на похороны мы пошли всем классом, и я видел, что творилось с её матерью и отцом. Нашли потом эту мразь или нет, я так и не узнал, потому что переехал , но ещё очень долго помнил этот случай. И вот перед собой я увидел одного из таких моральных уродов, которые совершая свои преступления, ломают не одну человеческую жизнь. А затем Чонгук сказал самую важную вещь - что я боюсь не того, что я вампир, а того, как буду питаться. И здесь я с ним был полностью согласен - именно питание смущало меня. И хотя я уговаривал себя, что не имею права судить других, но в глубине души уже понял, что и питание не составит для меня большой проблемой. На земле много ублюдков, которые калечат жизни людей, и не каждого ублюдка потом даже садят в тюрьму. Вспомнился один из последних случаев, который я видел в новостях. Сынок какого-то богача сбил на машине парня и девушку. У них остался маленький ребёнок, а родители девушки так и не смогли добиться справедливости. Полиция развалила дело, и мажора отпустили. И таких случаев имелось огромное количество. Когда Чонгук полоснул выродка по руке скальпелем, я уже недолго сомневался - пить или не пить. Самым тяжелым оказалось сделать первый глоток, а потом всё получилось как-то само собой. Конечно, в глубине души какой-то мерзкий, писклявый голосок требовал остановиться, но я уже не мог этого сделать. И, наверное, не хотел, потому что понял, что могу быть счастлив с Чонгуком, почти вечность и самое главное, могу спокойно пить кровь всяких уродов, и не испытывать угрызений совести. К тому моменту, когда я вышел из душа, я окончательно смирился с тем, что я вампир. Меня злило только одно - то, что Чонгук обратил меня таким варварским способом, не спросив согласия, и начал уже придумывать для него маленькие козни, чтобы наказать его. Но когда услышал разговор Чонгука с матерью, все мстительные планы сразу выветрились из головы, и стало не по себе. Я настолько зациклился на себе, что не задумывался о том, чем грозит Чонгуку моё обращение, и когда он мне всё объяснил, почувствовал стыд. Он сейчас находился меж двух огней. С одной стороны - я, со своим недовольством, а с другой стороны - его родители и вся семья. Вся злость мгновенно испарилась. Я любил Чонгука и, вспомнив первые дни нашего знакомства, и его отношение к людям, подумал, что, наверное, и ему было тяжело решиться на моё обращение. Тем более что он знал, каковы будут последствия. В тот момент вся злость отошла на второй план, и я решил, что не буду устраивать скандалы, потому что у него впереди и так не простой разговор с родителями, и он многим пожертвовал ради меня. И его жертва была намного больше моей. Я получу счастье и его любовь, а он терял свою семью и положение. Да, мне придётся убивать людей, но это ведь и не совсем люди, это выродки, которые приносят несчастья другим. И потом, я всегда знал - для того чтобы что-нибудь получить, необходимо чем то и пожертвовать. Ничего в жизни не даётся просто так. Решение было принято. Я редко сожалел о сделанном, потому что не видел в этом смысла. Зачем мучить себя тем, что невозможно исправить? Оставалось только идти вперёд, и поддерживать Чонгука, потому что именно для него сейчас наступал тяжёлый период. И вот теперь я ехал домой к Чонгуку и старался не впадать в панику. Я не сомневался, что его родители устроят мне "тёплый" приём, и на меня обрушится весь их гнев и презрение, поэтому настраивал себя на самые худшие варианты. "Главное не сорваться и не начать язвить или не дай Бог, драться! Надо держать себя в руках! Мне плевать на их мнение! Меня волнует только мнение Чонгука!" - как мантру повторял я про себя. -Волнуешься? - ласково спросил Чонгук. -Как тебе сказать? С моим везением я ещё в юности понял, что Бог не сжалиться надо мной, и моя свекровь и свёкор будут теми ещё типчиками, но я никак не ожидал, что они окажутся вампирами. Да и я сам тоже, - я скорчил рожицу. - Кстати, а вы кровь друг друга пьёте? Это я на тот случай спрашиваю, чтобы знать, если вдруг твой папочка бросится на меня - сразу ему зубки выбить, или вы так друг друга приветствуете? -Конечно, не пьём! - он поморщился. - Люди же не едят мясо других людей! И поверь, отец на тебя не бросится. У него есть очень хороший стимул держать себя в руках. Он, скорее всего, постарается для начала разделить нас, чтобы потом заняться твоей психологической обработкой. Так что не отходи от меня, и не слушай его. Помни главное - я тебя люблю, ты мне очень нужен и я ни о чём не жалею. Всё! -Чонгук, а ты на самом деле не жалеешь? Ведь ты можешь потерять и семью и положение, - мне до сих пор не верилось, что он может любить меня. -Тэхёни, поверь, я ни о чём не жалею. Главное, чтобы и ты ни о чём не жалел, - он тепло улыбнулся. -Я ни о чём не буду жалеть, если ты вот так будешь всегда улыбаться мне! -Поверь, я буду не только улыбаться, а сделаю всё возможное для твоего счастья, - он подмигнул. - Вот только закончим с семьёй все дела. А теперь вздохни поглубже и приготовься! - он остановил машину и посигналил. Оказалось, что мы уже находимся перед воротами его дома. Сердце в груди замерло, но я тут же постарался взять себя в руки. "Так, если я сейчас буду выглядеть как трусливый заяц, то меня точно растерзают! Вернее, утвердятся во мнении, что я ничтожество". Ворота открылись, и мы въехали во двор. Уже издалека я заметил фигуру мужчины на ступеньках дома. -Ничего не бойся, - Чонгук остановил машину и, наклонившись, поцеловал меня в губы. - Помни главное - я тебя люблю. Я кивнул, и он вышел из машины, а уже через секунду открывал мою дверь. Взяв меня за руку, и подведя к мужчине, он спокойно произнёс: -Отец, познакомься это Тэхён. Мужчина с ненавистью на меня посмотрел. "Ага! Удавись! Если ты думаешь, что я сейчас смущённо или со страхом опущу глаза, то глубоко ошибаешься!" - я вскинул голову и стал рассматривать его. "Главное не выглядеть испуганным, но в тоже время нельзя показываться высокомерной" - повторял я себе, глядя на него. Поединок взглядов длился больше минуты, а потом отец Чонгука перевёл взгляд на него и зло произнёс: -Нам надо поговорить, - а затем, переведя взгляд на меня, отчеканил: - Наедине. --Разговор в любом случае будет касаться Тэхёна, поэтому он будет при нём присутствовать, - невозмутимо ответил Чонгук. -Наедине! -Отец, или с Тэхёном, или вообще никакого разговора не будет, - твёрдо произнёс он. -Ну, хорошо, - угрожающе бросил Лидер и, развернувшись, направился в дом. Чонгук обнял меня за плечи и повёл внутрь. Если на улице под взглядами отца Чонгука я чувствовал себя неуютно, то в холле дома, мне стало по-настоящему не по себе. Там стояла женщина, мать Чонгука и ещё два мужчины лет тридцати восьми - сорока, которые показались мне знакомыми. Все присутствующие придирчиво рассматривали меня. -Мама, - Чонгук подвёл меня к женщине. - Познакомься, это Тэхён. -Здравствуйте, - сухо ответила женщина, бросив на меня взгляд. -Здравствуйте, - ответил я. Но женщина уже забыла про меня и стала с печалью смотреть на Чонгука, а он, указав на двух мужчин, произнёс: -Тэхён, а это Вон и Сато, они помощники отца. -Добрый вечер, - сказал я. Промолчав, они только еле заметно кивнули головами на моё приветствие. -Чонгук! - раздался настойчивый голос Лидера. - Я жду тебя в кабинете. -Пошли, - Чонгук ещё крепче обнял меня за плечи и ободряюще улыбнулся. Я выдавил в ответ такую же улыбку, но внутри нарастала злость. Разозлило их высокомерие и тон, которым со мной разговаривали, а вернее и вовсе не разговаривали. Сухое приветствие матери Чонгука было не в счёт. Оно, скорее всего, было продиктовано чувством вины, что именно она рассказала Айе, где Чонгук. В кабинете Чонгук усадил меня на кожаный диван, напротив стола, и сев рядом, откинулся на спинку дивана, прижав меня к себе. -Нам многое нужно обсудить, отец, - безмятежно начал он. -Ты прав! Действительно многое! - мрачно ответил он. - И в первую очередь твой поступок! Ты не имел права обращать его без моего согласия! -Как будущий Лидер я имел на это право, и я им воспользовался. -Хорошо, я не против его обращения, - отец Чонгука старался говорить спокойно. - Но я против твоего заключения брака с ним! Хочешь, живи с ним, но женись на чистокровной вампирше. Мы найдём девушку из семьи, и она станет твоей законной женой. Мы обойдём правила с изменами. -Нет, отец. Тэхён будет моим по закону, и это не обсуждается. -Ты понимаешь, что ты делаешь? И какие последствия повлечёт твой поступок? - отец Чонгука вскочил со своего кресла и начал кричать: - Мы станем посмешищем для всех семей! К нашему мнению перестанут прислушиваться! Его никто не примет! А кому ты потом собираешься передать правление семьёй? Это немыслимо! Во главу семьи никогда не станет Лидер, у которого вторая половина полукровка. Это конец нашей семьи и нашего рода! --Передай бразды правления семьёй Ванхо, - невозмутимо ответил Чонгук. Лидер опешил и с минуту смотрел на Чонгука с удивлением, а затем опять закричал: -Ты в своём уме? Ванхо - молодой, глупый и безответственный! У него нет качеств Лидера! -Отец, у тебя в запасе есть ещё минимум тысяча лет, чтобы привить ему все необходимые качества и сделать из него достойную замену для себя. -Ты понимаешь, что ты вообще говоришь? Ты отказываешься от всего ради него? - с отвращением произнёс он. Если во время всего этого разговора я старался сохранять безразличное выражение лица, то сейчас не выдержал и, прищурившись, со злостью стал смотреть на отца Чонгука. -Да, отказываюсь, - спокойно ответил Чонгук. -Я никогда не допущу этого брака! - отец Чонгука уже не кричал, а орал не своим голосом. - И не засвидетельствую ваш союз! -Значит, ты отказываешься собрать Совет? - холодно спросил Чонгук. -Нет! Совет я соберу! И отлучу тебя от семьи, если не бросишь его! -Ну что ж, отлучай, - Чонгук поднялся с дивана и, посмотрев на меня, сказал: - Тэхён, здесь нам делать больше нечего. Поехали. -Я ещё не закончил разговор с тобой! Сядь! -Зато я с тобой закончил разговор, - мы уже подошли к двери кабинета и, взявшись за ручку двери, Чонгук обернулся и угрожающе произнёс: - И помни то, что я тебе сказал по телефону. Если хоть что-нибудь случится, я развяжу войну. -Ты не посмеешь! -Поверь мне, посмею! И сделаю это с большим удовольствием! Ты знаешь, слов на ветер я не бросаю, - леденящим душу тоном сказал Чонгук, и вышел из кабинета, крепко держа меня за руку. -Ваш союз всё равно будет считаться незаконным! Ни один Лидер его не засвидетельствует, - отец Чонгука направился следом за нами. -Засвидетельствует! - Чонгук усмехнулся. В холле к Чонгуку бросилась мать, и с отчаянием прошептала: -Сынок! Одумайся, не делай этого с нами! -Мама, прости, но я не изменю своего решения, - твердо ответил он и, наклонившись, поцеловал её в щеку, а потом мы направились к выходу -Если ты сейчас переступишь порог дома, то я откажусь от тебя! - вслед нам закричал отец. Чонгук ничего не ответил и, выйдя из дома, вместе со мной направился к машине. Усадив меня на переднее сиденье, и сев сам в машину, завёл двигатель. С невозмутимым выражением лица он тронулся с места, и мы выехали за ворота дома. У меня внутри творилась неразбериха. К отцу Чонгука я испытывал жгучую ненависть, а к Чонгуку всепоглощающее чувство любви, и жалость. Только во время этого разговора до меня окончательно дошло, на что он решился ради меня, и чего ему это будет стоить. Если раньше я все воспринимал как-то отстранённо, то сейчас в полной мере всё осознал. -Ты молодец! Хорошо держался, - с улыбкой сказал Чонгук. -Я?! -Да, не испугался. -Я скорее разозлился. -Выбрось всё из головы, - добродушно произнёс он. - Главное, что мы вместе. Через сорок минут приедем домой. -Домой? Но я думал, что ты живёшь с родителями. -Когда дела семьи требовали - жил, но по большей части всё же проживал в одной из своих квартир. В родном городе их несколько, плюс ещё в разных городах, - Чонгук подмигнул мне и тепло улыбнулся. - Отдохнём пару дней, а потом я позвоню Алему, и договорюсь, чтобы он засвидетельствовал наш союз. -А ты можешь мне объяснить, что всё это значит? Я ничего не понимаю. Союзы, советы - что всё это значит, и для чего они? -Так как мы вампиры, нас мало касается жизнь людей, и у нас свои правила. Брак одного вампира с другим считается законным лишь в том случае, если его засвидетельствовал Лидер и Совет. Мы, в общем-то, для этого сюда и приехали, чтобы отец официально объявил, что ты мой партнёр по закону. Но раз он не желает этого делать, то я обращусь к Алему. -А он согласится на это? Разве он пойдёт против своего свёкра? -Алем с большим удовольствием это сделает! - Чонгук усмехнулся. - Понимаешь, когда-то отец точно также противостоял его союзу с моей сестрой. -Да твоему отцу не угодишь! - с иронией сказал я. -Что есть, то есть! Это произошло шестьсот лет назад, и Алем на тот момент не был Лидером Североамериканской семьи, а являлся рядовым вампиром нашей семьи. Они с моей сестрой полюбили друг друга, но у нашего отца имелись свои планы насчёт дочери. Поэтому они сбежал из дома. Прожив в Европе чуть больше ста лет, они отправились в Северную Америку. В тот момент только формировалась Североамериканская семья, и они к нему присоединились. Лидер той семьи был уже старым вампиром, и не имел своих наследников, а Алем был очень умным и способным вампиром, поэтому быстро стал его правой рукой, а затем Лидер назначил его своим приемником. В конечном итоге мой отец смирился, и даже обрадовался браку ,но им многое пришлось перенести. И потом, они мои должники! Я помог им сбежать. -О! Ты уже тогда проявлял непокорность отцу! - весело спросил я. -Они любят друг друга и я люблю их. Такое не забывается в нашем мире, как и то, что отец противостоял их союзу. Так что он не упустит шанса насолить свёкру. -А то, что я был человеком, их не смутит? -Может и смутит, но наш союз он засвидетельствует в любом случае. А это самое важное! -Господи, у нас всё проще. Пошёл в Загс, подал заявление, расписался и всё. А у вас - Советы, Лидеры и прочая ерунда. -Тэхён, не у вас, а у нас. Ты уже сам вампир, так что учись говорить " у нас", - терпеливо сказал Чонгук. "Да - у нас. Чонгук прав, вот только моё обращение принесло ему столько неприятностей, что я уже и не знаю, что мне делать". Внутри стало нарастать чувство вины перед ним. Я хотел, чтобы он был счастлив, но получалось, что приношу ему только несчастья. "Может быть сейчас он и не жалеет о своём отказе от титула и семьи, но однажды такой день может настать. А я очень этого не хочу. Значит, у меня есть только один выход из этой ситуации".