Сокрушимый Алмаз

      В Морио мирно как всегда. Прошло три дня с тех пор как Джоске заболел. И первый день с тех пор как у Рохана началась стадия принятия. Принятия своих чувств. Доктор приходил к ним ни один раз и каждый раз Джоске цеплялся за руку Рохана, хоть и пытался этого не делать. В такие моменты уши Рохана закладывались, а дыхание задерживалось. Глаза сразу же меняли ориентир, обращая внимание обладателя на взвинченного мальчишку, но мангака сразу брал себя в руки и продолжал внимательно слушать наставления доктора. Как же сложно.

***

— Джорно, ты идёшь?       На пороге номера в Grand Hotel Morio ранним утром, а именно в семь утра, стоял Куджо Джотаро и смотрел вдаль номера, изредка поглядывая на часы. — Да, уже иду. — спешным шагом выходил Джорно.       Ему было стыдно. Да, похоже. Они договаривались с Джотаро ещё вчера встретиться пораньше, чтобы поехать в аэропорт, но блондин так позорно проспал: то ли он не поставил будильник, то ли этот будильник его подвел. Пришлось в спешке собирать прическу и одеваться, пока Куджо ждал его у входа. — Простите, я не специально, — когда Джорно нервничал он незаметно, по его мнению, приглаживал края своего пиджака. Но от цепких глаз Куджо ничего не скрывалось. — Ничего, — он опустил голову, спрятав взгляд за козырьком кепки, — Доброе утро.

***

      Когда он приехал, то думал, что все будет по другому. Его мечты были таковыми, что вот он приезжает, выходит из самолёта, и на него сразу налетает Джорно, радостно приветствуя своего друга. А потом его долго будут уговаривать поехать куда-то развлечься, по пути разглядывая новые красивые виды.       Что он имеет на деле: свидание с чемоданом в аэропорту на полчаса! Он обижен? Нет? Да? Да! Это было понятно по его все более надувшемуся с каждой минутой виду. Все прохожие замечали это. Миста продумывал план отмщения. — Миста! — услышал он чужой голос откуда-то сбоку.       Закатив глаза, Гвидо обернулся и увидел приближающуюся фигуру друга и идущую немного сзади Джотаро. Миста сложил руки на груди и сделал очень недовольное выражение лица, чтобы Джорно понял, что так просто его не простят. Когда две фигуры остановились напротив него, брюнет просто помолчал несколько секунд и, схватившись за ручку чемодана, направился к выходу, игнорируя блондина. Вот так. Будут теперь знать, как опаздывать. Он то надеялся, что его ждут, а тут и без него все прекрасно было. — Миста, стой! — нагнал его Джованна, хватаясь за руку, — Ты обиделся? — руку вырвали из захвата, и тело двинулось дальше, — Да, обиделся. — сказал себе под нос блондин, снова срываясь с места, — Я виноват, правда. Прости меня, пожалуйста.       Миста остановился и вдохнул через нос. По лицу было понятно, что у парня сейчас идёт упорный мыслительный процесс. Голова все наклонялась, а лицо кривилось, будто он приводил аргументы «за» и «против». Джорно слегка склонился, подтягивая плечи ближе к голове и вглядываюсь в чужое лицо в попытках понять, в его ли пользу счёт. Миста ещё с пару секунд покривлялся и сказал будто через силу. — Ммм… Ладно, хер с тобой. Давай иди сюда! — он поставил чемодан так, чтобы он не упал, и раскрыл руки, призывая к объятьям.       Джорно улыбнулся и придвигаясь к мужчине, крепко обнимая. Они не виделись всего неделю, но Джорно уже успел соскучиться.

***

— А ты почему уезжаешь? — Джорно увидел, как Наранча в спешке кладёт свои вещи в сумку, и опешил. Они что вдвоём решили его тут одного оставить?       Гирга поднял голову и выпрямился. Вздохнув, он опер руки о бёдра: — Бруно сказал, что Фуго отказался ехать сюда. — он неловко почесал затылок и так же неловко посмотрел на блондина, — Поэтому сюда приедет Миста. — губы Джорно раскрываются в удивлённом «о», — Буччелатти не может остаться без «охранника». — А… — застыл на месте на секунду, пытаясь понять логику. — А разве есть разница, кто будет защищать Бруно? Ну, имеется в виду и у тебя, и у Мисты похожие стенды, если ты понимаешь о чем я.       Наранча нахмурился и сложил руки на груди, мрачно смотря на Джорно. Тому аж показалось, что ляпнул что-то лишнее. Но спустя пару мгновений Гирга рассказал о причине своего недовольства. — Аббаккио сказал Буччелатти, что оставлять в незнакомом месте двух детей не собирается! — лицо парня вытянулось так, будто он вспомнил самый большой позор в своей жизни, — «Один ребёнок, второй ещё хуже.» — передразнил слова Леоне брюнет и закатил глаза.       «Ах да, как же без Аббаккио» — весело пронеслось в голове Джорно. И тут было непонятно кто из них «ребёнок», а кто «ещё хуже». Их обоих оскорбили. Но можно ли это считать своего рода заботой? Джорно обязательно подумает над этим, — Ладно, ты собирайся. Я пока к нему зайду, — помахал он недовольному парню и ретировался к выходу. —Передай ему, что если я ребёнок, то он недовольный пердун! — послышалось из комнаты, из-за чего «ещё хуже» Джорно невольно улыбнулся. Недовольным в данный момент был только сам Гирга. Умные мысли часто преследуют его, но он быстрее.       Аббаккио долго собираться не надо было. Потому что по приезде он свои вещи почти не разбирал, сразу засев за работу. Трудоголик. Сейчас он был на диване с раскинутыми ногами и расслабленно полусидел-полулежал на нем. Джорно постучался и заглянул в комнату. — Чо надо? — ему даже глаза открывать не надо было, что понять, кем мог быть его гость. Ведь Наранча никогда не стучался. — Ого, ты уже собрался. — удивился блондин, смотря на дорожную сумку. — Чо надо, Джорно? —повторив свой вопрос, Леоне все же открыл глаза и посмотрел недобрым взглядом. Джорно всеми фибрами души почувствовал, что ему лучше уйти сейчас же, но виду, как обычно, не подал. Вместо этого присел рядом с итальянцем. На нормальном расстоянии. — Я хотел поблагодарить тебя, пока вы не уехали. — неловко, как же неловко. — Благодари — вскинул брови Леоне. — …Спасибо? — уровень неловкости – 1000 из 10. С Аббаккио невероятно сложно. Особенно когда он тебя терпеть не может. — Все? Теперь свали отсюда, — мужчина снова закрыл глаза и откинулся на спинку дивана.       Джорно оставалось только растерянно сидеть на диване. Он не знал, что ответить, не знал, зачем пришёл. Выглядел как дурак. Он встал и быстрыми шагами направился было к выходу, но дойдя до середины комнаты остановился. Обернувшись, он втянул как можно больше воздуха и, пока уверенность не исчезла, твёрдо произнёс. — Почему ты меня ненавидишь? — Аббаккио открыл глаза и серьезно посмотрел на него, — Понимаю, я появился внезапно и все такое, но мне казалось, что прошло уже много времени и я уже достаточно сделал, для того, чтобы ты уже начал мне доверять или хотя бы начал принимать за человека, а не за какой-то мусор… — с каждым словом брови Леоне все сильнее хмурились, а Джорно становился неувереннее, под конец окончательно сдуваясь.       Аббаккио подскочил с места, быстрыми шагами приближаясь к осмелевшему парнишке. Джорно растерялся и застыл на месте. Вот и все. Его сейчас убьют. А он даже с Буччелатти не попрощался в последний раз, хлопнув дверью как ненормальный. А с Фуго они так и не сыграли в шахматы. Миста ему вообще не простит этого никогда. Он ничего не добился за свои 15 лет. Неужели ему суждено умереть вот так вот. Какая жалость.       Вот так королева драмы уже успел попрощаться со всеми своими немногочисленными знакомыми и отпустить все сожаления, когда Аббаккио притянул его к себе за пиджак. В последний раз, после чего-то подобного ему хорошенько врезали. Зелёные глаза смотрели в лицо напротив, после чего закрылись, окончательно принимая свою участь. Может так ему дадут шанс на жизнь. — Ты нормальный вообще?! — что-то пошло не так. Джорно приоткрыл глаза и с опаской взглянул на мужчину, — Прежде чем предъявлять мне что-то, хорошенько пораскинь своими мозгами. Вроде они у тебя есть, но почему-то пользуешься ты ими не каждый день. Там лимит какой-то или что? Джорно нахмурился. Не понимал. — Ты реально придурок, Джованна. Свали отсюда, пока я добрый, — пиджак отпустили и Джорно свободно ступил на пол, пытаясь переварить полученную информацию.       Аббаккио развернулся, чтобы вернуться к отдыху, но почувствовал хватку на руке. Он вскинул одну бровь и посмотрел сначала на свою руку, потом на Джорно, потом снова на руку, намекая, что лучше ему ее сейчас отпустить. Джорно понял без лишних слов и, опомнившись, вернул чужую руку обратно владельцу. — А зачем тогда такое отношение? — непонимающе спросил блондин, не оставляя попыток прознать как можно больше. Аббаккио на удивление был разговорчивым. — У тебя забыл спросить, — закатил глаза. — Ты сам сделал такой вывод. Даже не смей обвинять меня в том, что ты себе сам надумал, ясно? — Я не надумал. — Надумал.       Джорно втянул воздух. Ощущение, будто его за дурака принимают, вот честно. Он нахмурился и сделал маленький шаг вперёд. — То есть хочешь сказать, что не ненавидешь меня? — Я такого не говорил. — смотрят на него сверху вниз. — Вот! Ты сам это сейчас сказал. Так чего говоришь, что я все надумал?!       Аббаккио смотрел долго, пронзительно и наклонился ближе к лицу. — Ты действительно думаешь, что я настолько ужасен, чтобы ненавидеть того, кто ни раз спасал жизни моих друзей и меня?       Джорно почувствовал себя самым глупым человеком в мире.

***

      Прошла неделя. Уже столько не виделся с Джоске. Окуясу с того дня, как его друг был похищен сам не свой. Даже после того, как Хигашикату освободили, он не успокоился. Наоборот. Стал ещё более раздражительным. Он не может спокойно сидеть дома, пока его бро страдает. Это ужасно.       Один раз, не в силах сидеть дома, младший Ниджимура решил выйти прогуляться. Гуляя по берегу и пиная камушки, попадающиеся под ногами, он увидел, что погулять сегодня решил не он один.       Веселый Наранча шёл почти что вприпрыжку и что-то активно рассказывал Джорно, раскидывая руками в порыве эмоции. Окуясу это сразу же взбесило. Хотя не должно было. Он не понимал, для чего вообще этих троих сюда притащили, ведь было очевидно, что с Джоске поговорить Джорно не сможет.       Окуясу стоило бы быть благодарнее по отношению к человеку, который вылечил его лучшего друга, но нет. Вместо этого он решил, что будет вполне справедливым, если перекинет на них почти всю вину. Он все ещё помнит тот день, когда им отказали в помощи, все ещё помнит, как хреново выглядел Джоске, все ещё помнит…       Окуясу видел в подростке кого-то больше, чем друга. Джоске всегда был с ним, они вместе веселились, сражались, кушали на переменках, ходили каждый день домой, иногда прогуливали. Они даже жили практически рядом. Иногда, когда Ниджимура был готов раньше времени, а друга ещё не было, он направлялся в дом Хигашикаты. Джоске, как обычно, укладывал волосы, а Томоко, как обычно, предлагала кофе, чтобы ждать было веселее. Во время одного такого утра Окуясу было заикнулся о Джостар-сане, но Джоске быстро его перебил, слишком громко спрашивая у мамы, где был его новый лак для волос. Томоко тогда ругалась на него, из-за того, что прервал их с Окуясу беседу, но все же пошла на второй этаж за новой упаковкой. Пока она копалась, Джоске сказал, чтобы Окуясу не говорил о Джозефе, объяснив это тем, что это может причинить Томоко-сан боль. А потом рассказал об этом подробнее, пока они шли в школу. Тогда он услышал от друга: «Проблемы с внебрачными детьми до добра не доведут». Звучало очень несправедливо. У Джоске замечательная мама, да и сам парень просто отличный. Это так глупо, что с каждым разом, когда с ним знакомится кто-то из его новой семьи, больший урон достаётся именно Хигашикате. Окуясу начинал злиться, стоило ему начать размышлять об этом. Кто-кто, а вот Джоске такого явно не заслужил. Он заслужил нормальной подростковой жизни. Зря он вышел гулять сегодня.

***

— Хей, — Миста плюхнулся на кровать Джорно, который читал книгу. — Ну как там? Рассказывай. — он начал между делом заглядывать в страницы, пытаясь понять, что там так увлечённо вычитывает блондин. Глаза брюнета удивленно раскрылись, когда прямо перед носом раздался звук захлопнувшегося учебника. — Ну а что рассказывать? — перекатился Джорно на спину и посмотрел в потолок. — Они меня не ненавидят, — Миста тоже перекинулся на спину, — Я их тоже. — Круто. — покивал головой Гвидо. — Но все равно как-то… — Джорно прервался, подбирая нужные слова. Миста терпеливо ждал, пока парень соберётся. — Я не могу просто взять и полюбить их просто потому что, понимаешь?       Миста ещё раз кивнул и повернулся набок, подпирая голову рукой. — Это нормально. — Джорно устремил свой взгляд на парня, — К нам же ты тоже не сразу привык. Как и мы к тебе. Все приходит со временем. Можно привыкнуть к любой смене обстановки, можно полюбить кого угодно, ведь любовь безгранична. Смотри, может тебе будет легче, если ты не будешь пытаться сразу принять их как свою семью? — Это как? — непонимающе взглянул на брюнета Джорно. — Ну-у, я имею в виду, если ты попытаешься сначала с ними подружиться. Не все же сразу.       Джорно молча смотрел на Мисту, размышляя о сказанных им словах и кивнул, снова переводя свой взгляд к потолку. — В этом есть смысл.       Гвидо положил руку на голову серьезному мальчишке и, улыбнувшись, потрепал по голове, портя прическу. С Мистой было спокойно. И Джорно невольно чувствовал себя с ним надежнее. Он был спокойным и сдержанным, когда дела касались чего-то серьезного. Возможно, это было связано с тем, что он стрелок. Ведь перед тем, как нажать на курок, стреляющий должен успокоиться и, сосредоточенно смотря в цель, мягко и неспеша нажать на курок. Хоть и со стороны этого не видно, но без этой техники попадать в цель не получилось бы даже у него. Именно поэтому обычно веселый Миста в таких ситуациях мог стать хорошей поддержкой. Понятно, почему Джорно стал ближе именно с ним. Миста хороший друг. — А что с теми? — продолжил их обычный диалог блондин.       Идея Буччелатти дать второй шанс предателям тогда никому не понравилась. А когда Рохан чуть ли не устроил им погром, стало невероятно стыдно. Джотаро никто из них не видел, они с Бруно общались наедине, но Джорно уверен, что даже если внешне он выглядел как обычно, то в душе у него все распирало от несправедливости. — Все согласились. — Миста кивнул головой,— Да там на самом деле есть один нормальный чел. Чес, кажется. Я лично с ним общался, Бруно подставил его мне, типа чтобы проверить, можно ли доверять и так далее. Но вот… — он сделал паузу, прикладывая руку к подбородку, — Этот Эрос кажется подозрительным. — Джорно серьезно глянул на мужчину, — Нет, в смысле он ничего такого не делает, просто… Ну, это что-то вроде предчувствия… Понимаешь? — Бруно говорил? — И что я ему скажу? «Убей его, пожалуйста, потому что мне кажется, что он плохой?»— ты так себе это представляешь?       Джорно тихо посмеялся, расслабляясь. Действительно, нельзя обвинять человека без доказательств. Тут скорее в глазах Бруно они будут выглядеть детьми. Кстати о Бруно. — Как там Буччелатти? — Устаёт, хоть и говорит, что это не так. Джорно поджал губы и прикрыл глаза. — Иногда мне становится стыдно…—Миста удивленно вскинул брови, — Ну, из-за того, что втянул вас во все это.       Сбоку раздалось фырканье и рука Гвидо легла под шею, обхватывая плечо и притягивая блондина. Вторую руку Миста сжал в кулак и положил на длинные волосы, начиная сильно тереть голову, из-за чего не только портилась прическа, но и коже горячо становилось. — Ты действительно думаешь, что кто-то из нас жалеет? Когда ты успел превратиться в нюню, Джорно-о-о? Раздалось громкое «Muda», и Миста полетел с кровати.

***

      Сколько бы Рохан себе не доказывал обратное, но желание рисовать уже прорывало все плотины. Он был истинным художником, его переполняло желание, вдохновение, накопленное за все это время. Сейчас он стоял опершись о рабочий стол руками в своём кабинете. Перед тем как начать, надо сделать разминку для пальцев. — Рохан-сенсей? — в дверь просунулась заспанная мордашка, на чьей голове происходило непонятно что. Джоске только проснулся, а уже побежал искать мангаку. Рохан продолжает доказывать себе, что это простая необходимость, ведь без его присутствия мальчишке обычно становится страшно, но это все равно мило. — Да. Что-то случилось?       Джоске услышал мужской голос и зашёл в кабинет, таща за собой одеяло, в который был завернут. Рохан до сих пор не понимал, как он может лежать под зимним одеялом летом, но у каждого свои замашки. Брюнет прошёл в кабинет и плюхнулся на диван, который сюда завезли давно «на всякий случай», как выразился Рохан, и облокотился головой о ручку. — Нет.       Больше ничего говорить не надо, Рохан все понял и без слов. Подойдя к стулу и усевшись за него, мангака схватился за перьевую ручку и вдохнул, сосредотачиваясь. Мысленно представлял на белом листе линии, а затем начал их вырисовывать. Все. Рохан с головой ушёл в работу. Джоске только однажды видел, как мангака рисует. Это было в парке, они гуляли с Окуясу, и глаза брюнета случайно натолкнулись на зелёную прическу знакомого. Рохан сидел на скамейке. Тогда он был очень сосредоточен, впрочем как и сейчас. А ещё Окуясу тогда утащил их подальше, чтобы не дай бог не попасться на глаза.       Как же давно мужчина не чувствовал себя Кишибе Роханом, великим мангакой, который рисует самую лучшую мангу в мире. Замечательное чувство. Время шло, а очертания на листе становились все чётче.

спустя час

      Рохан выдохнул и довольно потянулся. Проделанная работа доставляла удовольствие, а ещё то, что он работает во время отпуска означает то, что он облегчает свою жизнь в дальнейшем. В этой комнате был ещё один человек. Точно. — Тебе не скучно? — Джоске лежал и все это время внимательно следил за действиями мангаки, поражаясь. Он не очень хорошо понимал все эти художественные замашки, но прекрасно понимал, что нарисовать целую главу за час, это нереально. — Нет. — Ты с тех пор, как встал, больше ничего не говорил.       Джоске посмотрел на художника и устроился удобнее на боку. — Мне не скучно. Вы очень быстро рисуете. — Если это был комплимент, то спасибо.       Мужская спина облокотилась о спинку стула, позволяя телу расслабиться. Ему нравится вот так вот сидеть. Нравится, как Джоске смотрит на него, пока он рисует. Замечательно. В голову пришла гениальная мысль. — Слушай, а ты сможешь не двигаться в таком положении ещё некоторое время?       Джоске покачал головой в стороны и присел на диване, хорошенько потягиваясь. Рохан немного расстроился. А ведь он хотел нарисовать подростка, но не настаивать же на этом? Джоске перекинулся на другую сторону дивана. — Вот в таком смогу.       Отлично. Сегодня у Кишибе Рохана появится портрет самого надоедливого мальчишки на свете.

***

— И вам это все нравится?       В комнате сидели 5 человек и вели диалог. Они до сих пор не могли поверить в то, что они вообще живы. То чувство, которое было в каждом из них, пока они сражались, пропало. Они не совсем понимали, зачем пошли за Джакомо. Совсем недавно они за своего босса жизнь отдать могли, а сейчас умирать не хотелось. Но им дали второй шанс. Оставить после всего произошедшего в живых было для них за гранью реальности, и каждый из них ждал подвоха, но никто не произносил этого вслух. Никто не верил в такую доброту. Но все были довольны. Почти все. — А что именно не нравится тебе, Эрос? — развёл руки в стороны Лучано. — Джакомо пудрил нам мозги на протяжении 15 лет, а мы этого даже не замечали. Нас могли убить, и ему было на это плевать. Стоит быть благодарным просто потому что нам дали второй шанс, ясно? — Старая крыса… — хотел уже встать с места Рамазотти, как чужая рука на плече посадила его обратно. Чес. — Не злись, чел, но старик сейчас прав как никогда раньше. Лично мне все нравится. Пока что.       Остальные присутствующие кивнули, выводя единственного несогласного из себя. Подскочив с места, Эрос направился к выходу, громко хлопая дверью. — Не к добру это…— проговорила Эмир, с чем снова все согласились.

***

      Прошло некоторое время, и Рохан закончил с портретом мальчишки. В процессе рисования, ему приходилось несколько раз подходить близко к «модели», чтобы провести карандашом по очертаниям его лица или понять правильности пропорции. А может он иногда подходил просто так, потому что хотел. Посмотрев ещё раз оценивающим взглядом, мангака вывел вердикт. Красиво. — Вы закончили? Можно посмотреть? — Джоске было любопытно посмотреть на себя. Его никогда не рисовали. Поэтому когда лицо брюнета оказывается на холсте знаменитого мангаки, его берет что-то вроде радости или предвкушения. И не зря.       С бумаги на него смотрела слишком реалистичная копия. Джоске переполнился чем-то вроде восхищения и удивленно уставился на довольного мангаку. — Это что я? — вдох и осторожное, его ощутимое касание холста, — Вау… — аж дыхание перехватило, — Вы очень классно рисуете, просто… вау. — Ну естественно я классно рисую. Ты что забыл, кто я такой? — на самом деле ему очень хотелось, чтобы парень продолжал его хвалить. Раз уж он не может получать восхищенную похвалу от своих поклонников, пусть Джоске отдувается. — Да…— на выдохе сказал парень, все ещё не в силах отвести взгляда. — Это просто замечательно.       Рохан тронут, ему больше ничего не надо. Одного взгляда достаточно, чтобы понять, какие чувства испытывает сейчас Джоске. — Ах да…— Джоске все же отвлёкся от рисунка. — Можно задать вам один вопрос? — Ты его уже задал.       Рохан забрал из рук мальчишки портрет и положил на стол, направляясь к дивану. — Два? — Это было второй вопрос. — Рохан сел, в душе смеясь с реакции Джоске, который тоже присел рядом с ним на диван. — Четыре? В кои то веки до него дошло. Рохан хмыкнул. — Давай уже. — Ладно… — подросток вдохнул, собираясь с мыслями. Значит будет тяжелый вопрос. — Почему вы не используете на мне свой стенд?       Рохан знал, что когда-то кто-то у него это спросит, но не думал, что это сделает сам Джоске. Он сначала попытался найти подвох в чужих словах, но решил все же ответить начистоту. — Мне казалось, что ты сам хочешь со всем этим справиться. — Джоске поджал губы, — А ещё я думал, что ты не захочешь, чтобы тебе лезли в голову. Или я ошибся?       В комнате повисло молчание. Джоске не знал, что ответить. Ему стало некомфортно. А с чего вообще эта мысль пришла в голову? Может потому что ему надоело бояться? Или же он устал? А может он просто хотел проверить Рохана? Действительно, ему бы не очень сильно хотелось, чтобы Кишибе когда-то узнал о том, что он тогда чувствовал или чувствует сейчас. — Ты уже не можешь, да? — Рохан будто мысли людей читает. Зачем ему стенд, если он всех насквозь видит? — Джоске, мне все ещё кажется, что тебе стоит пойти к врачу. — мангака взял подростка за руки, — Как бы тяжело ни было в начале, это пойдёт тебе только на пользу. Это нормально, что ты не можешь справиться со всем этим сам.       Они молчат. Джоске с долей грусти смотрит на их руки, и Рохан не знает, как его поддержать сейчас. Выливать правду на голову парня тяжело. А от того, что Рохан не знает, как это сделать помягче, ещё тяжелее. — Тогда, с твоего позволения, я задам встречный вопрос, — Хигашиката наконец отвлёкся, — Почему ты больше не делаешь свою прическу?       Не так. Он явно сказал что-то не то, потому что в голубых глазах грусти только прибавилось, хоть на губах и появилась легкая, едва заметная, улыбка. Перед Роханом сидел большой комок грусти, и от этого самому невольно тоже хотелось грустить. «Ну, зато он не так остро реагирует. Уже хорошо» — пролетела мысль в голове мангаки. С грустью они как-то справятся. — Когда я был маленьким, — начал рассказывать Джоске, радуя Рохана своей открытостью. — я очень сильно заболел. Температура никак не хотела спадать, и мама решила отвезти меня в город. Я многого не помню, но мне мама рассказала, что в тот день была буря и машина застряла в сугробе. Связи не было и машины не проезжали. Но потом непонятно откуда появился мужчина. — в голосе проскользнули тёплые нотки, — Хоть и не лично, но он спас меня тогда, Рохан-сенсей. Я очень хотел поблагодарить его как следует, но после того случая никто его найти не смог. Мама искала и даже дедушкины связи не помогли. — он сделал паузу, и его взгляд снова стал таким грустным, что казалось, будто у этой грусти нет границ, — Я восхищаюсь им. Настолько, что даже прическу скопировал. Для меня, если оскорбили прическу, значит оскорбили его. Раньше я мог за неё навалять кому угодно. — Джоске освободил руку и взял одну длинную прядь, всматриваясь в неё. — А сейчас я этого сделать не смогу. Да и слишком жалок я в данный момент, чтобы носить его прическу.       Так оно в чем дело. А Рохан все удивлялся, как парень мог ходить с распущенными волосами в такую жарень, а оказывается, что у парня было довольно таки логичное объяснение. Только вот последнее предложение Рохану не понравилось. — Ты не жалок. — Да, конечно, — Джоске уже на автомате отвечал на такие попытки подбодрить. Рохан хмыкнул, думая, как бы снова перевести тему. — Ты сказал, что восхищаешься тем мужчиной, потому что он тебя спас. Джоске поднял глаза и кивнул. — Означает ли это, — изумрудные глаза подозрительно сощурились, — Что мной ты тоже восхищаешься? — Да.       Вот так просто? Без какой-либо другой реакции, просто на одном выдохе уверенно сказал, без какой-либо запинки? Рохан вообще-то пошутить пытался, но сейчас сам загнал себя в угол, не зная, как реагировать на такой ответ. Он просто молча смотрел на подростка. То ли он перестал дышать, то ли в комнате было слишком душно, но Рохан встал с дивана и выпрямился. — Ты же даже не завтракал ещё. Пошли на кухню, — мангака спешно вышел из комнаты, оставляя ничего не подозревающего парня одного. В попытках успокоить своё быстро бьющееся сердце, он слишком быстро развернулся и, не заметив угла двери, ударился о неё мизинцем. По дому раздалась громкая ругань и обещания мангаки сломать эту «бесполезную вещь». Это был первый раз, когда Кишибе Рохан узнал, что им восхищаются не как мангакой.